Сквозь тени Хогвартса

Сны снова пришли к Эмили, обрушившись мрачными тенями. Она стояла посреди пустого зала, где вокруг эхом разносился смех. Но никто не смотрел прямо на неё — все проходили мимо, словно она была прозрачной. А потом тишину прорезал женский голос. Тёплый, родной, давно забытый. — Эмили… Она обернулась и увидела мать. Лили стояла всего в нескольких шагах, протягивала руки. Её глаза сияли, но между ними был воздух, который невозможно преодолеть. Рядом появился отец — Джеймс. Его фигура была неясной, словно сотканной из тумана. Эмили тянулась к ним, но чем ближе она пыталась подойти, тем дальше они отступали. Внезапно за их спинами разлился красный свет. Мгновение — и тьма. Эмили почувствовала запах гари и услышала крик, но не разобрала, чей. А потом — чёрная тень. Фигура без лица, холодный смех, и в её руках… кто-то. Кто-то падает. Эмили закричала, пытаясь вырваться вперёд, но тело не двигалось. Она видела смерть, но не понимала чью. Она проснулась с резким вдохом, будто вынырнула из воды. Сердце колотилось, волосы липли к вискам. В груди было пусто, будто кто-то вырвал из неё воздух. Она села, обхватив колени, и долго не могла отдышаться. В комнате было душно, шторы колыхались, но не приносили свежести. Эмили знала: если останется здесь, её задушит собственный сон. Она накинула плащ и вышла в коридор. Хогвартс ночью был другим. Каменные стены казались выше, факелы горели тусклее, а шаги отдавались слишком громко. Но в этой тишине хотя бы было легче дышать. Эмили подошла к окну, открыла створку и вдохнула влажный воздух. Ветер хлестал её по лицу, холодный и живой. — Ты снова здесь. Она вздрогнула и обернулась. Драко сидел на подоконнике чуть дальше по коридору, тень ложилась на его лицо. Но глаза блестели в темноте. — И снова не можешь спать, — сказал он. — Кошмары, — тихо ответила Эмили. — Они всегда возвращаются. Драко молчал, но в его молчании не было осуждения. Лишь понимание. — Я видела родителей, — прошептала она. Слова словно резали изнутри. — Маму… папу. Я слышала их голоса. Но я не могла дотронуться. И… потом — смерть. Но я не знаю, чья. Он смотрел внимательно, серьёзно, и в его глазах не было ни тени насмешки. — Знаешь, — сказал он тихо, — иногда самые страшные кошмары — это не вымысел. Это то, что мы боимся потерять… или то, что уже потеряли. Эмили почувствовала, как её дыхание снова сбилось. Но теперь рядом был он. И это странным образом облегчало тяжесть. — А ты? — спросила она едва слышно. — Что видишь во сне? — Я вижу, — Драко замялся, и впервые его голос дрогнул, — как я всегда остаюсь один. Даже когда вокруг толпа. Даже когда рядом семья. Никто не видит меня. Эмили вздрогнула. Его слова были словно отражение её собственной боли. — Ты не прозрачная, — сказал он вдруг, резко, будто хотел отрезать её сомнения. — Я вижу тебя. Всегда. Она замерла. Между ними повисла тишина — глубокая, почти ощутимая. Сердце билось слишком громко. В её голове мелькнула мысль, слишком резкая и почти запретная: а что, если бы он коснулся меня сейчас? Она отогнала её, но дыхание стало неровным. — Спасибо, — прошептала Эмили, опустив глаза. — За что? — спросил он. — За то, что не делаешь вид, будто меня нет. Драко чуть усмехнулся, но в его взгляде было нечто новое. Тепло, спрятанное за холодной маской. — Тогда, может, в следующий раз встретим ночь вместе? — произнёс он почти шёпотом. Эмили кивнула, и впервые за долгое время почувствовала, что ночь не давит на неё. Утро началось так же, как и сотни других. Шумные шаги по коридорам, сонные лица у длинных столов, запах овсянки и