Добро пожаловать домой

На следующий день Ванцзи сильно хромал. Вэй Ин пробовал поменяться с ним обувкой, но его кроссовки, хоть и растоптанные, все равно были меньше на два размера, так что Ванцзи пришлось остаться в сапогах. Он обложил ноги листьями осины, натянул поверх окровавленные носки и подумал, что будет, если он не сможет больше идти? А идти было необходимо. Идти и верить в спасение. Тем более что, по его подсчетам, сегодня он должен был бы приехать в Хэган и встретиться с братом, а значит, уже к вечеру Сичэнь начнет волноваться. Завтра поймет, что с Ванцзи что-то случилось, и начнет его искать. Найдет. Чего бы это ему ни стоило. Ванцзи захотелось поделиться своей уверенностью с Вэй Ином, сказать: «Ты просто не представляешь, что за человек мой брат! Вы похожи, кстати, с ним, и могли бы подружиться. Нет, обязательно подружитесь!» — но вместо этого выдохнул: — Завтра проснемся от шума вертолета. Вэй Ин же пропустил эти слова мимо ушей — его внимание привлек необычный для леса предмет. Он прищурился и сказал: — Там сидит человек. Ванцзи даже не посмотрел в указанном направлении, про себя сказал: «Нет там никого, ты просто страдаешь от острой социальной недостаточности», а вслух возразил: — Мерещится. — Это не морок, — твердо сказал Вэй Ин и пошел вперед, в надежде, что человек просто спит. Ванцзи, хромая на обе ноги, двинулся следом. Человек не шевелился. Может быть, просто спал. Вэй Ин дошел первым, протянул руку и тут же отдернул. Это была женщина в красной спортивной куртке, с мотоциклетным шлемом в руках. Вокруг роились мухи. Ее голова лежала на груди, свисали длинные, когда-то ухоженные волосы. Лица не было видно. Ванцзи посмотрел на синеватые руки, на вздувшееся под курткой тело. Наверное, там все кишит личинками. Рядом валялись права и косметичка. Вэй Ину захотелось сказать: «Нас, как и ее, никто не найдет. Мы умрем здесь!» Но вместо этого он наклонился к правам: — Возьмем их с собой. Когда доберемся до цивилизации, передадим в народную милицию. Они сообщат близким. Ванцзи кивнул, а потом они, не сговариваясь, пошли дальше в лес. Через пару часов вышли на тропинку, первую встреченную тропинку за столько дней! Ванцзи сел на землю. Вэй Ин сел рядом и стал смотреть на грязного, изможденного, исцарапанного спутника, теперь больше похожего на бомжа, чем на щеголя в белых брюках. Так они сидели и собирались с силами и мыслями — не могли заставить себя встать. То ли оттого, что не было сил, то ли от страха, что тропинка может кончиться тупиком. — Ладно, — Ванцзи снял с ладони белую когда-то ленту, которую вот уже пару дней использовал как бинт, стряхнул с нее можжевеловые веточки, туго перевязал лоб, словно собрался в бой, поднялся первым, поправил порванную в нескольких местах куртку, приосанился. — Пойдем. Они пошли, наугад выбрав направление. Лес был густым, ветки деревьев опускались низко. Вэй Ин чувствовал, как растет беспокойство, как с каждым шагом спина Ванцзи становится все напряженнее, как он стрессует перед возможностью новой неудачи, и, чтобы разрядить обстановку, спросил: — Кстати, а как отреагировал твой брат, когда узнал, что ты видишь мертвых? Неожиданно даже для себя Ванцзи ответил: — Брат никак не успел отреагировать. Дядя отправил меня в монастырь, учиться духовным практикам. Медитировать и молчать. Разговаривать было совсем нельзя, нельзя произносить ни звука. По утрам завтракали рисом на воде, обедали рисом на воде и овощами, ужинали… — Дай угадаю — рисом на воде! — Мгм. И отбой. — Поэтому теперь ты так мало говоришь? — покачал головой Вэй Ин. — Так неправильно! Человек должен свободно выражать свои эмоции и чувства! — Первые дня три молчать было приятно. Следующие пару дней очень хотелось что-нибудь сказать или даже закричать. А потом появился страх, что, когда все это закончится, ты начнешь говорить, но никто тебе не будет отвечать. — И? — спросил Вэй Ин с тревожной интонацией. — А потом меня выгнали. — Резко ответил Ванцзи и замолчал. Вэй Ин открыл было рот, чтобы еще порасспрашивать о монастыре, но тут впереди треснула ветка. Ванцзи сорвался с места, забыв про натертые до крови ноги. — Подожди! — крикнул Вэй Ин и побежал следом. Треск веток усиливался, тропинка начала петлять. Вэй Ин бежал на нарастающий шум. Первый поворот — Ванцзи нет, второй — Ванцзи нет, за третьим поворотом Вэй Ин чуть не налетел на него. Он стоял с закрытыми глазами, как статуя, не шевелясь. Вэй Ин затормозил в последнюю секунду. В паре метров от тропинки замер медведь — большой коричневый медведь на задних лапах — и внимательно смотрел на Ванцзи. Вместо передних лап у медведя были длинные руки, обтянутые мехом, с длинными, почти человеческими пальцами, заканчивающимися черными ногтями. Медведь пошевелил пальцами на правой руке, будто размышляя о чем-то. «Сейчас кинется, — подумал Вэй Ин. — Нужно поднять что-то с земли, какой-то камень или палку, нужно же как-то бороться, нельзя умирать вот так!» В этот момент Ванцзи схватил его за запястье и крепко сжал. Его ладонь была мокрой и сильно тряслась. А медведь, посмотрев на Ванцзи в последний раз, повернулся, показал свой гигантский меховой зад и, переваливаясь со стороны на сторону, неторопливо ушел за бурелом. — Он ушел, — тихо сказал Вэй Ин. — Ушел. Ванцзи открыл глаза. Развернулся и пошел обратно, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Вэй Ин не отставал. Так они вышли к реке. Это была первая нормальная вода, увиденная ими за семь дней, но сил не осталось даже на то, чтобы нормально обрадоваться.

