Добро пожаловать домой

Вэнь Хай вдруг положил свою тяжелую грязную руку на коленку Вэй Ина и начал ее поглаживать. Вид у него стал довольный. На то, что происходило и какой странный вопрос задал на другом конце стола Чжао Чжулю, он внимание не обращал. По спине Вэй Ина побежали мурашки. «Выше голову, не думай о плохом!» — сказал он сам себе и улыбнулся: — Отвезите нас в город, — сам услышал, что сквозь улыбку прорвалось в отчаянии, — Отвезите, пока не случилось что-нибудь ужасное. — В какой еще город? — внезапно разозлился Вэнь Хай. — Дороги размыты, тут пешком идти — застрянешь, машину вообще утопишь в момент. Дороги высохнут, и тогда отвезу. Он вскочил с табуретки, навис сверху, злобно глядя в глаза. «Так он, видимо, маленького Юаня запугивает» — подумал Вэй Ин. На секунду ему показалось, что сейчас Вэнь Хай и его ударит. — То есть сначала, — прошипел Вэнь Хвй, — ты мне врала, что друг твой, дескать, при смерти, я те говорил, что все нормально будет, так? Теперь он очнулся — и опаньки: не при смерти, а живее всех живых. Вон принцем сидит за столом! И теперь ты начала задвигать, что какому-то там отцу, видите ли, нехорошо. Я тебе жизнь спас, я тебя из леса вывел. Ты за мой счет жрешь, в кровати моей спишь, а тебе все мало? Откуда только берутся такие суки, тебя мамка как воспитывала, что ты мразью неблагодарной выросла? Несмотря на все эти слова Вэнь Хай не казался угрозой. Он не интеллектуал, конечно, но не бандит, не преступник, не маньяк, он не опасен. Сына своего наверняка бьет, жену бывшую тоже, скорее всего, бил, но Вэй Ин был почти уверен, что ему он вряд ли что-то сделает. — Ах ты шалава! — неожиданно вступила в разговор Цинь Су, стукнула по столу, бутылка опрокинулась, ее содержание с бульканьем полилось на пол: — Приперлась со своим сумасшедшим, — как его бишь? Лин Чжонем? — в деревню и давай чужим мужикам глазки строить. Думаешь, я не видела, как ты на Хая смотрела? Думаешь, не видела? У вас в Пекине своих мужиков мало? Правильно Чжулю про тебя говорит, правильно. Ты не такая, как мы. Мы, может, и пьем, но мы люди зато, а ты — вряд ли. Ты — ошибка природы! Я тебя насквозь вижу. Цинь Су пошатываясь встала из-за стола: — Ноги моей не будет здесь, пока из дома не уберется эта тварь, — заявила она Вэнь Хаю. — Вот и хорошо, — ответил он ей в спину, а Вэй Ину показалось, что сам того не желая, он привел в действие силу, которую теперь не остановишь — потенциальную лавину. Своими требованиями, своим поведением, может быть, только одним своим видом, он ее легонько подтолкнул — но теперь сила эта собиралась рвануть вниз с ревом и грохотом навстречу катастрофически непоправимым переменам. Тем временем Цинь Су открыла дверь в темноту ночи. Лес привычно шумел где-то рядом, ухали проснувшиеся совы, на секунду Вэй Ину показалось, что в квадрате света между Цинь Су и ночью мелькнула тень. Показалось. Деревня спала, бодрствовал только дом Вэнь Хая. — Еще по одной, извращенец? — раздался из дома веселый голос Чжао Чжулю. Вэй Ин обернулся на голос. «Извращенец? — от этого слова бросило в дрожь — Это он кому?». Чжао Чжулю обшаривал Ванцзи жадными до блядства глазами, а тот сидел не двигаясь и смотрел на собутыльника Вэнь Хая остекленевшими, но совершенно трезвыми глазами.Вэй Ин тут же забыл про Цинь Су, а бордовый от выпитого Вэнь Хай, потянул его на себя: — Смотри сюда, когда я с тобой разговариваю! Задышал перегаром в лицо, рассказывая, как они с мужиками и девками ездили на рыбалку этой весной. Вэй Ин послал мысленную просьбу Ванцзи: «Продержись еще чуток! Я сейчас это чмо заговорю, пока он будет обниматься, ключи в карманах у него найду. Достанем ключи, сядем в машину и уедем!». Рукой неумело, но настойчиво, начал оглаживать карманы Вэнь Хая. Ключей от машины в них не было. Где же он их прячет?! — Я в туалет, — отстранился Вэй Ин и по коридору свернул туда, где отсыпался их спаситель после попоек: если ключи не там, то тогда они только в замке зажигания могли остаться. Войдя в комнату, Вэй Ин щелкнул выключателем и увидел на кровати