свежего хлеба. Но внутри Эмили день был другим. Она сидела напротив Гарри и смотрела, как он смеётся над очередной шуткой Рона. И хотя она улыбалась краем губ, мысли её блуждали. Вчерашний разговор с Драко не отпускал её. Она чувствовала его взгляд, слышала его голос, и где-то внутри появилось странное тепло. Опасное. Запрещённое. Но оно жило в ней. На уроке Трансфигурации профессор Макгонагалл объясняла новое заклинание. Все старательно тренировались, пытаясь превратить деревянные предметы в металлические. Гермиона, конечно, справилась первой. Гарри упорно пробовал снова и снова. Эмили же выполняла задание молча, сосредоточенно, и её перо на глазах покрывалось серебряным блеском. — Отлично, мисс Поттер, — одобрительно кивнула Макгонагалл. Несколько студентов повернулись к ней, удивлённо переглянувшись. Эмили почувствовала, как её щеки слегка вспыхнули. Она не привыкла к вниманию. И в этот момент её взгляд скользнул на Драко. Он сидел на другом конце класса, и его глаза на мгновение встретились с её. Там не было привычной язвительности. Только признание: он заметил её снова. В библиотеке после уроков Эмили пыталась читать, но буквы расплывались. Она ловила себя на том, что думает о его руках, уверенных и точных, о том, как легко он держался даже в молчании. И тут же ругала себя за эти мысли. Она была Поттер. Он — Малфой. Между ними зияла пропасть. Но чем больше она пыталась убедить себя в этом, тем сильнее мысли возвращались. Вечером в гостиной было шумно. Фред и Джордж устроили мини-фейерверк прямо у камина, и все смеялись. Эмили наблюдала со стороны, а в голове вдруг всплыло воспоминание. Третий курс. Гарри узнал, что у него есть крёстный отец. Сириус. Вечером он сидел с сияющими глазами, Рон и Гермиона слушали его с восторгом. Даже близнецы смотрели с уважением. А Эмили сидела чуть в стороне, сжимая руки в кулаки. Слушала, как Гарри рассказывает, что теперь у него есть семья. Часть прошлого, что тянется к нему. А у неё? Ничего. Никаких вестей, никакой тайной фигуры, которая внезапно появится и скажет: «Эмили, я всегда был рядом». Только пустота. Она помнила лица родителей лишь обрывками, и даже эти воспоминания часто казались чужими. Той ночью она плакала, спрятавшись в коридоре, пока остальные радовались за Гарри. Эмили моргнула, возвращаясь в настоящее. В груди кольнуло всё то же чувство: она всегда была «вторая». Даже в истории своей семьи. Фред заметил её взгляд и подошёл, присел рядом. — Ты задумалась, — сказал он мягко. — О чём? — О прошлом, — ответила она. — О прошлом лучше думать вместе, чем в одиночестве, — сказал он и улыбнулся. Но в его улыбке было что-то серьёзное. Эмили улыбнулась в ответ, но внутри чувствовала, что это «вместе» никогда не будет её. Поздно вечером, когда шум стих, она вышла в коридор. Ноги сами привели её к знакомому месту. И он снова был там. Драко. Он посмотрел на неё так, будто ждал. — Сегодня ты выглядела… не здесь, — сказал он спокойно. — Я была в прошлом, — призналась Эмили. — И что там? — Пустота. — Она опустила глаза. — Даже у Гарри есть кто-то, кто связан с ним. А у меня нет. Я будто родилась без корней. Драко долго молчал. Потом сказал: — Иногда пустота — лучше. Корни могут тянуть вниз, как цепи. Ты хотя бы свободна. Эмили подняла глаза. Его слова прозвучали странно утешающе. И впервые она подумала, что, может быть, их одиночество действительно похоже. Молчание между ними было густым. И в этом молчании Эмили почувствовала, что её мысли снова становятся опасными: а что, если бы он приблизился? Она отогнала их, но в глубине души знала — уже поздно.