Глава 7. Светопреставление.
1 ноября 2025 г., 20:20
Кевин медленно вёл пальцами влажную дорожку по коже. Наслаждался.
Он не пропускал ни единой светлой полоски, дарил ласку каждому шраму на теле Натаниэля. Без слов признавался. Слабо прикусил кожу на шее и там же поцеловал. Ладонь касалась всё ниже и ниже, сжала голую ягодицу и нырнула между половинок. Веснински издал звук, похожий на всхлип, и уронил голову на подушку.
— Да ты издеваешься, — простонал он.
Нет, Дэй действительно наслаждался. Им нравилось по-разному. Порой быстро, взбалмошно и грязно, иногда грубо, но не больно. Обычно именно Натаниэль задавал темп, а Кевин с удовольствием соглашался, но когда Веснински полностью отдавался на его желания, то это становилось сладкой пыткой. Медленно, досконально, нежно.
Он не позволял себе пропустить ни сантиметра любимого тела. Долгие касания и поцелуи сводили Натаниэля с ума, он словно терял связь с реальностью и мог только вверяться. Любил это не меньше.
Веснински недавно вышел из душа, с волос всё ещё стекали редкие капли, Дэй навис над ним и ловил губами те, что сбегали по шее и подбородку. Натаниэль лежал на боку, одну его ногу Кевин закинул на себя. Где-то между плотно прижавшимися телами затерялся тюбик смазки, чья щедрая порция уже перепачкала пальцы Дэя. Он пока только легко обвёл вход, но Натаниэль на это уже отозвался просящим стоном. Разгорячен. И разнежен, его тело трогали и укладывали, как вздумается.
Кевин притянул Натаниэля так тесно, что их возбуждения прижались к коже. Веснински пытался двинуть тазом, чтобы потереться, но его удержали. И накрыли губы поцелуем. Натаниэль ахнул в глубокий поцелуй и вцепился руками в предплечья Дэя, когда почувствовал, как осторожно входит первый палец. Он закинул ногу выше и согласно промычал.
На коже оставалось всё больше вязких следов. Натаниэль выгнулся от малого проникновения, этим тут же воспользовался Кевин, спускаясь тонкими поцелуями по шее и ключицам до груди. Осторожно двигая пальцем внутри, он обвёл соски языком и втянул горошину в рот. На второй руке Дэя лежал Веснински, ладонь дотянулась до местечка между его лапоток, гладила и придерживала. Казалось, он был везде, его прикосновения стекали одним потоком удовольствия, и Натаниэль вздрагивал и стонал от стимуляций.
Второй палец проник легко. За подготовку волноваться не приходилось, потому что Кевин к этому относился серьёзно, как думалось иногда партнёру — даже слишком серьёзно. То ли Дэй сильно любил эту процедуру, то ли его забота не имела границ. Натаниэль двигался навстречу проникновению, он схватил Кевина за шею и притянул к себе, пылко целуя. Пальцы задели нужную точку, и Веснински задрожал. Кевин жадно следил за эмоциями на его лице, за тем, как он заламывал брови от наслаждения.
Третий. И Натаниэль тонул в удовольствии, он смазано целовал шею Кевина между стонами, хватался за него, как за жизненно необходимое. Прижаться ближе было некуда, но они всё равно старались. Дэй восхищался чужой открытостью, но больше всего — доверием, Веснински в его руках был полностью расслаблен. Идеальный. Кевин поцеловал его в макушку.
Хлюпающие звуки никогда не смущали, они и не замечали их, сосредотачиваясь на вздохах и чувственных именах.
— Кевин… — то, как это звучало от возбуждённого Натаниэля, почти лишало Дэя рассудка.
Он даже не мог произнести, что хотел. Ему не позволили, Кевин вытащил пальцы и ввёл вновь, заставляя задыхаться. Но Веснински не отступил, ладони сжали щеки Дэя и притянули его лицо ближе. Они заглянули в затуманенные вожделением глаза друг друга. Несколько секунд не двигались, лишь смотрели, обожали. Кевин подался к нему и оставил маленький трепетный поцелуй.
Интимным шёпотом звучало «я твой» и «я хочу».
Дэй перевернул его на спину, сам навис сверху и провёл кончиком носа по виску. Руки огладили бёдра и помогли закинуть ноги себе на поясницу, раскрыться, вместе с этим Веснински обнял за плечи. Мягко улыбнулся. Если бы он знал, как чужое сердце заходится от этого…
Натаниэль почувствовал горячее касание снизу, Кевин отвлёк его поцелуем и толкнулся. Узко. Жарко. Ощущения как во сне.
Действительно узко и жарко. И действительно во сне.
Кевин вздрогнул от резкого пробуждения. Ему понадобилось несколько секунд на осознание, он пялился в потолок и пытался смириться с ситуацией. Бугорок под одеялом смирению не способствовал. Благо кузены сдавали экзамен в университете, и Дэй смог без лишних глаз добраться до ванной.
Холодные капли ударили по телу, но не остудили. Низ живота тянуло, и Кевин жестко схватился за своё возбуждение. Память сама подтолкнула ему образы. Узкая душевая Эвермора, где Веснински со сверкающими глазами закрывался с ним. Заведённые касания. После тренировок они были особенно голодны. И они умели быть тихими. Натаниэль надавил на грудь Кевина и заставил прижаться к плитке, а сам с очаровательной улыбкой опустился на колени. Узко и жарко. Хватило воспоминаний о старательности Веснински и пары движений, чтобы простонать сквозь зубы и вернуться в реальность.
Ни душ и ничто другое не смогли бы стереть Натаниэля. Но с последствиями сна холодная вода смогла справиться.
С чего вдруг ему такое приснилось? Обычно воспоминания терзали иначе.