маленького Юаня, который сделал из одеяла кокон и спрятавшись в нем с фонариком рассматривал картинки в журнале. Тот вздрогнул, но сразу же расслабился и успокоился. Разулыбался. — Чего не спишь? — шепотом спросил Вэй Ин. — Не хочу, — ответил Юань. Обшаривать комнату при мальчике было как-то не комильфо. Что же делать? Вэй Ин сел рядом с ребенком на кровать: — А-Юань, я хочу у твоего отца машину позаимствовать. Надо в город съездить. Не знаешь, где он ключи прячет? Юань пошарил под одеялом и достал ключи, протянул их Вэй Ину: — А меня возьмете? Вэй Ин представил, как они втроем садятся в машину и уезжают. Как едут по темной дороге вдоль леса, как сначала единственным источником становятся фары и желтоватый мякиш луны, но постепенно начинают появляться фонари, огни, заправки, придорожные гостиницы, а потом на горизонте вспыхнет яркий оранжевый свет города, и начинают завывать милицейские сирены. Похищение детей карается по закону. — Не можем мы тебя с собой взять. Это не правильно, — тоном «да кто ж тебя послал на мою голову» ответил Вэй Ин. Юань не ответил, вложил в руку Вэй Ина ключи, но взгляд у него был такой обреченный и понимающий, что Вэй Ин третий раз за вечер почувствовал, что у него мурашки побежали по спине. — Хорошо, — сказал мальчик, — если хотя бы вы отсюда сумеете уехать — это будет правильно. Его слабенький голосок перекрыл раздраженный рев Чжао Чжулую: — От тебя роста больше, чем проку. Ты знаешь, что за спасение нужно благодарить? Если не можешь деньгами, значит отблагодаришь натурой. — Все, что вы делаете — это не по-человечески, — также громко, но строго и спокойно в ответ сказал Ванцзи. Вэй Ин бросился на кухню. Ванцзи стоял посредине с непреклонным видом, Вэнь Хай за его спиной со стопкой в руке, то ли собирался насильно влить в него алкоголь, то ли схватить за шею. Рядом, прижавшись к нему бедром и обхватив за плечо рукой, стоял Чжао Чжулю. Его самурайский меч сиротливо был брошен на столе. Ванцзи не издавал ни звука. Только капля зависла на его длинных ресницах сорвалась и потекла по щеке к подбородку. Вэй Ин схватил меч прежде, чем успел подумать. Он многое делал в жизни не подумав. Сделал по прямой два шага в направлении Чжао Чжулю и поскользнулся. На чем-то сладком. Голову пронзила боль, стремительная, слепящая, как поздняя электричка, за болью наступила темнота.

***

Когда Вэй Ин упал к ногам Вэнь Хая, Чжао Чжулю загоготал так, словно его рассудок повредился давно и непоправимо: — А вот и твой трансвестит вернулся. Теперь он тебе не сможет сопротивляться. Я конечно тебя уважаю, но в сознании он тебе ни за что бы не дал. — Ты что сказал? Трансвестит? Погоди… как это?! Ты что ж? Ты на что намекаешь?! Ты же только что меня педрилой обозвал! — Да ни как я тебе не обозвал, — заржал Чжао Чжулю еще громче, — но если ты бабу от транса отличить не можешь, то вывод сам собой напрашивается. — Ах ты мразь! — взревел Вэнь Хай, — Это у тебя, падла, на мужика встал. Ты думаешь, я это забуду? Я не забуду! Я на тебя брата натравлю. Он тебя в тюрьму на десять лет упечет! Продолжая реветь Вэнь Хай пнул своего собутыльника ногой в колено, Чжао Чжулю упал, заматерился, схватил валяющийся рядом с Вэй Ином меч. Дальше все произошло очень быстро. Во-первых, Ванцзи стремительно протрезвел. Во-вторых, Чжао Чжулю не вынимая меча из ножен одним движением профессионала отшвырнул Вэнь Хая прочь к холодильнику. Тот потерял равновесие и упал, ударившись головой о выступающий край раковины. Раздался чавкающий хруст. На секунду в доме стало очень тихо. Вэнь Хай лежал, прислонившись к холодильнику, его голова была вывернута под странным, неестественным углом. «У человека может быть вообще голова под таким углом? — подумал Ванцзи. — Никогда такого не видел». Чжао Чжулю стоял посреди кухни, — высокий, широкий, крепкий, как камень и как камень бездушный — и смотрел то на Вэнь Хая, то на лежащего на полу без сознания Вэй Ина, то на Ванцзи, словно выбирая правильную опцию. Решительно обернулся к Ванцзи: — Это твой дружок-транс сделал, в