Loving Memories Never Die

Субин уставился широкими глазами на пистолет, направленный ему между глаз, из-за близости ствола его глаза даже слегка скосились. Он шагнул вправо, но пистолет последовал за ним. Не зная, что делать, он сглотнул и попытался поймать взгляд Ёнджуна. — Эй, эй, эй, — сказал Бомгю, поднимаясь рядом с ними. Субин отступил назад, и его лодыжки ударились о сиденье позади. Он поднял руки вверх, глаза расширены от шока. — Хён, что ты, по-твоему, делаешь? — Это не Субин, — сказал парень, Ёнджун-хён, как предположил Субин. Его взгляд оторвался от Субина на мгновение, чтобы посмотреть на Бомгю. — Я вижу это по его глазам. И Субин не стал бы от меня отстраняться. Субин уже собирался возразить, когда тяжёлый взгляд Ёнджуна снова упал на него, и пистолет прижался к его лбу. В этот момент Субин успел заметить, что предохранитель всё ещё был взведён, что успокоило его самую малость. — Кто ты? — спросил Ёнджун, и его голос капал ненавистью. — Твоя способность — изменение облика? Я знаю, что ты не Субин, так что можешь перестать притворятся. Когда Ёнджун шагнул ближе, вероятно, чтобы запугать Субина, тот решил заговорить. — Ты ошибаешься. Я и вправду Субин. — Ёнджун фыркнул с отвращением, но Субин продолжил. — Они... они что-то со мной сделали. Я знаю, что я Субин — я Чхве Субин, мне 23 года, я родился в Ансане. Но... это всё, что я знаю. Я не помню ничего больше. Ёнджун просто смотрел на него. Прошло секунд пятнадцать, прежде чем он ответил. — Я тебе не верю. Субин издал раздражённый звук. — Что я вообще могу сказать, чтобы ты мне поверил? Я проснулся на том металлическом столе и не мог ничего вспомнить. Ничего о себе, ничего о том, где я был или как я там оказался. — Он бросил взгляд на Бомгю с извиняющимся выражением лица. — Я не узнал тебя, когда ты вошёл внутрь, но я понял, что ты меня знаешь, поэтому подумал, что с тобой будет безопасно пойти. Я мог предположить, что ты был кем-то, о ком я раньше заботился. Ярость на лице Ёнджуна вспыхнула с новой силой, когда Субин снова посмотрел на него. Пистолет всё ещё был наготове, но Субин уже мог почувствовать, что той руке он теперь казался тяжёлым. — Кай! — крикнул он, громко. — Тащи свою задницу сюда, сейчас же! Прошло несколько секунд, прежде чем Кай влетел в комнату, вытирая, по-видимому, мокрые руки о штаны. — Что? — Ты его проверял? Субин смотрел на Кая, гадая, что значат эти слова. — Проверял, — ответил Кай, смущённо улыбаясь Субину. — Стена всё ещё на месте, если ты об этом. — И ты уверен, что это он? — спросил Ёнджун, и только тогда Кай, кажется, заметил, что Субину угрожают пистолетом. — Что ты делаешь, хён? О чём ты вообще? Конечно, это он, я это почувствовал. — Он подошёл ближе, пытаясь потянуть Ёнджуна за руку, чтобы опустить оружие. — Хочешь, чтобы я тебе это показал? Они обменялись долгим взглядом, и Субин понял, что Ёнджун не может не доверять Каю. Он дрожаще вздохнул и опустил руку, на что Субин с облегчением выдохнул. — Что происходит, хён? — спросил Кай, оглядывая всех троих. Ёнджун уставился на Субина, игнорируя вопрос Кая. — Ты не помнишь нас? Вот чёрт, подумал Субин. Он знал, что говорить людям, которые его знали, о том, что он их больше не помнит, будет неприятно, но это оказалось сложнее, чем он ожидал. — Нет. Мне очень жаль. Я ничего не помню. Кай аж присвистнул. — Вот почему ты вёл себя так странно до этого. Ты... ты вообще знаешь, какие у тебя силы? Субин прикусил губу. — Я даже не знал, что у меня есть силы, пока ты не сказал. — Я знал, что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — прошипел Бомгю, поворачиваясь и хватая себя за голову обеими руками. По какой-то причине Субин не мог оторвать глаз от Ёнджуна, который с каждой секундой выглядел всё более и более разбитым. Ему захотелось протянуть руку, предложить какое-то утешение, хотя он не имел ни малейшего понятия, что могло бы помочь Ёнджуну в этой ситуации. — Мне очень жаль, — снова услышал он собственные слова, глядя на Ёнджуна с искренним выражением. Дрожащий вздох вырвался у брюнета. — Я не могу этого вынести, — сказал он и затем снова исчез в кабине пилота. Должно быть, Ёнджун предупредил последнего члена их команды, которым, как предположил Субин, должен был быть Тэхён , потому что вскоре после того, как Ёнджун захлопнул дверь, она открылась, и появился мужчина с серыми волосами. — Ёнджун-хён наговорил каких-то странных вещей, — сказал он, приближаясь. Он подошёл к Субину вплотную, глядя на того, кого, видимо, считал потерянной душой. — Это правда? Они забрали твои воспоминания? — Субин кивнул. — Как много? Субин посмотрел на всех троих, чувствуя себя подавленным. — Я не уверен. Всё, что связано с вами, по крайней мере. Тэхён кивнул. — Понятно. — Он на мгновение опустил взгляд в пол. Когда поднял глаза снова, в них читалась решимость. — Нам просто нужно во всём разобраться. Мы не оставим тебя в таком состоянии, хён. Что-то сжалось в сердце Субина от этих слов. Он не смел позволить себе думать о том, каково это, жить без воспоминаний, потому что сама мысль была пугающей. Услышав от Тэхёна, что они помогут ему, он хотя бы на время отогнал от себя это беспокойство. Всю дорогу обратно на их базу, или в их общежитие, как называл это Кай, потому что они там тоже жили, Субина засыпали вопросами. Вопросами о нём самом: знает ли он, где вырос, кто его родители, есть