На пустой тихой кухне Кевин заварил себе кофе и привычно уселся на стул, подтянув одну ногу. Он взглянул на исписанный календарь. Разноцветная ручка и неровный почерк принадлежали Ники, его пометки абсолютно дурацкие: «в этот день Кевин впервые попробовал чипсы с паприкой», двадцатое число прошлого месяца у него подписано как «Аарон сел на свои очки», а за день до этого «Эндрю никого не пырнул». Кевином были обведены три даты чёрной ручкой: полуфинал и финал чемпионата, благотворительный вечер. Сегодня первая из отметок.
Дэй старался не смотреть матчи воронов. Но когда команда Эдгара Аллана вступит в сектор лисов, он не сможет их избежать. Новости о переводе всё ещё вызывали тихий страх внутри, но он и так весь пропитан им.
Через пятнадцать минут начнётся полуфинал. Вороны против троянцев. Кевин уже знал исход. Ещё он знал, в какие промежутки тайма на корт выпустят четвёртый номер. Единственный, кого он хотел увидеть.
Тишина. Лисья Башня отличалась от Гнезда, его новый дом не вынуждал бороться за свою жизнь. Соседи заходили пригласить на игру в карты, а не сдирать корку с ран избитого игрока. Он не просыпался от любого шага в комнате ночью, и начинал привыкать к тому, что лисы не будут пытаться убить его клюшкой. За полгода многое переменилось, но скверну Эвермора так легко не вывести, как и безусловную преданность. Кевин мог не верить в себя, но он верил Натаниэлю.
Он верил, что их преданность не осталась заложницей в стенах Гнезда, что даже за его пределами они оба чувствовали её. Когда Веснински начал работать на Ичиро, он предупредил Дэя, что не станет рассказывать о делах мафии в целях защиты, и попросил довериться. Кевин доверял.
Казалось, что если он перестанет верить Натаниэлю, то окончательно потеряет себя.
Стук в дверь. Плечи Кевина напряглись. Он всё ещё не привык быть один, обычно Эндрю всё время был рядом. Вороны взрастили в нём это — он становился ужасно уязвимым в одиночку.
— Кевин, хватит дрыхнуть! — послышался громкий голос Мэтта, и Дэя немного отпустило, — Давай, Белоснежка, открывай!
Вот уж за что Кевин не стал бы благодарить Веснински. Хотя сказка осталась на его полке.
— Что тебе? — грубо спросил он, открыв дверь.
— Пошли с нами матч смотреть, — пригласил Бойд.
Второй номер выгнул недоуменно бровь, и товарищу пришлось пояснить.
— Я, Дэн и Рене собираемся смотреть полуфинал. Давай с нами, вместе веселее.
Вместе безопаснее. Хотел сказать он, а Кевин хотел услышать.
— У нас есть водка, — стало последним аргументом.
Они собрались в комнате девушек, Рене и Дэн поприветствовали его и указали на центр дивана, достаточно широкого, чтобы вместить четверых. На экране телевизора уже показывали стадион. Лисы всё ещё казались странными от непривычки, но он не страшился оставаться рядом с ними.
— Что тебе налить? — спросила Дэн.
— Пока сок. Посмотрим, сколько я смогу продержаться без водки при виде Рико.
Дэн тревожно глянула на него, но ничего не сказала. Когда на экране появились игроки Эдгара Аллана, он захотел забрать слова назад, но лишь отпил сок.
Из чёрных пятен он выглядывал нужный номер, но разминку игроков перед матчем толком не снимали. Появились троянцы. Кевин едва заметно сжался, когда камеры поймали разговор капитанов команд. Джереми и Рико пожали друг другу руки, если улыбка Нокса была лучезарная, то в искренности улыбки напротив были сомнения. Рядом с ними неожиданно показалась рыжая макушка.
Кевин чуть не выронил кружку, заметив Натаниэля. Он застыл от неожиданной борьбы радости и злости в себе.
— Господи! — первой воскликнула Дэн, — Что с его лицом?
На половине лица Веснински красовались гематомы и царапины, под экипировочным ремнём на шее виднелись яркие синяки. Видимо оператора привлёк внешний вид четвёртого номера, и он взял Натаниэля крупным планом. Мало кто мог разобрать в буйных небесных глазах настоящие чувства, но Кевин тут же понял, что что-то не так.
— Рико, — ответил Дэй на все вопросы.
— Его даже не подумали закрасить, — заметил Мэтт, — Вороны чувствуют себя слишком безнаказанно.
— У них всегда найдётся, что сказать. Авария, неаккуратность, несчастный случай, — хмыкнул один из таких оправданий.
Джереми коснулся плеча Натаниэля и что-то бурно рассказывал, тот мельком улыбнулся и покачал головой. Рико распрощался первым и схватил четвёртого номера за локоть, потянув за собой. На секунду камера поймала, как нахмурился Морияма от какой-то фразы Веснински.
Кевин почувствовал, как сбоку Рене словно невзначай прижала к нему подушку. Дэй выдохнул. Ему оставалось надеяться, что у Натаниэля с его опытом проблем есть хоть какой-то запасной план.
Начался матч. Кевин осознал, что с лисами действительно легче, чем одному, их вопросы и разговоры не по теме отвлекали от всех страшных мыслей. С самого начала троянцы отставали, и их надежды на сокращение разрыва растаяли, когда на корт выпустили Рико и Натаниэля. Лишь они вдвоём увеличили преимущество в очках почти вдвое.
— Веснински шустрый, — заметил Мэтт.
— Не просто шустрый, у него самые впечатляющие показатели среди всех команд, — не удержался от комментария Дэй, — Он самый быстрый игрок в университетской лиге.
Лисы пользовались тем, что Кевин, не любящий повседневную болтовню, готов часами говорить о экси и командах.
— Я видела матч, где он играл за защитника, — заинтересованно произнесла Дэн, — Почему? Сомневаюсь, что у воронов не хватает игроков.
