Последний ход короля...

      — Ким Тэхён действительно сбежал, — мужчина сидел на давно выцветшем диване, лениво крутя в пальцах шахматную пешку. — Интересно, как он умудрился?       — Если ты думаешь, что это моя работа, — холодно отозвался другой. Он сидел, протирая современную тактическую винтовку: длинный глушитель, оптический прицел с тепловизором, тёмный металл блестел в тусклом свете лампы. Зубочистка перекатывалась у него меж зубами, — то ты сильно ошибаешься, дружище. Скажу проще, Юнги: среди нас есть предатель. Может он полицейский. Может он спецназ. А может, это какой-то агент под прикрытием. Его нужно вычислить. И ещё раз повторяю — это не я!       — Я знаю, Джин, — тихо сказал мужчина, забирая чёрную пешку себе. Его пальцы двигались так уверенно, словно он и на шахматной доске, и в жизни всегда контролировал ситуацию. — Я знаю.       — Я, конечно, рад, что ты «знаешь», Юнги, — усмехнулся Джин, следя за его руками, — но перестань двигать фигуры за меня. Сейчас вообще-то мой ход.       — По закону жанра, первым падает пешка, — отрезал Юнги и протянул руку. — Передай бумагу и ручку.       — Зачем тебе?       — Хочу написать другу письмо…

***

      — Что за шум с утра пораньше? — лениво спросил Бомгю, входя в участок. Он всегда опаздывал. — Я что-то пропустил?       — Да нет, — раздражённо отозвался Кайрос. Его злило всё: напарник, работа и этот бомж-алкаш, которого они должны были задерживать вместе. Но из-за безответственности Бомгю всё пришлось тащить одному. Машина заглохла по пути в участок, и Кайросу пришлось чинить её прямо на дороге, слушая пьяную нотацию арестанта. День явно не задался. — Только то, что нам анонимку прислали.       — Какую ещё анонимку? — нахмурился Бомгю, скользнув взглядом на алкаша за решёткой.       — Ещё не читал, но раз всех на уши подняли — значит, что-то важное, — буркнул Кайрос, подписывая бумаги. — Давай лучше помоги мне, раз уж опоздал.       — Но мне же интересно, — совершенно серьёзно сказал Бомгю и хотел пройти дальше, но Кайрос резко поднял глаза.       — Я знаю, что ты старше меня, — холодно начал он, — и большинство мелкой работы должен выполнять я. Но будь добр, перестань перекладывать всё на меня. Хватит.       — Слышь, новичок… — резко обернулся Бомгю, его взгляд потемнел. — Ты берега не попутал?       — Нынче даже полицейские меж собой не ладят, — усмехнулся пьяный мужчина, сидевший в камере. — Что уж говорить о простых людях. Жалкие вы.       — Жалко выглядите как раз вы, господин алкаш, — строго перебил его Бомгю. — Сидите и молчите, пока вас не отпустят. Не вмешивайтесь в дела полиции. У вас есть право хранить молчание.       — Свои права я знаю лучше вас, офицер, — вдруг слишком серьёзным голосом ответил пьяный, — и рот мне не вам затыкать.       — В последнее время… — лениво протянул Бомгю, — все вдруг начали трепаться о своих правах, — он усмехнулся уголком губ, словно сама идея вызывала у него скуку и раздражение. — У вас, конечно, есть права, — продолжил он, чуть наклонившись вперёд, и голос его стал холоднее, — но… — короткая пауза повисла в воздухе, и на его лице промелькнула тень недовольства. — Вы не в том положении, чтобы их выдвигать. Так что, думаю, будет лучше, если вы просто помните своё место.       Он бросил последние слова так, будто ставил точку в разговоре, и, не глядя больше в глаза собеседнику, направился к кабинету шефа полиции. Тяжёлые шаги гулко отдавались по коридору, растворяясь в тусклом свете ламп.       Бомгю уже скрылся за поворотом, не заметив, как его напарник проводил его взглядом — долгим, пронзительным — и уголки его губ дрогнули, складываясь в тонкую, недобрую ухмылку…

