Неожиданные раскопки

Праздник летнего солнцестояния в поселке оказался громким: костер, танцы, песни, медовуха лилась по реке. Виктор, которого все упорно называли Милой, сидел в венке из полевых цветов и старался не выглядеть так, будто ему хочется бежать в ближайший бар в ХХІ веке. – Иди танцуй, Мило! – подтолкнула его одна из девушек. – Да я… я не умею, – пробормотал он. - Вот и научишься! И прежде чем Виктор успел протестовать, его уже вывели в костер. Ребята водили хороводы, а музыка становилась все быстрее. Виктор попытался «сделать па» так, как в клубе, но получил подозрительный взгляд от старейшины и пришлось подстраиваться под местные танцы. И тут к нему подошел Радым. – Разрешишь? — усмехнулся он и протянул руку. «О нет. Только не это. Только не танец вдвоем. Если он меня прижмет, я… я сломаюсь как мужчина и прокачусь как девушка!» Но отказать он не успел. Радим подхватил его в объятия, и они закружились у огня. Виктор почувствовал теплые, сильные руки на своей талии и вдруг понял, что сердце бешено колотится. — Ты легкая, как перышко, — прошептал Радим. – Да это… просто я еще не ужинала, – быстро отшутился Витя, но голос предательски задрожал. Когда музыка стихла, они остановились вплотную друг к другу. Радим наклонился поближе. Виктор почувствовал его дыхание и… «СТОП! Если он меня сейчас поцелует, я официально сдаю свой диплом мужика! Нет, нужно что-то делать!» Он резко отступил — и задел юбкой горшок с медовухой. Он упал, разлившись прямо под их ноги. Все засмеялись, а Витя, красный как рак, пробормотал: – Ну… теперь я точно липкая, как мед. Радим тоже засмеялся, но вместо злиться просто обнял его за плечи и тихо сказал: – И все равно ты очаровательна. А Виктор в голове кричал: «Нет, Витя, держись! Ты мужик! Ты археолог! Ты ловелас! Ты не должна хотеть, чтобы он еще раз так тебя обнял… должна ли?