Добро пожаловать домой

Вэй Ин чувствовал, что с пола его подняли руки. Подняли и бережно куда-то понесли. Это не были руки мужлана Вэнь Хая или руки гада Чжао Чжулю. Это были руки Ванцзи. Вэй Ин старался открыть глаза, но пока не получалось. Когда же открыл, тут же обнаружил себя на кровати с нависшим у самого лица Лань Чжанем. Сглотнул — было отчего-то дьявольски больно это сделать. Потрогал шею. Кажется, его душили, и делали это на совесть. Вэй Ин прохрипел первое, что пришло ему в голову: — Это так романтично, когда тебя носят на руках, — и увидел, как брови Лань Чжаня медленно плывут вверх, а лоб собирается продольными складками. Такими складками! А потом воздуха перестало хватать. Но с этим уже поздно было что-то делать. Да и не хотелось. Почему? Потому что Ванцзи впился ему в рот губами. И губы у него были теплыми и мягкими в абсолютном контрасте с нервным и поджарым телом. А потом Вэй Ин услышал под самым ухом: — Можешь подняться и пойти со мной на кухню?

***

Тела Вэнь Хая и Чжао Чжулю лежали на полу, видно Ванцзи решил, что лучше оставить их как есть, чтобы доблестное следствие имело возможность интерпретировать произошедшее как «один пьяница зарезал другого, а потом поскользнулся, упал да и сломал себе шею». Вэй Ин вспомнил про ключи от машины, похлопал по карманам платья. Ключи были, слава богу, на месте. Он протянул их Ванцзи со словами: — Жаль, кхх-а, что мы проведем всю жизнь в разных, кха-кха, камерах. — Нас не посадят, — рассудительно ответил Ванцзи, словно все уже продумал. — Нас первыми будут подозревать, — просипел в ответ Вэй Ин. — Отрицать, что мы тут были, довольно сложно, нас видела половина местных жителей. Но ты прав! Никто не знает, были ли мы здесь ночью, а значит, и не знает, были ли мы здесь в момент убийства, — следователям не нужен висяк, поэтому со временем они наверняка сами закроют дело. Полгода максимум, и все забудут об этом. Просто нужно исчезнуть на какое-то время и самим себя не сдавать. Убираться из этого дома побыстрее, пока за окном ночь и деревня спит. Вот только мальчик… Он же все слышал и видел нас тут. — А-Юань поедет с нами. Вэй Ин обернулся. Юань, появившийся в дверях кухни, при этих словах счастливо улыбнулся и протянул Ванцзи внушительную пачку денег: — В сейфе было. Под половицей. Я цифры на замке давно запомнил. В ответ Ванцзи протянул ему ключи от машины: — Жди нас там. Мы идем, — потом повернулся к Вэй Ину и сказал мрачно: — Я рассказывал тебе сон про пожар. Вэй Ин кивнул и потрогал саднящее горло. — Ты обещал, что не допустишь, чтобы сон был явью. — К чему ты клонишь, Лань Чжань? — К тому, что наши следы повсюду. Поэтому дом стоит поджечь. Так сгорит все вместе с нашими отпечатками пальцев и будет сложнее разобраться, что произошло. Пьяницы убили друг друга, а дом загорелся от непотушенной сигареты, сколько таких историй. Только я не знаю, как это сделать. Придется тебе. Вэй Ин закрыл глаза и постоял так минутку, собираясь с силами и понимая, как тяжело далось его милому такое решение. Сказал: — Хорошо. Если ты так решил, — постоял еще немного, соображая, потом пошел в комнату со шкафом дамской одежды, достал из него банки с медицинским спиртом. Одну разлил прямо тут на тюфяк. Две отнес на кухню и вылил на тела — образовалась большая красная лужа. С остальными прошелся по всему дому. — Лань Чжань, иди к Юаню в машину, возьми ватники в сенях. Когда он ушел, Вэй Ин достал из кухонного ящика свечку, поставил в лужу спирта, открыл все горелки в плите, поджег фитиль. Вот теперь все.