ли у него братья или сёстры. Забавно, но на большинство из них он знал ответы. Он не мог найти в голове образ своей семьи, но знал их имена и возраст, так что не всё было потеряно. Любые вопросы об их команде и о том, знает ли он о них что-нибудь, лишь огорчали его спутников, потому что ответ был всегда один и тот же. — Прости, я не знаю. Поэтому он предложил им сосредоточиться на других вещах, потому что ему не нравилось видеть их грустные реакции. После этого они попытались выяснить, до какого момента в его жизни воспоминания Субина остались нетронутыми. Задавая вопросы о том, где он жил, в какой школе учился, кто были его друзья, они выяснили, что всё вплоть до примерно десяти лет назад осталось целым. Оказалось, его первая встреча с кем-либо из них произошла, когда ему было 13, и, по крайней мере, один из них должен был присутствовать в большинстве его воспоминаний с того момента. Было забавно, как работает вся эта штука со стиранием памяти, потому что, хотя он и не помнил их, он вполне хорошо помнил среднюю и старшую школу. Он довольно ярко помнил свою церемонию выпуска, но не было ничего о том, как, оказывается, все четверо были с ним в тот день. — Должно быть, это была их цель, — вдумчиво сказал Тэхён. Он сидел, наклонившись вперёд, положив локти на колени и подперев подбородок рукой. Рядом Бомгю рассеянно играл с волосами на затылке Тэхёна. Оба выглядели так же удручённо, как и сам Субин, если не больше. — Вместо того чтобы убить тебя, они заставили тебя забыть о нас. В каком-то смысле это может быть почти так же болезненно для всех нас. Особенно для Ёнджун-хёна. — Он вздохнул, устало улыбнувшись Субину. — Если бы мы тебя не забрали, они могли бы выпустить тебя, и ты продолжил бы жить своей жизнью, даже не осознавая, что когда-то знал нас. Кай раздражённо вздохнул. — И они бы устранили тебя как угрозу, потому что ты даже не помнишь о своих силах. — Кто эти "они", о которых вы всё время говорите? — спросил Субин, уже несколько раз слышавший, как они ссылаются на людей, которые взяли его и сделали с ним что-то, без какого-либо дальнейшего объяснения. — Это правительственная организация под названием "ОРИОН", — объяснил Тэхён. — Мы уже какое-то время пытаемся её уничтожить. Они продают нелегальные технологии и оружие международным покупателям, а также проводят исследования, которые могут быть использованы в военных действиях. — Они чертовски коррумпированы, — заявил Бомгю, сжимая пальцы в кулак на колене. — И их очень трудно остановить. Мы давно уже перестали следовать закону, чтобы уничтожить их, когда поняли, что больше ничего нельзя сделать. Субин задумчиво кивнул. — И какая тогда у вас стратегия? Чтобы уничтожить их? — Зависит от обстоятельств, — ответил Кай. — Мы следим за ними и пытаемся по мере возможностей разрушать их работу. Например, уничтожаем технологии, которые они создают, или срываем аукцион, пока устройства не сменили владельца. Всякое такое. — В последнее время мы пытались проникнуть в их системы, — добавил Тэхён , — но мы не можем взломать их, потому что их защитная стена слишком хороша. Именно поэтому нам пришлось идти внутрь и пытаться получить доступ ручным способом. По тому, как они все посмотрели на него, когда снова воцарилась тишина, Субин догадался: — Так вот что я делал? До...? Кай кивнул. — Мы планировали это неделями. План должен был быть безупречным, но... — Он облизнул губы и покачал головой. — Что-то пошло не так. Связь с тобой неожиданно прервалась, и когда мы попытались пройти за тобой, тебя и след простыл. Снова тишина. На этот раз Субин не знал, что сказать. — Мы очень испугались, Хён, — признался Тэхён , впервые за долгое время взглянув на него. — Мне жаль, — сказал Субин, желая, чтобы он знал, как их утешить. Но то, что им было нужно, он не мог им дать, пока не вернёт свои воспоминания. Если он вообще сможет их вернуть. — Это не твоя вина, — доброжелательно сказал Кай. — Вся вина на "ОРИОНЕ". Они слишком долго занимались тёмными делами, а теперь ещё и эксперименты над людьми? — Должно быть, да, раз у них есть технологии, способные стирать память, — прокомментировал Тэхён. — Меня даже пугает, что они теперь умеют делать такое, — признался Бомгю, глядя в глаза Субину. — Стирать воспоминания. Представь, если бы они продали эту технологию, если бы кто угодно мог использовать её на людях. Тишина воцарилась, пока все они размышляли о серьёзности ситуации. Субин был сосредоточен только на себе, поэтому не останавливался, чтобы подумать, что это могло бы значить для остального мира. — Твои воспоминания не обязательно полностью стёрты, — проговорил Кай, нарушая тишину и заставляя всех троих посмотреть на него. Его взгляд был прикован к Субину, и интенсивность в его глазах заставила Субина выпрямиться на сиденье. — Что ты имеешь в виду? — спросил Субин, и в его груди вспыхнула искра надежды. — На мой взгляд, есть две возможности, как они могли это сделать. Кай поднял палец, отсчитывая. — Первая: они проникли в твой мозг, нашли каждый кусочек памяти, связанный с нами, и стёрли его. То есть разорвали физические связи, которые формируют эти воспоминания в твоём мозге. Но это сложно и заняло бы у них очень много времени, особенно если они не хотели снижать твою мозговую функцию. Это также не объясняет, почему ты помнишь некоторые события, на которых мы присутствовали, даже если