Судный день

      Светлый день, легкое дуновение ветра, негромкий гул людей вокруг. Я огляделся и понял: не хочу сейчас быть здесь. Свадьба. Моя свадьба. Тот самый день, когда я стал ещё счастливее. Гости сидели за красивыми столиками, перемешавшись с моими друзьями, родственниками и Пьюра. Я задумал так, чтобы все друг с другом познакомились поближе. Вот только сейчас меня смущали две вещи. Первая из них — девушка, которая сидела перед столиком от нас. Она светилась так ярко, словно она здесь невеста, а не я. А вторая проблема нервировала меня ещё больше. В конце всех столиков стояла чёрная фигура; она опиралась о косяк стены и никак не шевелилась, а гости не обращали на неё никакого внимания.       Церемония прошла, как всегда, идеально, и теперь у меня фамилия Пьюр. Гостей развлекали, кормили, а я не сразу заметил, как мой муж отошёл. Я сидел и ждал, но мои нервы долго не выдержали. Я под шумок вынырнул из шумного помещения. Брёл по коридорам коттеджа я недолго, так как услышал голос моего любимого. Вот только почему-то он был холодным, строгим и громче, чем обычно. Подойдя к нужной комнате, я хотел, как настоящая звезда, ворваться внутрь, но ситуация внутри меня остановила. Я стал подслушивать. — Не думал, что вы придёте, — иронично произнес Ванилла. — Была бы моя воля, я бы и слышать о тебе не хотел. — Злобный рык, почти такого же голоса, как у моего супруга. — Да и ты чем думал!? Мог и не присылать это чёртово приглашение! — Я не настолько жесток, — ироничный и лукавый тихий смешок. — Как я мог не отправить приглашение на такое событие? Тем более моя любовь хотела познакомиться со всеми моими друзьями.       Что? Я непонимающе изогнул бровь. Разве я этого желал? Я не помню этого! Что он такое говорит!? В этот день я хотел видеть только тех, кого я и мой супруг хорошо знаем. Так вот почему я не помню эту девушку. Хотя она такая красивая. Нежное лицо, белые волосы, красивые рубиновые глаза, идеальная талия. Но мои мысли прервал чуть ли не истерический крик. — Какой же ты гандон! Как же мне мерзко осознавать, что ты с тобой братья! Ты же знал, что у "..." есть чувства к тебе! Так ещё и посадил так близко к себе!       Послышался грохот. От испуга за своего супруга я резко распахнул дверь. И увидел, как то чёрное существо повалило моего супруга и замахивалось рукой для удара. «Не переживай за свой внешний вид», — я проскользнул между ними и толкнул чёрное существо в сторону. Сам же стал осматривать любимого. На молочном лице всё так же нежная улыбка, глаза смотрят на меня только с любовью, его большая и тёплая рука гладила мои волосы, что успели спутаться и не придавали совершенно идеального вида. — А что ты здесь забыл? — тихо проговорил Ванилла. — Меня больше интересует, что ты здесь делаешь с...       Не успев я и договорить, как чёрное существо с утробным рыком резко встало и пошло к выходу. Мельком я увидел, как потекла вода с тех мест, где должны быть глаза, а где губы — красные пятна. Дверь с грохотом закрылась, а взгляд перевёлся снова на моего мужа. — Кто это? — В смысле кто? — тут блондинистые брови нахмурились. — Ты от переживаний забыл моего брата "..."?       В ушах белый шум на последнее слово; можно было бы подумать, что там ничего и не было, но губы любимого говорили обратное. — Как зовут? Прости, не расслышал, — я неуверенно посмеялся. Мне жутко неловко сейчас. — Я ещё раз повторю. Это мой брат ".... "       Брови стали ещё сильнее опускаться вниз, и уже это не было похоже на моего любимого. Я не помню, чтобы он когда-либо злился на меня или делал такое лицо. Он всегда был терпелив и нежен по отношению ко мне, а тут такая рожа.       