Хранитель сакуры

      В следующую секунду в замке что-то тихо щёлкнуло, хотя Чонгук был готов поклясться, что никто к нему не прикасался. Дверь распахнулась, и в проёме тут же появился Тэхён.       Чонгук рванул вперёд, едва не врезавшись в духа, и, скользя мокрыми ногами по плитке, буквально вывалился из ванной, вцепившись в чужую футболку, как в спасательный круг.       — УБЕРИ ЕЁ! — почти сорвался он на хрип, дёргая Тэхёна на себя. — Она там! Она реально там, я не шучу!       Тэхён, кажется, даже не шелохнулся от этого рывка. Он посмотрел на чужие пальцы, мнущие ткань его футболки, а потом перевёл взгляд внутрь ванной, где Мён, как ни в чём не бывало, продолжала лежать в углу.       — Мён, — негромко позвал он.       Змея лениво приподняла голову.       Чонгук дёрнулся ещё сильнее, выпустил из рук чужую футболку и практически спрятался за Тэхёном.       — Тэхён! Какого чёрта ты с ней болтать собрался?! Убери её оттуда!       — Она просто забралась в тёплое место, — спокойно ответил Тэхён, будто речь шла о милом котике.       — Да мне плевать, почему она сюда забралась! — взвился Чонгук. — Это моя ванная! Моя! Я не подписывался делить её с… с этой!       Мён медленно выскользнула из угла, плавно двинулась к выходу, и Чонгук снова взвизгнул и опять вцепился в футболку Тэхёна.       — Она ползёт сюда! ТЭХЁН!       — Она уходит, — всё так же спокойно сказал тот, слегка отводя его за плечо в сторону. — Как ей ещё отсюда уползти, если не мимо нас, а, Гук-и? Ну, перестань кричать…       — Я БУДУ КРИЧАТЬ! — сорвался Чонгук, но голос уже заметно сел.       Змея тем временем спокойно проползла мимо них и скрылась где-то в коридоре.       Чонгук ещё пару секунд стоял, сжимая чужую футболку, потом медленно отпустил её, чувствуя, как колени всё ещё подрагивают.       — Я… — он сглотнул, и уткнулся лицом в собственные ладони. — Я реально сдохну когда-нибудь из-за тебя. И это «когда-нибудь», кажется, случится очень скоро.       — Не сдохнешь, — спокойно ответил Тэхён. — Привыкнешь.       — Да ни хрена я не привыкну! — тут же огрызнулся Чонгук, отступая на шаг и, наконец, осознавая, что стоит мокрый, босой, с полотенцем, кое-как намотанным на бёдра. — Я не собираюсь привыкать к тому, что у меня в ванной лежит… эта!       Он резко махнул рукой в ту сторону, где исчезла Мён, и тут же поморщился, потому что от резкого движения плечо неприятно потянуло.       И именно в этот момент он почувствовал запах. Сначала слабый, почти незаметный. Очень быстро ставший сильнее. Запах гари.       Чонгук нахмурился, втянул носом воздух и резко повернул голову в сторону кухни.       — Ты чувствуешь? — напряжённо спросил он.       Тэхён тоже чуть повёл носом и кивнул.       — Да.       Пауза длилась ровно секунду.       — БЛЯТЬ, — одновременно выдохнули они оба.       Чонгук сорвался с места первым, чуть не запнувшись о собственные ноги, и помчался на кухню, чувствуя, как сердце снова начинает колотиться — только уже по другой причине. Он влетел внутрь и резко затормозил.       Картина была… впечатляющая.       На плите стояла сковорода, из которой валил густой дым. Что-то внутри неё уже не просто поджаривалось — оно явно прошло стадию «еда» и уверенно двигалось в сторону «уголь». Рядом на столе стояли открытые упаковки, какие-то нарезанные ингредиенты, соус в мисочке, нож брошен как попало.       — Да ты издеваешься… — выдохнул Чонгук, резко подлетая к плите и выключая её.       Он схватил сковороду, отставил её в сторону на подставку, чтобы дать немного остыть, одновременно пытаясь разогнать рукой дым, который уже начал резать глаза.       — Ты что тут натворил?!       Тэхён зашёл следом, остановился в дверях, глядя на происходящее. И, что больше всего выбило Чонгука из колеи — он выглядел… расстроенным. Не раздражённым, а именно расстроенным.       — Я… готовил, — спокойно сказал он.       Чонгук резко обернулся к нему.       — Ты… что?       — Готовил. Точнее, я пытался приготовить нам ужин, — повторил Тэхён и, подойдя ближе, поднял со стола телефон и ткнул экраном Чонгуку почти в лицо. — Вот.       Тот машинально посмотрел. На экране было открыто видео. Какой-то парень бодро нарезал ингредиенты, что-то мешал, что-то жарил. Подпись мелькнула — токпокки.       Чонгук моргнул.       — Ты… — он перевёл взгляд с экрана на духа. — Ты решил приготовить токпокки?       — Да, — спокойно кивнул Тэхён, но в голосе уже звучала лёгкая обида. — Я подумал, что ты устал. Хотел сделать ужин.       Чонгук завис на секунду.       — И… — он обвёл рукой кухню, — это, по-твоему, ужин?       — Я старался, — чуть тише произнёс Тэхён. — Я разобрался, как включается плита. Нашёл рецепт. Сделал всё, как там показано. — Он снова ткнул телефоном с видео, как в доказательство. — Но ты начал кричать, и мне пришлось уйти.       Чонгук открыл рот, потом закрыл.       — Я начал кричать, потому что у меня в ванной сидела твоя змея! — он снова завёлся, но уже как-то не так уверенно. — Ты серьёзно сейчас пытаешься это мне предъявить?       — Мён просто залезла в корзину с бельём, — спокойно ответил Тэхён. — Ей там нравится. Там тепло.       — Да мне плевать, что ей нравится! — выдохнул Чонгук, но уже не настолько рассерженно. — Это… это ненормально!       Он резко отвернулся, взлохматил рукой волосы, чувствуя, как раздражение смешивается с чем-то ещё. С каким-то дурацким чувством в груди, которое он не хотел сейчас понимать.       — И вообще, — буркнул он, — ты мог хотя бы плиту выключить.       — Ты кричал слишком испуганно. Я поторопился и не подумал. Мне просто некогда было думать.       — А как я должен был кричать, по-твоему?! — Чонгук снова повернулся к нему. — Вежливо? «Ой, господин Тэхён, извините, у нас тут небольшая проблема: у меня в ванной лежит ваша змея, не могли бы вы её убрать, пожалуйста, пока моё бедное сердечко не разорвалось от ужаса»?       Он сам услышал, как это звучит, и коротко фыркнул:       — Айщ… Да ну тебя…       В углу кухни тихо зашуршало. Чонгук дёрнулся и автоматически сделал несколько шагов назад.       Мён медленно устраивалась у противоположной стены, свернувшись кольцом. И, что добило окончательно — она действительно выглядела… обиженной. Чёрт его знает, каким образом на змеиной морде можно было изобразить мимику в целом и обиду в частности, но она умудрялась прямо сейчас просто фонтанировать обидой.       — Нет, — сразу же отрезал Чонгук, подняв руку. — Даже не начинай. Я не буду чувствовать себя виноватым перед змеёй. Ни при каких обстоятельствах.       