не помнишь нас. — Кай посмотрел на них, проверяя, следят ли они за мыслью. — Так что, другой вариант, который мне начинает нравиться больше, — это то, что они создали некий блок, который отфильтровывает всё, связанное с нашей работой, твоими способностями и нами четверыми, из твоего сознания. — Окей... — Субин кивнул, понимая. Это звучало не так уж невероятно, подумал он. — Значит, это... — Если это так, то возможно, твои воспоминания просто спрятаны за этим блоком, и мы можем попытаться его разрушить. — Когда ты стал таким умным? — спросил Бомгю, выглядевший искренне ошеломлённым. Кай посмотрел на Субина, словно желая пожаловаться, прежде чем вспомнить и вздохнуть. От этого у Субина надулись губы; он хотел, чтобы они просто вели себя с ним как обычно, даже если он не мог ответить тем же. — Моя сила буквально связана с мозгом и разумом, конечно, я знаю об этом больше вас, — ответил Кай, закатывая глаза на Бомгю. — О, правда? — оживился Субин, воспользовавшись возможностью узнать о них больше. Ему также было искренне любопытно обо всём этом деле со способностями, потому что он не мог понять, как всё это работает. — Что ты умеешь делать? Кай покраснел, вероятно, не привыкший объяснять что-то столь личное. — А, это, эм, я могу много чего. Например... я могу определить, лжёт ли кто-то, и, э-э, заставить тебя говорить правду. Но я делаю это нечасто, — поднял он руки, словно желая успокоить Субина. — Когда я касаюсь кого-то, я могу как бы почувствовать, кто он. Например, враждебен ли он или представляет для нас угрозу. Субин кивнул, впечатлённый. Всё это звучало очень круто, словно художественный вымысел, ставший жизнью. — Он также может создавать что-то вроде ментальных стен, — сказал Бомгю, указывая на свою собственную голову. — Он установил их в головах у всех нас, чтобы посторонний не мог залезть в наши мысли и выяснить что-либо. — Круто, — сказал Субин. — Как вообще это всё работает? Звучит так сложно. Кай пожал плечами. — Я не совсем знаю, как это работает, я просто знаю, как это делать. Мне нужно прикоснуться к человеку, и мне нужна большая концентрация, потом я как бы могу заглянуть в его разум. Это довольно странное ощущение, на самом деле, если только это не кто-то, кого я хорошо знаю. — Значит, ты сможешь заглянуть в мой разум? — Да. Если ты не против, я думаю, лучше всего нам попробовать это сделать. Субин кивнул. Конечно, он не против. Он уже чувствовал себя комфортно с этими ребятами, даже если он знал их всего час или около того. — Хорошо. Тогда сделаем это, когда вернёмся на базу. Удовлетворённый этим планом, Субин спросил у Бомгю и Тэхёна, какие у них способности, и чтобы скоротать время, и потому что ему было любопытно. — Я пирокинетик, — просто сказал Тэхён , — а Бомгю гидрокинетик. — Так... управление огнём и водой? — предположил Субин, потому что, видимо, он всё ещё знал о таких вещах. — Верно. — Хм, это круто. Вы как противоположности друг другу. Все трое фыркнули. — Ты не представляешь, насколько ты прав, — сказал Кай, ухмыляясь. Субин, должно быть, выглядел озадаченным, потому что Тэхён быстро объяснил. — Когда нам дали наши силы, мы с Бомгю оказались связаны. Мы не знаем, как или почему, но наши силы сцеплены. — Мы сами сцеплены, можно сказать, — добавил Бомгю. — Ты помнишь, как у меня тогда пошла кровь? — Субин кивнул, прежде находивший это странным. Он взглянул на руку Бомгю, где красное пятно было всё ещё заметно, и подумал, что им, наверное, стоит посмотреть на это как можно скорее. — Ну, всё, что случается с Тэхёном, случается и со мной, и наоборот. Бомгю немного подвинулся, чтобы схватить руку Тэхёна. Он поднял её и затем, закатал рукав Тэхёна, пока рана не стала заметна. В то же время Субин заметил, как лицо Тэхёна покраснело от прикосновения Бомгю. — Это интересно, словно ваши тела каким-то образом связаны. — Субин кивнул. — И у вас есть какая-то ментальная связь, да? — спросил он, вспомнив безмолвный разговор Бомгю с Тэхёном. Бомгю усмехнулся. — Ты уже понял, да? Ты всё же самый умный среди нас. Субин фыркнул, не зная, серьёзен ли Бомгю или нет. — В общем, — сказал Тэхён , — мы вдвоём связаны. Но есть один недостаток. — Всего один? — ехидно спросил Бомгю, но Субин понял, что тот просто дразнит. Он уже отпустил руку Тэхёна, но как только та выскользнула из его хватки, Бомгю вернулся в прежнюю позу, будучи практически приклеенным к Тэхёну. Тэхён просто проигнорировал его, но он не оттолкнул Бомгю, когда тот снова начал поглаживать его затылок. — Поскольку мы разделяем, типа, ядро наших сил, только один из нас может использовать их одновременно. Так что сегодня силы были у меня, поэтому Бомгю не мог использовать свои, когда ты выбирался. — Правда? Это удивило Субина. — Звучит странно замысловато. — Да, мы уже перестали пытаться понять, как или почему мы связаны таким образом. — Ооо, но я знаю, что тебе нравится быть связанным со мной, Тэхён -а, — сказал Бомгю, строя милую рожицу Тэхёну. Субин не был уверен, не показалось ли ему, как Тэхён замер и его глаза слегка расширились, потому что его лицо так легко сдвинулось к раздражённому выражению. — Ага, я просто обожаю получать синяки всякий раз, когда ты врезаешься в каждую мебель дома, — парировал Тэхён , прежде чем перевести взгляд на Субина. — Видишь, с чем мне приходится жить? Субин сдержанно усмехнулся. — Звучит не так уж и плохо.

