Пылает душа

      Лололошке совсем плохо в последнее время.       Он не мог этого не заметить. Ло бледный, усталый, ест мало, да и сам выглядит просто плохо. Ричард жалуется, что Лололошку просто не разбудить иногда, а в некоторые моменты он по ночам не спит, шмыгая носом, кажется, плачет. Ричи пытался его расспросить, но не смог вытянуть и слова. После этого Ло закрылся еще сильнее. А сам он, как полнейший дурак, отказывался принимать болезнь Ло и бить тревогу. Ведь это именно тот случай, когда надо волноваться. Насильно к психологу Лололошку не повести — тот либо врежет кому-то, либо просто откажется говорить и деньги будут уплачены зря, раз уж он сам не идет за помощью — а это значит, что нужно его пытаться вытащить иным способом.       Но как?       Например, можно попробовать проводить с ним больше времени. А поможет ли? Брай утверждает, что да. Когда они зовут Лололошку погулять вместе с ними, он если соглашается, то на протяжении всей прогулки выглядит так, будто его только с гроба вытащили. Но стоит ему сказать, что будет он… Ло ждет с нетерпением, словно оживает на глазах. Брай с Гленом даже «эксперимент» проводили. Позвали Ло пойти в торговый центр, сказали, что там будет он, и пошли стоять у входа. И когда Брай сказала, что он не придет, мол «планы поменялись», Лололошка прямо увял.       Почему все так сложно?       Для него, вот, даже обычный зимний день выглядит невероятно ярким, что аж в глазах начинает рябить. Это в прошлом все краски мира были смазаны в нелепую кашу и этой же кашей разукрашивали мир — однотонный и скучный. В настоящем Хэнфорте все по-другому. Здесь город более красочен даже зимой, когда все дни похожи друг на друга — снег, почти постоянная метель, и все равно ведь город красив. Днем он живет и дышит, дети делают снеговиков, катаются на санках и надувных ватрушках на снежной горке неподалеку от торгового центра. Ночью абсолютное молчание, лишь редкие машины и пешеходы, а каждая улица имеет свой акцент тишины, который придает своей улице свою атмосферу.       Солуса уже нет дома.       Куда уходит этот мужик — ему неизвестно. У него вечно какие-то дела, и Солуса вечно нет нигде. Встав с дивана, он лениво проходит на пустую кухню, где на столешнице лежит пачка лапши быстрого приготовления. Чайник быстро вскипел, и уже через несколько минут он довольствовался самой обычной лапшой, вкус которой уже приелся. Чай делать не захотелось, поэтому оставшиеся минут тридцать он просидел в телефоне, бессмысленно перечитывая последнюю его переписку с Лололошкой.       «Был (а) в сети в 02:57»       Значит, спит. И почему он заходил в сеть так поздно? Может, с кем-то общался? Кто будет вообще общаться в три часа ночи? А вдруг Ло попал в какую-то ловушку мафии? Что с ним происходит? Как подойти, с какой стороны?       Новое сообщение от Брай.       «Привет, не спишь?»

«Привет, недавно только проснулся»

      «Может, погуляем?»

«Давай, я не против»

«Слушай, а как там Лололошка? Как у него дела-то?»

      «Плохо. Сегодня к нам на завтрак пришел, но ничего не ел.»       «Как всегда.»       «Мы еще и обсуждали вчерашний случай… Ты читал новости?»

«Нет, не читал… Что за случай?»

      «Группа потенциальных вчера загорелась в центре Хэнфорта. Несколько людей отделались подгоревшими частичками одежды.»

«В последнее время много людей сгорают»

      «Я боюсь, что мы немного надавили на него.»       «Ричард спросил его мнение, он ответил, что ему жаль, но никто не убережен от сгорания. А Ричард потом спросил «Даже ты?». Мне кажется, для Ло это больная тема.»

«Один раз Ричард уже интересовался что с ним, после этого сделал только хуже.»

      «Мне так грустно становиться, когда я на Ло смотрю (((»       «А может, он потенциальный?»

«Правда так думаешь?»

      «Предположить стоило»

«Ладно, я приду к блогер-хаусу где-то через час»

«Заодно и с Ло поговорю немного. Наверное»

      Потенциальные, потенциальные… Много их за последние дни, все новости в них. Не то чтобы он как-то призирал или недолюбливал потенциальных — наоборот, ему очень жалко их — но они заполнили почти всю ленту. «Вторая жизнь» должна помогать им, но есть же те, кто не обращаются туда намерено. Интересно, Лололошка, будь он потенциальным, обратился бы в организацию, или предпочел бы страдать в гордом одиночестве?..       Быть может и так. Ло спасает всех, но только не себя, это его натура и погибель одновременно. Дилан никогда и не встречал таких, как Лололошка — лучей надежды вперемешку с добром и скрываемой болью. Редкость, не иначе. Кажись, именно данным фактором он и интересует автоматона больше. Копаться в чужих чувствах и разбирать чужое внутреннее «Я» — определенная глупость и обречение, и автоматон это осознавал безоговорочно, но его впервые так тянуло к человеку.       Холодного, отстраненного, злого и непробиваемого Дилана тянуло к светлому, слушающему, добросовестному и порой наивному Лололошке. У судьбы хорошее чувство юмора. Очень жаль, что Ло больше не такой. Он поменялся и достаточно сильно. Да, он был молчаливым и тихим, но его тишина была какой-то… другой. В ней чувствовалось его горячее сердце.       С горячим сердцем холодные руки и бирка на ноге.       У Ло бирки не наблюдается, но, судя по его виду и последним неделям его жизни, скоро появится.       «Тех, у кого горячее сердце, вам не превратить в лед». А превратить ли в ярчайшее пламя?       Почти весь путь до блогер-хауса Дилан провел за такими размышлениями. Недавно он написал Ло, оповестил, что едет к ним, погулять с Брай. Тот, в свою очередь, не ответил. И поскольку автоматон фактически в любой момент мог начать прослушивать, что там происходит у его друга (что он делал почти постоянно), он и в этот раз решил послушать. Прислоняя динамик к уху, вслушивается. Слышатся только какие-то странные звуки, похоже на сиплое и спирающее дыхание. Словно кому-то тяжело дышать и он начинает задыхаться. Лололошке плохо? Дилан спешит напечатать еще несколько сообщений поскорее, на этот раз ответ приходит, но автоматон не заходит в сеть.       «Всб хрошо»       Да кому он врет все время? Даже как-то злит. Почему нельзя сказать «нет, я не в порядке, мне плохо», если это отчетливо видно и понятно, видимо, даже ему? Незнакомец бы понял, что человеку нехорошо, по первому же взгляду. Игра в «спасу всех, но не себя» в один конец, да? Тупость, тупость и еще раз тупость. Ло не назвать безмозглым, однако ведет себя он именно так! За шкирку его схватить, вытрясти всю правду и пинком под зад отправить в больницу на лечение.       Вот и знакомый дом, знакомая вечно незапертая на ключ дверь.       В доме пахнет чем-то испеченным и приторно сладким, возможно, не самый удачный эксперимент Клео. Быстро скинув кожанку на крючок вешалки и быстро разувшись, Дилан поднимается по лестнице, встретив выходящего из ванной комнаты Лололошку. Бледного, как мертвеца, и с растрепанными волосами — привычное зрелище, сколько автоматон не приходил в блогер-хаус последнее время, Ло не походил на человека, дружившего с расческой или пользовавшегося ею недавно. Могло бы быть вполне мило, если бы у него не было синяков под глазами и плохого состояния в принципе.       Перед тем, как Лололошка успел что-либо сказать, Дилан хватает его за плечи и оглядывает с ног до головы. Выглядит тот и вправду нездорово, что заставляет волноваться сильнее. Вопрос слетает с губ автоматона быстрее, чем он успел подумать.       — Все хорошо? Ты в порядке? Ничего не болит?       — Все хорошо… А должно быть плохо? — осипшим голосом тихо проговаривает Ло, бегая взглядом по лицу Дилана.       Что-то ему слабо верится, что Лололошка в порядке. Причин вполне много, начиная с тех хрипов, заканчивая описанием его жизни последние несколько недель. В которой Дилан не часто появлялся.       Все от волнения, что одно неправильное слово, одно неправильное движение или действие, и Ло закроется полностью. Дилан боялся этого как огня — стать причиной полной депрессии или вовсе гибели своего любимого лучшего друга, да и просто факта, что с Лололошкой может произойти подобное. Автоматон был потерян. Если он рядом с ним — может быть плохо, если он не рядом с ним — тоже плохо.       Бывший нерд кидает взгляд влево-вправо, убеждаясь, что остальные не смотрят на них, аккуратно заводит Ло в ванную комнату, закрыв за ними дверь. Мироходец усаживается на бортик ванны, сначала пощупав его руками. Дилан встал перед ним на расстоянии нескольких шагов.       — Лололошка, нам поговорить надо, — начинает Дилан, внимательно подбирая последующие слова. — В последнее время с тобой точно что-то не так. Ты выглядишь так, будто тебя из могилы подняли. Все время нервный, весь на иголках, лицо у тебя как у больного… Я очень беспокоюсь за тебя. Мне правда не хочется видеть как тебе хуже с каждым днем. Ты хороший приятель, нет, ты хороший друг, но то, что ты творишь с собой заставляет всех волноваться. Пожалуйста, сходи к врачу, может, ты и вправду болеешь?       Дилан замолчал, ожидая ответа на свою речь, однако его не последовало. Тогда он поднял глаза на него и заметил, что Ло был не вовлечен в процесс разговора, судя по непривычно пустым глазам, смотрящим сквозь него. Он помахал рукой перед его глазами, дабы привлечь к себе внимание обратно.       — Лололошка, ты меня слушаешь? — автоматон выдыхает и повторяет еще раз. — Слушай, ты хороший приятель, нет, ты хороший друг, но то, что ты творишь с собой заставляет всех волноваться. Пожалуйста, сходи к врачу, может, ты и вправду болеешь?       Ло дернулся, в этот раз уже явно слушая, но после этого ответа тоже не последовало. Только глаза мироходца наполнились грустью. Тот опустил взгляд вниз, помолчал некоторое время и ответил сипло:       -… Я схожу.       Дилан может только понадеяться на это.