Мы молча встали и пошли обратно в шумное помещение. Свадьба была в самом разгаре: шум, гам, смех и вечный призыв «Горько!». На самом деле я редко смотрел на моего супруга, по большей части — на чёрную фигуру. Она стояла всегда где-то подальше от всего происходящего. Изредка к нему подходила та самая девушка. Она приносила ему закуски, бокалы с напитками внутри и даже поделилась своим кусочком торта, несмотря на то, что именно она внесла за него крупную сумму, в отличие от других гостей. Она участвовала во всех конкурсах, пела, танцевала. По ней было видно, что она отрывалась по полной, а взгляд моего мужчины был направлен на неё. Я не злился и даже не грустил. Внутри — пусто...       Пусто...       Почему так? Я сам не понимал. Я не хотел ни ругани, ни разборок, ни чего-то ещё.       Громкий тик часов...       Я уже лежал в кровати, меня обнимали. Было тепло, но в душе был только холод. Спать совершенно не хотелось. Аккуратно выбравшись из объятий, тихо выйдя из комнаты, я побрёл на кухню.       Свет был включен, и, чтобы никого не напугать, я бесшумно вошёл туда. Перед моими глазами предстал тот самый чёрный образ; он что-то брал с тарелок и клал в рот. Он явно был голоден. И почему-то от этого моё сердце потеплело, и я тихо рассмеялся, прикрывая рот руками. Существо выронило какой-то бутерброд и посмотрело в мою сторону. — Вижу, вам не спится, — я прошёл вглубь комнаты и сел за небольшой столик, глядя на ночного похитителя еды. — Тц. А вам почему не спится с ним? — последнее слово произносилось с таким ядом и грустью одновременно. — Я тоже проголодался, — ненавязчиво я посмотрел на тарелку с закусками. — А Ванилла спит, его даже с помощью пушечного выстрела не разбудишь, — тихо посмеялся я. — Не удивительно, он больше всех пил, — тихий рык, но тарелку все же принесли к столу и поставили посередине, при этом всё самое вкусное поставили в мою сторону. Существо село напротив. — Да... Простите его, — я немного сдался, чувствуя неловкость за супруга. — Ой. Не надо этого. Он всегда был дерьмом, — взятая из тарелки канапешка быстро отправилась в его рот и была с явным раздражением проглочена. Но пыл существа прошёл так же быстро, как и появился; он ещё ближе пододвинул ко мне тарелку. — Извините... Я не должен такое говорить... Просто... — тяжёлый и грустный стон. — Он обидел того, кто не заслуживает этого. А тот возвышал его до небес. Брату многое сходило с рук. — Оу... Правда? Я не помню этого... Точнее, я не видел этого. — Для меня это неуважительно, — в голосе слышалась неприязнь, и, если бы было возможно, существо сейчас могло просто сгинуть от ненависти.       Я взял одинокую канапешку, которая состояла почти вся из чёрных маслин. Многие не любят этот продукт, но с возрастом он становится для кого-то деликатесом. Я хотел уже положить её в рот, но мне протянули другую. Эта была чисто из фруктов, смотрелась она неинтересно и казалась приторно сладкой. Покачав головой и всё же съев то, что взял, я зажмурился от пикантного, но сбалансированного вкуса. — Ты раньше не любил маслины.       Голос напротив оказался ласковым, как послевкусие от того, что я съел. Мне казалось, что он улыбался в этот момент, хотя до этого говорил грубо и небрежно. Я открыл глаза, боясь увидеть, что мне всё приснилось, но то, что я увидел, меня поразило.       Передо мной сидела почти копия Ваниллы. Только вот его волосы чуть светлее, взъерошенные местами, глаза уставшие и с каким-то потемнением в верхней части, под глазами мешки, скулы виднелись чётче. В целом он выглядел как уставший и отрешённый человек, но с каким-то проблеском радости. Его глаза смотрели только на меня с некой нежностью и такой глубокой грустью. — Ты прав... Я их ненавидел, — я говорил строго и со всей серьёзностью. — Вот только потом они оказались намного вкуснее и не такими отвратительными, — улыбнувшись, я положил руку на руку того, кто проявил себя. — Кто ты?       Тик часов снова прозвучал слишком громко, а удивлённое лицо напротив рассыпалось на мелкие кристаллы.       Кто ты...?