Наказание для коалиции

После исхода Битвы Народов никакой ссылки на остров Эльба не было, «Ватерлоо» началось раньше, англичане не успели правильно подготовиться и были разгромлены Наполеоном. Веллингтон лежал на мягкой кровати, будучи прикованным к ней наручниками. Он ощущал тоску после того унизительного поражения, но все же пытался не показывать этого. Теперь все снова будут думать, что англичане сильны лишь на море, а на суше слабы. Мысль об этом его пугала, он подвел короля, свою родину, своих союзников. Но он не будет сдаваться. Он вытерпит все трудности и в конце концов обязательно выйдет победителем. — Здравствуй, Веллингтон! — произнес Наполеон, войдя к нему в спальню. Артур неохотно открывает глаза и видит перед собой этого корсиканца. Он смотрел на Артура со взглядом ненависти и радости одновременно. — Как же я давно хотел с тобой разобраться. Вот серьезно, ты мой заклятый враг. Нет, Англия мой самый заклятый враг. Но теперь всему пришел конец, ведь я победил! — воодушевленно говорил Наполеон. — Прошу заметить, ты взял в плен простого военачальника, а не его величество, — усмехнувшись сказал Артур. — Ты слишком себя занижаешь. Сам знаешь, какие неприятности ты мне доставил в Португалии и Испании. — Тем не менее, я не король и то, что ты победил меня еще ничего не значит. — Да плевать! Я наконец-то могу с тобой, сука, разделаться. Господи, я так счастлив! Твои мучения будут для меня бальзамом на душу. А потом я и дальше буду претворять в реальность свои злобные гегемонистские планы, и ты не будешь мне помехой. — Пф, дай нам один бой в Ла-Манше, и будешь сразу разгромлен одним лишь «Плимутом». Хотя, с вашим-то жалким флотом хватит и «Золотой лани» шестнадцатого века, — с уверенностью говорил Артур. Наполеон закатил глаза. Опять англичанин бубнит что-то про свои дурацкие лодки. — Тот факт, что у вас есть пара классных лодок, еще не значит, что вы сильнейшая нация в мире! — с раздражением говорил Наполеон. — Ну и контроль над половиной мира, всего-то. «Пара лодок»? Это так вы, французы, называете флот его величества? — Да. Хватит болтать! Я прямо сейчас возьму и принесу тебе страдания, хи-хи. — И что ты хочешь со мной сделать? — спросил Артур. — Да так, чай попьем, потом отпущу. — Мне с бергамотом, — беззаботно ответил Артур. — Могу только с виагрой. — Не, я пока что не импотент. Тебе пригодится. — Мне? Да знал бы ты…я, между прочим, обесчестил самих Франца, Фридриха и Александра. — Не составит труда это сделать с беспомощными пленниками, — невозмутимо ответил Артур. — Прошу заметить, я сначала победил их лично. Трое против одного. Под Лейпцигом. А затем взял в плен, как и положено. Мог и убить. Так что не надо мне тут обесценивать мои заслуги, просто чтобы побесить меня! Да вся Европа у меня с руки ест! Я победил, черт тебя дери! — кричал Наполеон, ведь Артур вывел его из себя. — Не кипятись, я все понимаю. Просто не думаю, что именно надругательством над этими тремя стоит хвастаться, но если твое эго это утешит, то да, ты молодец! Мамина умничка! Наполеон вздохнул. — Что-то ты совсем забыл о своем положении. Давай я напомню, — сказал он и сел на кровать. — А давай сначала один на один. В рукопашном бою, чтобы все честно было, — предложил Артур. — Ну ты же за секунду можешь повалить меня, полного корсиканца, это будет нечестно, — саркастично ответил Наполеон. — А, точно, ты же жирный. Еще и низкий. То есть выиграл войну, но проиграл в генетической лотерее. Спасибо, что напомнил, будет над чем шутить, — ухмыльнулся Артур. Наполеона это вновь разозлило, но он не стал этого показывать, ведь это то, чего этот Веллингтон и добивался. — Смейся, смейся, ведь это твои последние приятные моменты, — сказал он и схватил Артура за