Shadows of desire

Мой тгк🤍:https://t.me/fluffkitt _____ Минджи даже представить себе не могла, что этот вечер станет поворотным моментом всей её жизни. Она просто собиралась на свидание. Просто на очередное тёплое, уютное свидание с мужчиной, которого успела полюбить так глубоко, что иногда даже сама себе боялась в этом признаваться. Чимин же… готовился уже три недели. Три. Недели. Три бесконечно долгих недели, в течение которых он каждый день открывал дверцу шкафа, смотрел на маленькую бархатную коробочку, запиханную под стопку свитеров, и закрывал её обратно, выдыхая настолько тяжело, будто каждый раз давал себе ещё один шанс отступить. И каждый раз — не отступал. Техен достал его сообщениями почти до нервного тика. «Ну что? Сегодня сделаешь?» «А сегодня?» «Чувак, она уже давно готова. ЧЕГО ЖДЁШЬ» И вот сегодня, когда он сидел на работе, глядя в монитор, в который ничего уже не видел, у него произошел внутренний щелчок. Словно кто-то внутри сказал: «Хватит бояться. Ты её любишь. Так скажи ей это правильно.» Он набрал Минджи первым. Позвал на свидание. Голос его дрожал — Минджи подумала, что он просто устал. Она вышла из спальни, лёгкая, уверенная в себе, красиво уложенная, и Чимин, который стоял у дверей, буквально потерял дар речи. Она была ослепительной — в бежевом обтягивающем платье, подчёркивающем её талию, в аккуратном жакете на плечах, с причёской, открывающей линию шеи. Просто совершенство, от которого у Чимина перехватило дыхание. Минджи сделала лёгкий оборот, будто специально демонстрируя себя. — Ну, как я? — спросила она озорно. — …ты как всегда прекрасна, — выдал он, и голос реально не слушался. — Спасибочки. А куда мы едем? Чимин сглотнул. — Сюрприз. Она лишь улыбнулась — эта её мягкая, довольная улыбка, от которой у него внутри всё плавилось. Когда машина остановилась возле её студии, Минджи нахмурилась. — Чимин..? — в голосе смешались удивление и лёгкое замешательство. — Ничего не спрашивай, просто доверься мне. Он взял её за ладонь и повёл внутрь. И как только Минджи переступила порог зала — её дыхание сбилось. Студия была неузнаваема. Свет приглушён. Десятки свечей по периметру, мягко подсвечивающие пол. Воздушные шарики. Цветы — нежные, расставленные по углам, лежащие на подоконниках. Гирлянда маленьких лампочек, висящая вдоль зеркал. И пространство, в котором она обычно учила других танцевать, теперь было похоже на место, где создаётся новая жизнь. Новая глава. И они стояли в её начале. Минджи прошла вперёд, почти не чувствуя пола под ногами. Она обернулась — и увидела, что Чимин не идёт за ней. Он стоял чуть поодаль, нервно сжав коробочку в руке и набирая воздуха, словно перед прыжком с большой высоты. Её сердце ушло в пятки. — Чимин…? Он сделал шаг. Потом ещё один. И остановился перед ней. Голос у него был тихий, но уверенный. — Минджи… Он вдохнул. — Я долго думал, как сказать это красиво. Репетировал, честно. Но как только увидел тебя — всё вылетело. Поэтому скажу, как есть. Ты стала тем человеком, с которым я хочу делить утро, вечер, дом, жизнь. Тем, кому хочу рассказывать про плохие дни и лучшие моменты. Ты — моя опора, мой хаос, моя радость, моё спокойствие. С того дня, как я впервые вошёл в эту студию — эту самую студию — моя жизнь пошла по другому маршруту. Лучшему маршруту. Ты для меня — не эпизод. Ты — судьба. И если честно… я хочу сделать тебя счастливой так, как только смогу. Каждый день. Пока живу. Он опустился на одно колено. Открыл коробочку. — Ты выйдешь за меня? Минджи закрыла рот ладонями. У неё тут же покатились слёзы — горячие, искренние. Она всхлипнула, пытаясь хоть что-то сказать, но слова застревали в горле. — Боже… Чимин… Она уже плакала в голос. — Конечно да. Конечно, я согласна! Он встал, обнял её так крепко, будто боялся потерять даже на секунду, и поцеловал — нежно, трепетно, с дрожью облегчения. Кольцо легко скользнуло на её палец — идеально подходя по размеру. — Ты не представляешь, как я нервничал, — выдохнул он, дотронувшись лбом до её лба. — Оно лежало в шкафу три недели. Три, мать его, недели. Я думал, ты откажешь… или посчитаешь, что слишком рано… Минджи взяла его лицо в ладони. — Я бы никогда не отказала тебе. Никогда. Я люблю тебя, Чимин. И хочу провести с тобой всю свою жизнь. У него задрожали губы — от облегчения, от