глава 9.
24 сентября 2025 г., 22:42
***
Тихий час. В комнате 108 полумрак, шторы прикрыты, только солнце лениво пробивается сквозь щели. Девочки уже разлеглись кто где: Лина с Соней шушукаются под одеялом, Оля дремлет с телефоном в руках, Марьяна лежит на спине, глядя в потолок, и иногда пальцами касается своей щеки — та всё ещё горит и ноет после вчерашней пощёчины.
Дверь тихо приоткрывается, и в комнату заглядывает Вика.
— Ну что, мои красавицы, живы? — шепотом, но с улыбкой.
Соня сразу прикинулась спящей, Лина под одеялом прыснула от смеха. Оля только махнула рукой, мол, заходи.
Вика закрыла за собой дверь и подошла к кровати Марьяны. Присела на край, посмотрела внимательно.
— Ну и как ты? — её голос стал мягким, совсем не таким, как обычно, когда она гоняет отряд. — Щека как?
Марьяна неловко усмехнулась.
— Да нормально, ну, пиздец конечно, но жить буду.
Вика протянула руку, аккуратно убрала выбившуюся прядь волос и заглянула в глаза.
— Ты же понимаешь, что ты тут ни при чём, да? Это не твоя вина, что она психует.
Марьяна отвела взгляд.
— Всё равно как будто из-за меня движ весь этот... и на дискотеке, и теперь.
— Не из-за тебя, — уверенно сказала Вика. — Это её тараканы. Ты не обязана терпеть её загоны.
В комнате стало совсем тихо, даже Лина с Соней перестали шептаться.
Вика чуть тише добавила:
— Если будет хуже или кто-то ещё тронет — сразу мне, ясно? А то я, блядь, и так еле держалась, чтобы вчера Ирку не приложить прямо там.
Марьяна впервые за день улыбнулась.
— Ты бы смогла?
— Да я в школе дралась так, что до сих пор шрамы есть, — подмигнула Вика, но потом мягко погладила её по руке. — Но с вами я не дерусь. С вами я типа «добрая няша».
Лина из-под одеяла хмыкнула.
— «Няша», ага, расскажи ещё!
Все засмеялись, напряжение немного спало. Вика встала, хлопнула ладонями.
— Ладно, отдыхайте. Только, Марьяш, не трогай щёку лишний раз. Вечером зажжём, окей?
Марьяна кивнула, а Вика вышла, оставив после себя ощущение тепла и защиты.
***
Тихий час. Кабинет рядом с медпунктом. Внутри за большим столом собрались все вожатые лагеря. В центре — Марат, директор, мужчина лет пятидесяти, строгий, с холодным взглядом. По одну сторону от него сидит Таня, по другую — старший вожатый. Остальные расселись вокруг. На столе кипяток в чайнике, кружки, какие-то бумаги, но воздух в комнате гудит напряжением.
Марат сразу берёт слово, не размазывая:
— Так. Мы собрались, потому что ситуация вышла из-под контроля. На дискотеке моя дочь Ира ударила девочку из второго отряда. Я хочу услышать — что именно произошло. Без прикрас.
Вика откашлялась, села ровнее. Голос у неё спокойный, но жёсткий.
— Всё просто. Олег пригласил Марьяну из моего отряда на медляк. Ира решила, что это измена, ревность, не знаю. В итоге подошла и вмазала по лицу Марьяне. При всех.
Марат нахмурился:
— Вмазала?
— Да, именно, — Вика резко кивнула. — Не «толкнула», не «зацепила случайно». Она реально ебанула её по щеке.
Илья тут же добавил, чуть подавшись вперёд:
— У девочки щека покраснела, пришлось вести в медпункт. Если честно — Влад тогда еле удержал меня, чтобы я Ирку сам за руку не оттащил.
Влад, опершись локтями на стол:
— Я держал. Потому что если бы мы сцепились, это было бы ещё хуже. Но я видел глаза Иры — она была в таком аффекте, что могла и дальше пойти.
Таня резко встряла, сжав руки в кулаки:
— Это моя сестра! Она... она вспыльчивая, да, но не злая! Вы всё раздуваете!
Вика повернулась к ней и уже без фильтров:
— Таня, при всём уважении, но это не «вспыльчивость». Это пиздец. Она ударила ребёнка перед всем лагерем. И это был не срыв на пять секунд — она реально сорвалась.
