don’t worry.

________________________________ Выйдя из больницы, Минхо не чувствовал усталости. Бессонные ночи, проведённые у постели Хана, прошли явно мимо него, или отступили перед волной адреналина, который жёг ему кровь. Он вернулся домой, и взял свою биту — тяжёлую, с острыми шипами на верхушке, привычную руке. Пока Джисон был в отключке, Минхо посмотрел в его телефоне не только адреса, но и переписки с обидчиками, полные самодовольства. - Бегите, суки. Я разнесу вам ёбла, — произнёс парень себе под нос, выйдя из подъезда, и стремительно двинулся в темноту. Ночь сегодня была его союзницей. ________________________________ Он нашёл шайку там, где и ожидал — в тёмном, глухом переулке, под единственным фонарём. Их было пятеро. Минхо подошёл к ним с улыбкой, надев маску безразличия. - Йо, не будет у вас закурить? - Здаров. Будет, будет, — самый высокий из них протянул Ли крепкую сигарету и зажигалку, — не видел тебя тут раньше. Не местный? - Благодарочка. Да, приехал сюда совсем недавно. В детстве с родаками переехали в Италию, и вот только недавно я решил переехать обратно. - Италия? Крутяк, — парень пониже, с веснушками на лице, тоже подал голос. Парни, развеселившись новым лицам, легко пошли на контакт. Они взахлёб делились с новым знакомым своими достижениями на улицах района, всеми жёсткими драками, и хвастались тем, что они весь район «держат в страхе». Хо играл свою роль идеально. Незнакомец, приехавший из другой страны, восхищающийся их жалкими поступками. Прекрасный блеф. - Ого… То есть, это вы вчера того пацана на пустыре оттрахали? — Минхо произнёс это на выдохе, мысленно слёзно извиняясь перед Ханом, что говорит об этом так легко. Но это просто необходимо для этого «театра». - О, так ты видел это? Заебись, хоть кто-то видел. Не зря старались, — вся компания снова мерзко засмеялась, — мы того хлюпика заставили всем сосать по очереди. Сосал, как миленький! Потом его Сонху в жопу отодрал. Минхо бы сейчас с диким отвращением скривил губы, если бы не ситуация, в которой он находился сейчас. Это было не просто мерзко. Это было кошмарно — слышать, а главное видеть, как из твоего родного, самого близкого и любимого душой человека сделали бездыханный и неживой кусок мяса. Рвотные позывы отскакивали от стенок горла, и стремились выскочить в ротовую полость, а потом и на текстурный асфальт. - Вы крутые, чуваки, — глотая эти рвотные позывы, процедил Минхо. Но пора с этим заканчивать. Он медленно подошёл к лидеру этой компании, и его улыбка преобразилась в настоящий ледяной оскал, — это всё прикольно, несомненно. Но сейчас вам всем пора бежать, иначе я оторву ваши маленькие члены, и затолкаю их вам по самые гланды. Поиграем? Я чур вожу. Он не стал сразу хвататься за биту. Он наслаждался секундой, когда в глазах парней исчезла самоуверенность, и её заменил животный страх. Они ринулись бежать, как стая испуганных шакалов, но Минхо был быстрее, сильнее, и одержим одной целью. Драка не была дракой. Она была одним обширным ритуалом. Ритуалом наказания. Минхо догнал первого — того, что поменьше ростом — и со всей силы ударил битой по колену. Хруст кости был оглушительно громким в ночной тишине. На вопль боли Минхо лишь ухмыльнулся, и вытер пот со лба. Второму, который пытался ударить его сбоку, Хо поймал руку, выкрутил её за спину со звуком вывихнутого плеча и тут же ударил локтем в лицо. Третий и четвёртый набросились вместе. Минхо пригнулся, пропуская удар, и его бита со свистом врезалась в рёбра одного, на что тот захрипел и рухнул. Четвёртый получил ногой в пах, а затем — тяжёлым ботинком по лицу, когда уже лежал, мучаясь от невыносимой пронзительной боли. Сонху замер в ступоре. Он выглядывал из-за густых кустов, как вся его шайка за считанные секунды была обезврежена. Минхо в одиночку заставил их всех безжизненной тушей рухнуть на асфальт, и захлёбываться в собственных солёных слезах. В голове была безысходность: начнёт бежать — догонит, продолжит прятаться — найдёт. И так и произошло. Время на раздумья оказалось слишком ограничено. - Ну что, Сонху? — Хо подошёл медленно, наслаждаясь чужим страхом, — Расскажи мне, как ты заставлял его сосать тебе. Минхо стал методично избивать его кулаками, чувствуя, как стирается кожа с костяшек о его зубы. Он повалил его на асфальт, и, с дикой, первобытной животностью, начал заталкивать рукоять биты парню в задний проход, повторяя тем самым унижение, которое тот причинил Хану. Крики и мольбы «лидера» лишь подстёгивали его. Это была не просто месть, это было стирание грехов, осквернение осквернителя. Убедившись, что все парни получили по заслугам, Минхо, тяжело дыша, оттащил первых четырёх в кусты к «лидеру». Они не мертвы, но пребывали в бессознательном состоянии. Они не умрут, но на лечение им потратиться придётся. Минхо просто предоставил им урок, который запомнится на всю жизнь. Выполнив каждую деталь своего плана, он исчез в темноте ночи, как призрак.