След проклятия

      В спальню не ворвутся лучи настоящего и тёплого солнца, не коснуться кожи, не будут играть с чертами лица. Не возникнет ощущения, что уже утро. Потому что здесь утро не отличается от дня, день не отличается от ночи, а ночь не отличается от утра. Потому что это ад.       Ада всегда мечтала побывать на Земле. Прикоснуться к не спроецированной или имитационной траве, а почувствовать прохладный и свободный ветер, погрузиться в неидеальную солёную воду, увидеть белоснежные и лёгкие как пух облака. Ей хотелось узреть свежую и настоящую природу, которая ни от кого не зависит и которую множество великих художников уже который век изображает на своих картинах, безупречно передавая её красоту, но не позволяя дотронуться до неё…       Но она рождена в аду, она — демон и жена повелителя ада. Ей не запрещено выходить, и всё же… даже у королевы есть не все полномочия. А ведь у суккубов есть такая возможность… Конечно, с определённой целью, ведь это их обязанность, и всё-таки. Возможно, в скором времени она поговорит с Асмодеем.       С этими мыслями Морнингстар открыла глаза и застала поистине редкую картину… Король ада не ушёл первым, как обычно, оставляя её в холодной постели. Он всё ещё спал, причём так спокойно и умиротворённо, что её мысли слишком быстро и просто покинули её же голову. Тихо повернувшись к прикроватной тумбочке, она посмотрела на часы и поняла, что это не он не ушёл, а это она слишком рано проснулась…       Хотя на лице ещё оставалась сонливость, девушка не посмела прикрыть глаза снова и раствориться в нирване… потому что она уже незапланированно в ней погрязла. Только в совершенно иной. В той, которая рассматривала своего мужа и невольно любовалась его безмятежным видом. Ведь даже рядом с ней он не выглядит расслабленным… Всегда ехидный, постоянно напряжённый, парирующий, словно наедине с ней он играет ту же роль повелителя ада, но никак не мужа, не мужчины. И сейчас демонесса не могла упустить возможность смотреть на него… на него настоящего, если он не притворяется даже во сне.       Ада подвинулась ближе, стараясь не разбудить его шорохом одеяла, так как она ещё не успела выяснить, чуткий у него сон или нет, и осторожно обняла его сбоку, чуть задевая его ноги коленом и укладываясь подбородком на его грудь, дабы лицезреть его спящее лицо поближе. Люцифер действительно прекрасен, отрицать это глупо… но прямо сейчас она убедилась, как он красив. В обычном, осознанном состоянии он контролирует каждый мускул, каждую мышцу своего лица, приклеив на себя маску, которую, казалось бы, никакими усилиями оторвать невозможно. Но здесь, сейчас, когда мужчина вынужденно снял её на время сна и отдыха, Морнингстар впервые увидела его… Без его разрешения, без его ведома. И впервые была так счастлива. Также она отчётливо убедилась, как Кристиан похож на своего отца… Внешне он почти его копия: его волосы, его глаза, его лоб, его щёки и его заострённые уши… Ладно, налитые щёки Крис миновал, но это даже хорошо. Он и без того с кукольным личиком, а в будущем ему предстоит править адом… хоть не придётся пользоваться пудрой или тональным кремом. Удивительно, но сам король ада использует косметику, подчеркивая брови, веки и губы… Однако сейчас, здесь он совершенно чист и обнажён. Не так, как в их первую ночь и все последующие… Он оголён перед ней совсем по-другому. Забавно, что при таком раскладе теперь ей хочется лезть к нему и липнуть к его коже бесконечно, как всё это время делает он… Только ею руководит не похоть.       Девушка не насытилась только зрительным контактом и не удержалась от прикосновений, очень аккуратно коснувшись пару передних непослушных выбивающихся прядей и бережно отклоняя их назад, ласково зачёсывая к остальным безупречным светлым как золото волосам. Люцифер всё ещё не проснулся, и она слишком увлеклась своим путешествием по его лицу, сначала оглаживая скулы, затем щёки, а потом… прикоснувшись к тонкой и такой непринуждённой полосе его губ, которые впервые настолько сильно захотелось поцеловать.       Её желание выполнили мгновенно и неожиданно, заставляя слегка вздрогнуть от поцелуя, только в ладонь, который он ей оставил, хитро открывая глаза с привычно поплывшей ухмылкой.       — И что это мы делаем с утра пораньше? — в какой-то мере довольно усмехнулся Морнингстар, по-прежнему не отпуская её руку и сонно разглаживая её костяшки.       Как только он снова нацепил свою маску, не успев проснуться, демонесса почувствовала себя расстроенной, и пусть она этого не показала, её тоска и боль постепенно расплывались в её глазах, когда она вздохнула, но по-прежнему осталась лежать на его худой и бледной груди.       — Я застал тебя врасплох… Не так ли? — наслаждаясь всё той же игрой в кошки-мышки, Люцифер неторопливо перекатился, тем самым расположив жену на спине, а сам нависнув сверху, на мгновение тоже залюбовавшись россыпью её красных волос, в которые он с удовольствием зарылся руками по самые корни, пленительно массируя кожу головы и выгибая для себя её шею.       Ада снова ничего не ответила и покорно выгнула шею, в которую мужчина незамедлительно впился неспешными и горячими поцелуями, в то время как она прикрыла глаза… и вспоминала его невинное, умиротворённое, расслабленное… настоящее лицо, за которое она готова отдать всё, что у неё есть. Но её отвлекли слишком настойчивые и опьяняющие губы повелителя, что не единожды исследовали её кожу и знали, где надавить…       — Мхм… — приглушённо промычала девушка, слегка отвернув голову, но заскользив руками по его коже, обхватывая плечи. — Люцифер…       — Я лишь восхищаюсь тобой, моя королева.