Тэхён бросил на него короткий взгляд, потом подошёл к Мён, опустился на корточки рядом с ней и аккуратно провёл рукой по её гладкой чешуе.       — Всё в порядке, — тихо сказал он ей, так мягко, словно успокаивал кого-то очень близкого и родного. — Он просто испугался.       Чонгук закатил глаза.       — «Просто испугался»… — передразнил он, но уже без прежнего напора. — Да, конечно. Всего лишь чуть не помер.       Он выдохнул, снова посмотрел на плиту, на сковороду с неаппетитным содержимым насыщенного чёрного цвета и сжал пальцами переносицу. Продолжать ругать духа, который пытался сделать ему приятно… пытался позаботиться о нём… было как минимум неправильно, как максимум — неловко. Но и извиняться за свою резкость он не собирался.       — Ладно, — буркнул он. — Всё. Оба, идите отсюда.       Тэхён поднял взгляд.       — Зачем?       — Потому что теперь я буду готовить, — раздражённо ответил Чонгук. — И если ты снова что-нибудь подожжёшь, я тебя реально выселю в эту твою сакуру. Так. Значит, токпокки. Ну, давай посмотрим, как они там готовятся, — пробормотал он, пододвигая к себе поближе телефон Тэхёна и запуская видео по приготовлению с начала. — Уверен, что справлюсь гораздо лучше.       Он начал убирать испорченные продукты, проверяя, что ещё можно использовать, и доставать необходимое. На удивление, Тэхён действительно разобрал все их сегодняшние покупки и разложил их так, что Чонгук легко все находил. Это было непривычно, странно. Но чертовски приятно. Правда, сам Чонгук ни за что бы в этом не признался.       Тэхён встал рядом, но не мешал. Просто наблюдал.       — Я же сказал тебе уйти, — проворчал Чонгук.       — Я не буду тебе мешать. Не прогоняй меня, пожалуйста, — голос Тэхёна звучал так мягко, что ругать и выгонять его было стыдно.       — Только не смотри так, — буркнул Чонгук, не оборачиваясь. — Я не шоу тебе тут устраиваю.       — Я и не смотрю, — спокойно ответил Тэхён.       Чонгук фыркнул.       — Врёшь.       Но всё равно продолжил готовить. Совершенно упустив из виду, что на нём до сих пор только полотенце, повязанное на бёдрах…

***

      К вечеру дом, наконец, немного пришёл в порядок. На кухне больше не пахло гарью, а на плите стояла нормальная, съедобная еда, которую Чонгук, ворча под нос, всё-таки приготовил сам. Он прошёлся по гостиной, бросил взгляд на диван, на телевизор и почувствовал, что окончательно вымотан — день вымотал его так, что даже злиться уже толком не получалось. Но усталость совсем не помешала его ушам вспыхнуть красивым алым цветом, когда он вспомнил, что во время процесса готовки капля масла капнула ему на живот и обожгла. И что он только в тот момент понял, что стоит в одной набедренной повязке из полотенца. Чего ему стоило в тот момент не взвизгнуть и не начать прикрываться, не узнает никто и никогда. Он только выдохнул сквозь зубы, выключил плиту и с независимым видом срулил с кухни в свою комнату — переодеваться, с таким видом, словно ничего необычного не происходит, и готовить ужин практически голышом — его личная фишка. Правда, по лестнице к своей комнате он нёсся как ужаленный, но это уже нюансы…       Сам ужин потом прошёл на удивление спокойно. Тэхён ни словом, ни взглядом не напомнил ни о его готовке в полуголом виде, ни об истерике в ванной. И Чонгук был ему благодарен. Но событий для его психики на сегодня было чересчур много, так что он открыл холодильник, достал пиво, секунду подумал и добавил ещё пару бутылок соджу.       — Всё, — бросил он, возвращаясь в гостиную и ставя бутылки на стол. — На сегодня с меня хватит. Будем просто сидеть и ничего не делать, я морально не готов больше ни к каким сюрпризам. Принеси закуски, надо же начинать это твоё «потихоньку».       Тэхён сходил на кухню, вернулся с ворохом упаковок, разложил всё это на столике и устроился на диване, откинувшись на спинку, и выглядел неприлично довольным жизнью. Он спокойно проследил за тем, как Чонгук наливает пиво в его стакан, а потом доливает туда соджу.       — Ничего не делать — это тоже занятие, — невозмутимо заметил он, разглядывая этикетки стоявших на столике бутылок.       Чонгук фыркнул, плюхнулся рядом, закинул ногу на ногу и потянулся за пультом.       — Да ты философ, я смотрю, — пробормотал он, щёлкая каналы. — Сначала готовишь, потом пытаешься поджечь мою кухню, теперь вот рассуждаешь о смысле бездействия. Прям полный комплект.       Он лениво листал каналы, пока не остановился на исторической дораме. На экране как раз показывали дворец, люди в ханбоках ходили по двору, кто-то кланялся, кто-то что-то обсуждал.       — О, вот это, — сказал Чонгук, устраиваясь поудобнее. — Мне нравится. Хоть что-то без этих бесконечных офисов.       Он покосился на Тэхёна, чуть прищурившись.       — Слушай… А… Может, вот эти события тебе знакомы?       Тэхён сделал глоток пива, посмотрел на экран чуть внимательнее и спокойно ответил:       — В общих чертах — да.       Чонгук хмыкнул, откинулся на спинку дивана и вытянул ноги.       — Это не совсем так выглядело, — спокойно продолжил Тэхён.       Чонгук медленно повернул к нему голову.       — В смысле?       — Слишком всё аккуратно, — Тэхён чуть наклонил голову, разглядывая сцену. — И чисто. И люди ведут себя немного иначе, чем тогда. Но в целом очень даже похоже.       Он сделал ещё один глоток, не отрывая взгляда от экрана.       — Ты сейчас это так спокойно сказал, как будто… — Чонгук запнулся. — Как будто ты реально там был.       Тэхён перевёл на него взгляд.       — Был, — просто ответил он.       Чонгук нервно фыркнул, отворачиваясь обратно к экрану, но внутри всё равно что-то странно сжалось.       — Офигенно, — пробормотал он, делая глоток. — Я смотрю дораму… с очевидцем.       Он поёрзал, устраиваясь поудобнее, и буркнул, уже чуть тише:       — Если там сейчас начнут отходить от реальных событий — сразу говори. Будешь моим консультантом.       Тэхён тихо усмехнулся в ответ.       Серия шла своим чередом. Чонгук сначала ещё пытался следить за сюжетом, иногда комментировал, ворчал на персонажей, пару раз даже обернулся к Тэхёну, проверяя, его реакцию. Но тот просто смотрел — спокойно, внимательно, практически не комментируя. И если бы в комнате было хоть немного светлее, возможно, Чонгук смог бы разглядеть грусть, притаившуюся в глазах духа.       Алкоголь сделал своё дело. Тепло разлилось по телу Чонгука, его плечи расслабились, мысли начали путаться. Он ещё пытался держаться, моргал чаще, чем обычно, но в какой-то момент картинка перед глазами просто поплыла, звук стал глуше, и он сам не заметил, как провалился в сон.