—

Субину удалось задремать в какой-то момент во время поездки, и его снова разбудил Ёнджун, предупредивший команду, что они скоро приземлятся. Всё прошло очень быстро и легко, и прежде чем Субин успел опомниться, они уже были на твёрдой земле. Он последовал за остальными, мельком увидев Ёнджуна, когда тот вышел из кабины пилота и практически пробежал мимо него. — Я позвоню Намджуну для брифинга, — бросил он всем на ходу, заставив Субина задуматься, кто этот Намджун. — Он типа наш начальник, — сказал Кай, когда они зашли в здание, на крыше которого приземлились. — Он курирует несколько групп, таких как наша. — Их больше? — Да, некоторые из нас живут вот в этом здании. — Кай жестом указал вокруг, пока они шли по коридору со светло-серыми стенами, по пути проходя несколько стеклянных дверей. Субин попытался заглянуть в них, в одной он увидел нескольких людей за компьютерами. — Здесь же нас тренируют и всё такое. У каждой команды свой этаж, наш — верхний. Они прошли через здание, пока не достигли двери с большой вывеской с буквами TXT. Когда они вошли, Субин спросил, что означают эти буквы. — Это название нашей команды, — просто сказал Тэхён. Ёнджуна не было в их общежитии, когда они вошли, но Субин, в общем-то, не ожидал иного. Он не понимал, почему тот так себя ведёт, когда все остальные спокойно разговаривают и объясняют вещи Субину. Его смущало, что другой даже смотреть на него не хочет. — Ты голоден, Субин-хён? — спросил Тэхён после того, как они показали ему общую территорию общежития, приведя на кухню. — Полагаю, они не кормили тебя, пока были заняты изъятием твоих воспоминаний, — прямолинейно сказал Бомгю. Субин усмехнулся, удивлённый, но в каком-то смысле благодарный, что они способны шутить о его ситуации. — Да, я очень голоден, — ответил он. Он и Бомгю сели за стол, пока двое других достали из холодильника остатки еды и разогрели их. Пока они ждали еду, Бомгю достал телефон. — Хён говорит, Намджун встретится с нами в общежитии через десять минут, — сообщил он остальным, показывая Субину сообщение в том, что, видимо, было их групповым чатом. Он мог разглядеть маленькую картинку на контакте Ёнджуна — изображение, где тот широко улыбается тому, кто держал камеру. — А Ёнджун тоже будет присутствовать? — поинтересовался Субин. — Очень на это надеюсь, — сказал Бомгю, — потому что он наш лидер, когда ты не в строю. Не то чтобы ты был недееспособен, но ты понял. Субин остолбенел. Я-я был вашим лидером? Он вспомнил, как вели себя Бомгю и Кай, когда вызволяли его до этого, и вдруг их поведение обрело больше смысла. Они ждали, когда Субин сделает первый шаг, потому что он был их лидером. Бомгю серьёзно кивнул. — И ты был чертовски хорошим лидером. — О. — Он не мог в полной мере соединить образ себя самого с мыслью о лидере команды перед ним. Все они казались куда более способными и сильными духом, чем он себя чувствовал. Когда еда была готова, они расставили порции на столе и взяли столовые приборы и напитки для всех. Одно место оставалось пустым, пока они уплетали еду, и Субин не мог перестать думать о Ёнджуне. — Так, эм, Ёнджун справится с ролью лидера? — спросил он, потому что не мог не задаться вопросом, не взвалил ли он по незнанию на плечи Ёнджуна ответственность, которую тот не хотел. Может, это объясняло его нынешнюю злость на Субина. — О да, он справится, — ответил Бомгю с полным ртом риса. — Он ответственный и любит о нас заботиться, так что он лучшая замена для тебя. Субин невольно скривился, вспомнив выражение неприязни на лице Ёнджуна перед тем, как тот умчался ранее. Похоже, того не слишком заботила забота о Субине. — Что? Ты так не думаешь? — спросил Тэхён , заметив выражение лица Субина. — Нет, я не думаю, что он не способен! — Субин поспешил объясниться. — Просто... это не похоже на того парня, которого я встретил. Я не понимаю, почему он избегает меня, когда вы все в порядке. Кай тихо выдохнул, нечто среднее между вздохом и усмешкой. — Мы просто пытаемся держаться на плаву, сохраняя позитив, хён. Для Ёнджуна... это сложнее. Вы с ним, вы- — Это потому, что я знаю тебя дольше, Субин, — голос Ёнджуна прервал его. Субин вздрогнул от звука закрывающейся за Ёнджуном двери, и затем тот вошёл к ним на кухню. Он бросил Каю предупреждающий взгляд, который затем перешёл на Тэхёна и Бомгю, прежде чем его глаза остановились на Субине. — Ты же не думаешь серьёзно, что мы все нормально себя чувствуем, видя тебя в таком состоянии. — Я, э-э… — Субин был ошеломлён. Что он должен был на это сказать? Ёнджун бросил на него ещё один многозначительный взгляд, прежде чем сесть на место рядом с Каем, которое, как нарочно, оказалось дальше всех от Субина. После этого разговор стал неловким. Субин знал, что Ёнджун на него не смотрит, но каждый раз, когда он что-то говорил, ему казалось, будто он чувствует на себе осуждающий взгляд Ёнджуна. — Так, я самый старший? — спросил Субин в какой-то момент, любопытствуя узнать возраст своей команды. Бомгю аж фыркнул на это, бросив усмешку в сторону Ёнджуна. — Второй по старшинству, — устало сказал Ёнджун. — А. Сколько тогда тебе лет? Взгляд Ёнджуна был прикован к еде перед ним, которую он ещё почти не трогал. — Двадцать четыре. Чертовски неловко, подумал Субин. К счастью, прежде чем ему пришлось придумывать, что сказать, в их общежитие вошёл ещё один человек. Субин увидел, как остальные четверо выпрямились на местах, едва услышав, как открывается дверь, и последовал их примеру. — Привет, — сказал парень, заходя на их кухню. Его взгляд сразу же упал на Субина, который сглотнул под ощущением осуждения. — Не возражаете, если пересядем в гостиную? Все согласились, и через мгновение они расположились на двух диванах в гостиной. Хотя Субин уже догадался, что это, должно быть, их босс, Намджун, он был рад, когда Тэхён уделил время, чтобы представить его Субину, просто чтобы атмосфера стала чуть менее некомфортной. Намджун усадил Субина на стул рядом с диваном, а сам занял место поближе, чтобы изучить его. — Ёнджун ввёл меня в курс дела, — сказал он. — Ты не помнишь ничего о команде, верно? И о своих силах тоже? — Да, — сказал Субин, снова сглатывая. — Тебе кто-нибудь говорил, какие у тебя силы? — О, э-э, нет. Полагаю, я не спрашивал. Намджун кивнул, казалось, довольный. — Окей, хорошо. Пока мы не знаем больше о твоей ситуации, я думаю, хорошо, если твои