AFTG; Tomorrow that will surely come.

Отправляйтесь в Стринову.

Только отправившись туда человечество сможет выжить.

***

Свист пуль разрывал воздух, будто сам ветер взвыл от боли, когда металлические снаряды рассекали пространство тренировочного поля. Пустота между кубами казалась такой безжизненной, что даже шаг, едва слышный, отдавался гулким эхом, перекатывающимся по всей площадке. Шатен стоял за одним из выступов, построенных из массивных кубов, чувствуя, как вибрация от непрерывных выстрелов передаётся сквозь материал, будто бетон под его ладонями дышал от ударов. Ещё немного — и укрытие попросту развалится. Мелкие осколки сыпались вниз, оседая на рукавах формы. Нил крепко сжал винтовку, пальцы побелели от напряжения, дыхание стало рваным, коротким. Он глубоко вдохнул, сделал короткий выдох и, не позволяя себе дрогнуть, шагнул из-за укрытия. Всё произошло мгновенно. Его взгляд выхватил силуэт противника, и тело само сделало то, чему учили — рывок вперёд, прицел, очередь. Каждый выстрел отдавался в плечо тяжёлой вибрацией, а отдача будто пробивала грудную клетку изнутри. Всё вокруг будто застыло — только он, прицел и короткое, громкое дыхание. Сердце билось с глухим стуком, звук крови в ушах заглушал всё остальное. Адреналин хлестал по венам, пульсировал в висках, вызывая едва ощутимую боль, но он не смел останавливаться. Противник не заставил ждать. Тот оттолкнулся от земли с нечеловеческой скоростью, и Нил почувствовал, как рядом, буквально в сантиметрах, просвистела пуля, обжигая кожу уха. Этот свист будто вернул его в реальность, сорвал пелену замедленного времени. Он едва успел сместиться в сторону, когда рядом разорвалась еще одна очередь, заставив его инстинктивно пригнуться. Манёвр противника был слишком выверенным. Ситуация превращалась в настоящий хаос, и Нил понял, что загнан в угол. Его оппонент прыгнул вверх, оставив за собой шлейф цифровых бликов, словно пространство вокруг на мгновение прорвалось. Парень машинально замер, поражённый увиденным. Рот чуть приоткрылся — чисто от удивления. Пространство вокруг будто рассыпалось на фрагменты, глубина "ущелья", через которую перепрыгнул оппонент стала пугающе нереальной, а каждая поверхность отдалялась, превращаясь в абстрактную плоскость. Если бы не искусственная гравитация и система стабилизации, падение вниз стало бы фатальным. Противник двигался уверенно, с точностью. Взгляд его оставался спокойным.Он явно делал это не впервые. Не каждый способен так легко прыгать в техногенное пространство, где ошибка может стоить жизни даже в симуляции. Но Нил не сдавался. Он продолжал стрелять, следя за мелькающей фигурой, пытаясь предугадать траекторию. Однако парень исчезал, меняя положение, словно сливался с цифровым фоном. Вся логика боя рушилась. Нил почти бегом вырвался на вторую площадку — там, где укрытий было больше, где система тренировок ещё не успела оставить следы ожесточённых столкновений. Поверхности были чистыми, ни отметин от пуль, ни чёрных пятен от гранат. Только ровный свет, отражающийся от металла. Когда дыхание стало слишком громким, он замедлил шаг, оглядываясь. Сердце всё ещё билось, как бешеное. И вдруг — едва уловимый звук. Тихое, почти неразличимое шуршание, будто кто-то коснулся бумаги. Инстинкт сработал быстрее мысли. Он рванулся в сторону, и тут же воздух прорезал очередной свист — пуля прошла так близко, что он ощутил движение воздуха. Он уклонился, но, подняв голову, увидел вспышку — и осознал, что в этот раз не успеет. Две пули врезались в него одновременно. Система зафиксировала поражение.

Победитель определён.

Симуляторный бой номер 0001 завершён.

Победитель: Никки Хэммик.

Нил моргнул. Мир вокруг побледнел, голограммы рассеялись, и перед глазами осталась лишь тусклая синяя сетка, медленно растворяющаяся в воздухе. Он стоял, чувствуя, как холодное послевкусие неудачи давит на грудь.

***

— Я не могу присоединиться к элитному отряду, — голос шатена прозвучал хрипло, почти сорвано. Он стоял перед следователем, не сразу осознавая, где находится. Перед ним стоял мужчина в форме, спокойный, сдержанный, взгляд его был внимательным и пронизывающим. Это был Дэвид Винсент Ваймак, командир отряда А. — Это не просто приглашение, Нил, — спокойно произнёс он. — Чтобы присоединиться, нужно пройти отборочный тест. Голос его звучал уверенно, почти устало, словно он уже не первый раз говорил эти слова десяткам таких, как Нил. — Отборочный тест?.. — переспросил шатен, нахмурившись. Слова застряли в горле. Зачем он вообще интересуется? Почему не молчит, не уходит? Он должен был бежать. Бег — единственное, что он умел за эти восемь лет. Бег стал его сутью, его дыханием. Он должен был развернуться, бросить всё — мечты, надежды, воспоминания, обещания матери. Сменить имя, перекрасить волосы, как делал прежде, раствориться среди чужих лиц, стать никем. И снова уйти, туда, где никто не вспомнит имени Нила Джостена. Но он не двинулся. Мысль о беге в этот раз казалась тенью прошлого. Отряд С.Т.У. боролся за свободу, ту самую, о которой он мечтал. И если у него есть хоть малейший шанс… Разве он не должен попробовать? Когда-то, давно, в прошлом, маленький Натаниэль — имя, которое он теперь старательно хоронил в себе — мечтал о другом. Он хотел стать инспектором, работать рядом с отцом, приносить пользу. Отец гордился бы им, а мать улыбалась бы. Но мать открыла ему глаза. Разбила иллюзию. В десять лет Натаниэль узнал, что мир не делится на добро и зло. Что даже свобода может быть цепью. Отец хотел, чтобы сын получил первую стадию заражения, чтобы стал частью тех, кто сражается во имя мнимой истины. Но мать не позволила. В ночь десятого дня рождения она в спешке собрала вещи. Они бежали. Мир многогранной утопии не прощал тех, кто пытался исчезнуть. Каждая попытка сменить имя была опасна, каждая ошибка — смертельна. И однажды, на побережье Стриновы, Мэри Хэтворд заразилась синдромом распада. Он помнил всё. Как инспекторы забирали её, чтобы спасти его. Как она кричала. Как он тянулся к ней, не понимая, что это — прощание. Как позже ему сообщили, что её пришлось уничтожить. Эти слова навсегда остались внутри него — камнем, тяжёлым и холодным.

***

— Отборочный тест создан для того, чтобы каждый из жителей Стриновы мог проявить себя, — сказал Ваймак, чуть склонив голову. — И у тебя, Джостен, достаточно навыков, чтобы пройти его. Слова командира легли на плечи Нила как груз. Это был шанс. Настоящий. Но шанс, который мог стоить ему свободы. Он не должен был светиться. Не должен был показывать, кто он. Стать частью элитного отряда — это честь, но и приговор. Его лицо появится на экранах, по всей Стринове, по всей сети. А где-то, в глубинах прошлого, отец всё ещё жив. — Мне нужно время, — прошептал Нил. Он не знал, услышал ли его Ваймак. Не стал проверять. Просто развернулся и медленно вышел из кабинета, чувствуя, как под ногами гулко отзывается металл пола. Шаг за шагом, всё дальше — прочь от решения, которое могло изменить всё.