— Да, у них не восемь с половиной игроков в команде, — не удержался от издёвки Кевин.
Они не стали уточнять, кого из состава он счёл половиной игрока. Следующие слова звучали уже не колко, а почти гордо.
— С десяти лет Натаниэль играл на позиции защитника. Очень хорошо играл, если бы он продолжил, то обошёл Жана и стал бы самым сильным защитником лиги. Но Натаниэль резко захотел переучиться на нападающего, с его физическими данными и рвением это было несложно. Рико, конечно, не мог этого принять, и если Натаниэль играл с ним на корте, то иногда его вновь ставили в защиту. Тут ещё, конечно, важно, что их связка с Рико просто отвратительна.
Кевин ткнул пальцем в экран, где Морияма и Веснински прорывались к воротам противника и обменивались пассами. Опытный человек заметил бы, с какой агрессией они перебрасывали мяч, будто желая им убить друг друга.
— А с тобой? — спросила Рене.
— Со мной таких проблем не было, — кратко ответил Кевин.
Он без преувеличения мог бы сказать, что их связка с Натаниэлем самая сильная, их умения всегда дополняли друг друга. Дэй бы даже выразился, что среди всех команд, включая профессиональные, их дуэт был лучшим. Их отличная отыгровка заставляла Рико кипеть от гнева.
— Получается, Натаниэль универсальный игрок, — протянула Дэн.
— Поставьте его на ворота — он и там научится, — размышлял Кевин, не замечая многозначного взгляда капитана, — Его игра в принципе отличается. Пока такие игроки, как я и Рико, опираемся на теорию и стратегию, Натаниэль это сплошная интуиция и импровизация. Он играет так, будто ему нечего терять, и он готов умереть прямо на корте.
На экране Веснински забил мяч в ворота. Кевин приподнял уголок губ. Только спустя пару секунд он заметил, как старшекурсники внимательно смотрели на него.
— Что?
— Ничего, просто непривычно слышать, как ты кого-то хвалишь, — ответил Мэтт.
— И лисов бы хвалил, играй вы хоть немного лучше, — закатил глаза Кевин.
— Какая же ты всё-таки язва, — только усмехнулась Дэн.
Пятнадцатиминутный перерыв между таймами они скоротали за разговором об учёбе, за это время к ним прибавился Ники. И уже впятером они вернулись к просмотру второй части полуфинала.
Напряжение на корте заметно сквозь объективы. Вороны ужесточили прессинг, только четвёртый номер выбивался. Натаниэль любил жесткую игру, но троянцев никогда не давил. Он как-то сказал Кевину: «Они все на щенят похожи, как их бить? А ещё они нравятся тебе». Зато Веснински вымещал пыл на сокомандниках. Отбитый им мяч больно прилетел в плечо Рико. Ники и Мэтт с этого расхохотались.
Кевин с первого взгляда понял, что Натаниэль без настроения. Но и предвидеть следующего не мог… Через пять минут от начала тайма один из команды Эдгара Аллана заработал жёлтую карточку, и мяч перебрасывали. В кадр попали Веснински и Андерсон, один из защитников воронов, они задержались рядом дольше положенного. Пусть и не было слышно, о чём их разговор, но по напряжённым позам было понятно, что не о людской доброте. Камера переключилась на Жана и поймала момент, как он переменился в лице и сорвался с места, хотя игра ещё не началась. В микрофоны встревоженно заголосили спортивные обозреватели. Вид с дальней камеры — в центре корта образовалась давка, несколько судей пытались разнять игроков.
— Что происходит? — удивилась Дэн, — Троянцы же не дерутся.
— Это и не они, — сказал Кевин и напряжённо смотрел в телевизор.
Запустили цепочку повторов. Кадр снова на Веснински и Андерсоне, второй что-то яростно говорил и показывал на левую руку. Одно мгновение — и Натаниэль с силой взмахнул клюшкой. Против его скорости Андерсон ничего не успел предпринять. Клюшка сделал оборот и ребром корзинки ударила по голени, Андерсон тяжело повалился, его нога болезненно вывернулась. Через секунду Веснински оказался на нём и ударил рукой по шлему так, что чужая голова дёрнулась как болванчик. А дальше их бросились разнимать.
Съёмка вернулась в настоящее, Натаниэля уже оттащили, его придерживал за плечи Жан. Андерсон валялся на поле и держался за сломанную ногу, пока к нему бежали медики с носилками.
— Напасть на игрока своей же команды! — возмущалась на фоне одна из журналисток, — Такое можно было бы увидеть на оранжевом стадионе…
— Мразь, — тут же прокомментировала её намёк Дэн.
— …но даже у них не было таких жестоких прецедентов, что говорить про самую дисциплинированную команду ассоциации! И опять звучит небезызвестная фамилия Веснински!
— Веснински, — оглушительно прозвучало от судьи, — Номер четыре команды воронов. Красная карточка.
Камеры переключились на выход с корта. Натаниэль в сопровождении судей покинул поле, он стянул с головы шлем. Ничего в нём не выражало ни малейшей обеспокоенности. Его встретил злой тренер Морияма, но Веснински проигнорировал его и ушёл в раздевалку.
Лисы с изумлением смотрели в экран. Кевин чувствовал, как сердце с тревогой сжималось. Ему хотелось оказаться рядом с Натаниэлем, но он мог только смотреть в его спину через запись камер.
— После твоего ухода Веснински словно стал безумнее, — в шутку бросил Ники.
Кевин похолодел. Пусть Ники и сказал это несерьёзно, но если в воронах подумают о том же, если о чём-то догадаются, Натаниэлю не поздоровится.
Что Дэй может сделать для него…?
— Для Натаниэля это конец сезона, — заметила Дэн, — С красной карточкой он не может играть в финале.