***

      Прогулка с Брай предвещала быть интересной. Все потому, что если ей в голову приходит какая-нибудь теория про того или иного человека, то она захочет раскрутить и обсудить эту теорию с кем-то. Учитывая, что на этот раз ее теория про возможную потенциальность Лололошки, Дилану интереснее. Ведь предположение может оказаться правдой (хотя хотелось бы, чтобы не оказалось).       — Как думаешь, если Ло и вправду потенциальный, то из-за чего? — игнорируя редкие непонятливые взгляды прохожих в свою сторону, прощебетала Брай.       — «Из-за чего»? — переспрашивает Дилан, ощущая неловкость от некоторого внимания за Брайану.       — Ну, раньше Ло таким не был, вот я и подумала, что он мог именно стать… Хотя потенциальными, вроде, именно становятся.       Подумав несколько секунд, Дилану приходит идея, — Может, он стал им из-за кого-то?       Глаза Брай словно вспыхнули. Видимо, ей понравился его вариант.       — Потенциальность от разбитого сердца… — мечтательно проговорила девушка. — Похоже на ханахаки.       — Что такое «ханахаки»? — спешит поинтересоваться автоматон.       — Ты не знаешь что это? Хотя, логично, что ты можешь не знать… Ханахаки — это вымышленная болезнь, когда человек кашляет цветами, если его любовь невзаимна. Мне про это Клео рассказывала.       — Мгм, — только задумчиво промычал Дилан.       Почему-то у Дилана сформировался образ непробиваемого Ло, который не может грустить, даже если его чувства невзаимны, отчего ему не удавалось представить такого разбитого Лололошку. Да и его влюбленного тоже не получалось представить. Ло какой-угодно: веселый, активный, слегка загрустивший, раздраженный, удивленный; но только не влюбленный и не разбитый. Хотя он человек, значит, испытывать такие чувства он может. Но, зная этого подлеца, он даже не намекнет, что ощущает и что чувствует.       Злился ли автоматон на Лололошку?       Да.       Но не то чтобы он его за что-то ненавидит или Ло его как-то обидел. Дилан злился из-за молчания Ло и прекрасно понимал, что не имеет права раздражаться на это. И одновременно злился на себя. Что не может помочь, не может нормально поддержать, не может быть рядом постоянно, не может быть опорой. Потому что боялся. И это просто отвратительно.       — Слушай, Дилан, — заговорила Брай, встав на месте. Ее голос больше не звучал так хитро, как раньше. — Что ты думаешь про Ло? В плане… Вы же друзья, верно?       Они зашли в небольшой парк. Зимой здесь даже красивее, чем летом или осенью. Автоматон останавливается тоже, оглядевшись.       — Да, мы друзья, но… — Дилан поджимает губы, думая, стоит ли продолжать.       — «Но»?       — Он мне нравится, — на выдохе произносит тот.       Брайана только промычала тихое «мгм» и опустила взгляд вниз. Она неожиданно приуныла.       — И как давно? — девушка все же поднимает глаза и тут же встречается с вопросительным и непонятливым взглядом Дилана. Она спешит объясниться. — Не подумай, что я это осуждаю или типа того! Просто…       — Ну… да, давно… А что?       — Нет-нет, ничего. Надеюсь, у вас будет все хорошо.       Улыбка Брай выглядит фальшиво.

***

      Он просто идиотина.       На протяжении всей ночи Дилан бродил по просторам интернета, пытаясь выудить всю информацию о потенциальных. Как узнать, что человек потенциальный, как помочь другу-потенциальному, как быстро избавиться от потенциальности, как узнать состояние потенциального самостоятельно… Он ничего не знал о потенциальных раньше вообще. Какой же он идиот. История браузера Дилана полностью забита подобными вопросами, статьями, подкастами и видео. Он прошерстил, кажется, все, что связано или могло быть связано с потенциальными.       Потенциальные. Люди, обреченные на сгорание. Потерявшие смысл. Ищущие свою искру для жизни. Никто до сих пор не знает, может ли потенциальность передаваться по наследству. Могут ли люди, действительно сгорая, забрать других вместе с собой?       Вероятность сгореть есть у абсолютно любого человека. Успеет он спастись или нет, зависит лишь от него. Как больно люди страдают. И боль эту не всегда чувствуют они сами.       Если ты на грани сгорания, ты можешь видеть пропащих. Так называют души тех, кто уже сгорел. Если ты видишь пропащих, это означает лишь то, что скоро ты к ним присоединишься.       Есть и специальные организации. Они помогают потенциальным найти смысл и не сгореть. Им выдают специальные браслеты с qr-кодом, чтобы к ним относились лояльнее.       Но не всегда это помогает. Многие исцелившиеся возвращаются в режим потенциальных. Они привыкают, что все к ним дружелюбны, но, как только они снимают браслет, реальность бьет их по голове.       Определенного лекарства от потенциальности нет.       Нет таблеток, вакцин, каплей, сиропов.       Сама суть излечения от потенциальности — обрести смысл жизни.       И уже в своей голове он дошел до блестящей идеи.       Совсем недалеко от того парка, где он в последний раз гулял с Брай, есть лесок. Этот лес зовут «лесом пропащих», по легенде там сгорел первый пропащий. Потенциальные говорят, что там много-много пропащих. Если Лололошка и вправду потенциальный, то его можно отвести на прогулку туда и проверить его реакцию. Возможно, это немного неправильно, но это единственное, что пришло за всю ночь более-менее логичное.       Пока он разбирался с информацией, к нему приходила одна мысль и не раз. «А точно ли Лололошке грозит сгорание?». Может же быть такое, что у Ло какая-то другая проблема. Или если он даже и потенциальный, то мог вылечиться, и сейчас у него период восстановления или что-то вроде того. И подобные вопросы мешали сосредоточиться на одном нормально.       В любом случае, для себя он решил, что поможет Лололошке.       Как можно аккуратнее, как можно быстрее и как можно эффективнее.       Говорят, что любовь — это когда хочется сделать что-то для человека, хочется быть рядом с человеком, хочется поддерживать человека, хочется обнимать человека, в конце концов хочется целовать его. И все это Дилан ощущает. Ему трепетно быть с Ло.       Ему хочется уделять Ло все свое внимание.       Но ему страшно получить ожог.       Лололошка, если ты начнешь сгорать, что я должен делать?       Как мне быть рядом и не обжечься?       Как я могу знать лимит того, чем могу помочь?       Как мне не сгореть вместе с тобой, Лололошка?

