Shadows of desire

Мой тгк🤍:https://t.me/fluffkitt А еще у кого есть премиум тг прошу проголосовать, для меня это очень важно, а вам несколько секундочек времени🫶:https://t.me/boost/fluffkitt _____ Переезд занял всего пару дней, но ощущение было таким, будто целая эпоха менялась прямо у них на глазах. Коробки, пакеты, свёртки — вся жизнь Минджи, аккуратно сложенная, подписанная и перевязанная скотчем, теперь стояла у входа в квартиру Чимина. Он помогал переносить всё это, иногда ворча для вида, но каждый раз, когда Минджи ловила его взгляд, в нём читалось безумное, почти мальчишеское счастье. Как будто он давно мечтал, чтобы её вещи стояли среди его вещей. Чтобы её ботинки стояли у его двери. Чтобы её свитер лежал рядом с его свитером. Чтобы её жизнь переплелась с его — буквально. Чохи была отдельной историей. Она приехала помогать Минджи с упаковкой… и превратила весь процесс в бурю эмоций. — ОН СКАЗАЛ ЧТО ЛЮБИТ ТЕБЯ?! — визжала она так, что Тори, её кот, испуганно убежал под диван. — Чохи, тише, — Минджи краснела, но улыбка не сходила с лица. — Да, сказал. — Невозможно! Нереально! Это был первый, самый важный “я люблю тебя” в вашей жизни, и меня там не было! — продолжала негодовать Чохи, запихивая в коробку стопку футболок, потом вытаскивая их обратно, потому что уложила некрасиво. — Да, ты упустила момент, — поддела Минджи. — А вот сейчас больно, — Чохи схватилась за грудь так театрально, что Минджи расхохоталась. Переезд прошёл шумно, эмоционально — и удивительно быстро. И вот, буквально через несколько дней после того вечера признаний, квартира Чимина стала их общей. Официально. Не на словах. Не в мечтах. А по-настоящему. Первые разногласия не заставили себя ждать. Быт — штука коварная. Он выползает из самых углов, когда пара впервые начинает жить вместе. И у них это случилось… уже на второй день. Полотенца Чимин вешал полотенце идеальной ровной складкой — по длине, чётко по граням, как будто фотографию для каталога делал. Минджи же считала, что полотенце должно быть расправлено, чтобы лучше высыхало. Результат: их полотенца висели на крючках по-разному. Чимин поправлял. Минджи снова развешивала. Чимин снова вешал идеально ровно. Минджи снова расправляла. — Ты знаешь, что полотенце так лучше сохнет? — уверенно говорила Минджи. — А ты знаешь, что оно так выглядит ужасно? — парировал Чимин. В итоге спор закончился тем, что он повис у неё на шее и поцеловал. — Ладно, — выдохнул он. — Висеть будет так, как нравится тебе. Но нижнее — как нравится мне. Компромисс найден. Шкаф Тут всё было хуже. Шкаф у Чимина был большой — но не под одежду Минджи. Она заняла ровно три полки и половину штанги. Больше он ей выделить не мог — не потому что жадный, а потому что физически негде. — Три полки? — Минджи приподняла бровь. — Три? — Это много… — неуверенно выдавил он. — За три полки я могу убить, Чимин. Он поднял руки в защитном жесте: — Хорошо-хорошо, я освобожу ящик. Всё. Четыре полки и ящик. Моё почтение, мадам. Она рассмеялась. И снова спор растворился в мягких поцелуях, в его ладонях на её талии. Домашние обязанности Тут началось настоящее веселье. Минджи ненавидела пылесосить. От слова «категорически». Чимин обожал пылесосить, но терпеть не мог протирать пыль. Когда они это обнаружили, взгляд их встретился — и они рассмеялись одновременно. — Значит, я пыль, а ты пол, — объявила Минджи. — Лучшая пара во Вселенной, — усмехнулся он и чмокнул её в висок. Но всё было не так гладко, разумеется. Посуда Кто моет посуду? У кого очередь? Почему чашка стоит в раковине? Почему в посудомойку поставлены неправильно? Каждая мелкая вещь могла перерасти в маленькую искру недовольства. Иногда Минджи морщилась. Иногда Чимин слишком резко выдыхал. Но каждый раз — каждый — разговор заканчивался одинаково: — Давай поговорим нормально, — говорил он, садясь рядом. — Давай, — отвечала она, укладывая ногу ему на колено. И они говорили. Спокойно. Без крика. С пониманием. А потом всё заканчивалось теплыми объятиями, тихими признаниями и долгими, тянущимися поцелуями, от которых все проблемы таяли мгновенно. Чимин каждый вечер забирал Минджи с работы. Каждый. Даже если был усталый. Даже если застревал в пробках. Даже если мог бы поехать домой и отдохнуть. — Я хочу, чтобы ты садилась в мою