Она видела тебя.

Вернулась в квартиру Оксана около семи вечера. День задался выматывающим. Переодевшись в пижаму, ей хотелось завалиться спать, но вдруг она вспомнила о кассете. Она не вроде и не хотела, потому что не могла понять, как две женщины могут быть вместе. В школе девчонки шептались о лесбиянках с презрением. А Игорь говорил, что это только для развлечения, и то для сорокалетних извращенок. Но с другой стороны, её мучил интерес, хоть до этого она не смотрела ни одно порно. Оксана почти не трогала себя, только когда очень хотелось, и то быстро, стыдливо под одеялом, будто делала что-то неправильное. Но в этот раз любопытство заставило идти до конца. Достав кассету из сумочки, она поняла, что в этой квартире нету проигрывателя. Уже думала сдаться, как вдруг снова взяла себя в руки и стала думать. Достала телефон и набрала Зою. — Алло? — подруга почти сразу ответила. — Зоя... Тут небольшая проблемка. Не могла бы ты одолжить проигрыватель? У тебя есть запасной? — Есть и не один. — засмеялась та. — Ты всё-таки решилась? — Ну... Да. — Сейчас пришлю курьера. Что не сделаешь, чтобы подруга узнала о чем-то кроме проникновения. — с дружеским подстёбом. — И не стесняйся! Это не грех, а исследование! — после этих слов она пожелала приятного просмотра и отключилась. Через час курьер принёс проигрыватель. Поставив его на журнальный столик, подключила к телевизору и включила в розетку. Загорелся красный индикатор, всё верно. Погасив свет в комнате и оставив только слабый, пробивающийся сквозь занавески, Оксана села на диван, поджав ноги под себя, и вставила кассету. Проигрыватель зажужжал, на экране мелькнули помехи, реклама, о которой предупреждала Зоя, и наконец изображение: камера медленно скользит над виноградниками Прованса. Солнце садится, окрашивая лозы в золото. Две женщины идут по тропинке, одна в белом льняном платье до колен, другая в коротких шортах и майке с распущенными волосами. Они не спешат, держаться за руки. Смеются. Иногда просто смотрят друг на друга без слов, заходят в старый, уютный дом. Из диалога Оксана узнала, что белокурую женщину зовут Камиль, а девушку с каштановыми волосами — Луиза. Это была переозвучка с французского. Блондинка спрашивает: — Ты уверена? — остановившись у двери в спальню. Её пальцы слегка дрожат на поясе Луизы. – Уверена, я ждала это слишком долго. – проходя ближе. Целуются, сначала осторожно, губы едва касаются, а потом поцелуй переходит в глубокий, жадный. Язык Луизы просит взвода, и Камиль отдаётся ему без сопротивления. Руки расстёгивают пуговицы на платье Камиль, ткань сползает с плеч, обнажая грудь, полную, с набухшими сосками. Луиза не спешила, начала целовать шею Камиль, затем ключицы, плечо. Затем перешла на грудь. Сначала просто целовала, но потом начала посасывать с такой нежностью, что Камиль выгибается, цепляясь пальцами ей за волосы. — Боже, – выдыхает девушка в фильме, запрокидывая голову. Луиза опускается на колени, расстёгивает джинсовые шортики Камиль. Под ними были тонкие белые трусики с кружевом, уже влажные. – Ты мокрая, — проводя пальцем по ткани. Камиль не отвечает, кивая. Луиза стягивает трусики вниз, расставляет бедра и прижимается губами к её промежности. Оксана смотрела на это с округлёнными глазами, сжимая край подушки. Сердце колотилось. На экране Луиза двигалась медленно, сначала просто дышала на клитор, потом провела языком сверху вниз, потом круговыми движениями. Камиль напрягала и расслабляла животик, умоляя: — Больше... пожалуйста... больше... – голос дрожал. Луиза послушно ускорилась. Пальцы одной руки скользнули внутрь, сначала один, затем два. Камиль задрожала. Из горла вырывались прерывистые стоны. — Да, да... Прямо там... Не прекращай. — Оксана почувствовала, как между ног стало горячо, горячо и влажно. Её правая рука будто сама по себе потянулась вниз, пальцы замерли на резинке трусиков. «Нельзя», — пронеслось в мыслях. Но тело не слушалось. Она осторожно стыдливо просунула два пальца под ткань, коснулась себя. Мокро. Очень мокро, тело вздрогнуло. Провела пальцем по клитору, задержав дыхание. Ей хотелось прекратить, но было так хорошо... Регина вошла тихо, у неё были запасные ключи «на экстренный случай», она приехала подписать документы и расспросить подробности для дела. В комнате было темно, и лишь свет телевизора освещал её. На экране крупный план: женские бёдра, дрожащие в экстазе. Оксана бубнила себе фразы девушек из фильма, повторяя: – Да, прямо там... – её пижамные штаны были спущены до середины бёдер, глаза закрыты, а губы приоткрыты, щёки пылают. Похоже, она даже не услышала, что кто-то зашёл. Регина замерла в проёме. Казалось, что её челюсть, как в фильмах, отвиснет до пола, но, отойдя от шока, лицо стало смущенным с теплой полуулыбкой. Адвокат кашлянула, привлекая внимание, тихо и вежливо, но достаточно, чтобы Оксана услышала. Женщина испуганно взвизгнула, выдернула руку, натягивая штаны, а подушку прижала к груди, как щит. — Регина?! — задыхаясь, прохрипела она, её разъедал стыд. — Как вы... когда... я не услышала! – На телевизоре всё еще проигрывалась сцена. Регина отвела глаза от экрана и, поправив очки, сделала шаг вперёд, ложа папку на стол. — У меня ключи, это моя квартира, технически. Но прошу прощения за неудобства и то, что... так не вовремя. — Оксана сидела красная, как свёкла, не в силах выдавить ни слова. Глаза полны ужаса и стыда. Регина вздохнула и решила дать непрошеный совет: — Оксана. Вам тридцать два года, и вы до сих пор стесняетесь прикоснуться к себе из-за каких-то установок, что это неправильно? — сделала паузу – тело не обманешь, даже если мозг сопротивляется. — Оксана аж рот открыла. – Я... Это... я не... — Не извиняйтесь. — перебила Регина мягко. — Это не преступление. Раз вы заняты, поговорим позже. — Забрав папку, она направилась к выходу. — Хорошей ночи, — произнесла она и, закрыв за собой дверь, ушла. Оксана была готова провалиться сквозь землю от стыда и позора. Несколько минут женщина сидела неподвижно. Затем дрожащей рукой она выключила телевизор, вытащила кассету и, пройдя в спальню, легла в постель, прокручивая произошедшее. В ту ночь ей не удалось выспаться..