…

Дилану просто страшно.

Какой он друг, если не может помочь?

Лололошка его поддерживал раньше.

Настал его черед.

А он… а он просто бестолочь.

      Лучше бы он днем интернет мурыжил. Сейчас он чувствует себя овощем. Да, он автоматон, но чувствовать себя овощем он может. Что-то человеческое точно в нем есть.       Сначала в тот «лес пропащих» Дилан сходил один, посмотреть как он выглядит вживую хотя бы. Ну, выглядит он и так немного пугающе и по большей части некомфортно. Может, здесь есть какая-нибудь изюминка, но только не зимой. А потенциальным тут еще страшнее же… И Лололошке тоже может быть здесь страшно… Дилан будет рядом, вместе бояться будет получше, чем в одиночку, верно же?       День еще никогда не длился так долго. Время только час дня, а Дилану просто нечего делать. Может, пойти прогуляться? Можно пойти погулять с Лололошкой, почему бы и нет. Они и так давно не прогуливались, да и Ло может стать немного лучше, если он подышит свежим воздухом, из блогер-хауса не вылезает почти, по рассказам ребят. Его надо клещами вытаскивать из дома, чтобы он там не тух.

«Погуляем?»

      «Давай. Где встретимся?»

«У блогер-хауса.»

«Только потеплее оденься.»

«На улице снег. И морозы.»

      На улице температура стабильно держится низких показателей. У всех прохожих красные щеки и носы, глаза прищуренные, а собаки если и гуляют, то одеты в мини-пуховички. Мило, но Дилану по душе больше кошки, чем собаки. Выходить из дома лишний раз, чтобы погулять с собакой… Хотя сейчас автоматон поменялся. Теперь гулять ему нравится больше, в разы больше. Кстати, что-то Брай ему не писала еще с момента их последней прогулки. Она обычно пишет ему по нескольку раз за день. Он ее чем-то обидел? Чем?..       Стоило только об этом поразмышлять, как Брайана ему написала.       И сообщения его крайне удивили.       «Лололошка потенциальный.»       «У него пальцы темно-серые.»

«Почему он не носит браслет 'Второй жизни'?»

      «У него спросить надо.»       Сердце больно стукнуло в груди. Дилан честно надеялся, что то предположение о потенциальности останется просто предположением, а лучше станет небылицей. Но нет. Однако автоматон за секунду для себя решил, что не будет говорить Лололошке об этом в лоб. Просто где-то в глубине щелкнула эта мысль. Когда он подошел к дому, он написал Ло. Сообщение стало прочитанным, и через несколько секунд дверь открылась.       Он хотя бы перчатки надел, пальцы не замерзнут.       Интересно, а обуглившиеся пальцы у потенциальных немеют?       А точно ли Брай не показалось насчет пальцев?       Дилан спешит по-дружески коротко обнять его за плечи, после он вместе с Лололошкой выходит на тротуар, и автоматон начинает по большей части монолог о прошедших днях. Но в голове у него, однако, была та самая обезьянка с тарелками из известного в интернете мема. Слова спрыгивали с губ как-то сами. Он наблюдал за Ло, за его взглядом, и старался подметить что-то, связанное с его руками. Может, какие-нибудь небольшие движения и действия или наоборот, их отсутствие. Но, вроде, ничего такого.       — Куда мы идем, кстати? — Ло повертел головой по сторонам.       — Хочу одно место тебе показать, — Дилан на секунду замедлился, оглядевшись, и взял Лололошку за запястье, ускорив шаг и направившись в сторону леса.       Незаметно для себя самого, Дилан взял руку своего лучшего друга слишком аккуратно, нежно, словно Ло из хрупкого-хрупкого стекла состоит. Через несколько секунд автоматон почувствовал, как Лололошка взял его ладонь в свою, отчего и сердце екнуло. Таким темпом они прошли недолго и вскоре зашли в заснеженный лес с высокими и большими деревьями. Бывший нерд остановился между двумя соснами, а Ло уселся на поваленный ствол березы, оглядываясь вокруг.       Увидев непонимание и легкое недоумение в глазах своего друга, Дилан принялся объяснять. — Этот лес называют «лесом пропащих». По слухам, здесь сгорел первый пропащий.       — Бред, — Лололошка выдохнул пар изо рта, повертев головой.       Лололошка вдруг с силой сомкнул и сжал губы, его глаза на секунду распахнулись. Хоть он, видимо, пытался это скрыть, но по нему было видно, что он увидел либо что-то страшное, либо что-то неприятное. Автоматон облокотился спиной об одну из сосен, повернув голову к Ло. Началось неловкое молчание. Догадка Дилана подтверждается, судя по реакции Лололошки. И его идея с этим лесом оказалось рабочей. Хотя она все еще кажется ему немного неправильной.       Прости, Ло.       — Как тебе местечко? — интересуется Дилан.       — Жутковато.       — Давай сядем на лавочку, там дальше она есть.       И они пошли вперед по заснеженной дороге. Они шли в молчании, только тихо выл ветер, слышался гул машин, и шумели мимо проходящие люди, в особенности компании подростков. Вскоре Дилан вновь завел монолог и продолжил свои рассказы, активно жестикулируя. Лололошка только кивал иногда. И вот они дошли до этой несчастной лавки. Снег хлопьями летел на землю, приземлялся на плечи и волосы. И Ло, и автоматон не надели шапки. И если Дилан чувствовал себя нормально, то уши Лололошки уже покраснели, как и щеки.       Сидя на лавочке, какое-то время они провели молча. Дилан собирался с мыслями, решая в голове головоломку, как заговорить с Ло. Сказать прямо, что Лололошка потенциальный? А если это не так? Поразмышляв, автоматон коротко выдохнул через нос и затараторил:       — Лололошка, тебе не холодно без шапки, не простудишься?       Ло недоуменно похлопал глазками, но улыбнулся, — Все хорошо, не волнуйся.       — Мне нужно с тобой поговорить. Серьезно поговорить.       Лололошка убрал улыбку с губ.       — Помнишь в прошлый наш разговор я назвал тебя «хорошим другом»? — начал автоматон. — Я грубо ошибся. Ты мой друг. Лучший друг. Может, даже кто-то больше, чем лучший друг. Я все время немного волнуюсь… Нет, я очень сильно волнуюсь за тебя. Я не знаю, как сказать…       Дилан поджал губы на секунду.       Нет. Он не может сказать.       Не только потому что не уверен.       А потому что даже если это и правда, то он не сможет помочь Ло.       Лололошка закроется.       — …Пообещай, что начнешь следить за собой. Будешь нормально есть, нормально спать. На свежий воздух будешь почаще выходить.       — Хорошо…

***

      Утро автоматона началось с фотографии, которая точно поставила крест на всех сомнениях. Брай прислала ему фото Ло со стороны, обведя его предплечье красным кружком на фото. Видно, что она успела запечатлеть удачный кадр перед тем, как он успел сунуть руку в карман.       У Лололошки пальцы приобрели черный оттенок.       «Его срочно нужно вести во Вторую жизнь. Он загорится в любой момент!»

«А что делать, если он закроется? Браслет откажется носить? Сейчас же не носит почему-то.»

      «Я и ребята из блогер-хауса можем проследить, чтобы он его носил.»