— Мордашка у него симпатичная, но вот характер… — вздохнул Ники и получил недобрый взгляд Кевина, — Что? У меня есть глаза!
— Давайте не будем судить, мы же не знаем всей ситуации, — миролюбиво предложила Рене, — Досмотрим матч.
Исход матча был предрешён. Вороны одержали победу. Кевин потянулся к столу и под пристальные взгляды всех остальных добавил в сок водку. К репортёрам вышел Рико. Морияма вежливо и с натренированной улыбкой отвечал на вопросы, но Дэй знал, что тот только и мечтал добраться до Веснински. Пальцы застучали о коленку, чувство беспомощности разрывало Кевина.
И кто-то, конечно, задал вопрос про инцидент с четвёртым номером.
— … очень жаль, что все увидели этот конфликт. Как бы я ни хотел, но не могу найти оправдания такому поведению Натаниэля, — Рико печально поджал губы, от следующих его слов Кевин застыл в ужасе, — Только сегодня я осознал, насколько для Натаниэля стал болезненным уход Кевина. Вороны приложат все силы, чтобы помочь ему преодолеть этот тяжелый период. Я не только капитан, но и друг Натаниэля, я буду рядом с ним, и мы всё исправим.
Дэй не дослушал до конца, резко поднялся. Он направился прочь из комнаты.
— Кевин? — окликнула его Дэн.
— Мне нужно позвонить.
Он вернулся в свою комнату, сжимая в руке телефон, Ники торопился за ним. На кухне были близнецы, они вопросительно посмотрели на кузена.
— Мы смотрели интервью, — быстро пытался рассказать Хэммик, — Там Натаниэль…потом там Рико!
Кевин добрался до комнаты и хлопнул дверью прямо перед носом Ники. В нём поднималась волна паники. Нужный номер нашёлся быстро.
Если бы лисы не забрали его, он бы вернулся в Гнездо. Дэй испытывал страх, он боялся брата, но при этом никогда не желал ему смерти. Он простил бы ему сломанную руку, если бы тот пригрозил, однако есть то, что он ни за что не отпустил бы. Когда дело касалось боли Натаниэля, Кевин испытывал ненависть к Рико. Эта та грань, когда страх притуплялся злостью.
Гудки. Дверь за спиной Дэя открылась, и в комнату вошёл Эндрю. Миньярд остался на месте, считывая состояние своего подопечного. Жан наконец-то ответил.
— Что с ним? — сразу спросил Кевин на французском.
Долгие годы Натаниэль и Кевин держались наплаву среди смрада Эвермора только благодаря друг другу и тайне их отношений. Он больше не рядом, а Рико близок к истине, и это всё может окончательно потопить Веснински.
— Я же сказал тебе не звонить и не… — недовольно начал Жан.
Порой все вокруг забывали, что Кевин не просто напуганный мальчик. Да, он боялся Рико и не верил в своё первенство в игре, но в статусе чемпиона никогда не сомневался.
— Я задал тебе вопрос, — отчеканил каждое слово он, — И ты мне на него ответишь.
В глазах Эндрю промелькнуло одобрение. Ему не обязательно знать французский, чтобы услышать прорезавшийся голос Дэя.
— Он ушёл, — ответил Моро.
— Куда?
— Откуда мне знать, он когда-то отчитывался? Вы оба беспросветные кретины… Как вас только раньше не спалили! Рико с тех пор, как Натаниэль отправил тебе вещи, искал подтверждения. И этот конченный идиот догадывался об этом, но всё равно сегодня повёлся на провокацию!
Кевин тяжело вздохнул сквозь зубы, он обернулся на Эндрю и встретил его въедливый взгляд. Присутствие Миньярда вселяло ему стойкость.
— Что ему сказал Андерсон?
— Что-то вроде «скучаешь по своему бесполезному калеке? Когда он выйдет на корт с лисами, я переломаю ему и вторую руку». Идея Рико, очевидно.
Прежде чем Дэй провёл рукой по лицу, на нём застыла ярость. Плевать ему на себя, но истязания Натаниэля он никогда не простит Рико. Ни единого шрама.
— И он уехал сразу после красной карточки? Скажи ему не возвращаться, — заявил Кевин, — И отправь мне его новый номер.
— Ты что, с ним вместе сбрендил? Он, как и я, принадлежит Рико…
— Нет, — зло выплюнул Кевин.
Морияма может забрать ведущую руку Дэя, хоть пальцы оторвать и себе оставить, но Натаниэль никогда не будет принадлежать Рико. Кевин не позволит.
— Сделай, как я сказал, Жан, иначе это не последний звонок.
И оборвал вызов без ответа Моро. Тут же пришла смс с новым номером Натаниэля. Дэй уставился на ряд цифр. Веснински не мог уйти от воронов, потому что он всё ещё считался приобретённым товаром Тецудзи, но и остаться там равносильно смерти. Если бы Кевин знал о его сделке с Ичиро, было бы легче. Что ему сказать Натаниэлю? Что он мог предложить ему, когда сам оказался спасённым шайкой игроков с ужасной репутацией?
— Решил показать характер — показывай до конца, — сказал Эндрю.
Этого хватило для импульса смелости и звонка. Он прижал телефон к уху и молился услышать Натаниэля. Но Веснински не ответил.
Не ответил он и после финала, на котором вороны одержали победу. Но среди победителей сезона не было четвёртого номера. Звонить Жану Кевин не стал, у воронов начинались плотные летние тренировки. Лишь отправил смс.
«Тебе он отвечает?».
Ответное сообщение не принесло облегчения.
«Если он не отвечает тебе, думаешь, мне будет?»
В Эверморе было тяжело, но Натаниэль всегда был в поле зрения, когда же ему приходилось уезжать, в Кевине поселялось нервное ожидание. Страх за чужую жизнь не отпускал до сообщения «дело сделано, возвращаюсь к тебе». За полгода в Лисьей Башне Дэй не получил ни единой смс от Веснински. Волнения вернулись с новой силой.