рубаху. — Кажется у кого-то кое-что подгорело. Наполеон проигнорировал его и лишь начал активно раздевать Артура. — Виагру выпей хотя бы перед этим, — произнес Артур. — А ты храбрый языком. Но не увлекайся, ибо я могу заткнуть тебя эротическим кляпом. Знаешь, кто уже получил от меня такое наказание и был трахнут мною же? — Твоя мать. — Фридрих! Ты прямо как Фридрих. Нет, ты хуже. Еще назойливее. А про инцест…ну, я не Габсбург для такого. — Так ты соблазнил дочь Габсурга. То есть все-таки Габсбург. Частично. — Молчать! Что же мне с тобой сделать такого, чтобы убрать с твоего лица эту надоедливую и тупую лыбу?! Черт, я прямо сейчас принесу кляп и… — Ха-ха! Сдался уже! — Вовсе нет, просто хочу слышать твои жалкие мычания от боли через кляп. — То есть сдался. — Знай, что я могу оставить тебя без смазки. А без нее очень больно, — заявил Наполеон. — На опыте человек. На себе понял, что это больно, вот и предупреждает других. И вновь слова Артура разгневали Наполеона. — Слушай, ты просто невыносим. Ты пытаешься меня вывести из себя, пытаешься показаться беззаботным и смелым. Но в глубине души ты очень боишься своей участи и пытаешься как-то бороться с этой мыслью, утешая себя этими подколами. Я читаю тебя. Я знаю. Ты просто тянешь время, не хочешь показывать свою слабость перед лицом врага, ведь так? — спросил он. — Может быть. Но и ты, как я погляжу, пытаешься не показать мне свое задетое словами эго. По тебе это видно. Видно, как ты растерянно придумываешь что же ответить, — говорил Артур. Они оба читали друг друга. Они оба кидались подколами. Пытались переиграть друг друга. Задеть друг друга. Для них это буквально игра, и явно никто не собирался сдаваться. Но у Наполеона было преимущество: он не был прикован наручниками к кровати. И вспомнив об этом, он приступил к делу. Артур поначалу терпел, когда чувствовал толчки Наполеона внутри себя. Все-таки хотелось показать стойкость перед врагом. Он не ныл и не сопротивлялся. Просто принимал член с закрытыми глазами и негромкими стонами. — Не такой уж и болтливый теперь, да? — спросил Наполеон. — Все, чтобы ты не плакал, — ответил Артур. — Ой, ты заботишься о моем психическом здоровье, как мило! — С такой-то неуравновешенностью тебе не долго осталось. — До чего? — До врача. Он по тебе плачет. — Лучшей медициной для меня будет смотреть на то, как ты страдаешь. Так вылечи же меня. — Уже говорил. — Не помешает повторить. Поддерживаю разговор. — Потому ты меня до сих пор не заткнул. Нравится слушать мои ответки? Мазохист что ли? Он просто не хотел показаться раздражительным. — А тебе нравится быть трахнутым мною, — ушел от темы Наполеон. — Ну вообще-то… — Получай, сука! Сказал он и ускорил темп. Он был жесток с ним. Наконец-то перед ним был враг, которого можно было не жалеть. Враг, на которого можно было скинуть всю свою жестокость и ярость. Грубо схватив его за горло, он начал его душить. Но Артуру это…нравилось, и от него исходили лишь глухие стоны удовольствия. — Ну, так неинтересно, тебе это нравится, ты даже не сопротивляешься, а это мой мой любимый момент! Может мне хотя бы ногти тебе повырывать? Чтоб скрасить картину. Найдя глоток для кислорода, Артур ответил: — Не по-мужски это — портить человеку маникюр… — Так я всего лишь поправлю его, нормально будет. — Ох, черт, как же хорошо… — говорил Артур. — Все-таки мазохист у нас ты. — Возможно… Артур от нехватки воздуха начинал потихоньку терять сознание, но каждый раз когда он закрывал глаза, Наполеон легонько хлопал его ладонью по лицу, не давая ему это сделать. И все же однажды ему это надоело, и он дал вялому Артуру закрыть глаза. — И все же я победил, — сказал он. Артур ничего не ответил, ведь с почти перекрытым кислородом тяжело было не то что