«Может, есть вариант, как следить за самочувствием Ло без браслета?»

      «Не знаю…»       Противоречия в голове зашкаливали. С одной стороны, Лололошке и вправду надо обследоваться. С другой…       А разве это поможет?       Разве поможет знание своего состояния вернуть интерес к жизни?       Разве это поможет вернуть его светлого и радостного Ло?       Если пальцы обуглились — значит очень близок к сгоранию. Лололошке осталось совсем немного. За это время он так и не нашел смысл — так на кой черт ему лечение, если он не хочет этого лечения? Да и чем ему там смогут помочь?.. Много чем! Люди, работающие в организации, явно будут профессиональнее, чем какой-то автоматон.       Противоречия в голове зашкаливали.       Все слишком сложно. Сложно, сложно, сложно, сложно, сложно! Лежавшая рядом с Диланом подушка со всей силы полетела на пол, сам автоматон принял лежачее положение, положив телефон в карман. Злость. На весь мир и на себя. Вот почему именно его самый близкий человек должен был стать потенциальным?       Он ощущает себя одним большим комком злости под напряжением.       Может, хотя бы прогулка с Лололошкой поможет?

«Привет, не спишь?»

      «Привет»       «Нет»

«Хочешь погулять?»

      «Ребята в блогер-хаусе устраивают вечер посиделок, можешь к ним присоединиться.»

«А ты?»

      «Могу с вами посидеть, если хочешь…»

«Конечно хочу. Во сколько приходить?»

      «В пять часов.»

«Хорошо. Как там Персик?»

      «Персик? Да нормально. Бегает весь день.»

«Просто услышал его лай из динамика.»

      «Он закатил свой последний мячик под тумбу и не может его достать. Ходит, строит жалобные глаза, гавкает и просит достать.»

«Чего не достанешь?»

      «Я слишком стар»

«))»

«Ты выглядишь младше меня, чувак»

«Сколько тебе лет вообще?»

      «Не помню»

«Серьезно? Как можно не помнить свой возраст?»

      «День рождения свой помнишь хоть?»

      «Семнадцатое апреля вроде бы»

«‹Вроде бы???›»

      «Я не праздновал свое день рождения, по ощущениям, уже давно»

«Ничего, отпразднуешь в этом году»

      «Отпраздную, наверное»       До апреля долговато.       А у Лололошки каждый день может оказаться последним.       И Дилан исправить это вряд ли может. Но он может хотя бы провести с Ло все это время.

***

      В назначенное время автоматон пришел. Его встретила веселая Клео, которая мигом отправила Дилана к Брай на кухню. В этот раз с кухни пахло пиццей.       — Колись, тебя заставили готовить, или ты сама вызвалась? — автоматон проходит поближе к столешнице, разглядывая все продукты.       — Отчасти заставили, — Брайана пожимает плечами и смеется.       — Чем остальные маются?       Вместо Брай ему ответила Клео, — Глен и Ричард пошли в магазин за вкусняшками, Ричард смотрит видосики, как играть в монополию.       — А Лололошка?       — У Ло был обеденный сон. Ричард заставил его поставить несколько будильников на пять часов, он точно должен был уже проснуться… — Брай подняла голову, задумавшись. — Хотя я не слышала его еще. Но он тот еще ниндзя, может, успел уже утопать куда-то.       — Если он еще не проснулся — я его накрашу в наказание, — Клео хмыкает и улыбается, а сама телом повернулась в сторону лестницы на второй этаж. — В последнее время он спит почти весь день, хотя вроде из дома не выходит…       Дилан поджал губы, — Ну, видимо сезон спячки начался у него.       Клео развернулась и ушла, поднимаясь по лестнице.       — Я пока не говорила остальным про Ло… — тут же начала Брай. — Думала сегодня рассказать, но он будет с нами сидеть, и мне как-то неловко… Прям в лоб ему, да и при всех… Просто представила себя на его месте.       — Давай не будем про грустное, у меня сегодня хорошее настроение.       Брай кивнула, — Я делала корн-доги, но не доделала. Пока пицца в духовке, будем делать их.       Последующие минут пятнадцать проходили в молчании, только тихая музыка из динамика телефона Брай и звуки шипящего масла и звуков иной готовки. Потом к ним присоединился Ричард, из магазина пришли остальные. Лололошка все еще не спускался со второго, а Клео, как объяснила Брайана, «скорее всего пошла перебирать все свои настолки». Дилан и Тим только собачились иногда, а все остальные готовили и прекращали их споры.       Но вскоре раздался скрипы лестницы, и на кухне появился Ло. Первым, что проснувшийся услышал после своего пробуждения, было…       — Клео сказала, что накрасит тебя, когда ты проснешься.       В следующие несколько мгновений в проходе появляется сама Клео, и Ло комично уводят едва ли не за шкирку в сторону ванны опять на втором.       — Реально ему макияж пошла делать? — Дилан еле сдерживает смех, продолжая глядеть на проход из зала.       — Умыть его, чтобы потом прыщи не вылезли, — поясняет Брай. — Из Лололошки сделают ходячую блестку.