Близился благотворительный вечер. Вне изматывающих тренировок Кевин жил этой мыслью. Он не знал, будет ли Натаниэль и безопасно ли им обоим появляться там, но стоило представить их встречу вживую, как в нём грелась надежда.
Дэй никогда не хотел обременять собой и так нелёгкую жизнь Натаниэля. Он с ранних лет стал работать на Морияма, чтобы хоть как-то защититься, потерял маму и сестру, но продолжал быть под боком Мясника, тайно общаясь с дядей Стюартом. Иногда Веснински возвращался к нему с ужасными ранами, пару раз были пулевые ранения. И всегда Натаниэль уверял, что у него есть план. Кевин верил ему в Гнезде, верил в него в Лисьей Башне. Последнее, что он хотел, это добавлять дорогому человеку проблем, но Дэй безумно скучал.
И он пересилил установившуюся между ними тишину. Кевин впервые отправил ему сообщение.
«Нат, 2219.»
Перед благотворительным вечером он получил ответ.
«Драгоценность, я тоже.»
***
Ваймак припарковал автобус как можно дальше от транспорта Эдгара Аллана, но Кевин всё равно сверлил тот взглядом через стекло. Он тихо набрал больше воздуха. — Рико ничего не сделает, это официально мероприятие, — уверял тренер. Дэй это слышал уже одиннадцатый раз. И на каждый кивал. Но сам не верил. Слишком хорошо знал Рико. Спрятаться в автобусе не разрешили, поэтому самой малочисленной командой они присоединились к благотворительному вечеру. От знакомых им банкетов почти не отличалось. Украшенный белыми и золотыми лентами и плакатами спортивный зал, островки широких столов со всевозможными закусками и напитками, шумные игроки других команд. Лисы обступили Кевина, чуя его страх. Эндрю непоколебимой защитой стоял рядом. Подходя к выделенным им местам, они заметили соседей. Как всегда в чёрном. С одной стороны стола уже сидели вороны. — Как предсказуемо, — хмыкнул Эндрю. — Они что, на похоронах своего вкуса? — прошептала Элисон. Кевин издалека заметил бывшую команду. Рико он предпочёл обойти взглядом, стараясь хоть как-то защитить своё душевное состояние. Но отсутствие Натаниэля ударило по нему слишком сильно. Капитаны команд без желания скрепили рукопожатие и сели напротив. Лисы заняли свои места. С левой стороны от Дэн сел Мэтт, дальше Кевин и Эндрю, Жан сидел справа от Морияма. Рико повернулся на названного брата и заговорил по-японски. — Кевин. Почему ты ещё не дома. Не вопрос, а угроза. Дэй успел сесть, и было не заметно, как ослабли ноги от чужого ледяного тона. Это напомнило ночь, когда Рико сломал ему руку. У него не нашлось ответа, вместо этого Кевин заговорил на французском. — Где он. Тоже не вопрос. Жан сглотнул и мельком посмотрел на Рико, казалось, избегающий брат только забавлял его. Морияма всё ещё уверен, что вернёт себе «двойку». — С тех самых пор он не появлялся в Гнезде. Моро хотел что-то добавить, но умолк, боясь разозлить Рико. Рене с мягкой улыбкой попыталась разрядить обстановку комплиментом внешнему виду воронов, на что девушки из команды напротив презрительно фыркнули на её наряд. Тут на них обрушилась гуру стиля Элисон и заступилась за подругу. Начался обмен колкостями. Рико впивался взглядом в брата, Кевин усердно делал вид, что его не существует. Прежде чем Морияма вновь заговорил, послышался громкий щелчок двери. И это можно было пропустить мимо ушей, но неожиданно все вороны напряглись и уставились на опоздавшего. Лисы любопытно повернулись, и у Кевина перехватило дыхание. Вошедшим был Натаниэль. Он двигался так, словно здесь его домашний корт, уверенно и властно, но в походке и в чертах лица сохранялось что-то безумное. Его появление привлекло много внимания, он же с предвкушением искал нужный стол. И нашёл. Голубые глаза застыли на Кевине. И они удерживали взоры, пока Веснински не добрался до стола. Когда четвёртый номер подошёл, он грубо хлопнул по плечу одного из воронов, и тот уступил место напротив Дэя. Кевин словно впервые смог вздохнуть. Он вновь чувствовал взгляд небесных глаз, полных тех же чувств, что и полгода назад. Натаниэль мельком, неуловимо, как умел только он, улыбнулся. «Всё хорошо.» Дрожь в руках Кевина почти ушла. Веснински сел, и Рико вновь заговорил по-японски: — Где ты был? — Где я был? — переспросил он с хитрой усмешкой, вот только на английском языке, — Да болтал с твоим братом, знаешь ли, это дело небыстрое. Ой, подожди, откуда бы тебе знать? Кевин и Жан одновременно вздрогнули от ужаса. Лицо Рико ожесточилось. Моро запоздало пнул Натаниэля, тот сморщился, но даже не взглянул на соседа. Он улыбнулся зелёным глазам. — Прости, — Натаниэль перешёл на французский, — Видел пропущенные, не мог ответить. Привет. — Привет, — мгновенно отозвался Кевин, лисы покосились на него, следя за беседой, пусть и не понимая языка. — Дебилы, — прервал их Жан, — Хоть сейчас можете вести себя нормально? Вы и так… — О чём таком интересном вы болтаете? — перебил Рико, — Я бы предпочёл не слышать французский язык за этим столом. — Могу сказать то же самое про японский, — заявил Веснински. С другого бока сидела Ариана, судя по тому, как он бросил на неё взгляд, она наступила ему на ногу. Лисы заметили, что с появлением Веснински вороны стали беспокойнее. Он выбивался из их коллективного разума, и даже