***

Ванцзи сидел за рулем, он уже развернул внедорожник, завел мотор. Юань на заднем сиденье кутался в одеяло и выглядел совершенно не травмировано. Может быть, он думал, что начинается лучшее приключение в его жизни. Но тут в доме Цинь Су закричал ребенок, будто почувствовав что-то. Вэй Ин посмотрел на темные окна. Ванцзи тоже. — В моем сне горело много домов, — сказал он. Вэй Ин кивнул и пошел вперед. Дверь была не заперта, он толкнул ее, и в нос ударил запах туалета, пота и гнили. Вэй Ин пошел на плач, пробираясь через сваленные где попало тяжелые коробки, больно ударившись бедром об угол какой-то мебели. Когда нащупал детскую кроватку, протянул руки к малышке А-Цин, поднял ее и прижал к себе. Младенец сразу же перестал кричать и прижался к Вэй Ину всем своим крохотным телом. Вэй Ин попятился к выходу, на секунду задержавшись на кухне, нащупал конфорки на плите и открутил их тоже. Не дай бог в такой дыре кто-то заведет еще одного ребенка! Когда Вэй Ин сел рядом, Ванцзи тронулся, и внедорожник Вэнь Хая выехал из деревни. Вэй Ин прижимал к себе малышку и гладил ее по спине, она с интересом крутила головой по сторонам и довольно улыбалась. А-Юань на заднем сиденье кутался в одеяло все сильнее, хотя в машине было вовсе не холодно. Ванцзи медленно проехал размокшее поле, боясь застрять, и только когда они подъезжали к дороге, за спиной в деревне грохнуло так, будто огромный великан хлопнул в ладоши. В боковых зеркалах полыхнул оранжевый свет, над лесом вылетела в небо стая ворон.

***

Они добрались до города на рассвете, когда туман быстро сгущался и вскоре облепил дома, светофоры и машины, словно плотная белая перчатка. Избегая центральных улиц и ныряя в переулки заляпанный грязью внедорожник добрался до какой-то второсортной гостиницы — серому «ящику» с квадратными оконцами по фасаду. Ванцзи сунул несколько банкнот из заначки Вэнь Хая сонному консьержу, который тут же проснулся и проследил за странно одетыми вновь заехавшими дамами с невозмутимой внимательностью оголодавшего кота. В номере Вэй Ин отправился отмывать себя и детей в душ, а Ванцзи включил телевизор. Показывали новое ток-шоу «Найди меня». — Мой брат пропал, — четко из телевизора заговорил Сичэнь холодным голосом, — Он не вернулся домой. Моя семья написала заявление об исчезновении. Но никто им не занимается, я пытался добиться от народной милиции действий, они просто продолжают повторять, что мой брат, видимо, загулял и вернется домой сам. Я обзвонил все гостиницы, больницы, морги, съездил на опознание шестерых юношей, подходивших под описание. Моего брата среди них не было. Я думаю, что моего брата могли похитить. В студии раздались удивленные голоса. — Я небогатый человек. Про меня сегодня много что сказали, но я не миллионер, у меня небольшой бизнес — магазин музыкальных инструментов. Я пришел сюда, потому что исчез мой брат. Возможно, он пропал вместе с еще одним человеком. Служащим банка. Пожалуйста, посмотрите на фотографии. Если вы этих молодых людей или что-то знаете об их местонахождении, пожалуйста, свяжитесь со мной по телефону, я готов заплатить за любую информацию, которая поможет мне в поисках. Ванцзи покачал головой. После двух месяцев скитаний по лесу, ни он, ни Вэй Ин больше не были похожи на молодых людей с тех фотографий, что показывал всему миру Сичэнь. Но это все равно могло привлечь к ним излишнее внимание. — …Люди всю жизнь работают, пашут как проклятые, а этот в своем магазине сидит и музыкальные инструменты продает! — раздались голоса в студии. -… Что, не помогли тебе деньги, на людей надеешься? — …Бизнесмен, знаю я бизнесменов, они к людям как к скоту относятся, деньги на них делают… — …Детей воспитывать надо, тогда они и пропадать не будут! Атмосфера раскалялась. — Зачем он туда пошел? В эту… помойку, — сказал Ванцзи и сразу же себе ответил: — Он совсем отчаялся. — Да они за границу удрали! Иностранными шпионами были! По всему видно! В этот момент Вэй Ин вышел из душа с А-Цин на руках. Постоял, послушал. Сказал: — Надо ему позвонить.