машину первой, — говорил он. — Чтобы я чувствовал, что забираю тебя домой. Её сердце таяло каждый раз. Два раза в неделю они обязательно выходили на вечерние прогулки — по паркам, аллеям, набережным. Иногда держась за руки, иногда обнявшись, иногда молча — просто наслаждаясь тем, что рядом. И несмотря на то, что теперь жили вместе, свидания они не отменяли. Наоборот — усилили. — Чтобы романтика не умерла, — говорил Чимин, целуя её ладонь прежде чем зайти в кафе. Жить вместе оказалось… Весело. Тепло. Уютно. Каждый день был наполнен маленькими моментами — иногда смешными, иногда хаотичными, иногда трогательными, иногда страстными. Они учились быть парой в быту. Партнёрами. Командой. И это было прекрасно. _____ В один из спокойных, почти лениво-уютных вечеров Минджи готовила ужин. Ничего сложного — просто что-то тёплое, ароматное, домашнее. Кухня была наполнена запахом чеснока, свежих овощей и лёгких специй, которые она так любила. На плите тихо булькало соусом, сковорода потрескивала, а лопатка в её руке двигалась уверенно и красиво, почти танцуя. А Чимин сидел за столом и… любовался. Он подпер подбородок рукой, локоть стоял на столешнице — и просто смотрел. Смотрел так, как смотрят люди, которые уже знают, что нашли «то самое». Минджи была в его свитере — рукава чуть длиннее запястий. Волосы собраны в недовольный хвостик, который всё равно распадался. Лицо чистое, почти без макияжа. Домашняя, настоящая, его. И вдруг в голове Чимина вспыхнула мысль, настолько ясная и громкая, что он даже слегка замер: Как вообще так получилось? Как случилось, что она — у моей плиты? В моём доме? В моей жизни? Ещё пару месяцев назад он не умел танцевать, раздражал её своими выходками, спорил, дерзил, флиртовал, чтобы скрыть волнение. А теперь… Теперь он ловил себя на том, что не может представить утро без её сонного голоса. Вечер без её смеха. День без её сообщений. Он понял это отчётливо и резко — не как внезапное озарение, а будто всё в нём уже давно зрело, и просто вот сейчас наконец-то собрало пазл: Она — та самая. Одна. Единственная. И он хочет большего, чем просто встречаться. Он хочет… будущего. Эта мысль обожгла изнутри приятным жаром. Волнением, но правильным. Чистым. Он встал настолько тихо, что Минджи не успела заметить. Подошёл к ней со спины, медленно положил руки ей на талию и прижал к себе. — Я так счастлив, что ты у меня есть. Голос у него был низкий, мягкий. Настолько искренний, что она даже перестала мешать соус. — Ух ты, — усмехнулась Минджи, обернувшись лишь наполовину. — С чего это тебя потянуло на милости? Он чуть улыбнулся. Без своей обычной нагловатой ухмылки — по-другому, теплее. — Просто захотел сказать. Минджи выдохнула тихо, но глубоко — будто его слова попали ровно туда, куда нужно. — Я тоже счастлива, что ты у меня есть. И вот это… Это добило его окончательно. Он наклонился и мягко поцеловал её в лоб — так нежно, так осторожно, будто боялся нарушить хрупкий момент. А потом отстранился, закатал рукава домашней кофты и сказал: — Чем тебе помочь? Минджи включила командирский режим мгновенно. — Так. Овощи помой. Нет, те зелёные. Вот эти. И не режь их так, как в прошлый раз, а нормально. И посоли воду — НЕМНОГО. Немного, Чимин! Ты меня понимаешь? Он улыбнулся так тепло, что даже кухня стала казаться ярче. — Да, шеф. Она фыркнула, но улыбку скрыть не смогла. И вот они уже вдвоём крутятся по крошечной кухне: она отдаёт распоряжения, он ворчит, что не умеет резать морковь «красиво», она закатывает глаза, он специально пытается обнять её, когда она проходит мимо, она шлёпает его по руке, он смеётся, она делает вид, что недовольна. А по факту — оба светятся. Маленький вечерний хаос стал для них чем-то тёплым, почти семейным. И пока Минджи следила за соусом, а Чимин мешал ложкой то, что ему поручили, он украдкой смотрел на неё снова и снова. И думал только об одном: “Да. Я всё решил. Точно. Окончательно. Минджи — это навсегда.” _____ Чимин нервно постукивал пальцами по столу в офисе. Обычно он так не делал — он вообще редко нервничал до такой степени, — но сейчас руки будто жили сами по себе. В голове крутилась одна мысль: что если он ошибается? что если это слишком рано? а вдруг она испугается? Но следом всплывал её образ — Минджи, смеющаяся над его