***

Теперь они ночевали у воды. Пили и умывались. Шли по каменисто-песчаной полоске земли между рекой и обрывом. Река петляла, течение было быстрым, каждый раз Вэй Ин надеялся, что из-за поворота появятся веселые туристы на байдарках или родственники Ванцзи на вертолете, но там не было никого. Во всем мире будто не осталось никого, кроме них двоих. В особенно жаркий день Вэй Ин во внезапном порыве стянул куртку, футболку, джинсы и трусы, чтобы устроить постирушку. Ванцзи странно на него посмотрел, но тоже разделся, показывая Вэй Ину аккуратные полукружия попы, стройные ноги и спину в множестве шрамов, которые опутывали тонкими и толстыми нитями его ребра и бедра. — Где это тебя так отходили? — не подумав, ляпнул Вэй Ин и тут же прикусил язык. Ванцзи от вопроса ушел в ледяную воду по самые плечи. Игнорируя протест собственных мышц, Вэй Ин отправился следом. Потом они бок о бок устроились у самого берега, стараясь речным песком отчистить грязь со штанов и курток; оттерев, снова зашли в реку по пояс и подставили одежду под быстрое течение. Джинса и сатин то пучились, то стремились утянуть на дно, но Ванцзи и Вэй Ин справились, вернулись на берег с мокрыми тяжелыми комками постиранных вещей в руках. Разложили все свое на камнях под солнцем, сами растянулись рядом, дрожа и кашляя. У Вэй Ина вертелся на языке вопрос, теперь про шрамы, но он из какой-то неожиданно проснувшейся в нем деликатности задать их не осмелился. Так они и лежали рядом, невинно-обнаженные и молчаливые. А потом Ванцзи заговорил: — В монастыре мне приснился сон. В нем я видел, как горит их библиотека с редкими прекрасными книгами, старинными нотами, с рукописями начала истории конфуцианства. Я проснулся и побежал предупредить. Но как только произнес первое слово, меня наказали. — Наказали? — не поверил Вэй Ин — Отправили в затвор. — А потом? — В затворе мне опять приснился тот же самый сон. Как только я вышел — отправился к настоятелю. — И тот тебя выслушал! — Он приказал высечь меня палками. Было не больно, но обидно. — И? — затаив дыхание, спросил Вэй Ин. — И я, наверное, смирился бы с тем, что мой сон — просто сон и ничего больше, если бы он не повторялся снова и снова. Я должен был о нем рассказать, и я снова пошел к настоятелю. На этот раз меня высекли сильнее и опять отправили в затвор. Ванцзи замолчал, Вэй Ин его не торопил. Прошло много времени, прежде чем Ванцзи закончил свой рассказ: — Когда я пришел к настоятелю в третий раз, меня высекли до потери сознания, в назидание за самонадеянность, а когда шрамы зажили, отправили домой как неисправимого. — А библиотека? — спросил Вэй Ин. — Не знаю, — сдвинул брови к переносице Ванцзи и окончательно замолчал. В ту ночь Вэй Ину снилось, что он поднимается по лестнице в высокую башню, открывает дверь и видит множество редких книг на полках, и все они пряничные, и буквы на них выведены глазурью. Во сне Вэй Ин хватал одну драгоценную книгу за другой и совал за пазуху, чтобы вынести из башни и отдать Ванцзи. У самого выхода к нему подошел здоровый монах в капюшоне на голове — лица не видно, в руке палка — и попытался отобрать аппетитно пахнущие книги, Вэй Ин разозлился и стал бить монаха кулаком по голове и уже почти победил, но тут все вокруг взорвалось и загорелось. Вэй Ин закричал и проснулся. Ванцзи крепко держал его за плечи и тихо шептал на ухо: — Все хорошо. Все хорошо. И Вэй Ину действительно стало хорошо, он почмокал губами и снова заснул. На этот раз без сновидений.