…

      Посидели они невероятно хорошо, играть в монополию и другие настольные игры оказалось еще лучше. Единственное, что можно было дополнить про игры — Ло не умел играть ни во что, отчего Дилану пришлось играть с ним в паре или подсказывать в нужные моменты. А еще Клео сдержала свое слово и накрасила Лололошку. По его убедительной просьбе, ярко его не раскрасили. Хотя, для него это не было наказанием, он наоборот с огромным интересом спрашивал про каждый тюбик, каждую палетку с кисточкой, а Клео ему с радостью отвечала. Дилан не может не признать, что это вполне мило.       А еще Ло теперь ходит в черных перчатках. Он неловко и зажато объяснил это «изменением в стиле». И будто пытается руками мало активничать. Так больно от пальцев что ли?       Когда совместный вечерок уже подходил к концу, примерно в восемь часов, Дилан первым делом пошел поговорить с Лололошкой наедине. Ло смывал с себя работу косплеерши, а Дилан от «нечего делать» пошел с ним поболтать.       И почему-то ком в горле встает.       Опять он не может даже слова вымолвить.       Опять.       — Лош… — непонятно откуда в голове всплывает это «Лош», и оно само соскакивает с губ. Приходится быстро исправиться на привычное сокращение. — Ло, может, пойдем погуляем?       Однако Лололошка очень быстро хватается за свое новое прозвище, — «Лош»? Это откуда?       — Просто… Просто перебирал варианты как тебя еще сокращать, забудь… Так пойдешь?       — Прямо сейчас? Уже как-то поздно и холодно.       Автоматон пожимает плечами, — В этом и суть. Мне нравится гулять в темноте.       — Ну пойдем… — Ло соглашается и отворачивается к зеркалу вновь, пытаясь раз за разом стереть все с глаз какой-то жидкостью, которую ему дала Клео. — Господи, почему карандаш такой стойкий?       Дилан весело хмыкает, — Тебе идет. Можешь и так пойти.       — Спасибо… — тот неловко роняет взгляд в пол и убирает ватный диск. — А на улице сильно холодно?       — Не очень, но думаю, если ты наденешь не легкую осеннюю курточку, а пуховик, то будет лучше.       — Спасибо, «мам».       — Всегда пожалуйста, — напоследок протянул Дилан и направился вниз, начиная одеваться, пока Ло ушел в комнату.       И уже через несколько секунд они вышли на улицу. Темно было, конечно, сильно, фонари работали еще давно. Снег валит с силой, летя прямо в глаза. Дилану холодно не было, учитывая факт, что он автоматон, да и Ло было нормально.       — Куда пойдем? — Лололошка оглядывается, ища глазами что-нибудь интересное.       — В центр, наверное. Там и разберемся.       Вечерний Хэнфорт красив. Когда редко по дороге мчатся машины, и других прохожих все меньше и меньше с каждым десятком минут, становится еще лучше. Снег хрустит под ногами, повсюду большие сугробы. В некоторых окнах домов горит свет или светодиодная подсветка яркого цвета.       — Мне нравится мечтать про каждую квартиру в окне, — разрывает тишину завывания ветра Дилан. — В каждом окне своя жизнь, вроде того.       Ло вскидывает брови, повернув голову в сторону ближайшей многоэтажки. Помолчав, он кивает, — Звучит круто.       — Мгм.       Вскоре они дошли к торговому центру. Было ожидаемо, что чем ближе они пробирались к центру, тем больше новогодних украшений появлялось на улице, оттого было и светлее. Всякие светящиеся гирлянды и другие украшения переливались красными, белыми и зелеными цветами. Сам центр они обошли и быстро наткнулись на парк развлечений, который зимой всегда переделывали под каток вместо надувных батутов. Зато остались другие развлечения. Например, тир в виде отдельной постройки. Который привлек внимание обоих тут же.       Когда они подошли к тиру первое, что бросилось в глаза, это стоящие по бокам были всеразличные мягкие игрушки — большие и маленькие. Вдали от стойки стояли стеллажи, а на их полках были железные банки. За самой стойкой их встретила сотрудница.       — Здравствуйте… — шмыгнув носом, Ло подходит к девушке, разглядывая место. — А сколько стоит игра?       — Здравствуйте. Одна попытка — сто пятьдесят V, — с улыбкой отвечает та. — Чтобы получить маленькую игрушку, надо сбить до пятнадцати банок. Для средней нужно до двадцати пяти банок. С двадцати пяти — большая. Собьете с первой попытки все — будет бонус. Дается тридцать секунд.       Дилан сунул три купюры сотруднице быстрее, чем Ло успел вообще начать рыскать в кармане, — Выбить тебе что-нибудь?       Похлопав глазами, Лололошка все же приходит в реальность обратно, — Если тебе так хочется…       И автоматон тут же развернулся к стойке, взяв в руки автомат, — Ну, попробуем…       На удивление, играть было как-то просто. По некоторым банкам он все же промахивался, но не по множеству. В итоге он попал по двадцати трем банкам, выбрал мягкого гуся как приз и сунул его Лололошке. После хитро и весело предложил:       — Может, и мне что-нибудь выбьешь?       — Я попробую… — теперь заплатил уже Ло, отдавший гуся обратно автоматону.       Наблюдая как одна за одной падают банки, Дилан уже медленно начал сомневаться, что утащит домой игрушку ростом ему по плечо. А еще с каждым падением у него уменьшалось чувство, что он самый лучший стрелок.       Закончилось время, и на обоих стеллажах не было ни одной мишеньки.       — Вы прямо прирожденный снайпер! — комментирует девушка. — Можете выбрать любую большую игрушку. А бонусом — две маленькие игрушки.       — Тогда мне вон того мишку и… двух серых кроликов.       — Вот… Только мы сейчас уже закрываемся, поиграть еще не получится.       Лололошка после этого обменялся с Диланом игрушками, и они вышли из тира. Одного зайца Ло оставил себе. Выйдя с территории угасающего и пустого парка развлечения, они развернулись и отправились в сторону блогер хауса.       — Давай еще погуляем завтра? — предлагает с улыбкой автоматон, глядя на морду гигантского медведя, которого ухватил подмышку.       — Не знаю… — неуверенно протянул Ло, глядя себе под ноги.       В ответ он напоминает, — Надо гулять почаще.       — А с Персиком недостаточно?       — Неа.

