Воспитанные мной S-Классы

По крайней мере, мы всё ещё партнёры. Я уже ожидал услышать нечто вроде: "Давайте пересмотрим наши отношения - вы не соответствуете требованиям". Впрочем, возможно, именно ради этого меня и позвали сюда. С тех пор он ни разу не связался со мной отдельно, да и сегодня за весь день не произнёс ни слова. Мысли путались, но я намеренно не позволял себе в них углубляться. Просто ответил, что понял, и спросил, куда мне подойти. Я ведь ничего толком не умею, кроме как подкрашивать поверхность. Это единственное, что у меня хоть как-то получается. Чего он вообще от меня ждёт? — Мне нужно ненадолго зайти к главе Юпитера. При этих словах Юхён поморщился. Он подошёл ближе и внимательно всмотрелся в моё лицо. — Тебе не обязательно себя заставлять. Даже если с Юпитером что-то пойдёт не так, это не значит, что мы не справимся. Сейчас мы вполне способны им противостоять. — С чего бы что-то должно пойти не так? Зачем главе Юпитера делать то, что заставит его отказаться и от своих ездовых монстров, и от кузнецов? Ничего серьёзного не происходит. Да и что вообще может случиться? Просто... у меня нет уверенности в себе. Если честно, перед Сон Хендже любой бы почувствовал себя неуверенно. Это не моя слабость - это нормально. Мы с Юхёном вышли из номера. Сон Хендже назначил встречу в баре на верхнем этаже отеля. Похоже, весь этаж был закрыт - по дороге от лифта нам не встретилось ни души. Вдоль широкого коридора тянулась стеклянная стена, за которой в мягком свете поблёскивала вода бассейна на крыше. — Я подожду снаружи. — Не нужно. Если у главы Сон есть хоть капля совести, он сам проводит меня обратно. Юхён ничего не ответил, лишь сел на один из редких стульев у стены. Я так и думал. — Если что-то случится - позови меня, хён. — Позову. Это успокаивало. Я толкнул дверь с изящным узором. Внутри бар был погружён в полумрак, а стена со стороны бассейна, как и ожидалось, была полностью стеклянной. Интерьер выдержан в западном стиле, но снаружи, в саду, рос низкий бамбук, а стены украшали картины с женщинами в японских нарядах и прочие детали в том же духе. Определились бы уже с чем-то одним. От этого смешения стилей начинала болеть голова. — Сюда. Сон Хендже стоял за длинной барной стойкой. Свет, отражаясь в стекле и бокалах позади него, создавал почти живописную сцену. Даже если бы напитки здесь были откровенно ядовиты, одного его лица хватило бы, чтобы обеспечить заведению успех. ...Судя по тому, как его встречали в Японии, пока напитки не убивают на месте, люди и так выстроятся в очередь. Я вспомнил местные телешоу с их чрезмерной театральностью, и невольно почувствовал, как напряжение чуть ослабевает. "Коктейль Бога грома - вкус, который потрясает до глубины души." Нет, хватит. Так недолго и рассмеяться. У Юхёна, наверное, был бы ледяной голубой коктейль с пламенем сверху, а у Ерим...нет, стоп. Хватит этой чепухи. Я не собираюсь заражаться японской телевизионной эстетикой. — Похоже, вам стало значительно лучше. Сон Хендже жестом предложил мне сесть. Я занял место у стойки. В такой обстановке даже неловко было не сделать заказ, но в коктейлях я не разбирался. Здесь вообще подают что-нибудь простое? Орехи, например? — Местные телепередачи довольно занимательные. Да и гильдия Аматэрасу тоже не даёт скучать. Этот их Львиный король и самурай выглядели довольно комично. Стоило представить, как Ерим их разносит, и настроение сразу поднималось. Надо было, может, плакат сделать. Хотя, зная себя, я бы ещё и написал что-нибудь лишнее. Сон Хендже поставил передо мной пустой стакан. С той самой отточенной лёгкостью, будто занимался этим не первый год, он достал ингредиенты и засыпал их в шейкер. Серебристый металл мягко сверкнул в его руках, движения были плавными, почти завораживающими. Вскоре в стакан перелилась напиток с насыщенным зелёным оттенком, и он вставил туда декоративную трубочку. Выглядело это как обычный сок. И на вкус оказалось таким же сладким. — Вы позвали меня не ради этого. В чём настоящая причина? Сладость на языке только усиливала горечь происходящего. Приманка перед ударом. — Я хотел сделать вам предложение. Рядом