Feeling: Чувство

      Сигарета дотлела до фильтра, Нил Джостен не сделал ни одной затяжки. Он нуждался не в никотине, а в едком дыме, что так напоминал ему об одном парне. Точнее, парней, но только один из них имел этот аромат. Второй-же выделял феромоны с запахом сладких яблок и корицы, а также, в некоторые моменты Нил осознавал что чувствует запах страниц только-только купленных книг. Мысль о парнях навеяла на Джостена слабую дрожь удовольствия. Эндрю и Аарон Миньярды были его спокойствием, домом. Пускай они даже не подозревают об этом. Нил доверял близнецам, игры в правду с Миньярдом-старшим, посиделки ночью в кухне в комфортном молчании и шелесте учебников Миньярда-младшего. Омега однозначно чувствовал безопасность с альфами. А также чувствовал то, как сердце начинает стучать быстрее когда они в поле его зрения, то как хотелось быть ближе к ним, то как хотелось быть центром их внимания.       Но это невозможно. Аарона не привлекают парни, а Эндрю, вероятнее всего, уже занят Кевином Дэем. Джостен понимал что они никогда не смогут его полюбить. Даже если бы Аарон не был бы гомофобом, даже если бы Эндрю и Кевин были бы лишь друзьями, какой альфа в здравом смысле полюбит рецессивного омегу?       С самого рождения Натаниэля, родители догадывались о том что он будет омегой. Низкий рост, худое тело (на котором сейчас появились мышцы, особенно в зоне сильных и мясистых ног), большие, чистые глаза. Отец был разочарован, но сына не трогал. Так как Джостен имел репродуктивную систему из-за вторичного пола, то его можно было отдать в фиктивный брак, верно? Так и подумал Мясник, когда приказал Мэри учить маленького Натаниэля правилам этикета, тем как быть идеальной невестой. Отцу просто не было до него дела, Натан Веснински ожидал наследника-альфу, но получил лишь жалкого омегу. Сына, что имел слабый, мерзкий и противный вторичный пол, по его мнению, омеги были лишь шлюхами чей смысл жизни это быть подстилками высших. Он сохранял товарный вид сына, до самой проверки Натаниэля на вторичный пол. Но слова, которые произнес врач поставили крест на его жизнь. Рецессивный омега.       Омега который почти не имеет феромона, не может забеременеть, дефектный. Отец тогда был очень зол, теперь от мальчика не было смысла. Его месяц продержали в подвале, каждый день, каждый божий день на протяжении месяца его резали, били, топили. Десятилетнего ребенка.       Мэри спасла его от смерти. Собрала все нужные вещи и буквально вырвала его из мощных рук приспешника отца и сбежала вместе с сыном раз и навсегда. В бегах она пичкала его блокаторами, феромон рецессивного омеги можно было легко заглушить и одной таблеткой, но Хэтворд было все-равно, она заставляла его принимать куда больше нормы. Дабы организм не привыкал, на определенное время приходилось отрекаться от препаратов, Натаниэль до сих пор не понимал почему тогда у него не начиналась течка. Возможно, дефектный организм дал о себе знать .       Нил посмотрел на небо, однако в мощном свете прожекторов звезды поблекли. Он — не впервые — задался вопросом: смотрит ли на него сверху мать? Хоть бы нет. Уж она бы на нем места живого не оставила, если б увидела, то что он нарушил все правила которые мама заставляла его учить. Джостен продолжал играть в экси, его нашли, но он выжил. Натаниэль Веснински выжил после встречи с отцом.       И в тот миг, когда эта мысль пронзила его насквозь не метафорой, а железной, неоспоримой правдой, внутри что-то щелкнуло.       Живот неприятно стянуло, но на этот раз это была не боль, а удовольствие которое заставило тело покрыться слабой дрожью. Жгучая волна чего-то нового, приятного, окатила его с кончиков пальцев до головы. Омега сдавленно вздохнул, и в горле непроизвольно застрял короткий стон. Тепло разлилось по венам, таким знакомым и таким, одновременно новым, чувством.       И запах. Запах. Слабый запах асфальта после дождя, с едва заметными сладкими, медовыми нотками вдруг ударил ему в ноздри, с той остротой, от которой у Нила потемнело в глазах. Он шел не со стороны поля откуда начали выходить Лисы. Он исходил от самого Джостена. Его рецессивный, почти мертвый феромон прорвался сквозь многолетнюю клетку из препаратов и дал о себе знать, отчаянно. Истощенный организм, который дремал на протяжении девяти лет в режиме выживания — проснулся и требовал своего.       