***

Трубку взял дядя Цижэнь. — Не по телефону, — сказал он, прервав племянника, пытавшегося объяснить все так, чтобы дядя понял, а заспанный недоумевающий консьерж не понял ничего. — Оставайтесь там, Сичэнь за вами приедет. Сичэнь появился к следующему вечеру. Передал чемодан с одеждой. Потом отогнал куда-то за город внедорожник Вэнь Ханя: «Тоже необходимо сжечь.» Расплатившись за отель, на своем внедорожнике отвез всех на съемную квартиру в Харбине, куда приехала еще и няня для А-Цин. В Харбине беглецы задержались на несколько месяцев. Няня учила Ванцзи и Вэй Ина ухаживать за младенцем, потому что отдавать ее в Дом ребенка они категорически отказывались. Юань радовался возможности смотреть телевизор, читать и есть досыта. А-Цин перестала плакать и вообще была милым беспроблемным ребенком. Сичэнь приезжал раз в неделю, привозил детям гостинцы, взрослым деньги, приговаривая, что пачка банкнот Вэнь Хая еще успеет растаять на глазах. Списать все на убийство по пьяни и вспыхнувший затем пожар не удалось, несмотря на то, что дядя Цижэнь использовал все свое влияние в партии и правительстве, чтобы замять дело. Кто-то другой и не менее влиятельный решил иначе. Вскоре по центральному телевидению в передачах, посвященных нераскрытым криминальным делам, стали показывать пожар в Шинжэ, который кто-то заснял на камеру, говорили о жертвах в трех домах, но старательно умалчивали о подпольной расфасовке наркотиков, отвлекая внимания на Цинь Су, которую показывали часто. Она раздавала интервью всем подряд, каждый раз придумывая новые леденящие душу подробности. Узнав об смертях, Ванцзи несколько дней не находил себе места. Закрылся в своей комнате, выходил на кухню, наливал стакан воды и шел обратно. Какие бы причины не побудили его разрешить Вэй Ину все сжечь, погибшие люди сделали эти причины почти невидимыми и незначительными. Вэй Ину потребовалось много ласковых слов и настойчивости, чтобы вернуть ему душевное равновесие. В середине декабря Ванцзи остановили на улице и потребовали предъявить документы. Он сумел убежать. Той же ночью «табор» покинул город и к концу следующего дня оказался на другой квартире, на этот раз недалеко от Пекина. Сичэнь сказал, что квартира принадлежит его другу-психиатру, который живет в столице и сюда приезжает очень редко. У входа в подъезд их ждала уже купленная Сичэнем новая машина. Прежняя, на которой они приехали, была сожжена той же ночью. Через месяц Сичэнь привез им новые паспорта на имя Лань Чжаня и Лань Усяня. Ему даже удалось вписать в документы детей. Хотя дети вызвали много вопросов, денег Вэнь Хая хватило на то, чтобы эти вопросы перестали задавать. Так прошло еще два месяца, новости были неутешительными, но не для Вэй Ина. Опознать его по жизнерадостным фото, крутившимся в СМИ, было практически невозможно, его никто из Шинжэ и не узнал, тем более, что в коллективном сознании он стал девушкой. Машину Вэй Ина нашли у перекупщиков, на ней сменили номера и выгребли все личные вещи. Доказать, что Ванцзи и Вэй Ин путешествовали вместе и вместе добрались до Шинжэ стало совершенно невозможно без свидетельских показаний. Фэнмянь и мадам Юй молчали и пожимали плечами. Кроме того Мадам Юй авторитетно заявила, что кроме Цзян Чена и Цзян Яньли у них с Фэнмянем других детей нет