со стаканом легла карта. Чёрная кредитная карта. — Старая, должно быть, теперь бесполезна. — Вы хотите, чтобы я всё бросил и вернулся к прежнему? Я ожидал чего-то подобного, так что не удивился. — Титул партнёра можно убрать. Но карту я не возьму. Достаточно статусов главы гильдии и директора питомника. Этого более чем хватает. Нет нужды называть это партнёрством. Врагами мы всё равно не станем. При необходимости сможем сотрудничать и дальше. — Давайте просто оформим обычный контракт. Для ясности. Вы ведь тоже не хотите, чтобы мир рухнул, Сон Хендже? На мгновение я вспомнил нашу первую встречу. С самого начала я относился к себе как к товару. Говорил шутливо, и окружающие, вероятно, воспринимали это как шутку. С тех пор прошло три месяца. Не так уж много. Я думал, что сблизиться с ним будет выгодно. Прежде всего - это давало ощущение надёжности. Сон Хендже оставался охотником номер один, а возможность делиться его предвидением боя как навыком наставника была слишком ценной, чтобы от неё отказываться. Не говоря уже о его влиянии за рубежом. И... были и другие причины. Теперь, оглядываясь назад, я чувствовал странную горечь. Но что поделаешь. Это я оказался недостаточно хорош. — ...Вы оказались менее терпеливы, чем я ожидал. В конце концов, слова вырвались сами собой. Сон Хендже чуть приоткрыл губы. — Скорее наоборот. Всё это время я сдерживался. — Всё это время? Простите, что вам пришлось терпеть такого жалкого и бесполезного F-класса. Я и не думал, что он столько терпел. Может, стоило бы сейчас встать на колени и извиниться за то, что так его раздражал. — Я мог бы вытащить из вас правду силой. О вашей непонятной манере поведения. О всём, что вы скрываете, Хан Юджин. Сон Хендже мягко улыбнулся, словно говоря, что обычно он не из тех, кто сдерживает своё любопытство. — Но вы мне небезразличны, Хан Юджин. — К чему вы ведёте? — Назовём это... ролью опекуна. Это и есть моё предложение. Он медленно прошёл вдоль стойки. — Если раскрытие сути приведёт лишь к разрушению, то вместо того чтобы маскировать поверхность, стоит создать опору. Надёжную, выверенную, способную удержать всё даже в том случае, если внутри окажется пустота. Обойдя стойку, он вышел ко мне. Я на мгновение подумал встать, но лишь повернул стул, чтобы смотреть на него прямо. Он остановился передо мной, шаги его были бесшумны. — То есть вы хотите стать этой опорой? Но почему именно он? У меня уже есть младший брат, есть люди, которых можно назвать семьёй, есть друзья. — Полагаться на других - не ошибка. В мире, где никто не живёт в одиночку, это даже естественно. Но прежде нужно выстроить собственную основу. В центре всего стоит человек сам по себе. Если вы не удержите себя, всё остальное вокруг неизбежно рухнет. — ...Вы предлагаете мне отправиться на поиски себя? — Вы и так слишком изматываете себя, Хан Юджин, и бесконечно себя разрушаете. Вам нужен отдых, а не ещё больше усилий. — У меня нет такой роскоши как свободное время. — Тогда я создам для вас условия, в которых вы сможете отдохнуть. Идеально. Безупречно. Он говорил мягко, почти успокаивающе. — Если вы примете моё предложение. Сон Хендже опустился, коснувшись одним коленом пола. Его взгляд оказался ниже моего - как у взрослого, который нарочно опускается, чтобы не давить на ребёнка. Я и так немного на него опирался, но... не слишком ли это? — Если вы забыли, напомню: мне двадцать пять. Я взрослый человек. Я рано начал работать, и жизненного опыта у меня куда больше, чем кажется. Технически мне тридцать. Я уж точно не ребёнок. — Нет нужды обращаться со мной как с ребёнком без опекуна. — Взрослые и дети одинаковы. Они чувствуют боль, радость и всё остальное точно так же. Разница лишь в том, что с возрастом у человека становится больше того, что он должен терпеть и за что обязан отвечать. Он сдерживает слёзы, когда хочется плакать, подавляет смех, когда хочется смеяться, постоянно оглядывается на чужое мнение. — Потому что так и живут взрослые. Если делать только то, что хочется, когда хочется - какой же это взрослый? В отличие от детей, которых защищают безусловно, взрослым приходится выживать самостоятельно. А значит - постоянно себя ограничивать. Вставать рано, даже если не хочется. Идти на работу, когда хочется остаться дома. Улыбаться, когда терпеть не можешь начальника. Сдерживать желания, считать расходы, жить в рамках того, что позволяет кошелёк. Просто мне пришлось начать всё это немного раньше других. Раньше взять на себя ответственность, раньше научиться подавлять собственные желания. — Вам не обязательно нести ответственность. Вам не обязательно сдерживаться. Его слова были настолько сладкими, что становились почти приторными. — Вы можете ни о чём не беспокоиться. Делать только то, чего хотите. Никто не станет вам мешать. Вам не придётся оглядываться на чужое мнение, не придётся отвечать за последствия. Вы сможете смотреть лишь на то, что хотите видеть, слышать только то, что хотите слышать. — ...Это ведь просто завуалированное "станьте моей собственностью"? — Опекун и подопечный. Когда вы окрепнете достаточно, чтобы стоять самостоятельно, вы сможете уйти в любой момент. Я вас отпущу. Я не мог до конца это понять. Прежде всего не мог понять, почему он говорит это именно мне. — Честно говоря... это предложение слишком щедрое. Так в чём цена? И не говорите, что её нет. — Когда вы будете готовы это принять. Тогда я попрошу вас рассказать мне всё. — ...И всё? Я ещё могу понять, что вы сдерживаетесь и не пытаетесь вытянуть из меня правду силой. Но ждать, играя роль опекуна... серьёзно, зачем? — Потому что мне этого хочется. Ответ был настолько простым, что у меня не нашлось слов. Это не ради меня. Он делает это, потому что сам так решил. В его духе. И значит, мне даже не нужно чувствовать вину. — ...Если честно, это заманчиво. Если Сон Хендже действительно использует все свои возможности, чтобы стать чьей-то опорой, лучшей защиты просто не существует. Мне даже трудно это вообразить. Это была бы невероятно спокойная, почти счастливая жизнь. Если бы я не вернулся назад. — Но, Сон Хендже, уже слишком поздно. Тот, кем я стал сейчас, не может это принять. И именно потому, что я такой, он и проявляет терпение, протягивает руку. Будь я тем, кто способен просто отказаться и выбрать покой, он бы изначально не заинтересовался мной. Эта ирония даже казалась забавной. — Может быть, если бы вы протянули руку десять лет назад. Или двадцать. Когда мне было шесть или семь. Тогда я бы без колебаний пошёл за вами. Вместе с младшим братом. — Прошу прощения. В то время я был ещё неопытен. — И всё же... спасибо. Я поднялся и протянул руку. Сон Хендже взял её, не чтобы опереться, а просто сжать. И следом поднялся сам. — Раз уж вы утверждаете, что обладаете безграничным терпением, придётся рассчитывать на вас и дальше, партнёр. На душе стало немного легче. Сон Хендже смотрел на меня сверху вниз. Иногда хотелось бы оказаться на его месте, но эта разница в росте была куда привычнее. Он нарочито изобразил сожаление. — Сколько ни уступай, люди всё равно только дальше отступают. — Какие "люди"? Вы и другим делали подобные предложения? — Не в таком объёме. Но однажды я предложил начальнику Сон Тэвону негласно прикрывать его. — И он отказался, верно? — После этого я стал делать это открыто. Это вообще не считается злоупотреблением? Хотя, зная начальника Сона, ему, вероятно, так было даже проще. Ситуация неоднозначная, но по-своему Сон Хендже действительно о нём заботился. В своей, как всегда, расплывчатой манере. — Что ж, в знак уважения к вашей щедрости оставлю это как запасной вариант. Я поднял карту, лежащую рядом со стаканом. Пользоваться ей, как раньше, я не собирался. Скорее уж оставить на память. Перед уходом я сказал, что провожать меня не нужно - брат ждёт снаружи. Уже у двери я обернулся к Сон Хендже. — Раз уж вы так великодушны, позвольте мне одну просьбу. — Слушаю. — Оставайтесь таким, какой вы есть. Не меняйтесь и не исчезайте. Просто оставайтесь. Слова "пока я не смогу встать рядом с вами" так и застряли на кончике языка. У меня не хватило уверенности произнести их вслух. Если бы тогда, на том корабле, я был один, я не смог бы стоять так прямо. — И, если возможно... не умирайте. — Хорошо. Он ответил легко, будто речь шла всего лишь о планах на ужин.