Тишина. Слышно, как кто-то нервно крутит ручку в руках.
Марат медленно откинулся на спинку стула. Его голос стал ледяным:
— Вы предлагаете что?
Влад не стал молчать:
— Минимум — строгий разговор. Но по-честному? Домой. Это лагерь, тут дети должны чувствовать себя спокойно, а не ждать, что им в рожу прилетит, если кого-то пригласили на танец.
Илья кивнул:
— Я согласен. Она уже перешла грань.
Таня вскинулась:
— Домой?! Вы офигели? Это же не чужая, это дочь директора!
Вика посмотрела прямо на Марата:
— И именно поэтому вам сейчас тяжелее всего. Но если не отреагировать, лагерь завтра начнёт гудеть: «Дочке директора можно всё». А это ещё хуже.
Несколько вожатых переглянулись и закивали.
Марат долго молчал. Потом сказал:
— Я подумаю. Сегодня вечером ещё соберёмся. Но предупреждаю: если что-то подобное повторится — разговоров больше не будет. Она поедет домой. Даже если это моя дочь.
Таня опустила глаза, сжала губы и промолчала.
А Вика, выходя из кабинета, бросила тихо, но жёстко:
— Дети должны чувствовать себя в безопасности. А у нас пока наоборот.
***
Вечер. Тихий час подходит к концу. В 108-й комнате тихо: девочки лежат на кроватях, кто-то листает телефон, кто-то просто в потолок смотрит. Дверь тихо скрипнула, и в комнату зашла Вика. Сзади сразу же зашли Илья и Влад — будто тень за ней.
— Ну здравствуйте, банда, — Вика попыталась улыбнуться, хотя глаза выдавали усталость. — Мы к вам... на пять минут.
Оля тут же поднялась на локтях.
— Что, опять что-то случилось?
Влад махнул рукой.
— Да не ссы, всё нормально. Просто новости есть.
Марьяна села ровно, прищурившись.
— Это про Иру?
Вика присела на край кровати, рядом с Линой, и кивнула.
— Да. Только не напрягайтесь, ладно? Скажу сразу: мы всё контролируем.
Илья фыркнул и усмехнулся.
— Контролируем — это мягко сказано. У нас там чуть до мордобоя на планёрке не дошло.
Девочки переглянулись.
— Короче, — Вика заговорила спокойнее, — мы обсуждали её выходку на дискотеке. Я сказала всё как есть: что Марьяне реально прилетело по лицу, и это не «ой, я случайно задела». Это серьёзно.
Марьяна чуть нахмурилась и провела рукой по щеке, как будто ещё чувствовала.
— И что? — спросила Соня.
Влад сел на подоконник и усмехнулся.
— И тут началось шоу. Таня за сестру горой, орала, что мы «раздуваем». Я чуть не встал и не хлопнул дверью.
Илья поддакнул:
— Я вообще сказал: «Пусть домой едет». Влад меня еле сдержал.
Оля округлила глаза:
— Прям домой?
— А чё, — пожал плечами Илья. — Ударила человека — отвечай. Какая разница, чья она дочь.
Вика тяжело вздохнула и посмотрела на Марьяну.
— Слушай, Марьяш, я тебе прямо скажу. Мы за тебя вписались жёстко. Но Марат — её отец. Ему нелегко это признавать. Он сказал, что подумает. И что если ещё хоть раз такое будет — всё, домой.
Тишина повисла густая, как дым.
Марьяна не выдержала, тихо:
— То есть она всё ещё тут...
— Да, — мягко подтвердила Вика. — Но мы рядом. Никто не даст тебя в обиду, слышишь?
Влад кивнул и даже постучал кулаком по груди.
— Проверено.
Илья ухмыльнулся.
— Да если она ещё раз подскочит — я сам её в автобус посажу.
Девочки хмыкнули, напряжение чуть спало.
Вика хлопнула ладонями и попыталась вернуть лёгкость.
— Всё, хватит этих серьёзностей. У вас завтра танец. Я хочу видеть огонь, а не кислые рожи.
Марьяна впервые за вечер улыбнулась.
— Будет огонь, обещаю.
И Вика, посмотрев на неё, тоже улыбнулась чуть теплее, чем на всех остальных.
