Сквозь тени Хогвартса

Эмили проснулась с ощущением, что воздух в комнате стал слишком тяжёлым. Сердце билось в груди, а горло сжималось, как будто кто-то невидимый держал её дыхание. Её кошмары ещё не отпускали: смутные тени прошлых дней, одинокие стены, холодные взгляды — всё это преследовало её даже во сне. Она села на постели, обхватив колени руками, и пыталась отдышаться. Но дыхание всё равно было коротким, прерывистым. Её взгляд скользнул по комнате: темнота сгущалась в углах, шторы дрожали от ночного ветра, и она ощутила, что должна выйти, иначе не сможет дышать. Тихо, чтобы не разбудить соседей, Эмили одела плащ и вышла из комнаты. Каменные коридоры Хогвартса казались чужими: холодными, пустыми, с шёпотом ветра, пробивающегося через окна. Шаги её были мягкими, почти растворяясь в ночи. Она добралась до окна библиотеки, открыло его, и прохладный воздух врезался в лицо, освежая и успокаивая одновременно. Эмили глубоко вдохнула, закрыв глаза, позволяя ветру развевать волосы. — Ты тоже не спишь? — раздался тихий, знакомый голос. Эмили вздрогнула и обернулась. В коридоре стоял Драко. Его зелёные глаза блестели в полумраке, и он выглядел не так, как на уроках или трибунах: не гордым и уверенным, а спокойным, почти уязвимым. — Я… — Эмили начала, но слова застряли в горле. Она почувствовала, что слишком долго была одна, и теперь это давление стало почти ощутимым. — Иногда ночью трудно дышать, когда кошмары не отпускают, — сказал он, как будто читал её мысли. — Я знаю это чувство. Она удивленно посмотрела на него. Никто никогда не говорил с ней так тихо, без осуждения, без шума. Он просто стоял рядом, давая понять, что можно быть собой. — Холодно здесь, — сказала она наконец, стараясь отвлечь себя от внутренних бурь. — Тогда иди на балкон, — мягко предложил он, показывая рукой в сторону открытой двери. — Там воздух свободный. Эмили шагнула вперед. Прохлада ночи обвила её плечи, и впервые за долгое время она почувствовала облегчение. Драко встал рядом, и тишина между ними была полной, но не давящей. — Почему ты здесь? — спросила она спустя минуту, почти шёпотом. — Я тоже иногда не могу спать, — ответил он. — И иногда хочется просто идти по пустым коридорам, чтобы почувствовать, что мир большой, а не только внутри головы. Эмили посмотрела на него и впервые почувствовала странное тепло: кто-то другой тоже знает одиночество, кто-то другой тоже понимает страхи, не задавая лишних вопросов. — Спасибо, что пришёл, — сказала она тихо. — Не за что, — сказал он, и его взгляд задержался на ней чуть дольше обычного. — Просто… не оставайся одна в темноте. Ночь была холодной, но их присутствие друг рядом с другом делало её чуть теплее. Эмили впервые за долгое время не чувствовала, что её бросили. И в этом молчании, среди прохладного ветра и слабого света, что пробивался через окна, что-то начало тихо меняться: барьер одиночества стал трещать, и Эмили впервые позволила себе чуть расслабиться. После той ночи Эмили чувствовала себя странно. Не лучше и не хуже, а скорее — иначе. Она почти не говорила об этом даже самой себе, но память о взгляде Драко, спокойном и немного грустном, словно поселилась в ней. Она не знала, что с этим делать, поэтому просто жила дальше — как всегда. Утро в Хогвартсе начиналось одинаково: шумные шаги студентов, сонные лица в коридорах, запах овсянки и тостов в Большом зале. Гарри всегда садился рядом с ней, но чаще говорил с Роном или Гермионой. Эмили ела молча, разглядывая окно, где свет пробивался сквозь серое небо. — Эй, Эми! — толкнул её плечом Фред, появившийся вместе с Джорджем. — Сегодня будем дразнить слизеринцев на зельях. Обещаем шоу! Она лишь покачала головой, но уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Не втяните меня в это. — Конечно, — хитро ответил Фред, — но если ты случайно улыбнёшься, будем считать, что поддерживаешь нас. Он всегда был таким — весёлым, искренним, но его глаза часто задерживались на ней чуть дольше, чем на других. Эмили чувствовала это и каждый раз отворачивалась. На зельях в подземельях стояла густая, вязкая атмосфера: запах серы, мокрого камня и горячих трав смешивался в воздухе. Профессор Снейп, как обычно, проходил между рядами, отбрасывая тень на столы. Гарри старался не встречаться с ним взглядом, Рон шептал Гермионе, а Эмили сидела прямо, сосредоточившись на ингредиентах. Котлы шипели, зелья бурлили, кто-то обжёг пальцы и вскрикнул. Она добавляла порошок корня лунника, следила, как жидкость меняет цвет с мутно-зелёного на глубокий фиолетовый. В такие моменты Эмили чувствовала себя спокойной: мир сводился к простым вещам — капле, перемешиванию, запаху. — У тебя получается лучше, чем у