шутками, Минджи, танцующая в студии, Минджи, сонная по утрам, шепчущая «доброе». И все сомнения исчезали. Как дым. Он поднял телефон и набрал Тэхена. — Алло? — тот ответил быстро, удивлённо. — Тэх, мне нужна… — Чимин сглотнул, — поддержка друга. Очень. Пара секунд тишины. — Так. Звучит серьёзно. Что случилось? — Просто… приедь. Лучше лично. — Дай мне минут сорок. Буду. Чимин выдохнул. Он знал, что Тэхен — тот человек, который не спрашивает «почему?» до встречи. Просто приезжает. Ровно через сорок минут Тэхен уже приближался к офису. Чимин видел, как тот пересекает парковку быстрым шагом, и впервые почувствовал, как в груди что-то дрожит от напряжения. — Ну? — с порога спросил Тэхен, — ты мне расскажешь, куда и зачем мы едем? Или мы просто куда-то уезжаем скрываться? Я переживаю. Чимин закатил глаза и, не отвечая, хлопнул его по плечу. — Идём. Расскажу по дороге. Уже сидя в машине, Тэхен не выдержал: — Ладно, ты меня пугаешь. Что происходит? Чимин глубоко вдохнул. Как будто собирался нырять под ледяную воду. — Мы едем за кольцом. Тэхен моргнул. Моргнул ещё раз. — Эээ… чувак… — он даже наклонился ближе, — мы, конечно, очень близки. Но я Чохи люблю. У тебя вообще-то Минджи есть. — Боже… — простонал Чимин и треснул его ладонью по плечу. — Для Минджи кольцо! Придурок. Я хочу сделать ей предложение. Тэхен распахнул рот, потом так резко повернулся к нему, что ремень безопасности натянулся до щелчка. — ДА ЛАДНО?! ТЫ СЕРЬЁЗНО?! Чимин кивнул. — Серьёзно. — ЧИМИН, ЧЁРТ! — Тэхен хлопнул ладонью по торпеде. — ДА ТЫ МУЖИК! НАКОНЕЦ-ТО! Он рассмеялся так громко, что два прохожих обернулись. — Я ТАААК РАД! У ВАС ТАКАЯ ЛЮБОВЬ! — Тэх, хватит орать, — Чимин прикрыл лицо рукой. — Люди смотрят. — Пусть смотрят! — не унимался Тэхен. — Мой лучшим друг женится! И ЭТО — КАК НИ СТРАННО — БЛАГОДАРЯ МНЕ! Чимин снова закатил глаза. — Да-да, потом скажу спасибо судьбе, вселенной и лично тебе. Сейчас мне нужна помощь в выборе кольца. — Так, размер знаешь? — Ага. — Он вытащил маленькую, аккуратно сложенную ниточку. — Ночью замерил. Пока она спала. Тэхен округлил глаза. — Да ты чертов гений. — Спасибо. Старался. Они приехали в ювелирный салон. Большой, светлый, дорогой. Там, где витрины сияли так, будто каждая из них стремилась ослепить посетителей роскошью. — Ну что, готов? — спросил Тэхен. — Не совсем. — Поздно. Пошли. Они зашли внутрь, и консультант сразу подскочил к ним, улыбаясь профессионально. — Чем могу помочь? — Ищем кольцо. Не простое — помолвочное. — твёрдо сказал Чимин. Консультант понимающе кивнул и повёл их к витринам. И начался настоящий кошмар. Одно кольцо было слишком простым. Другое — слишком вычурным. Третье — слишком маленьким. Четвёртое — огромным. Пятое — в стиле «королевы Англии», которое, по словам Тэхена, она «не наденет даже на Хэллоуин». Они выбирали очень долго. Очень. Долго. Чимин уже мысленно молился. И вдруг — он увидел его. То самое. Серебристый блеск. Овальный камень, чистый как утренний лёд. И тонкая изогнутая дорожка, будто переплетённые линии — лёгкие, утончённые, но в них была сила. Гармония. Красота. Чимин замер. — Вот это. — тихо сказал он. Тэхен тоже наклонился. — Во. Вот это оно. Точно. 100%. Минджи — это кольцо. Чимин даже не улыбнулся. Он просто смотрел на кольцо так, будто перед ним было не украшение, а часть будущего. — Его. Пакуйте. Консультант кивнул, аккуратно достал кольцо, положил в красивую коробочку, перевязал тонкой лентой. А Чимин стоял рядом, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. Он представлял её лицо. Её шок. Её улыбку. Её слёзы. И его собственные руки, когда он будет надевать это кольцо на её палец. Когда коробочка оказалась у него в руках, он вдохнул так глубоко, будто до этого не дышал вовсе. — Чим, — тихо сказал Тэхен. — Она скажет “да”. Я это вижу. Чимин улыбнулся — впервые за весь поход. — Спасибо, друг. Правда. — Всегда. — Тэхен толкнул его плечом. — Ты же знаешь. И слушай… я правда охрененно рад за вас. Чимин кивнул, чувствуя, как в груди расправляется тёплое, уверенное чувство. — Спасибо. И… — он усмехнулся, — спасибо за то, что отправил меня в эту студию. Тэхен фыркнул. — Да ладно. Я просто хотел, чтобы ты проиграл спор. Они оба рассмеялись. Но Чимин знал — это был не проигрыш. Это была его самая большая победа в жизни.