***

      — Ну и что там? — голос Кайроса прозвучал тише обычного, когда он встретил напарника в коридоре. Его лицо, обычно спокойное и собранное, сейчас было задумчивым, словно под поверхностью мыслей скрывалась тревога. — Что за анонимка?       Бомгю остановился, не спеша отвечать. На мгновение показалось, что он подбирает слова, будто каждое из них могло обернуться ловушкой.       — «В каждой игре пешка первая падёт, ангел лишь правилом своим живёт».       — Что?.. — нахмурился Кайрос. Фраза прозвучала как-то неестественно, будто за ней стояло что-то большее, чем просто набор слов.       — Это было написано в письме с угрозой, — тихо произнёс Бомгю и опустился на свой стул. Он скрестил пальцы под подбородком, глаза его потемнели — взгляд сосредоточился где-то в пустоте, словно он пытался рассмотреть невидимую фигуру, стоящую за этими строками.       Глухой смешок раздался из глубины помещения.       — Некомпетентность полиции прямо на лицо, — прохрипел всё тот же пьяный из суточной камеры. Его голос, хриплый и насмешливый, казался теперь почти трезвым. — Даже угрозу от простого факта отличить не способны.       — Что? — Бомгю поднял взгляд, тяжело, устало. Его глаза встретились с мутным взглядом задержанного, в котором вдруг мелькнула пугающая ясность.       — Ты сам сказал: «письмо с угрозой», — алкаш пошатнулся, ухватившись за решётку. — А угрозой тут и не пахнет. Вы приняли нападение за игру… а значит, вы уже проигрываете.       Тишина снова легла на комнату. Даже лампы над головами зашипели чуть громче, чем обычно.       — Угроза… — задумчиво пробормотал Бомгю, не отрывая взгляда от письма. — Угроза подразумевает: «сделай то-то, иначе я сделаю то-то…»       — Именно, — пьяный поднял палец, и его губы изогнулись в пугающе спокойной улыбке. — А это послание говорит иное: «делай что хочешь… молись, прячься, защищайся… но пешка всё равно падёт первой».       — Ого… — Кайрос удивлённо приподнял брови, глядя на мужчину сквозь решётку. — Вы что, тоже полицейский? Раз умеете отличать угрозу от сопоставления факта.       На его слова даже Бомгю, до этого молчавший, чуть наклонился вперёд, внимательно разглядывая задержанного.       — Да бросьте, — мужчина улыбнулся — спокойно, почти дружелюбно, но в этой улыбке сквозила насмешка, — это элементарные вещи. Любой человек должен знать их.       — Но точно не бомж, — отрезал Бомгю голосом, в котором сквозила холодная неприязнь. — Как вас зовут?       — Если бы ты исполнял свою работу как положено, — издевательски протянул мужчина, — ты бы уже знал моё имя.       Бомгю не ответил, лишь сжал челюсти.       — Как его зовут? — спросил он у напарника, не сводя взгляда с задержанного.       — Я не знаю, — честно признался Кайрос. — Личность пока не установлена. У него при себе ничего нет — ни документов, ни даже бумажки с именем. Придётся снять отпечатки.       — Я этим займусь, — устало вздохнул Бомгю, поднимаясь из-за стола. — А ты закончи с бумагами.       — Я бы и сам справился, — не унимался напарник, чуть наклонив голову. — Разве тебе не стоит искать того, кого собираются убить?       — Я не всевидящий, — резко оборвал его Бомгю, и голос его стал холодным, как сталь, — я не могу следить за всеми в этой стране. И я не знаю, кого отправитель имел в виду под «пешкой». Он не указал ни имени, ни времени, ни места. Мы в тупике.       — Иными словами… — начал было Кайрос, но Бомгю перебил его, даже не взглянув в его сторону:       — Иными словами, — произнёс он тихо, почти шёпотом, от которого по спине пробежал холодок, — остаётся только ждать… и смотреть, кто упадёт первым.