***

      У Лололошки так отвратительно болят руки, что он будет только рад избавиться от них, лишь бы не чувствовать эту боль.       Когда он в ванной поддался больному разуму и изрезал себе предплечья, на следующий же день они стали жутко ныть, болеть и словно гореть. Руками было сложно не то что очень активничать, их было слишком сложно поднять. И вчера, когда они с Диланом были в тире, ему пришлось терпеть адскую боль. За что сейчас и поплатился: он просто не может двигать руками. Нет, он может, но такую боль он не хочет испытывать на постоянке.       Вообще, ему хочется весь день сегодня пролежать на кровати, не двигая определенными двумя конечностями и не травмируя их лишний раз. И одновременно ему хотелось бы погулять с Диланом. Тот стал обращать на него внимание, теперь общается не только с Брай, но и со всеми остальными, в особенности с ним. Ло этому, безусловно, рад… Но есть одна проблема.       Он не хочет жить только своей одержимостью.       Он не хочет жить одним человеком.       Лололошка же такой сильный, так почему он не может развязать этот беспорядочный узел, которым привязал себя к Дилану? Почему он вообще пришел к этому состоянию? Такая ужасная судьба…       Сложнее всего мириться с фактом, что его ждет смерть.       Да, возможно ему и интересно, что будет после сгорания, но совсем на чуть-чуть. После смерти он станет грустным бестелесным духом, навсегда преследующий потенциальных. И все. Это его пугает. Очень сильно пугает. Если этого он не хочет, то нужно искать решение. А времени у него осталось слишком мало. В любой час он может загореться и не успеть ничего. А если у него почти нет времени, и становиться пропащим он не хочет, то есть всего лишь два варианта.       Попытаться спасти себя или умереть от своих же рук.       При первом варианте есть шанс, что он не успеет, ведь он даже не знает, как это сделать.       А второй…       Второй остается единственным.       Он сдается.       Вены во многих местах стали рябить рыжим и желтым цветом, особенно это было видно в местах, где кожа тонкая. Слава всему, что этого нет под глазами. Зато на шее и на запястьях это проявляется ярче всего. И пальцы уже цветом пречерной смолы.       Слишком мало времени.       И это время ему хочется провести с Диланом.       От их прогулки у него теперь есть две мягкие игрушки. С этим гусем, который, между прочим, ему по колено, Ло теперь спит. Даже душу греет. И все же, очень милая эта игрушка. Получается, у Дилана хороший вкус и в игрушках… Господи, что за глупости у него в голове. Совсем мозг разъело.       В комнате Лололошка уже давно был один. Время было уже два часа дня что ли. Он не смотрел уже давно, только переворачивался на кровати и пытался привыкнуть к жуткому жару, который не отпускал его с момента появления. На улице Ло чувствовал себя хоть чуточку лучше, хоть и не мог почувствовать холода. Проснулся он где-то в девять (последние дни он просыпается вполне рано, потому что не переносит жару и его начинает тошнить), наполнил свою бутылку из рюкзака водой, поставил ее на тумбу и отправился спать дальше. В горле постоянно пересушивает, надо постоянно пить, вода заканчивается — идешь на кухню, много лишних движений, руки мученически болят… Круговорот мучения.       Лежа на боку лицом к стене, Ло прикрывает глаза и медленно, аккуратно приподнимает руку, дабы положить ее себе на лоб. Наверняка там можно пожарить яичницу. Будет еще смешнее, если он заболеет, и будет еще блистательнее, если какой-нибудь ангиной или вроде того. Тогда ему и не покажется бессмысленным лезть в петлю раньше времени. Ведь это же такой ад — ангина и его предсмертное состояние… Не Лололошка, а лежащий на кровати иссохший трупак.       Сзади вдруг раздались тихие шаги, вскоре открылась дверь. Раздался голос Ричарда, тихий и обеспокоенный:       — Ло? Не спишь?       — М?.. Нет, еще нет, а что такое? — Ло резким движением сунул руку обратно под одеяло, и шикнул.       — Все нормально? Что с рукой?       — Хорошо все, просто затекла, не волнуйся так. Так что случилось?       — Там просто Дилан к нам пришел. Говорит, ты на звонки не отвечаешь.       Лололошка заторможенно кивает, стараясь все мысли нормально выставить в голове, — Не отвечал. Телефон на беззвучном стоит.       Ричард оглянулся назад, посмотрел еще раз на соседа и неуверенно проговорил, — Отдыхай, наверное… Если тебе станет хуже, ты, ну… хоть позови кого-то.       — Я могу с Диланом поболтать, все нормально. Дай мне просто… минут пять… На проснуться.       Ричи только пожимает плечами, бросает напоследок «хорошо» и уходит.       Лололошка просидел на месте все прошенные пять минут и даже больше. Ощущение, что у него в голове просто горячая лапша.       Жар.       Невыносимый жар.       Терпеть его просто невозможно.       Еле как заставив себя встать, Ло разворачивается к окну и точно так же еле открывает его, сунув голову в окно. Помогает на каплю. Он вдыхает наверняка прехолодный воздух, и стараясь хотя бы на чуточку остудить свой кипяток внутри головы. Самое отвратительное чувство. Хочется сделать все что-угодно, лишь бы прекратить эти мучения.       И сразу появляется кое-какое подозрение.       Раньше себя он так не чувствовал.       Пока что — неважно. Важно к вечеру. Закрыв окно обратно, он быстро накидывает свои вещи, нацепляет перчатки и выходит из комнаты. Там же его встречает Дилан.       — О, Лош, привет. Проснулся?       — Я не спал, — отвечает Лололошка, потерев лоб ладонью. — Просто… отдыхал.       — Не хочешь погулять? — тут же предлагает Дилан. — Ну, не прям то чтобы погулять. Просто на территории блогер хауса с ребятами поиграть.       — Можно, да… Только я играть особо не хочу. Плохо себя чувствую.       Ло поднимает взгляд и сталкивается с обеспокоенностью и чем-то еще в глазах Дилана. Неужели он что-то подозревает о его самочувствии? Хотя, как тут можно не подозревать чего-нибудь… он уже просто мертвец ходячий… мозги кипят… перед глазами все плывет… Сейчас же на улицу, иначе он грохнется в обморок. И вряд ли встанет.       Лололошка порывается скорей спуститься с лестницы, схватить нечто отдаленно похожее на свою куртку (к слову, он ее и взял) и выбежать из дома. На прохладе ему уже чуть лучше. Только сейчас он заметил снеговика, которого раньше не было. Через несколько секунд подошел и Дилан, вставший рядом. Ло чувствовал пристальный взгляд бывшего нерда на себе всей кожей. Однако они оба стояли молча.       — А где все остальные? — все же подает голос мироходец, оглянувшись.       — Они сейчас выйдут, — недолгое молчание, и автоматон вновь продолжает говорить. — Не хочешь в снежки поиграть?       — Нет, не очень…       Снова тишина. Вскоре вышли остальные ребята, Дилан пошел веселиться вместе с ними, а Ло только спустился с крылечка. Вне дома ему точно в разы лучше, но весь день торчать тут он не сможет. Может, лицом в снег окунуться?.. Хорошая идея, вроде… Да господи, что у него за идиотские мысли в голову лезут?! Заболеет же обязательно после такой выходки, вот прям на зло самому себе.       — Ло! — раздается веселый голос Клео. — Будешь с нами фоткаться?       — А?.. Да, давай…       Лололошка неловко встал к остальным сбоку, пока шли горячие споры и рассуждения, как кому лучше встать, кого как приобнять. Он решил воздержаться от этих переговоров и лишь постарался в них не попасть, потому и удалось молчаливо «отстоять» в двух смыслах свое место с краю.       Перед глазами опять начинает плыть. Руки разболелись только сильнее. Его тошнит.       Жарко.       Жарко.       Жарко.       Жарко.       Жарко.       Жарко.       Жарко.       Жарко.       Он слышит словно под водой, и это вдруг возвращает его в реальность, окунув в неизвестный страх. Где-то на фоне он слышит чье-то «улыбаемся!» и еле напрягает мышцы, даже не задумываясь, выглядит ли он естественно. Единственная мысль, которая его волнует — «лишь бы не упасть прямо сейчас».       Пропащие.       Их неожиданно становится слишком много, по несколько штук на каждый метр. Откуда на задворках разума мелькает мысль, которая тут же выносится на самый передний план.       До завтра он не доживет.       Ло кто-то за плечо подталкивает, и он как по щелчку выходит из оков своих мыслей. Его поставили иначе, и рядом встал уже Ричард, а не Глен. После этого автоматон, который их и фотографировал, отдает телефон обратно Клео. Они о чем-то переговариваются и Лололошку после этого просят отойти, что тот и делает. Мироходец встал рядом с Диланом, глядя на экран телефона. Когда фотосессия, вроде бы, была окончена, автоматон неожиданно переключается на переднюю камеру, приобнимает Ло за плечи и фотографируется уже с ним.       Замедленный, как черепашка, Лололошка даже среагировать не успел. Дилан только похихикал и все же отдал телефон владелице обратно. Веселье на улице продолжится дальше, а мироходец все же ушел в блогер-хаус, чтобы сделать в дневнике последнюю запись.