счастья, от любви, которая переполняла. — И я тебя, — прошептал он и снова поцеловал её. На этот раз — долгим, уверенным, обещающим. Обещающим навсегда. _____ Вечер обещал быть громким уже по тому, как быстро Чохи и Тэхён поднялись на этаж. Минджи даже услышала, как Чохи возмущённо бурчит на лестнице: — ДАВАЙ БЫСТРЕЕ, Я ХОЧУ УВИДЕТЬ ЭТИХ ВОРОБУШКОВ ВМЕСТЕ. Техен что-то отвечал, но дверь в этот момент открылась, и Минджи с Чимином встретили их у порога. Чохи шагнула внутрь — и тут же заметила, что Минджи будто специально выставила вперёд руку. Аккуратно. Пальчики идеально сложены. Маникюр свежий. Чохи прищурилась. — Эээ… маникюр новый? Минджи ухмыльнулась. — Смотри внимательнее. — Вниматель… чего? Я не понимаю… Минджи почти ткнула ей кольцом прямо в нос. И тут. Осознание. Приходит. Медленно. Потом резко. Потом взрывается. — ЕБАААААААААТЬ!!! Чохи взвизгнула так, что где-то на этаже сверху улёгся кот. Она начала прыгать на месте, хлопать в ладоши, кружиться, хвататься за голову, потом снова прыгать. И одновременно — слёзы. Самые настоящие. Она влетела в объятия Минджи, обхватив её так крепко, будто собиралась унести. — ПОДРУГА, Я ТАК РАДАААА! — Я тоже, — рассмеялась Минджи, пытаясь одновременно плакать и удерживать равновесие. Чохи отлипла от неё и повернулась к Чимину. Глаза красные, слёзы текут, но взгляд такой уверенный, будто она сейчас вручит ему медаль за заслуги перед человечеством. — Я ЗНАЛА, что ты хороший мужик. — она ткнула ему в грудь пальцем. — Знала, что не обидишь мою подругу. Я ТАК РАДА, что у неё есть ты. Чимин даже не успел ничего сказать — Чохи резко прижала его в объятиях. Минджи прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться. Техен, наблюдавший всё это со стороны, подошёл к Минджи уже более спокойно. — Поздравляю. Он мягко приобнял её за плечи. — Спасибо. И спасибо за то, — Минджи улыбнулась. — Что отправил его именно в мою студию. Техен гордо кивнул, будто лично создал эту пару из глины. — Обращайтесь, — важно сказал он. — Сваха из меня ахуенная. — ЧТО ЖЕ МЫ СТОИМ?! — вскрикнула Чохи. — Быстро! Идём праздновать! Чимин с Минджи накрыли стол заранее — лёгкие закуски, бутылка игристого, свечи, которые Минджи расставила ещё днём. И как только компания уселась, комната наполнилась смехом, шутками и совершенно несдержанными комментариями Чохи. — О! — она подняла бокал. — Давайте выпьем за то, что Минджи наконец-то выйдет замуж. Потому что я уже боялась, что она уйдёт в танцы так глубоко, что её придется вытаскивать оттуда экскаватором. — Чохи… — простонала Минджи и закрыла лицо ладонями. — А что?! — Чохи всплеснула руками. — Я говорю правду! Техен только тихо хохотнул и подлил всем ещё. Потом они играли в «Крокодила». И настал звёздный час Чимина. Он вытянул карточку, посмотрел — и встал. Минджи уже почувствовала неладное: либо он покажет что-то невозможное, либо будет выглядеть так мило и нелепо, что она захочет расцеловать его на месте. В итоге — вышло второе. — Ладно… — выдохнул он. — Готовьтесь. Он начал изображать… фламинго на льду. Неизвестно, как так совпало, но движения напоминали и танец, и борьбу с невидимой силой, и попытку выжить на катке. Он подпрыгивал, размахивал руками, балансировал на одной ноге — в какой-то момент чуть не упал. Чохи лежала на ковре. Техен плакал от смеха. Минджи хлопала как тюлень и вытирала слёзы. — Ч-Чимин… что это было?! — сквозь смех спросила она. — Фламинго, — гордо ответил он. — Ну… почти. — На льду? — уточнил Техен. — Ну да! Так же сложнее! — Да ты гений, — кивнул Техен, едва дыша от смеха. Потом Чохи рассказывала истории из молодости Минджи — такие, что Минджи пыталась заткнуть ей рот салфеткой, а Чохи изворачивалась, как угорелая. — Минджи однажды… — — НЕ НАДО! — — …прыгалА через лавку, падала и… — — ЗАТКНИСЬ! — — …и сказала, что это «танцевальный элемент». — — Чохи, я тебя убью. Чохи рухнула в обнимку на подругу. — Люблю тебя, бестииии! Ближе к ночи, когда бокалы были почти пусты, а свечи догорели наполовину, все уже сидели расслабленно, разговаривая о будущем. Техен приобнял Чохи, поглаживая её плечо. Она выглядела счастливее, чем когда-либо. Чимин держал Минджи за руку, проводя пальцем по её кольцу — и каждый раз улыбаясь так, будто видел его впервые. А Минджи смотрела на него и понимала: эта компания — их семья. И