внешне — его одежда отличалась от командной. Это и рассказы Дэя немного расположили их к нему. Как к возможному союзнику. Пока вороны вновь набросились на лисов с желчными комментариями, Кевин заметил, как Натаниэль положил свою левую руку на стол и тихо постучал пальцем по поверхности. Призывно. Поняв намёк, Дэй сделал так же со своей рукой. Веснински рассматривал его зажившие шрамы. Во взгляде промелькнуло сожаление. — …и следующий сезон закончится для вас очень быстро, — громко прозвучала фраза одного из воронов. — Понятно, — ответила спокойно Дэн, — Ты намекаешь на перевод воронов. — Не намекаю, Хеннесси, говорю прямо: мы растопчем вас ещё в самом начале чемпионата. На свой давний псевдоним капитан лисов только улыбнулась, Мэтт рядом недовольно свёл брови и хотел уже осадить ворона, но вступил Натаниэль. — Хеннесси! Точно! Звучит довольно круто, так? — протянул он, почти все посмотрели на него с удивлением, — Не обращай внимания, они все весьма завистливые. Вот взять хоть перевод в ваш сектор — что это, если не зависть? Стали бы Рико и тренер настаивать на переводе, если бы считали вашу команду недостойной грязью? Сомневаюсь. — Зависть чему? — заинтересованно спросил Ники. — Ему, — Веснински ткнул пальцем в рекордно бледнеющего Кевина, — Разве это секрет, что Рико завидует Кевину и его игре? — Натаниэль, — предупреждающе процедил Морияма. — Что происходит? — спросил Дэй по-французски, пристально смотря на Веснински, — Что ты делаешь? — Говорю правду, — пожал плечами он, — Сведи тату. Жан и Кевин вытянулись от изумления. Дэй отрицательно мотнул головой от страха. Эндрю толкнул его колено своим, заметив, как он задёргал ногой от волнения. — Что ты такое говоришь? — возмутился Моро, — Ты представляешь, что будет? — А что будет? — от улыбки Натаниэля ничего не осталось, его слова жалили, — Рико узнает, где его место? Кевин наконец поймёт свой реальный потенциал? Вам пора перестать дрожать перед ним! — Что я сказал про французский? — зло напомнил ему Рико. Веснински посмотрел на него с ярко выраженной ненавистью и заговорил по-немецки, удивляя каждого сидящего за столом. — Вы же хорошо понимаете по-немецки? Спросил он явно у кузенов, но смотрел на Кевина. Дэй глазами молил его перестать провоцировать Рико, но Натаниэль только вошёл в азарт. Ответил ему Ники. — Хорошо. — Не ты, — качнул головой Веснински, — Голкипер. — Он тоже хорошо понимает, — подтвердил Хэммик. Эндрю казался незаинтересованным, но взгляда с четвёртого номера не сводил. — Весь этот благотворительный вечер проспонсирован этим уебком и тренером, они контролируют выходы с западной и северной стороны зала, чтобы забрать сами знаете кого. Он хочет надавить на брата и увести, так что давай, защитник, сделай всё, чтобы у них ничего не получилось. Зовите вашего тренера и сваливайте, — предупредил Натаниэль. — Ники, брось в него посуду, — приказал Эндрю. Миньярд под столом пнул Ники, и тот мгновенно послушался и схватился за первое попавшееся. Все за столом подскочили от изумления, когда Хэммик швырнул в Веснински бокал. Жидкость расплескалась в разные стороны. Натаниэль ловко увернулся, снаряд разбился за его спиной. — Ты что творишь? — свирепым шёпотом обратился Кевин к Ники. — А это было прям обязательно? — раздраженно уточнил четвёртый номер. — Прости, я обычно не такой меткий! — извинился Хэммик, благо немецкий звучал довольно грубо. Созданного шума оказалось достаточно, чтобы тренеры обеих команд направились к ним. Ваймак добрался раньше. — За мной, вас пересадят, — сказал он лисам и кивком указал в другую сторону. Ваймак смерил тяжелым взглядом тренера Морияма, подошедшего следом. Тецудзи свысока посмотрел на команду Пальметто, затем обратился к Веснински на японском. — Что ты опять устроил? Натаниэль безучастно промолчал. Он заметил на себе внимание Ваймака, посмотрел в ответ и усмехнулся. Иронично. Веснински вновь отдавал самого важного человека в своей жизни под защиту тренера лисов. Их команда начала удаляться, только Кевин завис, вглядываясь в Натаниэля, но его дёрнул Эндрю. В тот же момент Рико болезненно впился в локоть четвёртого номера, привлекая к себе. Расстояние между ними увеличивалось. Лисы бешеной стаей уводили Кевина подальше, а Натаниэль послал последний мягкий взгляд в его сторону и оказался в руках Морияма. Ники перевёл для команды тот разговор на немецком. Дэю захотелось взбрыкнуться, вырваться и вернуться за четвёртым номером. План Рико не удивил его, он привык бояться и быть готовым к худшему. Но Натаниэль… Он вновь спас его. Ваймак принял решение, что они не останутся. Он не позволит загонять своих лисов в капкан. Через дальний ход, восточный, чтобы вороны их не тронули, они торопливо возвращались к автобусу. Кевин оглянулся и заметил, как тенью Натаниэль юркнул в один из соседних коридоров. Он не мог упустить его, Дэй впервые с такой мольбой посмотрел в глаза Эндрю, тот разозлился. — Ходячая проблема. Быстро, — наперекор своему недовольству он подтолкнул Кевина в тот самый коридор. Им удалось незаметно отсоединиться от команды и нырнуть в другой поворот, это был пустой неосвещенный коридор, ведущий к раздевалкам, душевым и каморкам. К их появлению