***

      Дилан тусовался в блогер-хаусе еще час, после пошел домой, но уже к вечеру пришел обратно. Они решили просто пообщаться с Брай, поэтому сейчас и сидели в гостиной на первом этаже, дискутируя на разные пустяковые темы, в особенности про недавно вышедший фильм. Как предполагал автоматон, Лололошка либо спал, либо его не было в блогер-хаусе. Немного жаль, но он наверняка скоро спустится или придет.       Потом к ним присоединилась Клео, которая, помимо фильма, смотрела еще аниме, по которому и сняли сам фильмец. Втроем дискуссия шла активнее и более пылко. Ведь Дилану совсем не понравился фильм, Брайане наоборот, а Клео считает, что аниме лучше фильма во многих местах. Дилан, не смотревший аниме, по рассказам Клео считает, что и аниме тоже отстой, и Брай с ним соглашается, хоть и придерживается позиции, что фильм очень-очень хороший.       — Нам нужно уравновесить силы! — в какой-то момент восклицает Клео. — Вы вдвоем прям ополчились на меня, не могу от вас отбиться!       — Ну давай, кого позовем? — Брай принимает позу поудобней.       — Определенно кого-то, кто не смотрел ни аниме, ни фильм. Расскажем ему, и он уже выберет, что лучше.       — Глен? — предлагает Клео и тут же качает головой. — Хотя нет, он смотрел… Тим тоже смотрел вроде.       — Ричард смотрел, — дополняет Дилан. — Остается только Лололошка.       — А где Ло? — Брай хмурит брови. — Я его не видела.       — Он в ванной торчит уже несколько часов.       — Плещется рыбка? — подшучивает Дилан.       — Ага, — Клео хихикает, но меняет настрой. — Странно немного. От него ничего слышно не было уже даже как-то слишком давно. Ну, даже воды не было слышно…       Включается и Брай, — А, я вспомнила, что где-то за час до прихода Дилана слышала, как вода набирается. Мне надо было зайти в ванную, Лололошка вышел, но после вернулся и так оттуда и не вылазил.       — Как думаете, ему что больше понравится: фильм или аниме? — переключается тема благодаря Клео.       — Наверное, фильм, — задумавшись, отвечает Брай. — Да, наверное, фильм.       — Фильм полнейший отстой, — шуточно скучающим тоном протянул Дилан и улыбнулся. — Он не зайдет ему. И аниме тоже.       — Ну и с чего это ты решил, что он будет на твоей стороне?       — Потому что я его друг.       — А мы что, не друзья? — обиженным и наигранным голосом возмутилась Клео.       — Не, вы — знакомые, а я — друг! Лучший из лучших.       В ответ на это в автоматона прилетела подушка, лежащая рядом с Брайаной. Втроем они громко засмеялись, и спор превратился в короткое побоище подушками.       Дилан ставит перед своим лицом подушку, дабы защитить себя от возможных ударов, и говорит, — Ладненько, надо уже бы Ло проверить.       — Давайте я схожу. Мне как раз надо забрать оттуда жидкость для линз, — Клео бросает подушку на место откуда встала, потягивается и уходит.       Дилан идет за ней и встает возле лестницы, оглянувшись на дверь, ведущую в комнату Ричи и самого Лололошки. Пока она поднималась, из ванной донесся звук падения чего-то металлического или подобного. Откуда там такой предмет сначала мысли не было, потом все же появилось парочка вариантов. Клео стучит в дверь. Проходит несколько секунд, но ей никто не отвечает, и никаких звуков не издается. На еще один стук ответа вновь нет, да и то упавшее что-то поднимать не спешат.       — Ло? — в голосе Клео начинает скользить легкое волнение, которого раньше не было. — Ты выходишь?       Ответа вновь не следует. Девушка пожимает плечами, и продолжает стоять у двери, и через минуту вновь стучит, но уже дольше и настойчивее. Дилан временно развернулся, поскольку стала подходить и Брай.       — Ло, прости, пожалуйста, но я сейчас войду! — сделав предупреждение, Клео еще несколько секунд ждет, однако никто не отзывается. Девушка предупредительно дергает ручку, но чуть не открывает дверь. — Ло?       — Я сомневаюсь, что все хорошо… — тихо, почти шепчет Брай, повернувшись телом к автоматону, при этом смотря на подругу.       — Тоже не уверен… — и тогда Дилан начинает чувствовать жуткое волнение и как начинает ныть сердце. Оно начинает стучать сильнее. За шумом в ушах даже не слышится, как дверь открывается. — Учитывая, что Ло…       Раздается испуганный крик, нет, даже визг Клео.       — Ло!!! Боже мой, Лололошка!!!       Дилан поднимается по лестнице всего за несколько секунд и заходит в комнату. Первое, что ему бросается в глаза — кровь. Далее — лежащий на полу нож.       И Ло, лежащий в ванне, с выдвинутым предплечьем.       С окровавленным запястьем, с которого течет кровь.       Автоматон одергивает девушку, когда та почти бросилась к ванне, дабы потрогать тело, крикнув словно куда-то в пустоту «не трогать». А сам подходит чуть ближе, вглядываясь в лицо бывшего любимого друга.       Каштановые, вечно мягкие волосы со смешными кудряшками, прям как у барашка. Курносый нос, который всегда казался до невозможности милым, даже каким-то детским. Пресветлые веснушки, раньше которые были поярче, украшающее личико. Жуткие синяки под глазами, появившиеся наоборот, только с недавних пор. Если точечно вглядеться, на щеках видна прозрачная-прозрачная дорожка от текших совсем недавно слез. Зареванные глаза, которые были закрыты.       А еще на нем не было шарфа, он лежал где-то сзади, не в самой ванне. И оттого можно было взглянуть на его шею. Тонкую такую, немного длинную, одним словом — красивую. Каким и был Ло. Взгляд все же тянется к запястью. На нем были глубокие многочисленные порезы. А еще несколько полосок вен были не фиолетовыми или синими, а желто-рыжими. Пальцы чернющие, аж до костяшек и чуть ниже, и полностью расслабленные. А на предплечье были розовые, огромные и длинные шрамы, на которые даже глядеть больно. Но Ло был…       Был.       Был Ло.       Был светлым, слушающим, добросовестным и порой наивным.       Был хорошим, веселым, смешным, честным.       Был красивый.       Был любимый.       На глазах появляются слезы, и он словно и не слышит никого и ничего. Не слышит криков и суеты сзади. Не слышит собственных мыслей. Кроме одного только «Лош». Прозвище, которое он абсолютно случайно придумал, пытаясь заснуть ночью. Мешали ему распирающие чувства к Лололошке, которого в голове у себя он называл только так — «Лош».       А сейчас его «Лош» лежит в ванне бездыханный.       Мертвый.

…

      «Прости. Прости меня, пожалуйста, если сможешь. Правда.       Я был потенциальным. Если бы я не сделал это, я в любом случае умер бы. Мне не хотелось становиться пропащим, просто возможность этого, если честно, вгоняла меня в полный ужас. Не знаю, наверное я просто… слабак.       Я решил написать это сообщение, чтобы отговорить тебя чувствовать вину, если ты ее чувствуешь. Вряд ли получится. Но ведь это я решился на самоубийство и я его сделал… Нет, все равно плохо. Я не знаю, что писать. Просто… не вини себя??? В любом случае, это прозвучит грубо, но виной меня назад не вернуть.       Хочу, чтобы ты продолжал жить. Чтобы ты не оказался в такой ситуации, в какой оказался я. А автоматон может стать потенциальным?.. Понадеюсь, что нет.       Главное, что я хотел тебе передать: у меня были два дневника, оба лежат в тумбе, во втором ящике. Пожалуйста, прочти хотя бы один. Там ответы на многие твои вопросы, наверное. Не знаю, что у тебя в голове: _). Прочти сначала тот, что с наклейкой. По желанию можешь прочесть второй.       …Знаешь, я должен еще кое-что тебе сказать.       Я любил тебя. Хотя нет, слово «любил» сюда не подойдет. Я был одержим тобой. Это… нельзя было назвать «любовью». Я не мог жить без тебя, мне становилось в разы хуже без твоих рук, голоса, красивейших глаз…       Ах да, я специально снял с себя шарф и очки, чтобы ты мог их оставить себе. Просто… не думаю, что тебе было бы приятно носить вещи с трупа. Ммм… не знаю… Сожги их, что ли. Когда будешь готов полностью распрощаться со мной.       Забери себе Персика, пожалуйста.       Спасибо тебе, что скрасил мои последние дни. Это было, кажется, единственным, чего я тогда хотел.       Любил тебя. Люблю. Буду любить.       Да, это сообщение, поставленное на замедленную отправку. Ну или считай это последними словами с небес).       Пока. Увидимся еще!!!»       Дилан перечитывал это сообщение как мантру ежедневно, но до дневника не доходили руки. В скором времени все же дошли. Дневничок был маленький, и исписанных страниц там было немного, однако он стал настоящим сокровищем. Первая запись была сделана за одиннадцать дней до кончины Лололошки.

I

      Привет, наверное?.. Я решил начать вести этот дневник, когда начал видеть пропащих. Честно, я надеюсь, что мне удастся излечиться от этого, так сказать «недуга» под названием «потенциальность». Ну, а если и нет…       В этом дневнике я обращаюсь только к Дилану. В моей голове было в любых исходах попросить его прочитать. Поэтому, Дилан, можно сказать, что я посвящаю этот дневник тебе, хехе.       Честно, не знаю, что еще писать. Сегодня был огромный снегопад.

II

      Сегодня туман весь день.       Пропащие какие-то слишком жуткие. Я читал в интернете от других потенциальных, что пропащие — обычные дымки, иногда даже не похожие силуэтом на человека, и они, мол, совсем не страшные. Но они страшные! Они, блин, пялятся на меня. Я мыться не могу, потому что они смотрят. Есть мне тоже некомфортно (просто ненавижу, когда кто-то пялится на меня, пока я ем).       Мне приснился кошмар сегодня. Я был непонятно где, в каком-то зеленом пространстве, бежал от белых пропащих. Они звали меня по имени, очень громко. Я отчетливо чувствовал, как дрожал, как сердце било в горле. Единственная фраза, которую я запомнил — «ты сгоришь следом». Передо мной стоял силуэт, который мне казался невероятно знакомым.

III

      Какой же ты хороший. Красивый, умный, добрый. Честно говоря, меня просто переполняют к тебе чувства. Ты прекрасен.       Люблю тебя.

IV

      Последнее время мне нехорошо. И раньше мне было не очень, но сейчас это проявляется уже намного сильнее.       Приступы участились. Сегодня был один, к вечеру я словил паническую атаку даже непонятно из-за чего.

V

      Почему?       Почему мне так сложно сказать тебе всего лишь три слова — «я люблю тебя»?       Почему ты мне их не скажешь? Я тебе не нравлюсь?       Ты смеешься с моих шуток своим заражающим смехом, улыбаешься мне при встрече очаровательной улыбкой, стал лучше относиться к моей тактильности, чем в прошлом, сам обнимаешь меня…       Именно это зовется «любовью»? Или это дружба?       Мы друзья, но моя любовь к тебе точно не дружеская.