друзья воздержатся от рассказов о тебе. — О. Э-э, хорошо. — Ты выглядишь неловко, Субин. — Намджун положил руку ему на плечо, слегка сжав. — Не волнуйся. Я знаю, мы все для тебя незнакомцы, и это может быть подавляюще, но уверяю тебя, мы будем делать только то, что считаем необходимым, чтобы помочь тебе. Ты же хочешь вернуть свои воспоминания, да? На мгновение в воздухе вспыхнуло некое напряжение. Субин почувствовал, как его товарищи по команде нервно ждут его ответа, словно не смея надеяться, что он окажется таким, каким они хотят его услышать. — Конечно, — просто ответил Субин. Ему не нужно было это обдумывать, он знал с той самой минуты, когда впервые увидел Бомгю и Кая, что хотел бы помнить их. — Я хочу вспомнить вас, ребята. Ёнджун издал самый громкий вздох из всех, явно от облегчения. Субин попытался сделать вид, что это на него не повлияло, но это было не так. По какой-то причине он был очень настроен на всё, что делал Ёнджун, словно не мог не наблюдать за старшим всё время. Он гадал, не было ли это его старой привычкой. — Отлично. Нам следует составить для тебя план тренировок, — сказал Намджун, затем повернувшись к Каю. — Кай поможет тебе. Первое, что тебе следует сделать, — это убрать его стену, чтобы тебе было проще увидеть, что творится у него в голове. Ты не против, Субин? — Э-э, да, — Субин застенчиво взглянул в сторону Кая, — но я не совсем понимаю, как это работает… — Конечно. Кай, не мог бы ты объяснить? Кай подпрыгнул на месте, казалось, радостный, что есть чем заняться. — О да. Итак, несколько лет назад, после миссии, где Ёнджун-хёна зомбировали и он чуть не уничтожил нашу базу изнутри, мы придумали эту сложную ментальную стену, которую только я знаю, как убрать. Для тебя она не вредна, как и процесс её удаления. Она просто не позволяет кому-либо с ментальными способностями что-либо с тобой сделать. Никто не может читать твои мысли, никто не может пытаться контролировать тебя, и тому подобное. Даже я не могу ничего сделать. Субин кивнул. Он не был полностью уверен, что понял силы Кая до конца, но он доверял, что Кай сделает всё возможное, чтобы помочь ему. — Окей. Значит, если ты её уберёшь, люди смогут это со мной делать? — Да, но пока ты остаёшься на базе, ты будешь в безопасности. Субин кивнул. — Тогда давай сделаем это. Он посмотрел на Кая, словно ожидая, что тот начнёт, что вызвало смех у Бомгю. — Это не пятиминутное дело, хён, — сказал Бомгю. — Потребовались часы, чтобы их установить, и то, когда у Кая пик энергии. — Да, прости, хён, но это придётся отложить как минимум до завтра. Субин постарался не смущаться своей нетерпеливостью. — О. Понятно. — Завтра — хорошее время для начала, — сказал Намджун, кивая Каю. — Но я бы хотел заранее обсудить это с тобой, Кай, чтобы ты знал, что делать. Затем завтра я зайду и посмотрю, с чем нам предстоит иметь дело. Звучит неплохо? — Он окинул взглядом остальных, которые тут же твёрдо кивнули. Субин последовал их примеру. — Хорошо. Заходи ко мне, когда закончишь с едой, Кай, — закончил Намджун, поднимаясь. Кай тоже встал. — Я уже закончил, в общем-то, так что могу пойти с тобой сейчас. Субин наблюдал за их уходом со своего стула, и когда дверь закрылась, он понял, что Ёнджун уже вышел из комнаты. Глядя на оставшихся двоих, Субин сказал: — Ну, э-э, хорошая встреча?

—

Когда наступил вечер, Субин начал уставать после нескольких часов, проведённых за играми с Бомгю, в то время как Тэхён сидел и наблюдал за ними сзади. Кай присоединился к ним в какой-то момент, но затем чем ушёл в комнату Ёнджуна и не возвращался. — Так, э-э, где мне спать? — спросил он после того, как они завершили последний раунд игры, убрав всё на свои места. Тэхён и Бомгю переглянулись, прежде чем первый ответил: — Я покажу тебе твою комнату. — Они прошли в коридор, где Субин видел, куда ранее исчез Кай. — Это ванная, — сказал Тэхён , указывая на первую дверь, мимо которой они прошли. — Она у нас всего одна, так что мы делим, твоя зубная щётка — жёлтая. — Жёлтая. Окей. Тэхён остановился у последней двери, повернувшись к Субину. — Здесь ты будешь спать. Следующая дверь — Кая, — он указал на ближайшую дверь слева, — потом я и Бомгю в той, напротив. — Субин кивнул, его глаза проследовали за тем, как Тэхён указал на следующую дверь, напротив его. Он отметил тот факт, что те двое делят комнату, задаваясь вопросом, было ли это выбор или необходимость. Может, он спросит их об этом позже. — И последняя, конечно, Ёнджуна. Если тебе... что-нибудь понадобится, или типа того, просто постучи. — Окей. Спасибо, Тэхён. Тэхён выдавил натянутую улыбку. — Не за что. Твоя одежда должна быть внутри. О, он ещё не думал об одежде. Ну, логично, что все его вещи будут в комнате, которая ему принадлежала. — Всё в порядке. Тогда увидимся утром. Тэхён ушёл с последним кивком, и тогда Субин зашёл в свою комнату. Его первой мыслью было, что комната необжитая. В ней было достаточно места для кровати, письменного стола и гардероба. Стены были голые, кроме одной картины над кроватью. Почему-то он нашёл комнату скучной, очень безликой и совсем не уютной. Неужели он жил в этой комнате вот так? Так опрятно, так... просто. Совсем не то, что он ожидал, хотя он мог признать, что не помнил о себе достаточно, чтобы знать, какой, по его мнению, должна быть его комната. После первоначального осмотра комнаты Субин обратил внимание на одежду, разложенную на его кровати. Там было несколько стопок, причём довольно больших, что показалось ему странным. Один взгляд в гардероб подтвердил, что он пуст, что было ещё страннее. Неужели он достал всю свою одежду и оставил её там вот так перед их последней миссией? Поскольку он не знал ответов и был слишком уставшим, чтобы слишком много размышлять об этом, Субин бездумно убрал свою одежду обратно в гардероб. Закончив, он взял пару спортивных штанов и толстовку и направился в ванную. Часть его всё ещё чувствовала себя потной, грязной и не в своей тарелке после столь долгого лежания на том металлическом столе. Спустя несколько минут, когда он уже был под одеялом в своей кровати, его охватило разочарование. Конечно, у него не было воспоминаний, но он ожидал, что по крайней мере почувствует некое узнавание, когда окажется в своей собственной комнате, но ничего. Он чувствовал себя чужим в своей собственной кровати. Неудивительно, что ему было трудно заснуть.

