Добро пожаловать домой

Вэй Ин открыл глаза и прислушался. Совсем рядом орали голоса, за окном лаяла собака и плакал младенец. Была ночь. В окно светила луна. Первые несколько секунд Вэй Ин не понимал, где находится, сообразил только, что лежит на кровати, крепко сжимая Лань Чжаня в объятиях. Тот хрипло дышал, тревожно сжимал зубы, и, наверняка, хмурился — в свете луны было не видно. Вэй Ин моргнул и вспомнил: деревня Шинжэ, красномордый Вэнь Хай, провонявший внедорожник, — и вся система «мозг-тело» Вэй Ина перезагрузилась, словно зависший компьютер. Он расцепил руки, сел и первым делом потряс Лань Чжаня за плечо — попытался разбудить. Снова. И тот снова не проснулся. Плечо было липким от пота, матрас под ним влажным и вонючим. Вэй Ин встал, огляделся. В комнате кроме света луны была еще узкая полоска света внизу двери, которая рассеивала сумрак и позволяла разглядеть рукомойник и биде. Вэй Ин на ощупь двинулся к сантехнике, опробовал биде, узнал, что слив не работает. Чертыхнулся, шагнул к угрожающим очертаниям шкафа, пошарил рукой по стене и нащупал выключатель. Бинго! Щелкнул. Электрический свет ударил в глаза, Вэй Ин посмотрела на лампочку без плафона, висевшую на потолке, и рой черных мух вокруг нее, потом перевел взгляд на створки шкафа. Раскрыл — на вешалках заколыхались платья, ночные сорочки и лифчики… Несмотря на то, что их спаситель производил впечатление настоящего мужлана из тех, что моются дождевой водой и бреются лезвием топора, одежда в шкафу оказалась красивой и небедной. А вот под ней, внизу, мерцали банки с чем-то жидким. Страшно захотелось пить. Вэй Ин нагнулся и открыл банку — оказался этиловый спирт — закрыл банку обратно. Вспомнил про рукомойник, двинулся к нему, нащупал кран — из него полилась вода. Он влил в себя глоток — вода был противная, с привкусом чего-то металлического. Но это была вода, и Вэй Ин пересиливая отвращение жадно напился и подумал, что надо бы и Ванцзи напоить и вообще сделать что-то полезное. Что, если Лань Чжань не переживет еще одну ночь? Вэй Ин походил по комнате и понял, что этой ночью больше не заснет, и вообще не заснет до тех пор, пока его Лань Чжань не придет в себя. Поискал глазами стакан, чайник, цветочный горшок, чтобы его напоить — в комнате вообще никаких других емкостей кроме банок со спиртом не было. Зато было зеркало. Вэй Ин случайно посмотрел в него и вскрикнул. Из зеркала на него глянула незнакомая чумазая особь с всклоченными волосами и сумасшедшим взглядом. Потребовалось несколько долгих и мучительных секунд, чтобы Вэй Ин признал в отражении себя. «До чего же я опустился», — подумал он. «Как Ванцзи меня терпел такого рядом?» Принюхался. «Да бомжи под мостом Марка Поло в Пекине лучше пахнут!» Не долго думая, Вэй Ин сбросил с себя вонючую рвань, которую даже одеждой было теперь трудно назвать, отпихнул ее в угол, пустил воду тонкой струйкой, намылил лицо, волосы, подмышки — вообще все что было можно намылил, взял в руки особо мягкий лифчик из шкафа и принялся тереться им как мочалкой. Руки слегка дрожали, но это не сильно замедляло процесс. Закончив с мылом и водой, Вэй Ин повесил лифчик на место, стащил с вешалки рядом мягкую ночнушку, обтерся, пятерней пригладил мокрые волосы. Из куска зеркала на него посмотрел прежний, хотя и изрядно изнуренный Вэй Ин, которому изнурение было удивительно к лицу. Вэй Ин подумал еще пару секунд, достал из шкафа что-то шерстяное и и натянул на себя: шерстяное оказалось чуть выше колен. «Ну, лучше так, чем нагишом», — решил он. Подмигнул Вэй Ину в отражении. Просипел под нос: «Теперь займемся Лань Чжанем». Вернулся к шкафу, еще раз посмотрел на коллекцию женских нарядов, вытянул что-то длинное, на ощупь — фланелевое (все лучше чем мокрые штаны, оборванная рубашка и потерявшая всякий приличный вид куртка). Развесил фланель на спинке железной кровати, приноровился и аккуратно стащил с Ванцзи всю пришедшую в негодность одежду, бросил в угол, к своей. Подумав, стянул то немногое «в зайчиках», что еще осталось на теле. Поднес к носу. С сожалением бросил «в зайчиках» поверх горки остальных шмоток. Придется выкинуть. А лучше сжечь. Снова шагнул к шкафу и вернулся с открытой банкой в руках. Обмакнул в нее руку и спросил: — Разрешишь мне тебя им растереть? Ожидаемо Ванцзи ничего не ответил, но Вэй Ин все-таки пояснил свои действия: — У тебя жар, ты продрог, и пахнет от тебя не духами. Этиловый спирт