Неожиданные раскопки

После той ночи жизнь Виктора-Милы изменилась. Теперь каждый раз, когда Радым проходил мимо, сердце начинало биться быстрее, а щеки предательски пылали. «Да, Витя, спокойно. Это просто тело реагирует, а не ты. Это гормоны. Это… химия! Да, химия. Ты учёный, ты археолог, ты мыслишь рационально. Ага, рационально! Так почему же ты сейчас мечтаешь, как он тебя снова обнимет?..» Но настоящий ужас начался тогда, когда Мила (то есть он) заметил, что Радим пользуется популярностью среди местных девушек. У колодца один плел ему ленту в волосы, другой приносил свежий хлеб, третий смеялся над каждым его словом. И самое страшное – он почувствовал что-то похожее на ревность. — Да ты что, с ума сошел, Витя?! — прошептал он сам себе, наблюдая, как Радим наклоняется к какой-то черноволосой красавице. — Ты мужик! Ну, был… Но все равно! Ты же не можешь ревновать другого мужика к… к… девушке, которая сама и есть! От нервов он так хлопнул ведром о колодец, что все обернулись. – Ты в порядке, Мило? — подозрительно спросила одна из девушек. — Да… да! Просто ведро… оно… тяжелое! — выкрутился Витя, но вид у него был такой, будто он хочет бросить тем ведром в голову конкурентке. Дальше – еще веселее. Другие девушки начали шептаться за его спиной: – Видела, какая она теперь? Как будто совсем изменилась. - Конечно. Глаза светятся, как только советуем рядом. — Да ведь это любовь! Виктор покраснел так, что мог бы заменить костер. «Любовь?! Да какая любовь?! Я просто… я… научное исследование провожу, вот! Полевые условия, погружения в культурный контекст. Да. Только почему же тогда я хочу вырвать черновцы волос вместе с лентой?!» Вечером он встретил Радима у реки. Тот подмигнул: — Мило, сегодня ты была такой милой, когда с ведром боролась. — Да… я всегда милая, — вырвалось у Виктора, и только тогда он понял, какой глупости сказал. Радым рассмеялся и неожиданно поцеловал его в щеку. – И ревнивая тоже. Все. Конец. Витя, ты пропал. Ты превращаешься в классическую героиню романтической комедии. Еще немного — и начнешь вышивать салфетки с его инициалами…»