**
Утро. В 108-й комнате девочки только начали просыпаться. Кто-то ещё крутился в одеяле, кто-то копался в телефоне. Марьяна сонно села на кровати, потерла глаза.
И тут дверь резко распахнулась так, что аж ручка ударилась о стену. На пороге стояла Мэри — взъерошенная, взбудораженная, с сияющими глазами.
— ДЕВКИ!!! — она практически заорала, задыхаясь от беготни. — ИРА УЕЗЖАЕТ!!!
Комната взорвалась.
Лина уронила телефон на пол.
— Чего?!
Соня, аж подпрыгнула на кровати.
— В смысле уезжает?!
Оля в шоке.
— Её что, выгнали?!
Мэри влетела в комнату, руками размахивая.
— НЕ-Е-Т! Она сама написала заявление! «По собственному желанию»! Я только что в коридоре слышала, как Таня с отцом орала!
Девочки переглянулись.
— Блять... — только и выдохнула Марьяна. Она не верила своим ушам.
Лина соскочила с кровати и подбежала к Мэри.
— Подожди, ты серьёзно? Она реально сваливает?!
— Да! — Мэри чуть ли не прыгала от эмоций. — Я своими ушами слышала, как Марат сказал: «Раз сама решила — чемодан, и в автобус».
Соня прыснула от смеха.
— Ну охуеть теперь.
Оля, прикрывая рот рукой, чтобы не рассмеяться на весь корпус.
— Пиздец... Я думала, она будет тянуть до конца смены.
Марьяна сидела тише всех. Сначала в ступоре, потом медленно, будто сама себе.
— То есть... всё? Она реально сваливает?
Вика в этот момент приоткрыла дверь — она как раз шла будить отряд. Увидела, что девочки все в криках, и приподняла брови.
— Что тут за базар с утра пораньше?
Мэри сразу к ней, взволнованная.
— Вика! Всё, Ира уезжает! Я только что слышала!
Вика замерла. На секунду даже её лицо стало пустым, потом она медленно усмехнулась.
— Ну, наконец-то... — и добавила тише: — Одной проблемой меньше.
Комната заржала. Лина даже хлопнула в ладоши.
— Ёб твою мать, праздник!
Соня запела на весь голос.
— "Минус один, минус один..."
Марьяна только тогда позволила себе улыбнуться. Впервые за долгое время она почувствовала, как будто с плеч свалился огромный груз.
А Вика посмотрела на неё чуть дольше, чем на остальных, и подмигнула.
— Ну что, девки, идём встречать новый день? Теперь точно будет полегче.
***
Утро. Девочки из 108-й вышли во двор — мимо уже катили чемодан Иры. Она шла рядом с Таней, с перекошенным от злости лицом, и даже не смотрела по сторонам. Таня, мрачная и с красными глазами, тащила сумку в руках. Возле автобуса собралась небольшая толпа: любопытные ребята из других комнат, несколько вожатых, даже сам Марат стоял чуть в стороне.
Оля шепнула:
— Ну пиздец... реально уезжает.
Соня фыркнула:
— Скатертью дорожка.
Марьяна прикусила губу. Она хотела просто молча наблюдать, но тут к Ире подошла Мэри.
— Ира, — осторожно сказала она, — ну не кипятись ты так, серьёзно. Может, это не конец света.
Ира резко развернулась, глаза блестели от злости.
— Ты охуела?! — она шагнула к Мэри. — Тебе вообще какое дело, а?! Думала, я не видела, как ты на Вику пялилась? Всегда, блядь, всем надо сунуть нос!
Мэри растерялась, руки дрогнули.
— Я... я просто хотела...
— Хотела, чтоб мне ещё хуже было, да? — Ира почти кричала. — Всегда такая правильная, пиздец, все тебя любят! А меня — ненавидят!
Девочки из 108-й переглянулись. Никто не ожидал, что разборка выйдет такой.
И тут Лина — сама не понимая, что делает — шагнула вперёд. Голос у неё дрогнул, но прозвучало твёрдо.
— Эй, отвали от неё.
Все обернулись. Даже Ира на секунду потеряла дар речи.
— Чего? — прищурилась она.
Лина, сама охреневая от своей смелости, выпрямилась.
— Ты, блядь, сама всё это устроила. Никто тебе зла не хотел. Мэри тут вообще ни при чём.