тебя обогреет и дезинфицирует. Моя шицзе всегда так делала, когда я был маленьким и проваливался в какие-нибудь канализации. Выговорившись, решил, что соблюл все необходимые приличия, и приступил. Двигался по неподвижному телу пальцами следопыта и испытывал неожиданную радость от прикосновений. В какой-то момент почувствовал, как с одной частью его тела собственного тела происходят… некие перемены. И тут же убирал руку. А вдруг именно почувствовав эти перемены Лань Чжань очнется? Сам себе попенял: но это же прекрасно, если он очнется! И продолжил массаж с еще большим усердием, впивался в кожу так, чтобы заставить мышцы то там, то здесь непроизвольно подрагивать. Дойдя до шрама, который шел от последнего ребра через всю поясницу к противоположному бедру, каждый раз отдергивал руки. Шрам пугал. Когда добрая половина спирта была втерта, Вэй Ин усадил Ванцзи так, чтобы тот спиной опирался о стену, и как сумел напялил на него фланелевую хламиду. Потом оставшийся спирт вылил в биде, сполоснул банку водой, еще раз вылил в биде. Наполнил банку снова и вернулся к Ванцзи. Напоить его было той еще проблемой, но Вэй Ин справился. Отдышался. Прислушался снова к дому. Где-то близко за стенкой орали голоса. До Вэй Ина донесся женский смех. В доме было людно, а там, где люди, там и телефоны, а где телефоны — там доктора можно вызвонить! Вэй Ин открыл дверь. Оказался в коридоре. По стеночке дошел до следующей двери и тоже открыл. Оказался в другой комнате с узкой деревянной кроватью, покрытой желтой простыней, которая года три назад могла быть белоснежной. Рядом с кроватью на полу при свете фонарика разглядывал журнал маленький краснощекий Вэнь Хай лет пяти на вид; увидев Вэй Ина, он подскочил, сделал резкий громкий вдох и забился в угол между кроватью и стеной, настороженно глядя большими темными глазами. Они, как два черных алмаза, выделялись на фоне обшарпанных стен, грязных простыней, заплеванного пола… на фоне всего. — Извини, — сказал Вэй Ин хриплым и теперь далеко не женским голосом. Мальчик — маленькая копия их спасителя — продолжал смотреть своими огромными глазами, не произнося ни слова. К груди он зачем-то прижимал журнал, будто Вэй Ин пришел только затем, чтобы его отнять. — Дверью ошибся, — сконфуженно сказал Вэй Ин, помялся с одной босой ноги на другую, увидел у кровати огромные кирзовые сапоги: — Можно я возьму? Миниатюрная копия Вэнь Хая кивнула. Вэй Ин сунул босые ноги в сапоги и вышел назад в коридор. Прислонился к стене и подышал. Пошел ко второй двери. За ней оказалась кухня. Вэй Ин сделал вдох мутного воздуха и зашелся кашлем, настолько тот оказался задымленным. Сквозь слезы разглядел, что за столом сидели трое: красномордый Вэнь Хай — взрослый вариант, бородатый мужик в майке, рядом с которым поперек стола лежал старинный меч в ножнах, и толстушка бомжатского вида — возраст ее было понять сложно. На тарелке перед ними остались крошки какой-то закуски, посередине стола стояла наполовину полная бутылка байцзю. Вэнь Хай курил, толстушка уже слегка качалась, было видно, что она вдрызг пьяна. Мужик в майке смотрел прямо на меч. — О, какие люди, — расплылся в улыбке Вэнь Хай и дохнул на Вэй Ина таким амбрэ, от которого сразу захотелось закусить. — Проходи, садись, мы тут отмечаем ваше спасение. Рассказал друзьям, как спас детей банкиров и чиновников из Пекина. — Я думал, что ты даму спас, а это наркоша, — оторвал взгляд от меча и перебил его мужик в майке. — А какая разница? — ответил не моргнув глазом Вэнь Хай. — Главное, что спас! Так? — Вэнь Хай ударил рукой по столу, бутылка с байцзю подскочила и накренилась. Мужик в майке остановил бутылку прежде, чем она успела свалиться: — Тихо ты, не ори, — сглотнул собственные слюни, сказал: — Садись, столичное чудо, выпьем. Снимем душевные скрепы. Так ты из семьи банкира или чиновника? — Банкира! — ляпнул Вэй Ин, — А есть вино? — Водка есть, — заулыбался Вэнь Хай. Стакана рядом не было, по крайней мере чистого. Вэй Ин подошел к раковине, в которой валялась гора грязной посуды. Открыл кран — вода не полилась. Нашел чайник — пустой. «Вот же притон! Нужно как-то продержаться ночь, завтра утром найду кого-нибудь с машиной и попрошу нас отвезти в больницу. В город.» — подумал Вэй Ин. Сел за стол, и ему тот же плеснули в грязную стопку. Когда они выпили по третьей, Вэй Ин спросил: — А откуда меч? — Это я с прошлой работы увел, — заржал мужик в