пьяной драке. Сначала на него напал, потом — на меня. Я боролся за свою жизнь и придушил нападающего. Так брату Вэнь Хао и скажешь, понял? Когда его подразделение приедет расследовать криминал никому мало не покажется, а у меня жена и дочь, понял! Слушай меня, и все в твоей жизни будет в шоколаде. Заменишь Вэнь Хая. То, что Ванцзи может быть против, Чжао Чжулю даже не пришло в голову. Он отложил меч в сторону, покачиваясь склонился над Вэй Ином, который по-прежнему не шевелился, но шумно дышал, схватил его за плечи и встряхнул, подтащил к холодильнику, а потом схватил за шею и начал душить. Ванцзи посмотрел в мертвые пустые глаза Вэнь Хая, впрочем, такими же пустыми они были и при жизни, не сказать, что что-то сильно изменилось. Для Ванцзи же изменилось все. — Отойди от него. — Сказал он, постаравшись, чтобы в голосе прозвучал металл. Но вместо металла вырвалось что-то похожее на хрип с шипением, которые не напугали бы даже хомяка. — Отвали, а то следующим будешь, — обернулся Чжулю, усмехнулся и сдавил горло Вэй Ина сильнее. Координация движений все-таки была здорово нарушена алкоголем, и ему никак не удавалось заставить пальцы сжать горло гаденыша-транса с нужной силой. Ванцзи же встал перед выбором и до трясущихся поджилок боялся выбрать неправильно. Вот только верного или неверного варианта в его случае не существовало. Существовали только последствия. Ванцзи сильно закусил щеку изнутри, чувствуя, как кровь наполняет рот, быстро прикрыл глаза, его брови изломились, но тут же опустились, будто за долю секунды он принял все посланные ему испытания и перестал сомневаться. Сказал сам себе: «Не буду жертвой. Хочу, чтобы меня любили и сам хочу любить. Возьму на себя ответственность. За все возьму. И за сны. И за то, что они сбываются.» Наклонился, поднял меч, достал из ножен, подошел к Чжао Чжулю, продолжающему душить уже багрового Вэй Ина, и воткнул меч ему в спину. Тот вошел с некоторым усилием, но вышел на удивление легко, густо хлюпнув, не как хлюпает вода, прокладывающая себе дорогу в засорившейся канализации, а как хлюпает кроссовка, которую вытаскиваешь из грязи. — Ты… — удивленно обернулся Чжао Чжулю и посмотрел на меч в руке у Ванцзи. Нахмурил брови, будто не понимая, как он в ней оказался и что происходит. Расправил плечи, потянулся рукой к ране на спине. Ванцзи проткнул его еще раз. Чжао Чжулю закричал. Ванцзи ударил еще раз, чувствуя, как его злость, остатки опьянения и страх за Вэй Ина выходят, как воздух из шарика, как становится легче дышать, как сил становится все больше и больше. Когда Чжао Чжулю наконец затих, Ванцзи вложил меч в ножны и повесил его себе за спину. Прислушался. В деревне было тихо. Прокуренная кухня была вся в крови, Вэнь Хай молча сидел с вывернутой головой. Хотелось бы сказать, что Ванцзи был в шоке, но на самом деле он не был. Сделав свой выбор, он не собирался лить слезы из-за того, что в мире стало на двух нелюдей меньше. Теперь Вэй Ин и он сам были в безопасности. И маленький А-Юань тоже. В доме напротив загорелся свет, в окне показался силуэт красивой Ван Линцзяо. Ванцзи замер и посмотрела прямо на нее, а она будто смотрела на него, хотя в комнате было темно и видеть Ванцзи она не могла. Несколько секунд, и свет в окне Линцзяо погас, из дома так никто и не вышел. Ванцзи подхватил Вэй Ина на руки, под тяжестью тела еле устоял на ногах, но нашел в себе силы доковылять до ближайшей комнаты. Положил Вэй Ина на кровать. Позвал: — А-Юань! Когда ему никто не ответил, Ванцзи на секунду испугался, что мальчик убежал звать на помощь, но потом заметил, что рядом с кроватью что-то есть. Нагнулся. А-Юань сидел в пыли, подтянув колени к себе, и был похож на несчастного скукожившегося воробья, который смотрел на Ванцзи огромными глазами. Взгляд удивлял пронзительностью, обезоруживал сосредоточенностью. «Как он похож на отца, — подумал Ванцзи. — Как получается, что из таких маленьких, вполне симпатичных мальчиков вырастают большие ублюдки?» Вслух сказал: — Мы уезжаем. Хочу, чтобы ты отправился с нами. Собирайся.