Первая в его жизни течка, настигла его не наказанием, а наградой за выживание. И единственная мысль что появилась в его голове была: «Они почувствуют, если чуствую их я, то и они почувствуют меня.»       Стоило Эндрю выйти, как он резко застыл. Альфа словно врезался в невидимую стену. Он медленно повернул голову в сторону трибун где сидел Джостен. Нила словно обдул ледяную воздух, по вспотевшей спине прошла крупная дрожь. Рыжеволосый попытался сдвинуться, сбежать, бежать так, как ему кричал голос матери, но тело не слушалось. Инстинкты желали приблизиться к Миньярдам, к альфам, к его истинным. Единственные запахи, которые парень чувствовал на данный момент, были вязкий сигаретный дым с примесью имбирного печенья и кисло-сладких яблок.        Собственный голос в голове альфы говорил ему, что он должен был это предвидеть как только увидел запасы блокаторов в папке, что он должен был защитить Нила. Что гребанное влечение которое четко отбивалось от границ сознания Эндрю было реальным. Что он влип в эту проблему по полной. Чувство которое он так старанно хоронил в своей душе — вырвалось наружу.       Низ живота сново потянуло. Нил со стуком опустился на сидение и сдавленно простонал. В обычно скучающих омутах глаз Миньярда-старшего появилась едва заметная вспышка ярости, но сразу погасла и лицо альфы резко похолодело. Эндрю резко развернулся, отрезая близнеца от Лисов. Его движение было настолько резким, что Аарон вздрогнул и яростно что-то прошептал в лицо брата. — Нил, — тихий голос альфы звучал лениво, но в нем была заметная сталь, голкипер кивнул в сторону Джостена, что сидел на трибунах и глядел на них.       Аарон только собирался что-то сказать Мэтту, что с опаской смотрел на Эндрю, как его обвеяло сладкой волной. Он моргнул пытаясь осознать откуда веет этот навязчивый запах что так трепетно осел в его груди. Потом, осознание ударило его голову словно мяч для экси. «Джостен?..но это же…невозможно…он бета, а меня парни не привлекают». Но несмотря на мысли, тело альфы отозвалось учащенным сердцебиением, таким противным и пугающим. Жестокая, колющая брань собиралась вылететь из рта Миньярда, но он снова взглянул на близнеца. Увидел, то как он вздрогнул. Увидел непонятную вспышку в глазах, которую брат сразу-же погасил. И это напугало Аарона куда больше чем запах — Эндрю был на грани. — Эндрю…— обратился он к альфе, с нескрываемой тревогой в голосе. — Заткнись — отрезал мгновенно голкипер, — сейчас наша проблема — он — парень снова кивнул в сторону Нила.       Миньярд-младший закусил губу, сжал кулаки до побеления пальцев. В горле зародилась наступающая тошнота. Его истинным оказался парень которого он ненавидел. Который был опасностью для его семьи. Опасностью для Ники и Эндрю. Эндрю.       Аарон с детства видел как мужчины вредили его маме. Позже он начал защищать кузена от них, но Хэммик все-равно тянулся к угрозе. К Эрику. Миньярд пытался объяснить сигме что это неправильно, что Клозе навредит ему, но Ники не слушал. Потом появился Эндрю. Эндрю. Эндрю который сблизился с Джостеном, с Джостеном от которого веяло стопроцентной ложью, опасностью. И сам Джостен тянулся к Эндрю. Опасно. Угроза. Опасно. Угроза. ОПАСНО. ОПАСНО. ОПАСНО.       Но сейчас эти мысли отошли на второй план. В голове вертелась мысль о Ниле. О чертовом, объективно привлекательном, Ниле. О сладком медовом феромоне, что окутал его теплом. Инстинкты, кричали ему о истинном. о омеге в предтечке.       Аарон прорычал от тугого узла, что зарождался в животе. Близнец, заметив это, схватил его запястье стальной хваткой. Парень уверен, что позже на этом месте остануться синяки. — Даже не смей. Не смей, блять, прикасаться к нему, — прошипел Эндрю ему в лицо, — ты уже не можешь здраво мыслить, а он уже скоро потеряет эту возможность. Я не позволю тебе навредить ему.       Защитник выдернул руку и холодно взглянул на брата. Сердце билось в бешеном темпе, но альфа, несмотря на возбуждение — он пытался хоть как-то овладеть собой. — И что ты собираешься делать, а? — втянув воздух сквозь зубы, спросил он.       Эндрю не ответил. Он лишь обернулся, и вместе с братом увидел то, что Нил на трясущихся конечностях стоял, уперевшись в стену. Омега стоял опустив голову вниз. Кудри свисали прикрыв половину лица, но все равно было видно алые щеки и кончики ушей. — Джостен, иди сюда, — спокойным голосом позвал Эндрю.       