в проходе уже была Ариана. Она в ожидании облокотилась на стену. Заметив Дэя, девушка ахнула, но тут же указала пальцем на одну из комнат. — Он там, — предупредила она, — Но быстрее! Натаниэль запер Рико в одной из подсобок. Хозяин может его скоро найти. — Твою мать, — вырвалось с тревогой у Дэя. Он даже не подумал, что это может быть ловушкой. Его доверие Натаниэлю безгранично, поэтому он подал Эндрю знак, что зайдёт один. Миньярд убил его взглядом, но остановился. Это оказалась одна из душевых. Кевин двинулся на шум воды сквозь общую комнату и зашёл в тёмное пространство с крупной плиткой, умывальниками и душем без какого-либо напоминания кабинок. Полная открытость. — Нат, — позвал он хрупким шёпотом. И названный мгновенно появился перед ним. На его лице капли после умывания и удивление от присутствия Дэя. — И почему ты ещё не в уезжающем отсюда автобусе? — спросил Веснински. Кевин ступил ближе, уничтожая последний шаг между ними. Натаниэлю пришлось приподнять голову. Их беспокойные взгляды впивались друг в друга, разглядывали знакомые, изученные поцелуями лица, вновь цеплялись и заглядывали глубже. Глубже потаённого. — Что ты делаешь? — Дэй повторил тот же вопрос, что задал за столом. Что-то в голубых глазах не давало ему покоя. Нездоровый блеск. Это мог быть всплеск эмоций от встречи, но было что-то ещё. Натаниэль ласково улыбнулся. — Есть кое-что, что я хочу сделать. Его пальцы едва притронулись к левой руке Кевина, ведя невидимые линии по шрамам. Как когда-то делал он сам со шрамами Веснински. В другой ладони Натаниэль сжал галстук Кевина и медленно притянул к себе. Он дал возможность отступить, но она была проигнорирована. У них никогда не получалось устоять друг перед другом. Дэй с удовольствием позволил притянуть себя, сверкающими глазами рассматривая чужую улыбку. Натаниэль прижался губами к его подбородку. — С нашей последней встречи я каждый день мечтал о тебе, — сокровенно признался он. Взаимность и искренность подтолкнули ещё ближе. Они не заметили, кто первым набросился, но уже через мгновение захватывали губы друг друга. Кевин сжал в своих ладонях мокрые щеки Натаниэля, несколькими безумными касаниями растрепал яркие волосы, целуя с напором и бурей чувств, что в разлуку не утихали ни на секунду. И отвечали ему с тем же рвением. Веснински вцепился в пиджак Дэя и тянул на себя, будто пытался отнять дорогого человека у всего остального мира. Поцелуй неистовый. Натаниэль почувствовал, как сильное тело Кевина прижало его к стене, как он просунул между его ног колено и как обхватил за талию, притягивая так тесно, что между ними не осталось расстояния. Телам не пришлось вспоминать, как реагировать друг на друга, они никогда не забывали. Кевин тоже мечтал, тоже каждый день. Он говорил об этом в глубокий жаркий поцелуй. Изголодавшиеся, скучавшие они сминали губы, отчаянно касались и трогали, желая навечно оставить следы. Но времени так мало… Веснински дотянулся до крана и резко дёрнул в сторону, из лейки сверху на них хлынула вода. Они мгновенно промокли. Кевин перехватил чужую ладонь и выключил душ. Он лишь на секунду оторвался, заглянув в обожаемые глаза, прежде чем вновь припасть к губам. И Натаниэль вновь ответил. Они убирали прилипшие влажные пряди с лиц, растягивали истинные пылкие поцелуи. Оба пытались выиграть друг друга у беспощадного времени, хоть и знали, что им придётся оторваться. — Прости, — прозвучал Веснински меж стёртых губ. Кевин с трудом отстранился, с абсолютной нежностью чмокнул сначала его верхнюю губу, потом нижнюю. Они прижались лбами. — Прекрати извиняться, — сказал Дэй, — Тебе не за что передо мной извиняться. — Рико всё знает. О нас. Я рассказал. И пусть это явно пугало, но, когда Натаниэль рядом, в Кевине появлялись силы. — Он бы когда-нибудь понял, — смирился Дэй, — Тебе нельзя возвращаться в Гнездо. Натаниэль легко кивнул. Его руки оглаживали плечи Кевина. Тяжелые дыхания двоих сливались в одно. Они чувствовали, как скоро будут вынуждены проститься. И боль от этого заставляла прижиматься сильнее. — Я не хочу оставлять тебя, — прошептал Кевин. — Я знаю. Я тоже. «Но нам придётся.» Веснински откинул голову на холодную плитку, пытаясь вернуть хоть какую-то трезвость. Он провёл рукой по груди Дэя, заставляя немного отойти, и взял за руку. Кевин самое замечательное, что было в его жизни, и он сохранит это. Он потянул его в коридор, из которого они пришли. Кевин чувствовал, что что-то не так. В касаниях Натаниэля была печаль. — Перестань, — Дэй сам не знал, о чём просил. Но его всегда понимали. Веснински схватил его за шею и притянул. Они неотрывно смотрели в глаза. — Драгоценность, — любовно произнёс он. И так быстро поцеловал, что ему не успели ответить. — Повторяй за мной: я номер один. — Нат, — взмолился Кевин, — Не надо… — Повторяй! Давай, — настырно требовал он. Это было ужасно страшно. И больно. Но не настолько, как прощание с любимым человеком. Кевин не хотел осознавать, что происходит. — Я номер один, — повторил Дэй. — Что-то я не слышу уверенности! — Я. Номер. Один. — Умница, — улыбнулся Натаниэль, — За тобой пришли. За дверью действительно были слышны чужие голоса. Не успел Кевин расстроиться, как