—

Утром Субин позавтракал с парнями. Это было тихое мероприятие, и Субин не мог не чувствовать себя виноватым. Каким-то образом он понимал, что обычно их утра проходили не так, и он знал, что это из-за него. Он также знал, что не его вина, что ему стёрли память, но он всё равно чувствовал себя ответственным. — Я иду в спортзал, — было первое, что сказал Ёнджун после ворчливого «доброго утра» ранее. Он отнёс свою пустую миску к раковине, громко позволив ложке звякнуть о дно. Субин смотрел на него, прикусывая собственную губу. Он пролежал без сна много часов, размышляя о том, что ему следует делать дальше. Он хотел поговорить с Ёнджуном, попытаться выяснить, что именно заставляло того так холодно относиться к Субину сейчас. Но он не знал, как заставить Ёнджуна заговорить с ним, потому что старший, казалось, был настроен вылетать из комнаты, прежде чем проведёт в компании Субина слишком много времени. — Я составлю тебе компанию, — сказал Тэхён, тоже вставая. Ёнджун коротко кивнул, прежде чем они вдвоём ушли вместе. — Тэхён поговорит с Ёнджуном, — сказал Бомгю, когда те двое скрылись из виду. — Мы все знаем, что ему тяжело, но с его стороны тоже несправедливо относиться к тебе так. — О. — Субин не ожидал, что остальные заметили, насколько поведение Ёнджуна задело его, но он предположил, что все пятеро хорошо знают друг на друга, раз проводят так много времени вместе. После завтрака Кай и Субин направились в одну из их тренировочных комнат. Их было несколько, как сказал Кай по пути, все они построены так, чтобы выдерживать различные силы людей, которых размещало здание. — Есть водонепроницаемая комната для Бомгю и огнеупорная для Тэхёна, — сказал Кай. — Та, в которой тренируюсь я есть звукоизоляция, чтобы мне было легче сосредоточиться. Ты и я часто... то есть, мы раньше тренировались там вместе, иногда. Брови Субина взметнулись. Это была первая зацепка, которую он получил о своих собственных силах. Он хотел спросить Кая подробнее, но вспомнил слова Намджуна о том, что им следует подождать с рассказами, пока они не узнают больше о его... состоянии. Когда они вошли в комнату, о которой говорил Кай, они обнаружили, что Намджун уже там, сидит на одном из стульев вдоль стен. У него на коленях был блокнот, и он помахал им, увидев, как они входят. — Доброе утро, — поздоровался он, подходя к ним там, где они остановились посреди комнаты. Поскольку Кай знал, что делать, не было нужды Намджуну объяснять, как им следует это делать, так что Субин просто следовал указаниям Кая. Посреди комнаты на полу лежали две подушки, с низким столиком между ними. Кай сел на одну подушку, лицом к столу, так что Субин занял другое место напротив него. — Обычно, когда я тренируюсь или делаю такие вещи, как сегодня, уходит много времени, чтобы собрать концентрацию. Поэтому мы сидим на полу, потому что я раньше падал с более высоких стульев, и это невесело. Субин кивнул, хотя был не согласен. Звучало довольно весело. — Я буду рядом, — сказал Намджун, возвращаясь на своё прежнее место. — Помнишь, что делать, Кай? Кай промычал в знак согласия. Он поднял руки и положил их над столом, локти на дерево. — Нам нужно держаться за руки, чтобы это сработало, — сказал он Субину, который быстро поднял руки и вложил их в ладони Кая. — Поначалу будет немного странно. Немного как будто кто-то щекочет тебя изнутри мозга. Скажи, если станет некомфортно. Субин кивнул. Он увидел, что Кай закрыл глаза, и последовал его примеру. Казалось, Каю и вправду требовалось много времени, чтобы сосредоточиться, потому что Субин почти полчаса не чувствовал ничего. Затем внезапно странное ощущение возникло где-то за правым глазом, и у него появилось желание почесать это место. Но когда он начал двигаться, хватка Кая на его руках усилилась. Чем дольше это продолжалось, тем больше усиливалось ощущение. Оно не было болезненным, как таковым, но начинало становиться немного некомфортным. Примерно, как когда ты простоял весь день, и твои мышцы ноют, даже если сам акт стояния не так уж и утомителен. Он мог это выдержать, но также желал, чтобы это поскорее прекратилось. — Почти снял, — прошептал Кай, когда Субин почувствовал, что, возможно, пора сказать Каю, что нужен перерыв. Услышав это, он получил новый прилив сил, так что стиснул зубы и продержался ещё немного. Когда Кай издал победный звук, Субин смог почувствовать, как то, что Кай назвал стеной, рухнуло. Странное ощущение прекратилось, и в то же время он почувствовал, будто что-то холодное пронеслось сквозь него. После этого он не чувствовал себя как-то иначе, но, судя по выражению лица Кая, они преуспели. — Мне продолжить искать то, что блокирует его воспоминания? — спросил Кай Намджуна, бросая взгляд на Субина, чтобы убедиться, что тот не слишком измотан. — Только если ты не думаешь, что это будет слишком для вас обоих, — ответил Намджун, что-то записывая в свой блокнот. Субин ненадолго задумался, о чём он мог писать, с его стороны это должно было быть очень скучно, просто смотреть, как они двое сидят неподвижно в тишине как минимум час. Кай спросил Субина, чувствует ли он себя достаточно хорошо, чтобы продолжить, Субин кивает. Так что они продолжили. На этот раз Субин почти ничего не чувствовал, что, как он предположил, было потому, что Кай убрал стену, которая прежде не пускала его в его голову. В следующий раз, когда Кай остановился, Субин взглянул на часы на стене. Прошёл ещё час, на этот раз гораздо быстрее, чем предыдущий. — Ты что-нибудь нашёл? — спросил он Кая, на лице у которого было очень задумчивое выражение. — Думаю, да, — пробормотал он, глядя на Субина так, словно