Нил вздрогнул и приподнял голову. Младший посмотрел на них глазами полными отчаяния. Он хотел что-то сказать, но не смог. Парень едва смог подойди к Миньярдам, как голкипер встал между ним и Аароном. Миньярд-младший на это действие отреагировал рычанием и бурным выпуском феромонов что сейчас походил на…антисептик? Омега закусил губу до крови и согнулся пополам. Легкие болезненно ударили огнем не желая втягивать воздух. Джостен начинал задыхаться. — Аарон, ты идиот? — шикнул на брата Эндрю, и запустил свою ладонь в рыжие кудри выпуская свой, успокаивающий, феромон.       Нил шагнул ближе к голкиперу. — А как же Кевин? — едва слышно спросил омега отводя взгляд в сторону. — Чего? — недоуменно спросил альфа. — Ну, ты же…— голубоглазый осмотрел корт, команда, видимо, уже разошлась, и оставшиеся Монстры поехали вместе с старшекурсниками —…ты же встречаешься с Кевином, разве нет? — У тебя с моей неудавшейся копией один мозг на двоих? Джостен, ты идиот?       Омега взглянул на него, его тело пронзила волна облегчения. — Возможно. — Ты серьезно думал, что я мучу с Дэем? — Ты мутишь с Дэем? — удивленно переспросил Аарон, потеряв суть диалога.       Эндрю презрительно окинул брата взглядом и проигнорировал его. Нил прыснул от смеха, на его губах заиграла улыбка, но потом, сразу-же погасла. — Эндрю прав, я скоро перестану нормально соображать и стану шлюхой которая будет думать лишь о том чтобы ее, — не успел договорить омега, как Миньярд-старший достал ладонь с его кудрей и приставил ее к рту Джостена. — Не смей даже говорить такое о себе, — холодный голос альфы заставил его сжаться. — Но это правда. — Джостен, у тебя хоть раз течка была? — скептично спросил Аарон, думая что Нил ответит «да». — Нет. — Значит ты понимаешь что омеги во время течки могут не хотеть…стоп, что? У тебя ни разу не было течки? — Я начал принимать блокаторы сразу-же после того как узнал что рецессивный омега. — Ахуеть, мой истинный — парень, так еще и рецессивный, где я так нагрешил? — Аарон, заткнись, — встрял Эндрю, — Нил, мы не будем тебя трогать во время течки, — Джостен вздрогнул и отчаянно, стеклянными глазами посмотрел на альфу, — у Ники есть игрушки которые он никогда не использовал. Мы будем присутствовать и помогать тебе, — голкипер стрельнул уничтожающим взглядом в близнеца, —, но заниматься прямым сексом с тобой не будем, слишком рано. — Да, — смутившись ответил омега и осознал почему именно они не будут принимать участие в сексе, если парню это потребуется. У них никогда не было романтических взаимодействий, а тем более сексуальных. Эндрю прав. Секс с проникновением, когда они даже не трогали друг друга — это слишком рано. — Мы должны узнать твои границы пока ты в адекватном состоянии. — Я доверяю вам. — Нет Нил, мы должны быть уверены в твоих границах. — Ладно, — омега вздохнул, а потом немного помахал головой туда-сюда, — как я уже сказал, я вам доверяю, единственное что, не сжимайте мои запястья и не связывайте меня, вероятнее всего, из-за этого я словлю паничку. Поняли? — Миньярды кивнули       Аарон не конченный мудак-извращенец. Он не будет нарушать границы человека. Даже если инстинкты жужжат в сознании и умоляют прикоснуться к омеге. Мерзость. — Я не гей и трахаться с тобой потом не буду, мне абсолютно фиолетово что мы истинные, Эндрю заставил меня помочь тебе, так что на большее не рассчитывай — холодно, не сдерживая мысли, произнес альфа смотря в глаза Джостена.       Нил открыл рот, закрыл, словно рыбка. Парень знал что так и будет, пускай и надеялся, правда надеялся, что он не безразличен Аарону. Сердце пропустило удар и омега шумно вдохнул воздух, и кивнул. Глаза остекленели. Рыжеволосый был готов к этим словам, он не сломается от какой-то невзаимной любви, после всего того, что произошло с ним. Нил снова кивнул, но уже себе. — Я не знаю как буду вести себя во время разгара течки, заранее — извините, — омега отвел взгляд в пол, но Эндрю взял в ладони его лицо, и заставил Джостена посмотреть на него. Зрачки омеги расширились, и он, с приоткрытым, от шока ртом, накрыл своими ладонями пальцы альфы.       Нилу определенно нравиться чувство, что пронзило его насквозь.