Неожиданные раскопки

После праздника все стало как-то странно. Радым стал чаще искать компании Милы, то есть Виктора. И что хуже – Виктор начинал ловить себя на том, что ему… нравится. «Да ну не может быть! Я мужик! Ну, бывший… Ну, в теле девушки… Ну… черт, как это работает?! Однажды вечером Радым пригласил его к реке «посмотреть на заре». Виктор уже знал этот прием – сам его не раз использовал на студенток в общежитии. «Ага, знакомо! Ну что ж, посмотрим, кто кого обыгрывает…» Они сели на траву. Небо было густым, звездным, а рядом — тишина и запах воды. Радым неожиданно взял его за руку. – Мило… ты особенная. «О, началось. Классика. Продолжение следует поцелуй и…» Так и вышло. Радим наклонился и поцеловал. Виктор хотел оттолкнуть, но тело отреагировало совсем не так, как мозг. От поцелуя по коже пробежали муравьи, а сердце забарабанило, как барабан на футболе. – Черт… – прошептал он, но Радим услышал и вопросительно взглянул. – Что? — Да… ну… черт как здесь звезды светят, — быстро исправился Витя. А дальше все завертелось быстрее, чем он успел сориентироваться. Поцелуи становились горячее, руки Радима путешествовали все дальше, а Виктор… вдруг понял, что нет ни одного опыта быть «с этой стороны». «Блин! Я ведь всегда был тем, кто ведет процесс! А теперь что? Я испытуемая морская свинка?!» – Подожди, – пискнул он неожиданно тонким голосом. – Я… я впервые… – Ты? – Радым удивленно остановился. – Да не может быть! – Может! — Виктор почти возмущенно кивнул, а в голове мелькнуло: «Ну, а как я тебе скажу, что до этого у меня был опыт… но в другом теле?» Радым нежно усмехнулся. — Я буду осторожным. И был. А Виктор – в шоке. Все его знания о сексе оказались тщетными, потому что теперь все воспринималось совсем иначе: каждое прикосновение было взрывом, каждое движение заставляло сжимать зубы, чтобы не издать слишком громких звуков. «Господи, так вот оно как? Теперь я понимаю, почему девушки закатывали глаза. А я думал, они притворяются…» Когда все закончилось, Виктор лежал в траве, пытаясь собрать вместе разум. Радым счастливо улыбался, а он думал: Ну все, Витя. Теперь ты официально не только археолог. Ты еще и… ну… полевой экспонат собственной жизни.