***

      Натягивая спавшие лямки обратно на плечи и поправляя помятую ночнушку, Ада подняла взгляд на мужа, который уже стоял поодаль от кровати и застёгивал пуговицы своей рубашки.       — Люцифер. — позвала его Морнингстар, когда он потянулся к пиджаку.       — Да, моя королева? — привычно ехидно и теперь довольно ухмыляясь, Люцифер послушно и несколько заторможенно, словно только проснулся, обернулся к ней, на этот раз любуясь не её телом, а её лицом и глазами, из-за чего на мгновение она забыла, о чём хотела попросить.       — Можешь… сыграть на скрипке?       Этот вопрос, а точнее сказать, просьба заметно обескуражили Морнингстара, заставляя застыть на некоторое время.       — Откуда ты знаешь? — он задал аналогичный вопрос, потому как его жена ещё ни разу не видела и не слышала, как он играет… в тайне от всех. Случайно… или подслушала, проследила? — Почему именно сейчас?       Девушка не хотела отвечать ни на один из его вопросов. Хоть они и мало разговаривают, сейчас ей очень хотелось помолчать по собственному желанию… и по их общему желанию послушать, как он играет. Без лишних слов, без пошлости и без масок.       Какое-то время король ада стоял молча, глядя ей в глаза и как будто проверяя на обман, на усмешку и прочее… Но, не увидев ничего, кроме искреннего и ненавязчивого любопытства, он неслышно вздохнул и приподнял руки, призвав с помощью небольшого магического вихря свою скрипку и смычок.       Демонесса не стала выпрямлять спину или, наоборот, усаживаться поудобнее. Она совершенно не двигалась, затаившись и спокойно выжидая. Её тело, как и черты лица, было расслабленно, а её глаза так и не отрывались от мужчины, хотя он ещё не начал играть.       Снова взглянув на неё, словно последний раз пытаясь отговорить себя её незаинтересованностью, ни грамма которой не было в её взгляде, Люцифер окончательно прикрыл глаза, дабы было легче сосредоточиться, и прижался краем щеки к драгоценному инструменту, что прожил вместе с ним много тысячелетий и не единожды не предал… Придерживая скрипку и коснувшись смычком тёмных струн, Морнингстар начал игру. Сначала неспешно, очень тихо, будто смешки и осуждение снова могли заглушить то, что он выражал… но в ответ ему служили лишь тишина и уважение его женщины. Тогда, спустя треть мелодии, он перестал сдерживаться, перестал восхвалять или утаивать, играя настолько восхитительно и душевно, насколько он умел.       Ада застыла, но теперь совсем по-другому, когда услышала, как король ада не за дверью, не скрывая, играл по её просьбе… Она облокотилась на кровать руками и невольно прогнулась вперёд, дабы не упустить ни одной ноты и ни одной эмоции на его лице, пусть даже если его глаза и были закрыты. Девушка поистине любовалась тем, как он вкладывал в это душу, не выступая, а выражая себя, выражая то, что ранее ей не дало было узнать. Она добровольно попала под чары мелодии, которую он играл.       Сама музыка очень напоминала ей яркую зелень и ароматный сад со множеством различных цветов. И отнюдь не те, что украшали задний двор дворца. Другой… Земной, настоящий. Эта мелодия так тонко и уязвимо напоминала ей о природе, истинное ощущение и суть которых ей так и не суждено познать… Музыка, которую он играл, тоже веяла грустью и отчаянием, которые наполняли их обоих, но так долго и тщательно скрывались под слоем кожи… Демонесса настолько заслушалась и прониклась этой мелодией, прикрывая глаза и буквально видя перед собой пустую беседку среди масштабного и живого сада, что даже не почувствовала, как по её щеке скатилась маленькая и одинокая слеза.       Но она сразу же ощутила, как мелодия закончилась, а её кожи коснулся острый коготь, мягко стирая с неё влагу. Медленно открыв глаза, Ада увидела перед собой Люцифера. Люцифера, который больше не улыбался. Он нежно смахнул слезу с её щеки, вызвав небольшую щекотку непривычно лёгким движением, и тоже ничего не сказал, просто смотрел ей в глаза…       …прежде чем поддаться вперёд и, колеблясь на каждом сантиметре, едва ощутимо коснуться её губ своими, словно подарив ей обещание или клятву.       Только какую?..