говорить, но и думать. Увидев это, он отпустил горло и просто коснулся к его губам своими. Это был его подлый план не дать ему говорить что-то из-за руки на его горле. Но он понял, что все-таки это был нечестный способ победить, и потому решил поцеловать его. Так сказать, компенсация. Пусть испытает что-то приятное напоследок, перед своей…жестокой судьбой! Кончив внутрь него, он продолжал поглощать его губы, ожидая когда тот очнется. Артур открыл глаза и, немного поморгав, был удивлен тем, что делал Наполеон. Отсоединив губы, Наполеон смотрел на него понимающим взглядом, полным жалости и ненависти. Глаза Артура выражали его усталость и тоску. — А ты хорош. Может еще разок хочешь? — спросил корсиканец. — Пожалуй. Можешь снять наручники. Я не сбегу. — Потому что все равно не сможешь. Наполеон доверился ему и молча снял наручники сначала с одной руки, затем с другой. Артур начал потихоньку приходить в себя. — Доволен? — спросил Наполеон. Ничего не ответив, Артур быстро встал с кровати и врезал ему кулаком по самой физиономии Наполеона. Тот отшатнулся назад, крикнув и схватившись за нос. — Ты и я. Один на один, — сказал Артур и резко вскочил с кровати. — А ты силен, но мы с тобой хотели славно потрахаться, а не драться, разве не так? — спросил Наполеон, держась за нос и пытаясь не показывать боль и злость. — Почему бы нам не совместить и то, и другое? — Можно… Наполеон подошел к стоящему напротив него Артуру, схватил за талию и агрессивно поцеловал. Они начали пробовать языки друг друга на вкус. Их страстный, полный злобы французский поцелуй длился пару минут, но вскоре Артур укусил его за язык, от чего Наполеон скорчился от боли пнул Артура ногой в живот так сильно, что тот упал на пол в паре метров от него. — Еще… — сказал Артур, усмехнувшись. — Понравилось, да? Артур встал с пола, подошел к Наполеону и вновь поцеловал его, прижав к стене. Наполеон вскоре отсоединил губы и ударил его кулаком в щеку. Артур отшатнулся, но потом схватил того левой рукой за горло и начал душить. Правой рукой он полез трогать член Наполеона. — Я победил? — Еще бы, — ответил Наполеон, толкнул Артура и повалил его на кровать. Он залез к нему и начал раздвигать ноги. Но Артур лишь увидел то, как Наполеон берет его член в свой рот и начинает двигать ртом туда сюда. Немного удивленный, он решил молча принимать это предложение. Вскоре он чувствует боль, ведь Наполеон укусил его за член. Артур отталкивает его ногами и вмазывает ими ему по лицу, словно лошадь. Наполеон вновь взялся за нос, на этот раз у него было видно кровь, и она капала прямо на светлую простыню кровати. — Пф. Он ударил Артура кулаком в нос. Тот лишь взвыл от боли, но продолжал смотреть на врага. — Дай мне побыть сверху, — предложил он. — Нет. — Слабак. Наполеон, услышав это, улыбнулся, взял и быстро сел на его член. Спокойно и без промедлений, он начал шевелить бедрами, при этом издавая глухие звуки дискомфорта. — Ты такой жалкий, когда прыгаешь на мне. — Заткнись, приятель. Наполеон опустил голову к Артуру и стал целовать его. Правой рукой он снова схватил его за горло и начал душить. Левой рукой он взял его руку и держался за нее. Их поцелуй был полон ненависти и гнева. Наполеон не давал ему дышать, а Артур кусал его губы до крови. Эти враги, как малые дети, пытались показать друг другу, кто сильнее. Но у них это не выйдет, ведь они были наравне и не собирались сдаваться. Они лежали в кровати голыми, укрывшись замаравшимся от крови одеялом, ведь они знатно покалечили друг друга. Наполеон уже сопел, взвывая иногда от боли во сне, а Артур, весь в крови наблюдал за ним. Что он будет делать? Может, всадит ему нож, пока тот спит? Может, всадит нож и сбежит? Или он останется с ним навсегда? Кто же знает…