Вкус обмана

В библиотеке стояла почти идеальная тишина. Лишь шелест страниц, редкие приглушённые шаги по деревянному полу и негромкое, едва уловимое покашливание библиотекаря, сидевшего за стойкой. Здесь время будто замедлялось. Даже воздух, пахнущий пылью и слегка подсохшими чернилами, словно напоминал: библиотека — место, где нельзя шуметь, нельзя выделяться, нужно раствориться в тишине. Суо Вей сидел за дальним столиком у окна, опустив голову и делая вид, что увлечённо читает учебник. На самом деле он уже третий раз перечитывал одну и ту же строчку и всё равно не понимал, что там написано. Мысли постоянно ускользали, возвращаясь к тому утру, к толпе, к взглядам. Каждый шёпот за спиной, каждый перешёптывающийся голос будто был о нём. Рядом, чуть в стороне, сидел Шуай. Он держал в руках конспект, но его пальцы предательски дрожали, выдавая напряжение. Иногда он бросал быстрые взгляды на Вея, и их глаза то и дело встречались. Тогда оба поспешно отводили взгляд, будто испугавшись, что кто-то заметит невидимую ниточку, связывающую их. — Всё нормально, — тихо сказал Шуай, словно убеждая не только Вея, но и самого себя. — Мы просто посидим, подождём, и потом уйдём вместе. Никто ничего не заметит. — Никто… — эхом повторил Вей, но в голосе прозвучало сомнение. Они договорились вести себя как можно спокойнее. Не выделяться. Не поддаваться на провокации. И уж точно не говорить слишком громко. Они старались выглядеть обычными студентами, пришедшими готовиться к занятиям. Но даже в этой тишине было слышно, как громко стучат их сердца. Минуты тянулись мучительно медленно. Наконец, когда библиотекарь объявил о закрытии, Вей и Шуай переглянулись. Взгляды встретились — тревожные, но решительные. Пора уходить. Они собрали вещи и вышли. Вей шёл чуть впереди, ссутулившись, будто хотел стать меньше ростом, раствориться в воздухе. Шуай следовал за ним, стараясь не встречаться глазами ни с кем из редких студентов, оставшихся в коридоре. Коридор был пустой, длинный, освещённый мягким светом ламп. Каждый их шаг отдавался гулким эхом. Двери главного выхода уже были совсем близко. Вей сжал лямку рюкзака так, что побелели пальцы. «Ещё немного. Только бы никто не заметил. Только бы…» И в тот миг, когда надежда уже почти окрепла, всё рухнуло. Чьи-то сильные пальцы сомкнулись на запястье Вея. В тот же миг с другой стороны Шуай почувствовал такую же хватку. Резкий рывок — и их разделили. Вея дёрнули влево, Шуая вправо. Всё произошло слишком быстро, чтобы даже успеть крикнуть. Телефон Вея выпал из рук и со звоном ударился о плитку пола. Сердце оборвалось. Запах кедра прорвался сквозь воздух, густой, тягучий, будто плёнка накрыла лёгкие. Вей понял сразу, ещё до того, как поднял взгляд: Чи Чэнг. А Шуая окутал другой аромат — сладкий, но тёмный, до боли знакомый. Чёрные розы. Они врезались в память, кружили голову, лишали опоры. И, когда он резко повернулся, чтобы вырваться, всё подтвердилось: перед ним стоял Чэн Юй. Ни одного постороннего рядом. Никто не видел, что их буквально разорвали на части. Они оказались разделены, каждый наедине с тем, кого больше всего боялся встретить. — Отпусти! — Вей рванулся, но Чи Чэнг лишь крепче сжал его запястье. Его пальцы были как железные кандалы. — Ты всё ещё убегаешь, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучала странная смесь раздражения и нежности. — Убегаю? От тебя?! — Вей задыхался, пытаясь вырваться. