Наказание для коалиции

В Битве Народов Наполеону и его армии успешно удалось разгромить австрийцев, пруссаков и русских. Вместо того чтоб идти на Париж, коалиция решила атаковать тыл французов, что было ошибкой, ведь так их загнали в ловушку. Теперь трем монархам приходится расплачиваться за такой просчет. Александр задумчиво лежал на кровати в одной из королевских спален Версаля. Она была оформлена в стиле барокко. Стены и шторы были обтянуты тканью с изысканным рисунком, изображающим пейзажи и сцены в восточном стиле. Шторы также были массивными, светло-голубыми с бахромой и кистями. И перед ним висело зеркало в позолоченной раме. Очень теплый прием со стороны Наполеона возможно сделал Александра «почетным пленником». То есть из уважению к царю, Наполеон позволил жить ему в самом Версале. Александр грустил, он скучал по дому, он хотел победить Наполеона и жалел о своей проделанной ошибке. Он хотел быть героем в лице Европы, ему хотелось славы, но ничего не вышло. И эта мысль его сжирала изнутри. Больно. Тяжело на душе. Не надо было ввязываться во все это. Его удача закончилась тогда, когда Наполеон покинул Россию. И теперь он находится здесь, в плену у своего заклятого врага, некогда заключившего с ним мирный договор. Унизительно. Неприятно. Но такова суровая реальность. И он переживет это. И выстоит также как и его народ вторжение Великой Армии. Наполеон заходит в спальню и видит скучающего Александра, лежащего к нему спиной на мягкой кроватке. — Здравствуй, царь. Скучаешь? — спросил он с насмешкой. Тот услышал это, да вот отвечать не стал, все также продолжал смотреть в стену. — Все также продолжаешь игнорировать. Наполеон подошел к кровати, и, дернув Александра, повернул к себе. — Не трожь меня! — крикнул Александр, приподнялся и отодвинулся от того подальше, на другой край кровати. — Почему? Ты мой пленник, что хочу, то и делаю, — сказал Наполеон, удивившись такой реакции. Царь снова ничего не сказал и отвернул голову. — Я так тосковал по тебе, тогда в России. Я послал Удино за тобой, но он облажался. Знаешь как обидно было? Как хотелось в тот убить Удино за такой просчет. Мне так было грустно, когда ты не отвечал на мои письма и прятался в Петербурге. — Витгенштейн молодец. Спаситель Петербурга, — усмехнувшись ответил Александр. — Да если бы не этот Удино… — Ты так сильно хотел получить меня? Смешно, но если тебя это утешит, я бы все равно отошел в Сибирь. — Ах, не говори так, главное что сейчас мы с тобой объединились. Как здорово, что я с тобой! А ты со мной! Мы вместе! — Нет. — Знаешь, что бы я сделал с тобой, поймав в России? — Заставил бы подписывать бумажки об отречении, может убил бы, может еще что из способов унизить меня . — Это уже неважно. Ты наверное слыхал о слухах, где я якобы представляю чтобы сделал с тобой, если бы ты был женщиной, верно? — Слыхал. — И знаешь чтобы я сделал с тобой, будь ты женщиной здесь, в моем плену? — Явно ничего хорошего. — Я бы заставил тебя вынашивать мне детей до конца твоих дней, — сурово сказал Наполеон, став серьезней в лице. — Ну, что-то такое я и ожидал, — ответил Александр с отвращением в лице. — Я до сих не простил тебе того, что ты отказал мне в династических браках. — Ой. Прости, что не выдал замуж ребенка, — агрессивно ответил Александр. — Не надо оправдываться, у тебя полно других сестер. — А я бы не позволил тебе. — Но я могу до них добраться. До твоей жены тоже. И использовать их вместо тебя. — Валяй, — холодно ответил Александр. — Надо же, ты не боишься. Франц же сразу сдался. — Что с ним? — Скажем так, я с ним славно развлекся, как и с Фридрихом. И теперь я собираюсь трахнуть тебя. — Ты ужасен. — Так и поступают победители. Я получаю все, что я хочу. Я бы хотел от тебя