пытался что-то расшифровать. — Думаю, моя теория верна, потому что я не нашёл ничего повреждённого или отсутствующего в твоём разуме. Но я также не смог добраться до твоих потерянных воспоминаний. Я думаю... — он посмотрел на Намджуна, который подошёл, чтобы принять участие в разговоре. По какой-то причине Субину показалось забавным видеть, как старший парень садится по-турецки рядом с ними. — Я не думаю, что смогу убрать блок полностью. Это больше похоже на то, что у каждого воспоминания есть свой собственный блок, который нужно снять. — Его взгляд перешёл на Субина. — И я думаю, тебе придётся возвращать свои воспоминания понемногу, самостоятельно. Субин моргнул. — А? Но как я могу это сделать? — Не уверен, — сказал Кай, задумчиво прикусывая губу. — Но я думаю, что я всё-таки кое-что сделал, потому что было ощущение, будто мне удалось что-то разблокировать. По тому, как это ощущалось, я бы предположил, что это значит, что твоему мозгу нужен лишь небольшой толчок, чтобы суметь вспомнить все заблокированные воспоминания. Намджун вдумчиво посмотрел на Кая и кивнул. — И ты думаешь, Субину нужно сделать это самому? — Кай кивнул. — Что ж, тогда с этим и придётся работать. — Он повернулся к Субину. — Это значит, тебе придётся поработать над тем, чтобы найти воспоминания, которые ты потерял. Я знаю, это звучит невозможно, потому что как можно знать, что искать, когда ты не помнишь? Но я думаю, что часть их может прийти к тебе просто от жизни по тому же распорядку, что и раньше. А с другой частью твоя команда, несомненно, поможет тебе, чем сможет, — он перевёл взгляд, который теперь стал тёплым, на Кая, — не так ли? Кай кивнул. — Конечно. Мы сделаем всё, что сможем, чтобы помочь. — Ближе к обеду Субин и Кай вместе направились обратно в общежитие. Субин мог сказать, что их сессия сильно истощила Кая, но, когда он попытался извиниться, Кай сразу же его остановил. Хотя он не до конца понимал или чувствовал ту связь, что была между ними раньше, он был достаточно умён, чтобы понять, почему Кай был более чем счастлив делать это для него. — О, пахнет потрясающе, — прокомментировал Субин, когда они зашли в общежитие. Кто-то готовил, и Субин уже начал пускать слюнки от одного запаха. — Надеюсь, тебе всё ещё нравится это, — пробурчал Ёнджун, когда двое завернули в дверной проём на кухню. Субин чуть не остановился на месте, заметив его, ошеломлённый. Он не ожидал увидеть Ёнджуна на кухне, потому что тот обычно избегал мест где мог быть Субин. Он стоял в дверном проёме, наблюдая, как Ёнджун готовит, пока Кай обошёл его, взял два стакана, а затем газированную воду из холодильника. Когда Кай двинулся обратно к Субину, он слегка толкнул Ёнджуна, заслужив в ответ шлепок по руке. Зрелище одновременно и смутило, и заинтриговало Субина. Одно это маленькое действие говорило ему, что эти люди и вправду очень комфортно чувствуют себя друг с другом. Кай сел за кухонный стол, поставил стаканы и налил воды. Субин последовал за ним, сев на место напротив. Оттуда у него всё ещё был вид на Ёнджуна, точнее на его спину, пока тот продолжал готовить. — Я снял стену хёна, — сказал Кай Ёнджуну, словно это была простая, обыденная вещь. Это заставило Ёнджуна обернуться, его глаза мельком на секунду упали на Субина, прежде чем остановиться на Кае. — Ты что-нибудь нашёл? — Ну, — Кай посмотрел на Субина, — не похоже, что они нанесли непоправимый ущерб его воспоминаниям, просто он не может получить к ним доступ. Мне удалось сломать первую защиту, так сказать, но после этого это стало слишком сложным для меня. Ёнджун повернулся, чтобы быстро нарезать зелёный лук. Субин наблюдал, как двигаются мышцы на его руках, майка, которую он носил, позволяла разглядеть гладкую кожу. — Что это значит, тогда? — спросил Ёнджун, всё ещё повернувшись к ним спиной. Субин встретился глазами с Каем, пока младший отвечал. — Это значит, что теперь всё зависит от Субина, только он может снять блокировку. Субин постарался не чувствовать слишком много давления от одной этой фразы. Прежде чем разговор мог продолжиться, на кухню с большой бравадой влетел Бомгю. Он начал трещать о том, как их с Тэхёном отругал тренер, потому что, Тэхён сказал что-то неуместное через ментальную связь, что вызвало у Бомгю приступ смеха. Пока Бомгю заканчивал свою историю, в комнату вошёл Тэхён , и Субин с удивлением наблюдал, как последний немедленно осадил Бомгю, сказав, что тот слишком громкий. — Ну, если вы закончили с болтовнёй, еда готова, — сказал Ёнджун, заставив четыре головы повернуться в его направлении. Минуту спустя они сидели вокруг стола, перед каждым стояла тарелка с едой. Ещё даже не начав, Субин мог сказать, что ему это понравится. Это было как предчувствие, словно он знал, что ел это раньше и любил. Он не мог сказать, было ли это настоящим, нестёртым воспоминанием, или же что-то всплывало только сейчас. Что ж, в данный момент это не имело особого значения. Он был голоден, и перед ним была хорошая еда, так что он собирался насладиться ей. — Хён, погоди, — сказал Бомгю, прежде чем тот успел воткнуть вилку в мясо перед ним. Он поднял взгляд, нахмурившись на Бомгю за то, что тот прервал его. — Прежде чем есть, мы должны сказать семейный девиз. — Семейный девиз? — повторил Субин. Он что, серьёзно? Он взглянул на Кая, сидевшего рядом, который уверенно кивнул. — О. — Он выпрямился на стуле, убирая вилку. — Э-э, окей, давайте тогда. Бомгю вдохнул полной грудью. — Когда жизнь даёт тебе лимоны, брызни ими кому-нибудь в глаз. Субин скептически посмотрел на Бомгю. Это их девиз? Звучало не очень подходяще. Он уже собирался сказать это, открыв рот, когда