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего! Чи Чэнг не ответил сразу. Он наклонился ближе, вдохнул запах, пробившийся сквозь подавители. Едва уловимый, но настоящий. Лайм. Резкий, свежий, чуть горьковатый — и такой опасно-соблазнительный. — Ты врёшь себе, — прошептал он прямо в висок Вея. — Но твой запах никогда не соврёт. — Замолчи! — Вей дёрнулся, но Чи Чэнг перехватил его вторую руку и прижал к стене. Спина встретила холод плитки, и от этого стало ещё страшнее. Запах кедра накрывал, проникал в каждую клеточку. Голова кружилась, дыхание сбивалось, а сердце било так сильно, что казалось, его услышит весь коридор. Вей хотел закричать, но предательское тело дрожало, будто признавая то, чего разум не хотел допустить. Чи Чэнг смотрел на него пристально, не мигая. В его взгляде было слишком много. Сдержанное желание, злость, и ещё что-то — то самое, что Вей боялся больше всего. Признание. — Ты — мой, — сказал он наконец. — И скоро сам это поймёшь. Шуай пытался вырваться, но пальцы Чэн Юя держали его слишком крепко. — Отпусти! Ты не имеешь права! — воскликнул он, но голос дрогнул, когда знакомый аромат чёрных роз заполнил лёгкие. Чэн Юй смотрел прямо в глаза, и в его взгляде не было ни капли сомнений. — Я ждал, Шуай. Я ждал слишком долго. — Это бред, — прошептал Шуай, отворачиваясь. — Это всё твои игры… — Если бы это была игра, я бы не ждал. — Голос Юя был низким, спокойным, почти ласковым. — Но я хочу тебя по-настоящему. Он притянул его ближе, и в этот миг запах жасмина — лёгкий, свежий, с теплотой — вырвался наружу. От стресса. От страха. От невозможности справиться с ситуацией. И когда жасмин переплёлся с чёрными розами, в глазах Чэн Юя вспыхнуло узнавание. Он замер, вдохнул глубже и едва слышно произнёс: — Истинные… Слово ударило в самое сердце. — Н-нет… — прошептал Шуай, закрывая лицо рукой, будто это могло спрятать запах. Но запах уже витал в воздухе, слишком явный, слишком сильный, чтобы его игнорировать. Вей почувствовал, как его собственный запах прорвался наружу — яркий лайм заполнил пространство. Чи Чэнг вдохнул его глубже, и в глазах появилось то же узнавание. — Истинные, — прошептал он. В двух разных коридорах прозвучало одно и то же слово. И оба омеги ощутили, что земля уходит из-под ног. Это было худшее, чего они боялись. — Что здесь происходит?! — резкий голос прорезал тишину. Оба коридора почти одновременно заполнили студенты и преподаватели. Голоса, шаги, вспышки телефонов. Всё перемешалось. — Разойтись по аудиториям! — строго скомандовал профессор Линь. Но толпа уже шепталась: — Ты видел? — Запахи! — Они что, истинные?.. Вей с силой дёрнул рукой, и Чи Чэнг нехотя отпустил. Лицо Вея горело, дыхание сбивалось. Он прижал руку к груди, будто хотел спрятать запах обратно. Шуай тоже вырвался и отступил, едва не падая. Его глаза блестели от ужаса. Но оба альфы стояли неподвижно. Их взгляды горели. И в этих взглядах было всё: обещание, уверенность и жажда. Чи Чэнг смотрел, как Вей убегает. «Он дрожит, он сопротивляется, он ненавидит. Но его запах… Лайм. Такой резкий, такой чистый. Я чувствовал его так ясно, будто он вплёлся в мою кровь. Он мой. Он может убегать, сколько захочет, но истину не изменить.» Чэн Юй стоял неподвижно, наблюдая, как Шуай скрывается за дверью. «Жасмин. Такой мягкий, такой упрямый. Его страх сладок, но ещё слаще — эта тяга, которую он не хочет признать. Он думает, что сможет убежать? Нет. Я дождусь. И он сам придёт ко мне.» Суо Вей и Шуай мчались по коридору, почти спотыкаясь, не смея даже обернуться. Они влетели в пустую аудиторию, захлопнули за собой дверь и, тяжело дыша, прижались спинами к стене. Они не говорили. Слова были лишними. Всё уже сказали запахи, всё уже кричали сердца. Они обменялись коротким взглядом — в нём было отчаяние, страх и самое страшное признание: бежать больше некуда. А где-то в глубине коридора два альфы стояли, не двигаясь, и знали: нить уже натянута. И теперь никто не сможет её разорвать. Это не было концом, это было началом.