этот вечер — начало большого, настоящего. Когда гости собрались уходить, Чохи снова подскочила к Минджи: — Я ВСЁ ЕЩЁ В ШОКЕ. ТЫ ВЫХОДИШЬ ЗАМУ-У-УЖ! Минджи рассмеялась, крепко её обняв. Техен тоже подошёл, пожал Чимину руку так крепко, как будто поздравлял его с покупкой нового дома, а не с браком. — Горжусь тобой, брат. — Спасибо, — Чимин улыбнулся. Друзья ушли, а в квартире повисла тихая, тёплая, уже абсолютно домашняя тишина. Минджи облокотилась на раму двери, глядя на Чимина. — Какой хороший вечер… Чимин подошёл, обвил её за талию, прижал к себе. — Лучший. Он поцеловал её — нежно, уверенно, будто закрепляя печатью этот новый этап их жизни. И всё стало на свои места. _____ Прошёл год и ещё половина. И за это время их жизнь успела поменяться так, как никто из них даже представить не мог. Свадьбу они сыграли спустя три месяца после предложения. Пышных салютов, залов на тысячу человек, огромных кортежей — всего этого не было. Были лишь те, кто действительно важен. Те, кто видел их путь, их рост, их падения и взлёты. Техен, Чохи, родители, самые близкие. Тихая, тёплая церемония, где Минджи не сдерживала слёз, а Чимин, впервые в жизни, не смог произнести обещания без дрожи в голосе. Главным свадебным подарком они сделали себе путешествие в Испанию — две недели, заполненные солнцем, улицами старых городов, винами, терпкими запахами апельсинов и их собственным счастьем. Чимин до сих пор хранил фотографии, где они лежат на пляже, обнявшись, а Минджи смеётся так громко, что даже море кажется тихим рядом с ней. И вот, прошёл год с их свадьбы. Год официального «мы». Студия Минджи неожиданно взлетела. То ли реклама сработала, то ли её энергия, то ли просто судьба решила вознаградить — но дело, которое она создавала с нуля и на котором когда-то едва держалась финансово, стало процветать. Сначала Чимин помогал ей деньгами, заботился, переживал, подстраховывал. Но потом… Тренеры, новые группы, взрослые, дети, популярность в тиктоке — всё это сделало своё дело. Минджи стала свободнее, спокойнее. Она наконец-то жила так, как всегда мечтала. Но вот последние две недели Чимин не мог не замечать — что-то изменилось. Минджи стала быстрее вспыхивать. Становилась чувствительнее. Просила странные вещи: то клубнику с солёными чипсами, то кофе без кофеина, то макароны в девять утра. И всё же мысль, которая должна была прийти, почему-то упорно обходила его стороной. Слишком невероятно? Слишком… неожиданно? Но однажды вечером, когда он сидел за компьютером и разбирал рабочие документы, он услышал тихие шаги. Очень тихие. Те, что она делает, когда долго собирается с духом. Он поднял голову. Минджи стояла рядом, держась за край стола, будто ей нужно было во что-то вцепиться. — Чим… мне нужно кое-что сказать. Он сразу повернулся полностью к ней. — Да, солнце? Я слушаю. Она села рядом. Смотрела на него долго — так долго, что Чимин успел испугаться. — Солнце?.. — он тихо тронул её за руку. Минджи не сказала ни слова. Она просто положила на стол три теста. Все — с яркими двумя полосками. Он замер. Моргнул. Потом ещё раз. — …Минджи… это… Он взял один тест в руки — осторожно, двумя пальцами, как будто тот мог сломаться. — Мы… будем родителями? — его голос сорвался. Минджи кивнула. И сразу заплакала — тихо, дрожа. Чимин схватил её в объятия так быстро, будто боялся, что если замедлится — всё исчезнет. — Боже, солнце… Он целовал её в висок, в щёку, в руку. — Я так счастлив… Мы будем родителями. Мы справимся. Мы будем лучшими, слышишь? Лучшими. — Я… боюсь, — прошептала она, уткнувшись ему в грудь. — Не нужно. Я рядом. Всегда рядом, — его ладонь легла ей на спину. — Просто подумай… по нашему дому скоро будет бегать твоя или моя маленькая копия. Минджи всхлипнула и заплакала ещё больше. — Ну иди ко мне, — Чимин поднял её и усадил на свои колени. Она спряталась носом в его шею, а он обнял её крепче, чем когда-либо. — Я так тебя люблю, — выдохнул он. — И я тебя люблю… — её голос дрожал, но в нём было столько света. Он осторожно коснулся её живота ладонью. Тёплой, мягкой, почти благоговейной. — Там… наш малыш, — прошептал он. — Наш. Минджи снова улыбнулась сквозь слёзы. Они сидели так долго — в тишине, лишь обнявшись, чувствуя биение друг друга. И в этот момент оба понимали: сегодня началась самая важная глава в их жизни.