Бомгю и Кай разразились смехом. — Я знал, что ты врёшь, — пробормотал Субин, когда они двое стали дразнить его за то, как глупо он выглядел, ожидая, что из уст Бомгю выйдет что-то серьёзное. — Хватит дразнить его, — предупредил Ёнджун, закатывая глаза на их выходки. Субин почувствовал щепотку благодарности, обнаружив, что он и Тэхён не смеялись над ним, даже если было в каком-то смысле, может, немного приятно, что его тоже дразнят. Это заставляло его чувствовать себя частью семьи. — У нас нет такого девиза. Или каких-либо странных традиций вроде этой. Просто ешь, когда хочешь есть. Кивая, Субин улыбнулся Ёнджуну, благодарный за разъяснение. Ёнджун выглядел ошеломлённым, раз моргнув, прежде чем отвести взгляд. — Буу, ты такой скучный, Хён, — сказал Бомгю, скорчив гримасу Ёнджуну, который без проблем проигнорировал его. Это было почти забавно наблюдать, потому что то, как Ёнджун не реагировал, только сильнее раздражало Бомгю. Когда Субин снова поднял вилку, взял кусок и поднёс ко рту, он почувствовал на себе взгляд Ёнджуна. Чувствуя себя немного застенчивым, он попытался не делать никаких странных лиц, пробуя еду, но как только он положил её в рот, его глаза расширились. — О, это действительно вкусно, Ёнджун. В глазах Ёнджуна, когда Субин встретился с ними, была смесь облегчения и грусти. — Спасибо, Субин, — сказал он, звуча устало. Ёнджун молчал весь остальной ланч, и Субин не мог не заметить этого. Он задавался вопросом, была ли это его вина, не сказал ли он что-то странное? - — Спасибо за еду, хён, — крикнул Кай, уходя из-за стола, получив сообщение от Намджуна о чём-то, что тот хотел обсудить. Они все закончили с едой и сидели, разговаривая, и уход Кая подтолкнул их вернуться к делам. У Бомгю и Тэхёна было ещё одно занятие, но только через час после обеда. Субин ожидал, что просто проведёт время с ними, пока те не уйдут, но после он не очень-то знал, что делать. Может, ему стоит попросить Намджуна составить какое-то расписание, чтобы он мог попытаться работать над возвращением своих воспоминаний самостоятельно. Он последовал за младшими двумя в гостиную, но прежде, чем он успел сесть на диван, тихий голос, назвавший его имя, заставил его остановиться и чуть не врезаться в журнальный столик. Ёнджун позвал его? Он взглянул на Тэхёна, вспомнив, как Бомгю упоминал, что Тэхён собирался поговорить с Ёнджуном тем утром. Субин осторожно вернулся на кухню, обнаружив Ёнджуна у раковины. — Поможешь вытереть посуду? — спросил он, заметив присутствие Субина. Субин с радостью согласился. Он не знал почему, но он отчаянно хотел, понравится Ёнджуну. Что было глупо, потому что, конечно, он ему нравился. Или, ну, старый он. Почти минуту царила тишина, Ёнджун тщательно мыл сковороду, на которой готовил. Субин по напряжению в его плечах мог сказать, что тот обдумывает что-то, скорее всего, что он собирается сказать Субину. Внезапно Субин пожалел о своих прежних негативных мыслях о Ёнджуне, осознав, что не имеет ни малейшего понятия, какая путаница мыслей и эмоций бушевала у того в голове. Ёнджун и вправду, казалось, переживал тяжёлые времена, и Субин подумал, что несправедливо с его стороны судить его за его способ справляться с их ситуацией. — Всё в порядке, Ёнджун, — сказал Субин, не желая, чтобы другой слишком напрягался. — Я знаю, что находиться рядом со мной тяжело. Я это вижу. Тебе не обязательно говорить со мной, если это слишком. Ёнджун тяжело вздохнул. — Конечно, ты это сказал. — Он повернулся, прислонившись к столешнице и глядя на Субина. На мгновение взгляд Субина упал на руку Енджуна, когда тот схватился за кухонный стол, напрягая мускулы.— Ты самоотверженный болван. Глаза Субина метнулись к лицу Ёнджуна, и он не был уверен, должен ли он обижаться или нет. По крайней мере, интонация была доброй. — Я хотел извиниться, — продолжил Ёнджун, внезапно звуча менее уверенно в себе. Его глаза опустились на пол, и Субин увидел, как пальцы его правой руки начали нервно теребить футболку. — Я вёл себя так, будто ты сделал что-то ужасное, когда это ты пострадал. Я даже не могу представить, каково это — быть на твоём месте, знать, что у тебя отняли так много. — Так же как я не могу представить, каково это для тебя, — сказал Субин, наблюдая за ним и желая, чтобы тот встретился с ним глазами. — Я очень хочу вернуть свои воспоминания, чтобы ты перестал страдать. — Субин. — Ёнджун встретился с ним глазами, грусть исчезла, сменившись недовольством. Когда Субин продолжал смотреть на него в замешательстве, Ёнджун покачал головой. — По крайней мере, ты такой же, как всегда, думаешь обо всех остальных прежде, чем о себе. — Он уставился на Субина многозначительным взглядом. — Разве ты не хочешь вернуть свои воспоминания и ради себя тоже? Ты не знаешь нас, но всё равно ставишь наши желания выше своих. — О. — Неужели он так делал? Он должен был признать, что не так уж часто жалел себя, когда думал о потере памяти, это была скорее печаль от того, что он потерял связь с людьми, которые явно сильно о нём заботились. — В любом случае, — сказал Ёнджун, продолжая. — Я извиняюсь за то, что был козлом. Не могу пообещать, что это не повторится., но... если я могу чем-то помочь тебе, я здесь. Мы все здесь. — Я знаю, — уверенно сказал Субин. — Спасибо, Ёнджун. Что-то мелькнуло в глазах Ёнджуна. Ещё раз Субин пожелал знать, какая часть его слов задела Ёнджуна, но у него не было шанса спросить. Не успел он опомниться, как Ёнджун хлопнул его по плечу, оставив посуду наполовину вымытой позади себя, и вышел из комнаты. Что ж, у Субина всё равно не  было дел поинтереснее, чем помыть посуду, в любом случае.