майке, Вэй Ин удивленно на него уставился, Вэнь Хай воспользовался моментом и потянулся к Вэй Ину обниматься. — Я в туалет, — не моргнув глазом выпалил Вэй Ин, бочком поднялся из-за стола и отправился на поиски. Туалета в доме не оказалось. Вэй Ин решил поискать во дворе. Заодно подышать свежим воздухом. Младенец в соседнем доме как раз перестал плакать. Было то самое переходное время перед рассветом, когда августовский звездопад расцвечивал небо вспышками мириад медленно падавших мелких кристалликов, красных, как рубиновая пыль. Вэй Ин засмотрелся. Подумал: «Главное, что мы больше не в лесу, мы спасены», — и только собрался загадать желание, чтобы все закончилось хорошо, как за его спиной Вэнь Хай сказал: — Ты чего тут торчишь, водку будешь? Вэй Ин обернулся увидел распахнутую дверь, в проеме троицу собутыльников. Сказал: — Нет, спасибо, я пас. — В смысле? Я те жизнь спас, а ты выпить со мной отказываешься? — У меня голова болит очень, извините. Может, завтра. Вэнь Хай насупился и угрожающе наклонился вперед, и его лицо искривилось и стало омерзительным: — Ты с хозяином дома выпить отказываешься? Послушай меня, не знаю, как у вас в Пекине, а у нас такое называется хамством. Я ей, — тут он запнулся, внимательно посмотрел на Вэй Ина, словно что-то заподозрил, потом кивнул сам себе и продолжил: — Я ей жизнь спас, а она со мной выпить отказывается, прикиньте. — Обернулся, ища сочувствия у собутыльников. — Сразу видно: столичная краля, — поддержала его толстуха. — Худущая, обдолбанная, а все равно себя за королеву считает, нами брезгует. Из сто-ли-цы ведь она, куда нам, деревенским, до ее высот. Не понимает, как с такими, как мы, на одной кухне оказалась. — Короче, я тебе наливаю, — подытожил Вэнь Хай. — Иди в дом. С чувством безысходности Вэй Ин сел на кухне за липкий стол. Взял стопку. Опрокинул в себя. Горло обдало огнем. Мужик в майке придвинулся вплотную, положил свою лапу Вэй Ину на колено, плеснул ему еще. — Тебе сколько лет? — И умерли бы они, если бы не я! — Перебил его Вэнь Хай и довольно улыбнулся, стал в этот момент похож на большого краснолицего ребенка. — Молодец ты, — хмуро кивнул мужик в майке, но руку с коленки убрал. — А вы его жена? — с надеждой спросил Вэй Ин пьяную толстуху. Мужик в майке загоготал. — Жена. Какая она жена, это ж Цинь Су. Моя жена дома с дочкой сидит. А жена Хая скончалась пару лет назад. Жаль, нормальная баба была. Готовила хорошо. Помянем? Они опрокинули стопки, не чокаясь, Вэй Ин попробовал не пить, но Вэнь Хай злобно уставился на него. Вэй Ин опрокинул водку в себя. Мужик в майке плеснул еще. Младенец снова заплакал. — Где там мать, спит, что ли? — не выдержал Вэй Ин. — Сколько дите уже надрывается? — Поплачет и успокоится, — сказала Цинь Су. — Если по каждому писку подходить, никакой жизни не останется. «Ну и сука», — подумал Вэй Ин. — А дружок твой че, не присоединится? — спросил мужик в майке и откуда-то достал непочатую бутылку. Отвинтил крышку. — Так! Погоди ты с дружком! — бесцеремонно села к нему на колени Цинь Су и плеснула водки сначала себе, потом Вэй Ину. — Рассказывай, как вас угораздило-то? Вэй Ин снова рассказал, как они заблудились, как встретили медведя, как видели призраков, как нашли заброшенный огромный дом на берегу озера. — Дом тоже, вашего столичного брата, — кивнул Вэнь Хай. — Я слышал, как ему дом строили, только не знал, где он находится. Короче, мужик свихнулся, что ли, думал, апокалипсис грядет и надо будет прятаться. Вот он дом и построил. Чтобы, пока апокалипсиса нет, ездить в него рыбачить и охотиться, а когда зомби придут — перебраться в него насовсем. — Ты че, серьезно, что ли? Во прикол. И где этот дом? — засмеялась Цинь Су. — Да я без понятия. Километрах в тридцати отсюда на север, рядом с озером каким-то, я точное место не спрашивал. — Бывает же, что столичным деньги девать некуда. — А я о чем, я по поводу мужика этого брату звонил в эМГэБэ, говорил, проверь, откуда бабло-то дома абы где строить. Нам еще столичных бандитов тут не хватало, своих навалом. — И че брат? — Да ниче. Вот если бы я в органы пошел работать вместо него, я бы проверил как надо! — И как этот мужик, приезжает в дом-то? — вклинился мужик в майке. — К нему же даже тропинки нет! — Я те справочная служба? Я без понятия. Пока они яростно обсуждали дом, апокалипсис и незнакомого столичного бандита, Вэй Ин бочком-бочком вернулся в комнату к Ванцзи.