Соня и Оля за её спиной тихо ахнули, а Марьяна широко распахнула глаза.
Ира зло усмехнулась.
— Вот сука... ещё одна защитница нашлась. Думаешь, ты героиня, да?
Но Лина не отступила. Пусть у неё дрожали руки, но она стояла прямо.
— Нет. Просто заёбывает уже смотреть, как ты всех грызёшь.
Воздух будто повис. Даже Таня что-то хотела сказать, но замолчала, посмотрев на отца.
Марат кашлянул и резко оборвал:
— Всё, хватит. В автобус — и домой.
Ира бросила на всех последний злой взгляд, задержавшись на Марьяне, потом на Мэри, и только потом отвернулась. Чемодан погрузили в багажник, Ира зашла в автобус, хлопнув дверью.
Таня осталась стоять на месте, с каменным лицом.
А девочки из 108-й разом выдохнули.
Оля прошептала:
— Лина, бля, я в ахуе...
Лина сама стояла в шоке, не веря, что только что сказала. Мэри посмотрела на неё с благодарностью и чуть дрогнувшей улыбкой.
Марьяна почувствовала, как что-то внутри стало легче. Как будто наконец-то они закрыли какую-то огромную и тяжёлую страницу.
***
Вечером 108-я снова собралась в своей комнате. У каждой был свой настрой: кто-то валялся на кровати, кто-то листал телефон, но мысли всё равно крутились вокруг утреннего отъезда Иры.
— Странно как-то без неё, — первой нарушила тишину Соня. — Вроде и легче стало, но всё равно... будто кусок от отряда отрезали.
Оля пожала плечами.
— Да какой кусок? Одна истерика меньше. Никто не орёт, не строит рожи, не кидается. Для меня прям кайф.
Лина прыснула со смеху.
— Согласна. Хоть воздух чище стал.
Все повернулись к Марьяне — та сидела на кровати, задумчиво крутя в руках свою резинку. Она помедлила, потом сказала:
— Ира ушла, но всё равно осадок остался. Особенно после того, что она про Мэри выдала.
Соня тихо вздохнула.
— Мэри жалко. Она вообще ни при чём.
— Жалко? — Марьяна резко подняла глаза. — Может, и жалко... но блин, мне неприятно рядом с ней теперь. Как будто это всё равно между нами висит.
Оля присвистнула.
— Вот именно, — сказала она. — Даже если Ира сама это придумала, теперь все будут криво смотреть.
Лина нахмурилась.
— Ну а Вика-то тут при чём? Она же вообще в шоке стояла.
Марьяна тяжело вздохнула, уткнулась в подушку и глухо сказала:
— В том-то и дело. Я просто не хочу, чтобы её имя ещё раз в какой-то такой грязи всплыло.
Оля помолчала, потом вдруг вытащила телефон.
— Может, Владу напишем? Пусть зайдёт, обсудим. Всё равно он всё слышал утром, но... ну, хочется его мнение.
— Зови, — отозвалась Соня. — Всё равно мы одни застряли с этими мыслями.
Оля быстро накатала сообщение и бросила телефон рядом. Все молчали, ожидая ответа.
Через пару минут в дверь тихо постучали.
Дверь открылась, и в комнату зашёл Влад.
— Ну что, мои любимые сплетницы, — ухмыльнулся он, закрывая дверь. — Без меня скучно, да?
— Мы и без тебя заебись справлялись, — фыркнула Лина, но усмехнулась.
Влад уселся на стул, закинув ногу на ногу.
— Я так понимаю, опять про Иру базарите?
— Ну а про кого ещё, — Оля оторвалась от телефона. — Сама съебалась, а впечатление оставила, что тут все конченые, кроме неё.
Марьяна молчала, глядя в окно. Потом вдруг спокойно сказала:
— Она всё переврала. Про Вику, про меня, про Мэри... сделала из нас каких-то врагов.
Влад нахмурился.
— Ты злишься?
— Я? — Марьяна чуть повернула голову, пожала плечами. — Да хуй его знает. Просто неприятно, что из-за чужой истерики теперь на меня смотрят криво. Как будто я реально что-то сделала.
Она говорила спокойно, даже слишком. Но в этом спокойствии чувствовалось напряжение, которое сама она не замечала. Лина кинула на Соню косой взгляд, молча намекая: «Вот, пошло-поехало».