***

      Сначала он услышал тихий, ровный звук мелодии. Играли на каком-то струнном инструменте.       Чонгук открыл глаза и сразу понял, что это не настоящая реальность, но почему-то не удивился. Прямо перед ним стояла сакура. Та самая. Воздух был тёплый, и в груди не было ни раздражения, ни усталости — только странное, непривычно приятное спокойствие.       Он сидел, не двигаясь. Да и не пытался, на самом деле. Ведь прямо перед ним, под деревом, сидел Тэхён.       Но не тот, которого он видел в своей реальности.       На нём был ярко-синий ханбок, на коленях лежал каягым, и его пальцы легко скользили по струнам, вытягивая спокойную, тянущуюся мелодию. (Каягым — это традиционный корейский многострунный щипковый музыкальный инструмент, представляющий собой разновидность цитры. Он имеет плоский удлиненный корпус, обычно с 12 струнами).       Чонгук смотрел. Он не мог отвернуться, не мог пошевелиться, не мог даже толком осознать, что происходит — просто сидел и слушал, как звучит инструмент, смотрел, как пальцы двигаются по струнам, как Тэхён слегка наклоняет голову, как пряди волос падают ему на лицо.       Когда последний звук мелодии затих, Чонгук вдруг понял, что может говорить. Но произнёс совсем не то, что хотел:              — Ты… — его собственный голос прозвучал непривычно мягко. — Ты стал играть ещё лучше, Тэ. Твоя мелодия самая чистая из всех, что я слышал. Моё сердце поёт вместе с твоей музыкой.       Он сам не понял, откуда взялись эти слова. Он точно никогда не сказал бы именно так. А ещё они звучали, словно он говорил это уже не в первый раз.       Тэхён поднял голову и улыбнулся. Не так, как обычно — не с этой его спокойной насмешкой, не с лёгкой отстранённостью, а открыто, тепло. С какой-то почти детской радостью.       — Правда? — тихо спросил он.       Чонгук кивнул, не отводя от него взгляда. И только сейчас осознал, насколько тот… красивый. Нет, он и раньше это видел. Вот только тот Тэхён, которого он знал, всё же выглядел по-другому — резче, холоднее, насмешливее. Здесь же Тэхён словно светился изнутри, и это делало его настолько прекрасным, что было невозможно отвести взгляд.       Чонгук не понял, как оказался рядом с ним. Просто в какой-то момент расстояние между ними исчезло, и он уже сидел почти вплотную. Нестерпимо захотелось сделать хоть что-то. Рука сама поднялась. Пальцы коснулись щеки Тэхёна. Тёплая кожа, такая мягкая и гладкая, как шёлк.       Тэхён на секунду замер, потом чуть наклонился к его ладони и прижался к ней, как будто это было естественно и привычно, как будто он этого ждал. А ещё он… смутился. Его щёки едва заметно порозовели, взгляд опустился.       Чонгук смотрел на это, не в силах оторваться. В голове мелькнула мысль — что происходит вообще? — но она не зацепилась, не оформилась, растворилась где-то на фоне. Он просто продолжал гладить Тэхёна по щеке.       И это казалось… правильным.

***

      Он открыл глаза и увидел знакомый потолок. Телевизор тихо бубнил на фоне. Чонгук резко вдохнул, не сразу понимая, где он. Тело было вялым, голова — тяжёлой. А ещё ему было подозрительно удобно лежать. И… мягко. Слишком мягко.       Он моргнул, чуть повернул голову — и замер.       Он лежал… Головой — на коленях Тэхёна.       Тот сидел на диване, откинувшись на спинку, и спокойно смотрел на экран, словно ничего необычного не происходило.       Чонгук на несколько секунд просто завис, не в состоянии собрать мысли в кучу. Сон ещё не отпустил окончательно, и тело двигалось как будто само. Рука поднялась, а он даже не успел это осознать. Пальцы коснулись щеки Тэхёна. Тёплая, гладкая. Та же самая. Он медленно провёл по ней, точно так же, как… там. Во сне.       Тэхён чуть повернул голову, глядя на него.       — Ты проснулся?       И в этот момент Чонгука словно ударило осознанием, что именно он делает. Он резко отдёрнул руку, будто обжёгся, и отпрянул, чувствуя, как кровь приливает к лицу.       — Я… — он запнулся, не находя слов и злясь на себя за это ещё больше. — Я не…       Он резко замолчал, сжал челюсть, потом вскочил на ноги.       — Я спать, — выпалил он, уже отворачиваясь.       Сердце колотилось, как после долгого бега.       — Спокойной ночи, — раздался голос Тэхёна ему вслед.       Чонгук ничего не ответил. Он быстро ушёл в свою комнату, захлопнул дверь и только там остановился, упираясь в неё спиной. Ладонь всё ещё помнила это ощущение от прикосновения к чужой щеке. Пальцы подрагивали. Чонгука накрывало желанием вернуться и продолжить эти прикосновения.       — Да что за хрень… — тихо выдохнул он, проводя рукой по лицу.