всех, — раздался тихий голос справа. Она обернулась и встретилась взглядом с Драко. Он сидел за соседним столом, наблюдая. Его лицо было нейтральным, но в глазах мелькнуло что-то большее — признание, что он заметил её старания. — Я просто люблю порядок, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — В хаосе всегда труднее дышать, — сказал он, как будто продолжая ту самую ночную беседу. Снейп подошёл, и разговор оборвался. Эмили опустила взгляд, но внутри что-то дрогнуло. Вечером, когда все собирались в гостиной Гриффиндора, Гарри снова оказался в центре внимания. Все обсуждали его игру, тренировки, ожидали следующего матча. Эмили сидела в кресле у камина, слушая, как Рон возбуждённо жестикулирует, а Гермиона закатывает глаза. — Ты выглядишь так, будто скучаешь, — снова оказался рядом Фред, держа в руках кусочек шоколадной жабы. — Давай я угадаю: книги интереснее нашего веселья? — Иногда, — ответила Эмили тихо. — А иногда? — наклонился он ближе. Она посмотрела на огонь и промолчала. Фред улыбнулся, но в его глазах промелькнула тень. Он знал, что её сердце далеко, но всё равно не отступал. Поздно ночью Эмили снова проснулась от беспокойного сна. Но теперь она не чувствовала паники. Она знала, что может встать, пройтись по коридорам, вдохнуть свежего воздуха. И где-то глубоко в ней была странная уверенность: если она снова встретит его — это будет не случайность. Утро началось с привычного звона колоколов, отзывавшегося эхом в каменных сводах. Эмили проснулась раньше остальных, ещё до того, как первый солнечный свет коснулся окон башни Гриффиндора. Она лежала на спине, глядя в потолок, и слушала, как тихо сопят во сне её соседки. Но как только небо за окнами посерело, ей захотелось уйти. В Большом зале было почти пусто. Несколько студентов сонно жевали тосты, в углу один из старших слизеринцев пролистывал газету. Эмили взяла тарелку овсянки, села к дальнему краю стола и наслаждалась редкой тишиной. — Ты встаёшь раньше, чем петухи, — раздался голос Гарри. Он сел напротив, волосы его торчали во все стороны, глаза были ещё сонными. Но в них было что-то внимательное — то, чего она почти не замечала раньше. — Я просто не люблю толпы, — ответила Эмили. — Знаю, — кивнул Гарри. Он откусил кусочек тоста и добавил: — Иногда я тоже хотел бы исчезнуть. Все смотрят, ждут, требуют. А ты… ты можешь быть незаметной. Наверное, это даже лучше. Эмили посмотрела на него, впервые ощущая, что он завидует ей. Ей, сестре, которая всегда чувствовала себя лишней. — Гарри… — начала она, но он только пожал плечами и снова уткнулся в тарелку. День был насыщенным. На Защите от тёмных искусств профессор показывал новое заклинание, от которого по классу летали искры. Рон чуть не спалил собственный рукав, Гермиона комментировала каждое слово учителя, а Эмили выполняла задание молча, сосредоточенно. Она любила такие моменты: движения палочки были точными, и когда заклинание удавалось, она чувствовала редкое удовлетворение. На Травологии она стояла среди влажных теплиц, ощущая запах земли и трав. Листья шуршали, будто шептали на своём языке. В такие моменты Эмили забывала, что находится среди других — ей казалось, что только она и растения существуют. После уроков она пошла в библиотеку. Там было прохладно и тихо, только шелест страниц и редкие шаги библиотекарши. Эмили устроилась у окна, достала книгу о заклинаниях, которые помогают от кошмаров, и углубилась в чтение. — Тебе это пригодится? — раздался рядом спокойный голос. Она подняла глаза — и увидела Драко. Он стоял с книгой в руках, свет падал на его лицо, делая его черты мягче. Не таким резким и холодным, каким он был среди друзей. — Иногда, — ответила она честно. — Бывают ночи, когда я не могу спать. — Я тоже, — тихо сказал он и сел рядом. Они сидели молча, лишь шелест страниц был между ними. Эмили ощущала, как его присутствие наполняет пространство вокруг. Это молчание было не таким, как обычно — не давящим, а почти утешающим. — Все думают, что знают нас, — сказал он вдруг. — Но правда всегда остаётся внутри. Эмили кивнула. Она знала, что он прав. Вечером, когда она вернулась в гостиную Гриффиндора, там было шумно. Фред и Джордж развлекали толпу, показывая новый фокус с фейерверками. Гарри обсуждал с Роном тренировку. Эмили села в кресло у камина, думая о тихой библиотеке и серых глазах, что смотрели прямо в неё. Фред сел рядом, протянул ей стакан с тыквенным соком. — Ты сегодня была где-то далеко, — заметил он. — Просто в библиотеке, — ответила Эмили. — Знаю, — улыбнулся он. — Но ты выглядишь так, будто нашла там целый мир. Она посмотрела в огонь и не ответила. Мир и правда был найден — но совсем не тот, о котором Фред думал.