VI

      Сегодня холодно.       Только сейчас заметил, что каждая моя запись после прогулки с тобой выглядит, как предыдущая, ну или третья. Мне немного неловко стыдно.       Мое здоровье ухудшается. Сегодня у меня опять был приступ и кошмары. Мне сложнее встать с кровати. Вечно клонит в сон — я спал уже два раза, и все равно меня тянет прилечь.       Но я продолжаю работать. Когда я работаю, мне легче.       Хочу забыться в работе.       …       У меня больше не будет завтра. У меня будет только сейчас. И даже если будет тяжело, страшно, я не буду сожалеть, если сгорю.       А завтра просто… наступит.

VII

      Небольшой блогер-хаус стал ощущаться как одинокий замок на планете. Звук собственного дыхания начинает напоминать об одиночестве в совсем непустом доме.       Что я чувствую? Как притупились ощущения.       И все вокруг кажется таким неестественным…       Эмоции, ощущения, впечатления… Все, что чувствую… Пустота.       Всю пустоту я заполню искусством и забуду об остальном, как о страшном сне.       Сегодня за «завтраком» (я уже давно просто насильно впихиваю в себя еду, и то где-то максимум раза два за день) Ричард (или кто-то другой) спросил мое мнение насчет ситуации из новостей — группа потенциальных загорелась в центре Хэнфорта.       Они что-то подозревают про меня.       У меня был приступ. Пропащие вновь издевались надо мной. Ненавижу.       И ты приходил сегодня. Мне по нраву твоя забота. Но к врачу я не пойду.       Ощущаю себя идиотом. Вот оно, единственное жгучее ощущение во мне — ревность.       Может, Брай просто лучше меня? Она не сохнет как овощ хотя бы.

VIII.

      Я видел по твоим глазам, что в том лесу ты хотел мне что-то рассказать. Что-то выпалить, что-то из глубины души. Рвал на кусочки, но ничего подобного ты мне не сказал. Знакомо.       Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. Где мои веснушки? Где моя вечная улыбка? Насколько же я сейчас отличаюсь от прошло себя? Где тот шутливый парень с первого курса, а в дальнейшем «монтажер» и душа компании?       Может, я утопил себя прошлого на том мосту, с которого когда-то хотел ринуться? Или потерял его намного позже?       Может, он где-то еще сидит внутри меня и громко смеется со всяких глупостей и мемов с котятами. Играет в скучнейшие игры, которые кажутся ему всем миром?       И так сильно хочет жить.       Прошу тебя, раскопай того меня или хотя бы запомни его. А меня нынешнего — с этими блеклыми отвратительными веснушками, синяками под глазами, слишком бледной кожей, на вид больного, потенциального в конце концов — забудь.       Сложно описать свои ощущения.       Я… это даже не я.

IX

      «Если я зароюсь в работу, мне станет легче» — думал я. Но легче не стало. Никогда не становилось. Захотелось лишь разодрать себе кожу и вынуть все то, что у меня внутри. Может, там есть что-то стоящее?       Медленно я отдалился почти ото всех. Ты остался единственным человеком, кто всегда рядом.       Что вообще мне осталось?       Почему я так зависим от других?       Будто присутствие кого-либо поможет мне с этим состоянием…       Я общаюсь с тобой, но каждый раз после наших участившихся прогулок чувствую себя гадко. Ты не виноват. Просто я моральный урод, видимо.       Сегодня словил приступ. Из-за него я лезвием изрезал себе предплечья. Они болят. Писать неприятно.

X

      Когда люди теряют себя, они ошибочно начинают искать себя в других. Как итог, они окончательно утрачивают свою личность, подстраиваясь под нужды другого.       Есть определенные негласные правила, которые находятся в моей голове: «ты должен отучиться, получить работу, найти партнера жизни и завести с ним семью».       В этом их смысл.       Но что делать «дефектному» человеку? Тому, кто, судя по всему, не имеет образования (ни среднего, ни высшего)? Тому, кто изначально провалился на стадии поиска партнера — словил одержимость-зависимость, полюбил нездоровой любовью? Что делать человеку, который не хочет жить одной лишь одержимостью?       Возникает тогда вопрос. «В чем мой смысл?». Стою ли я вообще чего-то? Стою ли я усилий других людей, зная, что я поломан, бракован, рожден без базовой структуры на жизнь. Что делать дальше, если чувствую, как, идя с изначально порванным шаблоном, я потерял весь смысл своего существования?       Но сил бороться не осталось.       Все, что окружает меня — пустота. И внутри заполняет меня тоже она.       Все безразлично: события проходят мимо, словно скучный фильм, что ненароком глянул. Функционировать получается лишь на мысли: я должен.       «Если я пойду на работу, мне будет лучше». «Если я высплюсь сегодня, мне точно будет лучше!». «Сейчас поем, и мне будет лучше!». «Если я посмеюсь, найду силы идти дальше».       Я просто хочу долго спать.       Я устал. Устал быть другом. Устал быть нуждающимся в помощи. Устал зависеть от других. Устал быть.       Сегодня мы с тобой пошли гулять и зашли в тир. Выбили игрушек. Спасибо тебе за гуся, я буду спать с ним.       Ты назвал меня «Лош». Такое приятное прозвище. Спасибо.       Спасибо тебе за все.       Но я покончу с собой.

В уголке страницы остался отпечаток засохшей бумаги. Очевидно, здесь были капли слез.

XI.

      Откуда-то я вспомнил колыбельную. Или какую-то песню другую.       Когда утром поют птицы… когда холод обжигает легкие… когда сдираешь руки в кровь… когда солнце слепит глаза… когда можешь чувствовать хоть что-то… когда можешь плакать до горечи во рту… когда гудят ноги от долгой прогулки… когда хочется смеяться от глупых воспоминаний… когда тебе больно, когда ты живой…       Я хочу вновь вдохнуть запах раннего утра. Злиться, что не выходит рисунок. Смеяться с самых глупых в мире шуток. Нежной любовью любить тебя. Рисованием высказать тебе все, что не могу выразить словами.       Я Лололошка. Мне около восемнадцати лет, и я хочу жить всей душой. Проживать все эмоции. Быть для других лучшим воспоминанием. Как бы я хотел просто быть лучше.       Смысл моей картины.       Будь у меня время, может, я и смог бы его придумать.       Смысл моей картины.       Я хочу его придумать.       Я хочу испачкаться краской, чтобы от усилий болели руки. Хочу полной грудью вдыхать, пока от мозолей сдираются пальцы в кровь.       Я хочу, чтобы мне было БОЛЬНО.       И как же я хочу ЖИТЬ.       …Это все ложь. Я не вылечился от потенциальности. ЛЖИВЫХ ОБЕЩАНИЙ СЕБЕ, КОТОРЫМИ Я КОРМИЛ И СЕБЯ, И ДРУГИХ, НИКОГДА НЕ ХВАТАЕТ!       Я не сгорю. Не стану пропащим. Мне страшно.       Я лжец.       ЛЖЕЦ.       Прости меня, моя любовь.       Если сможешь.       Я лжец. Всегда им был.       Эгоист. Я эгоист.

На странице много засохших пятен от слез.

      Второй дневник… Даже не был дневником.       Скорее, это была тетрадь для рисования. Но если Лололошка назвал это дневником, то он либо не нашел подходящего слова, либо эта тетрадь тоже рассказывает о нем. И это можно понять.       Здесь были рисунки Дилана, каких тут только не было. Пятнадцать страниц, пятнадцать рисунков.       А на шестнадцатой был вопрос — «В чем смысл моей жизни?».       Все последующие страницы были небрежно исписаны несколькими словами.       «Любовь», «Дилан», «зависимость».

***

Покончит ли Дилан с собой — неизвестно.

Он переедет в блогер-хаус, будет спать на кровати Ло, крепко обнимая мягкую игрушку.

Будет искренне заботиться о Персике, который так и не понял, куда запропастился его хозяин.

Известны только две вещи:

Больше Дилан никогда не полюбит.

И вещи Лололошки сжечь он не сможет.