детей. Я бы заставил тебя рожать мне наследников, сука, я бы хотел оплодотворить тебя. И не как женщину, а как мужчину, чтобы унизить тебя, чтобы тебе обиднее было. Но биология, увы на такое не способна. — Я бы откусил себе язык при первой же возможности, — произнес Александр с явным нежеланием слышать эти слова. — Ох, я в этом сомневаюсь. Ты бы сидел и ждал как терпила помощи. Ты был бы уверен, что однажды к тебе придут на помощь. Ты…не хотел бы умирать так просто. — Ошибаешься. Ты же сам легко был готов выпить пузырек яда при попадании в плен, в России. — Аргумент. Почему же сейчас это не сделаешь? — У меня нет риска забеременеть. — И все? Разве это не унизительно, когда над твоим телом делают такие постыдные вещи против твоей воли. Оскверняют, порабощают, опускают до уровня профурсетки? — Это против моей воли. Я не буду стыдиться, ведь я не виноват в этом, — уверенно сказал Александр. — Интересно. Может хотя бы согласишься со мной сделать это? Так будет намного легче. — Отказываюсь, — со спокойствием ответил царь. — Ну, тогда мне придется взять тебя силой, чего мне не очень хотелось, — сказал Наполеон, вздохнув. — Моему отцу предложили отречься от престола, но он не согласился и был готов погибнуть. Он сказал, что умрет императором. — Причем тут он? — Похожая ситуация. — Аргумент. Сказав это, Наполеон попытался схватить Александра, но тот лишь снова дернулся от него. — Отвали! Тогда Наполеон от таких слов схватил царя за мягкий подбородок и заставил посмотреть ему в лицо, приблизившись. — Это мой дом. Здесь я хозяин, я победитель. И у тебя нет права отказываться. Александр тихо взвыл от резкости движений и, ничего не ответив, отбился от Наполеона. Наполеон начал снимать перед ним штаны, и Александр резко встал с кровати, но был схвачен за руку Наполеоном. — Куда ты собрался? Он затем силой посадил его на пол, Александр, отбиваясь материл корсиканца на непонятном для него русском языке. — Какой в этом смысл? Здесь все равно полно стражи, бежать некуда. И мы оба знаем, что я получу то, что я хочу от тебя, верно? Александр, поняв эту жестокую реальность, молча повернулся, подошел обратно к кровати и сел на пол, ожидая поручений. Когда Наполеон снял свои штаны, он сел на кровать и пальцем указал Александру что делать. Тот же, закатив глаза и после некой паузы подполз к Наполеону и взял в рот. — Умница, мой птенчик, бери полностью, — сказал он, схватил за волосы царя и прижал сильнее. Александру ничего не оставалось делать, кроме как исполнить его волю. На вкус его член был полной гадостью, унизительно было ласкать его языком, омерзительно было чувствовать этот запах у себя под носом. Он ненавидел это. Но он также успешно справлялся, глубоко беря все это дело. Спустя время он чувствует появление этой отвратительной белой жидкости. Наполеон уже убрал руку от него, и Александр отцепился от члена и начал выплевывать эту дрянь прямо на роскошный коврик из шнура, что вызвало неодобрение у Наполеона. — Так ты из тех кто выплевывает, я такое не одобряю, глотай все, птенчик мой, — сказал он, вновь схватив того за подбородок. — Пошел ты. Александр уже выплюнул все, у него ничего не осталось во рту, и тогда Наполеон сказал: — Ну тогда компенсируешь это в постели, — сказал он и начал снимать с себя китель. Александр последовал его примеру и в подавленном настроении начал снимать с себя штаны, понимая, что он с этим ничего не поделает. Далее ему приходится терпеть входящие в него пальцы Наполеона и пытаться не проявить слабость. Но все меняется, когда он садится на член Наполеона, и тот трахает его в позе лицом к лицу. Он все же мог видеть его слабость. — Я хочу сделать тебя своей шлюхой. Я хочу сломать тебя. Я хочу чтобы ты остался со мной. Так и