Натаниэль дёрнул его на себя и чувственно поцеловал. Он словно отдавал ему свою жизнь через прикосновение. Вся его любовь была в этом поцелуе. Когда открылась дверь, Веснински уже отстранился и упёрся ладонью в грудь Кевину, толкая к выходу. Он перешёл на французский. — И будь добр, сведи тату. Ты номер один, ты лучший нападающий, хватит этого бояться. За ним пришли Ваймак и Миньярд, они остановились в проходе, смотря на две мокрые фигуры. Натаниэль подтолкнул Кевина к ним, но тот перехватил и сжал его кисти. — Что ты задумал? — настороженно спросил Дэй. — Долбаная дверь не удержит Рико так долго. Тебе пора, — специально вернулся к английскому Веснински. — Он прав, — согласился Ваймак. Натаниэль смог высвободить руки, но не сдвинуть Кевина. Миньярд появился рядом и потянул Дэя, но и тогда он не шелохнулся, лишь требовательно сверлил взглядом Веснински. — Не заставляй тащить тебя, — пригрозил Эндрю. — Иди, — по-французски настаивал Натаниэль, — Всё в порядке, у меня есть план. И ты мне поможешь, если будешь в безопасности. Как же им обоим хотелось в это верить. — Спасибо. Ты моя драгоценность. Кевин не успел ответить, как Ваймак и Миньярд выволокли его прочь. Веснински остался в темноте.***
Из-за спешки лисам пришлось переодеваться уже в автобусе, отвернувшись друг от друга, а Кевину ещё и вытираться. Когда на нём была уже сухая одежда, к нему обратился Ники. — Как ты вообще так промок? Дэй тяжело вздохнул. Ответом на все вопросы могло быть только одно имя, но произнести его он не мог. Горло болезненно сжало. Перед глазами все ещё был последний взгляд Натаниэля. Кевин боялся дать ему определение. Ему казалось, он снова бросил его. Оставил и уехал. Они больше не в Гнезде, но и не рядом. Может быть, это даже хуже Эвермора. На губах всё ещё чувствовалось пламенное касание. Если остальные и не заметили ничего, кроме того, что он вернулся весь мокрый, то Эндрю с его внимательностью — другое дело. Но Кевина это не беспокоило. Миньярд и так всё понял, когда они давали обещания, и Дэй сделал одно единственное исключение. Больше сбивало с толку, почему Ваймак без промедления поверил Веснински. Вот что-что, а репутация у Натаниэля среди экси круга просто отвратительная. Размышлять об этом Дэй не стал, в теле поселилась усталость. Нескончаемая тревога выматывала его. Он боялся этого дня, и с той же силой ждал, чтобы встретить Натаниэля. Его он увидел. Просто не подумал, что им придётся снова расстаться. И что место Натаниэля рядом займёт пожирающая тоска. Снова. В неприятных мыслях Кевин и не заметил, как автобус остановился. Эбби увела команду к закусочной, в салоне задержались только Дэй, Миньярд и Ваймак. Последние двое из-за своего подопечного. Он встал с кресла, когда тренер задал ему вопрос. — Что сказал тебе Веснински? — Мы не успели толком поговорить, — неохотно ответил Кевин. — Были заняты, обливая друг друга водой? — насмешливо выгнул бровь Ваймак. Дэй уже хотел огрызнуться, но неожиданно зазвонил его телефон. Трель остановила его посреди автобуса и заставила сердце дрогнуть. Эндрю и Ваймак напряглись. Они подошли ближе, когда Кевин ответил на звонок. — Как ты мог отпустить его? — впервые французский Жана звучал так гневно, — Он бы ни за что так с тобой не поступил! — О чём ты говоришь? — спросил Кевин с зарождающейся паникой. — Хочешь сказать, ты не знаешь? Как ты можешь не знать, Кевин?! За ним идёт отец! — Нет… Нет! Ты что-то путаешь! Мяснику ещё пару лет сидеть в тюрьме, а… — Его освободили, а завтра он встречается с главенствующей веткой клана! Слова Жана прозвучали как приговор. Кевин застыл с невидящим взглядом. Нетнетнетнет. Он не может потерять его… — Я сегодня подслушал, что говорил Рико. Он уверен, что Натаниэль умрёт в течение следующих двух дней. — Нет… Его голос сорвался. Казалось, пару ударов — и сердце разорвётся. Ваймак и Миньярд заметили его состояние и толкнули в кресло, встали над ним и сжали безвольно опустившиеся плечи. Эндрю хотел забрать телефон, но Кевин вцепился в него так крепко, будто это жизнь Натаниэля. — Он говорил, что у него есть план… — произнёс с тлеющей надеждой Дэй. Её растоптали одной фразой с другого конца звонка. — …и ты поверил? Конечно, поверил. Он всегда верил своему любимому человеку. Даже когда все вокруг говорили, что Веснински последний, кому стоит верить и доверять, Кевин наперекор всем оставался на его стороне. Он знал его лучше всех, и он знал, что в той душевой с ним прощались. Но в полной мере осознал только сейчас. Натаниэль говорил с ним и целовал его в последний раз. Он тоже знал это, но просил верить. — Кевин? — дозвался Ваймак. Дэй и не заметил, как сбросил звонок и до боли стиснул телефон. Его бледные щеки сжал тренер и поднял лицо вверх. Они ещё никогда не видели Кевина настолько разбитым. Но с обреченностью и страхом в его взгляде вспыхнуло что-то ещё. — Я должен помочь ему, — произнёс Кевин. Все понимали, о ком идёт речь. Ваймак задал лишь один вопрос. — Как? — У меня есть доказательство, что Натан Веснински — Мясник. — Это подставит твоего приятеля и клан Морияма, — спокойно заметил Эндрю. — Пусть так, если это спасёт ему жизнь. Если успеет. Если Натаниэль ещё жив.