***

      Звонок над дверью мелодично дрогнул, возвестив о новом посетителе.       — Добро пожаловать! — молодой парень за кассой приветливо улыбнулся, смотря на гостя на пороге, — Можете занять любой свободный столик, к вам сейчас подойдёт официант.       — Спасибо, — отозвался гость и вежливо поклонился сотруднику, прежде чем сделать первый шаг внутрь.       Кафе ничуть не изменилось за последние два года. Всё те же мягкие розовые тона, та же уютная, почти кукольная атмосфера, те же аккуратные столики, на которых когда‑то так легко и беззаботно проходили вечера. И всё же для Тэхёна этот интерьер теперь был не местом спокойствия, а полем битвы.       В последний раз он выбежал отсюда, поджав хвост, спасаясь бегством не столько от других, сколько от самого себя. А теперь стоял здесь снова — с комом из чувств внутри, не зная, за какое ухватиться первым. Это напоминало выбор у края моста: двинуться вперёд — и сорваться вниз, или отступить назад — и сохранить жизнь.       Ему хотелось бежать. Просто развернуться и исчезнуть, не оглядываясь, не думая о том, что будет потом. Инстинкт самосохранения, обострившийся за эти два года, вопил именно об этом. Он знал, что за этим порогом его могут ждать опасность, боль, разрушение.       Но сердце говорило иначе.       Как бы он ни пытался убедить себя, что должен уйти, оно не давало. Потому что где‑то там — среди этих розовых стен, среди запаха кофе и воспоминаний — мог быть Джин. Живой. Или… мёртвый. И Тэхён не мог уйти, не зная ответа.       — Вы хотите сесть? — мягко спросил официант, подходя сзади. Его приветливая улыбка, казалось, слегка нарушила сосредоточенность Тэхёна, и он невольно вздрогнул. — Может, у вас есть какие-то пожелания? Я могу устроить всё, что захотите.       — Нет… я просто задумался, — выдавил Тэхён вежливую улыбку, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее, и прошёл во внутрь кафе. Он сел за один из столиков, взял меню из рук официанта, но взглядом не задержался на страницах.       — Мне фирменную выпечку от шеф-повара и простой чай, — сказал он ровно, почти безэмоционально, словно проговаривал это по привычке.       — Хорошо! — официант кивнул и быстро скрылся за барной стойкой, оставив после себя тихий звон посуды и лёгкий аромат кофе.       Кафе хранило память о прошлом. Всё здесь казалось знакомым и неизменным, кроме персонала. Два года назад в зале был один повар и один официант, который одновременно управлял кассой, стойкой и кофейным аппаратом. А теперь тут целый штат, и голова идёт кругом от их движений и шума.       Тэхён пришёл сюда не просто так. Он не знал, что именно ищет. Он думал о Джине, которого официально признали пропавшим. Но нет — он искал не встречу, а зацепку.       Он хотел понять, что произошло за эти два года, пока он скрывался в тени. Именно поэтому его мысли снова возвращались к Чимину — возможно, к тому, кто мог дать хоть малейший ключ к разгадке.       Тэхён тяжело вздохнул и сжал меню в руках, как будто держал в ладонях саму возможность прошлого вернуться в настоящее и не заметил, как кто-то тихо сел за соседний стол.       — Привет… — раздался тихий, но знакомый голос, заставивший Тэхёна вздрогнуть. Он обернулся и застыл.       Перед ним сидел Чимин. Тот самый, кого он искал скорее подсознательно, чем сознательно. Чимин смотрел прямо на него, слегка улыбаясь, но в его глазах мерцала та самая хитрая и непредсказуемая искра, которую Тэхён хорошо запомнил.       — Чимин?.. — выдавил он, почти не веря своим глазам.       — Давно не виделись, — спокойно сказал Чимин, не теряя улыбки. — Но я знал, что ты рано или поздно придёшь сюда.       Тэхён почувствовал, как его сердце забилось сильнее. Это была встреча, которой он не ждал. Вся уверенность, что он может держать всё под контролем, мгновенно рассыпалась.       — Ты… как здесь оказался? — голос предательски дрожал.       — Случайно? — Чимин усмехнулся и наклонился чуть вперёд, будто заглядывал в самую душу Тэхёна. — Или я ждал тебя.       В этот момент кафе перестало существовать как обычное место. Для Тэхёна оно превратилось в арену, где прошлое и настоящее столкнулись лицом к лицу. Он осознал, что за эти два года многое изменилось — и не только во внешнем мире.       — Я… я не знал, что ты здесь… — прошептал он, стараясь собраться с мыслями.       — Теперь знаешь, — ответил Чимин, и в его голосе проскользнула лёгкая насмешка, смешанная с чем-то почти тревожным. — И теперь тебе придётся решить… что дальше.       Тэхён почувствовал, как кровь стынет в жилах и одновременно разгорается внутри. Встреча была неожиданной, но не случайной. Он понял: этот момент может изменить всё.       — Я… — Тэхён промямлил, не зная, как закончить фразу. Слов не хватало, руки дрожали немного, будто внутри всё ещё горел старый пожар.       Чимин лишь мягко усмехнулся и закончил за него:       — Ищешь Хёна?       Эта привычная улыбка — та самая, что Тэхён так хорошо помнил — растянулась по лицу Чимина. Она исчезала только когда тот уставал или раздражался; в остальное время он казался лёгким, почти беззаботным, с тонким юмором в голосе.       — Да, — Тэхён ответил ровно, — со мной связывались в полиции. Сказали, что его объявили пропавшим.       Чимин кивнул, словно уже знал все подробности, и сказал спокойно, как будто вычерчивал план:       — Ты думал, найдёшь здесь какую‑то зацепку? — догадливо произнёс он. — Тут их нет. Я проверял.       Он сделал паузу, и в его взгляде мелькнуло что‑то тяжёлое, почти усталое.       — Но знаешь что, — продолжил он тихо, — мне не нравятся эти полицейские. Они слишком… официальные. Я сам хочу найти Джин‑хёна. Мне нужна помощь. Ты поможешь мне?       Слова зависли в воздухе, как приглашение и вызов одновременно. Тэхён почувствовал, как внутри всё опять загудело: страх, надежда, и нечто, что могло легко перерасти в отчаяние. Уже поздно что-либо решать, он уже спрыгнул. Вниз.