будет. Александру приходилось лишь взвывать от боли и дискомфорта. Все же, он вновь начал сопротивляться, пытаться выбраться, дергаться, отбиваться. Но это было тяжело, ведь над ним нависал тяжелый корсиканец, крепко державший его. Его лицо было в отчаянии, уже плевать было на то, что враг увидит его слабость и трусость. Лишь бы увидеть в его же глазах намек на сожаление о содеянном. Лишь бы он понял по лицу его мольбы о пощаде. — Умоляю…прекрати, — хныкал Александр. — Но я не хочу, — нежно ответил Наполеон. Александр всячески пытался выбраться, он извивался как змея, но в него все равно входили раз за разом. Когда Наполеон убрал руку от его руки, чтоб вытереть слезку на лице Александра, заодно и коснуться его нежной румяной кожи, Александр дал ему пощечину, настолько сильную, насколько мог. Наполеон поменялся в лице. На мрачное, но затем резко потеплел. — Ах, какой славный удар. — Ты ублюдок! Ненавижу тебя! — кричал Александр со слезами на глазах, в полной истерике. Он хотел дать ему вторую пощечину, но был остановлен рукой Наполеона. Тот, взглянув ему в лицо озабоченными глазами лишь сказал: — Да, сопротивляйся мне. Я с нетерпением жду твоей реакции, когда ты поймешь, что все твои усилия были напрасны. Наполеон был беспощадным. Он понимал, как отчаянно пытался Александр просить его об освобождении, о прекращении мучений, но не собирался ничего делать. Возможно, ему было его немного жаль. Как и других. Но он победитель, почему бы и не отказать себе в зверствах? Так и поступают победители! Александр стонал, взвывал от удовольствия и ничего не мог с этим поделать. Тело его подводило. — Я вижу, что тебе это начинает нравиться, — с ухмылкой сказал Наполеон. — Непра…вда, — с трудом выдавил из себя Александр. — А ваше тело говорит обратное. Ты столько спермы выдавил из себя, больше чем я. — Это…обычная реакция организма, — со стыдом произнес Александр. — Твоего организма, контролируемого тобой. Вновь Наполеон вернулся к своим подколам. — Подписывать отречение будем? Или капитуляцию. Или мир. Что же выбрать? Слова Наполеона вызвали ярость у Александра, и тот начал биться в истерике. — Никогда! Ни за что! — А у тебя нет выбора, птенчик, это тебе не Россия. Ты у меня в плену. Я тебя победил. Я тебя вынужу. — Ты от меня не дождешься! — Я тут подумал, что же подумает твоя жена, когда узнает, что ты ей изменил? — продолжал он «байтить» на эмоции Александра. — Она…поймет меня. Это против моей воли. Это не измена, — А ты бы сказал ей о том, что я сделал с тобой? — Нет. — Значит все-таки измена. — Нет! — пытался отрицать Александр. — А вот и да, — нагло произнес Наполеон. У Александра эти слова вновь вызвали гнев, но он в итоге ударился в слезы. И Наполеону это нравилось. Как победителю, ему нравилось, когда он добивался от врага горя и обиды. Он был садистом и психопатом, которому только и нравилось причинять людям боль и вред. Три побежденных и униженных монарха могучих держав. Что может быть лучше? Это утолит его эго соком победы. — Теперь ты знаешь свое место, царь. Вскоре он оставил Александра и собирался удалиться. Александр был рад окончанию этих мук и тихонько лежал в кровати. Перед тем как уйти, Наполеон сказал ему: — Ладно, птенчик мой, мне пора идти, дел по горло, надо разобраться с англичанами, может шведами. Вновь воплотить в жизнь свои гегемонистские планы, впрочем как и всегда, понял? До скорых встреч. Мы еще увидимся! Один в комнате Александр в очередной раз расплакался от унижений. Он хотел показать свою непреклонность и уверенность, но ничего не вышло. Он не хотел, чтобы Наполеон видел его уязвимость, хотел оставаться храбрым мужчиной, он же император Российской империи! Но все с треском провалилось. Но хорошо, что это все закончилось.