— Мы-то знаем, что ты ничего не делала, — тихо вставила Соня.
— Да мне похуй, — снова спокойно, почти равнодушно бросила Марьяна, глядя на ноготь. — Пусть думают, что хотят.
Оля хмыкнула, скривив губы.
— Правильно, хрен на них.
Влад подался вперёд, усмехнувшись.
— Слушайте, я вам только скажу: на планёрке Вику защищали жёстко. Илья вообще с Маратом чуть не срался. Так что расслабьтесь.
Марьяна коротко кивнула и отвернулась к окну, будто ей было абсолютно всё равно. Только Лина заметила, как её пальцы на подоконнике сжались в кулак так сильно, что побелели костяшки.
***
В столовой стоял привычный гул. Ложки стучали о тарелки, где-то в углу кто-то так ржал, что пищеблок гремел от эха. На кухне с грохотом падали кастрюли, а над всем этим — голоса вожатых, которые безуспешно пытались навести хоть какой-то порядок. Запах котлет с гречкой вперемешку с компотом висел в воздухе и совсем не радовал.
Наша четвёрка сидела за своим обычным столиком у окна. Лина с Соней о чём-то спорили, перебивая друг друга и громко жестикулируя, будто решали мировые проблемы. А напротив них — Марьяна и Оля, которые почти синхронно уткнулись в тарелки и переглядывались с одинаково недовольными лицами.
— Сколько можно это жрать? — прошипела Марьяна, ковыряя ложкой кашу. — У меня ощущение, что котлеты тут из фанеры делают.
— Ну не фанера, — скривилась Оля. — Но, блядь, я точно так больше не могу.
Они ещё минуту смотрели друг на друга, пока вдруг не засмеялись почти одновременно. И тут же наклонились ближе.
— Слушай, — шепнула Оля. — Тут, за лагерем, в пяти минутах супермаркет.
— Серьёзно? — оживилась Марьяна.
— Серьёзно, — кивнула та. — Я утром видела, как персонал оттуда пакеты тащил.
— Блядь, пойдём. Иначе я реально в обморок упаду от этой столовской романтики.
Они синхронно толкнули локтями Лину и Соню, наклонились к ним.
— Слушайте, если вдруг кто-то заметит, что нас нет, скажите, что мы в туалете, ладно?
— Чё? — Соня перестала жевать. — Вы куда собрались?
— В магазин, — честно выдала Оля.
— Ебанутые, — констатировала Лина, но, как всегда, уже с улыбкой. — Ну ладно. Если вас спалят, я не в теме.
Оля и Марьяна переглянулись, ухмыльнулись и встали из-за стола. Сначала спокойно, как будто действительно в туалет, а уже за дверью — быстрым шагом, почти бегом.
На улице было тихо: обед только заканчивался, и большинство лагеря ещё сидело в столовой. Солнце жарило в спину, асфальт прогрелся и пах пылью.
— Давай кружочек запишем, а то Вика охуеет, когда детей пересчитывать будет, — предложила Оля, доставая телефон.
Они остановились возле куста сирени, спрятавшись от возможных взглядов. Оля включила камеру, повернула на себя и Марьяну.
— Викусь, если вдруг нас пересчитаешь и не досчитаешься — не ссы, — заговорила она, глядя в камеру. — Мы живы, просто идём за кофе.
Она толкнула локтем Марьяну, чтобы та что-то сказала. Та, поправив выбившуюся прядь, усмехнулась.
— Всё нормально, честно. Мы быстро туда и обратно. Так что не нервничай.
Оля остановила запись, подрезала и отправила кружочек в чат отряда. Телефон тут же пискнул — сообщение ушло.
— Ну всё, алиби есть, — хмыкнула Марьяна. — Теперь точно спецоперация.
— Только без «попасться живыми» в финале, — засмеялась Оля.
Они пересекли пустырь за корпусами, осторожно перебежали дорожку и вышли на тропинку к супермаркету. Сердце колотилось, будто их реально преследовали.
— Вот ты понимаешь, — выдохнула Марьяна, — мы сейчас рискуем лагерной жопой ради пакетиков кофе.
— Ради святого кофе, — поправила её Оля. — Это, блядь, не риск, это миссия.
И они, уже не сдерживаясь, прыснули от смеха, ускорив шаг.
***