***

      — Ну что же… — Бомгю моргнул медленно, словно каждая клетка тела сопротивлялась пробуждению. Его взгляд был усталым, будто он провёл ночь в бесконечном праздновании и теперь с похмелья оказался на работе. — Господин Ким Намджун, прошу прощения за грубость. Хотелось бы иметь с вами тёплые отношения… вы для меня кумир. Но, видимо, не в этот раз. Всего доброго.       Он натянуто улыбнулся, провожая мужчину, которого до недавних пор называл бомжом, алкашом, бездомным… но никак не — Ким Намджуном.       Вообще, Ким Намджун был широко известным. Звезда среди полицейских, человек, чей авторитет не подвергался сомнению. Кто бы мог подумать, что такой великий человек погрузится в такое состояние, что распознать его можно лишь по отпечаткам пальцев?       — Конечно, господин некомпетентный полицейский, — пробормотал Ким с настоящим похмельем, слегка шатаясь.       — Не стоит называть нас некомпетентными, — строго перебил Кайрос. — Как бы там ни было, вы наш частый гость. Врагов себе наживёте.       — Спасибо за совет, молодой человек… — Ким криво улыбнулся, пытаясь держаться на ногах, и направился к выходу из зала. Но в этот момент в него врезался спешивший прохожий.       — Ох, простите… — неловко улыбнулся тот, кланяясь, — я так спешил, что не заметил вас.       — Ничего, не стоит… — пробормотал Ким, пытаясь урегулировать ситуацию как можно быстрее. Голова у него раскалывалась от похмелья, а каждая секунда давала ощущение, что вот-вот всё пойдёт наперекосяк.       — Чимин? Всё в порядке? — услышал он голос Кайроса сзади.       — Да, всё в порядке, просто не смотрел, куда шёл, — улыбнулся Чимин, но с этой улыбкой его лицо стало красным из-за крови, прилипшей к щеке.       Треск. Мокрый шлёп. И Чимин стоял весь в крови другого человека, не в силах пошевелиться. Один из полицейских, который мимо проходил, корчился, как порванная кукла, и рухнул грудью на пол.       И в этот момент весь зал словно замер. Люди остановились, кто-то машинально дотянулся до кобуры, а мгновение спустя Ким Намджун повернул голову вправо и увидел то, что не должно было случиться.       Полицейский, ещё секунду назад живой, лежал на полу, залитый собственной кровью. Его глаза были широко раскрыты, а тело — неподвижно, как будто время замер в этот ужасный миг.