***

Снаружи уже стоял Юхён. — Ты не сидел? — Услышал шаги и встал. Надеюсь, он не слышал нашего разговора. Впрочем, Сон Хендже не стал бы звать меня, не убедившись заранее, что нас никто не подслушает. — Как и ожидалось, ничего особенного. Пойдём в номер и закажем что-нибудь из рум-сервиса? Я немного проголодался. Я поужинал как следует, но после долгого горячего душа желудок снова предательски опустел. — Ты выглядишь довольным. Юхён пробормотал это тихо, будто нехотя. — Что, опять ревнуешь к главе Юпитера? Не стоит. Для меня ты всегда на первом месте. Всё, что происходит сейчас, началось с него. — Что бы ни случилось, что бы ни говорили...Юхён, ты для меня самый важный человек. Так что давай просто расслабимся и поедим что-нибудь на ночь. Юхён кивнул и улыбнулся. Теперь бы ещё найти меню... Вряд ли оно будет на корейском. Может, позвать сопровождающего?

***

Проснувшись утром, я широко зевнул, всё ещё не до конца придя в себя. Отель был отличным, а постель удобной, но выспаться толком не удалось. Накануне я попросил гида перевести для меня телепрограмму, и в итоге засиделся за просмотром дольше, чем планировал. Главной целью было разобраться в японской охотничьей среде. Зарождающийся роман между Юхёном и Ерим? Скорее уж зарождающееся желание прибить друг друга. Хотя нет, это уже перебор… пусть будет лёгкая взаимная неприязнь. Но роман? Да бросьте. Они даже до дружбы толком не доросли. К тому же Ерим ещё несовершеннолетняя, а разница в возрасте у них пять лет. Это немало. Если уж с кем-то её и сводить, то Ной выглядел бы куда логичнее. Впрочем, это было ещё не самое страшное. По-настоящему меня выбило из колеи другое - когда начали сводить меня с Сон Хендже и Кан Соён. Серьёзно... что за безумцы вообще до такого додумались? Они там рассуждали о моей близости с главой гильдии, строили какие-то теории о скрытых связях. Хотелось тут же подать в суд на телеканал. И почему они упорно называли Кан Соён британкой? Да, у неё двойное гражданство, но она принадлежит Корее. Любовь, конечно, может не знать границ - ни возраста, ни страны, ни расы, ни пола, но хоть какие-то рамки должны быть! Минимум - чтобы младшей стороне было хотя бы под тридцать. Человек должен прожить достаточно, чтобы нести ответственность за собственную жизнь, прежде чем заявлять, что возраст - это всего лишь цифра. А тут взрослого и ребёнка в пару сводят. У них вообще совесть есть? В любом случае, я категорически против такого сводства. Даже вариант с Мун Хёной выглядел бы странно. Вот Эвелин Миллер ещё куда ни шло. Хотя, если подумать, Сон Хендже и на Кан Соён смотрел исключительно как на ребёнка. Явно не его тип... Но тогда возникает вопрос - а у него вообще были отношения? Чёрт, теперь стало любопытно. Я было подумал снова заказать еду в номер, но решил, что завтрак лучше разделить с другими, и спустился вниз. Ерим, Ной и Мун Хёна накануне ходили за покупками и вернулись с кучей всякой всячины. Среди покупок были плюшевая игрушка Мира и мягкая Пищалка. Я забрал Пищалку, надо будет передать юристам Бездны. — Там ещё был торговый центр специально для охотников! — Рынок охотников? Ты же вчера про него рассказывала. — Нет, этот для обычных людей! Там продавали фотографии, бромайды с охотниками. И ещё целые горы плюшевых львов! ...Бромайды, как у айдолов? Сразу вспомнились куклы, сделанные по образу Юхёна и Ерим, которые я видел вчера. Они были довольно милыми. Если выдастся время, надо будет незаметно заглянуть туда самому.