и по документам эта была чистейшая правда, которая в один миг превратила Вэй Ин из богатенького мажора в безвестного банковского клерка. К Цзян Яньли все же для порядка нагрянули аж во Владивосток, но, убедившись, что у нее железное алиби, квалифицировали след Вэй Ина как тупиковую ветвь расследования. Как ни странно, но в прекращении преследований в отношении Вэй Ина не последнюю роль сыграл директор банка «Хризантема и Карп». Тупой жирдяй с вечно прилипшими крошками на усах заявил журналистам, что если Вэй Ин и пропал, то в борделях и с какой-нибудь несчастной девушкой за компанию. Банальный профиль женского угодника не интересовал ни народ, ни прессу, ни следствие, поэтому все внимание общественности сосредоточилось на племеннике члена правительства Лань Цижэня, в этом были солидарны и следователи и журналисты. В квартиру Ванцзи ворвался спецназ и все в ней перевернул. Интересно, что они рассчитывали найти — динамит, пистолет, наркотики, запрещенные книги? Его соседка по площадке, — милейшая женщина, с которой у Лань Чжаня никогда не было проблем, — кричала в камеру, что с самого детства Ванцзи был какой-то не такой. Разговаривал с призраками. Колдовал. Про смерть маленькой А-Цин говорили часто — та улыбалась у Вэй Ина на руках и играла с плюшевым зайчиком, — про Юаня не говорили вообще, только однажды сказали, что мальчик то ли погиб, то ли пропал. Кого волнует судьба пятилетнего пацана, о котором завывать некому, на фоне смерти новорожденной девочки с матерью-алкоголичкой, всегда готовой завывать перед камерами? «Люди многое готовы сочинить, если на них направить камеру и дать микрофон», — комментировал очередное выступление очередного «свидетеля» Сичэнь, раскладывая по морозильникам привезенные продукты, умолчав, что дядю затаскали по допросами, пытаясь найти иностранный террористический след. За последнее время что-то в Сичэне надломилось. Вэй Ин с первой встречи считал его сухопарым, но теперь ему казалось, что городской костюм сидит на брате Лань Чжаня как на вешалке. Залегшие под скулами глубокие тени трудно было не заметить. — Что случилось? — спросил Ванцзи, когда его брат уже собирался уходить. — Дядя угодил под следствие, — застыл в дверях и сознался Сичэнь. — Последнее время все становится предлогом, чтобы сместить его с должности. — А отец? Пугающе длинные и тонкие пальцы Сичэня, обтянутые кожаными перчатками, пришли в движение, забарабанили незнакомую мелодию по краю двери: — Помнишь, когда ты был совсем маленьким, сразу после смерти мамы мы целый год жили у дяди? — Да. Отец тогда был в командировке. — Нет, — бесцветным голосом возразил Сичэнь. — Полгода после похорон его не могли найти. Еще полгода его держали в психиатрической клинике. Сейчас снова там. Ванцзи замолчал. Вэй Ин ушел кормить А-Цин. Почему-то ему стало нечем дышать в прихожей. Из-за полузакрытой двери до него долетело: — Брат, ты не должен больше к нам приезжать. И няня тоже. Это становится опасно. С квартиры мы тоже съедем, чтобы не возникло никаких связей между твоими друзьями и нами. Спасибо тебе огромное, но дальше мы сами. Бери отца и дядю, а мы справимся. Дальше они новостей не получали несколько месяцев, потому что скитались по заброшенным фермам и недостроям. Но слишком быстро стало ясно, что это не вариант.