Loving Memories Never Die

Несколько последующих дней прошли так же, как и первый день Субина в общежитии без воспоминаний. Он начинал свои дни, присоединяясь к Каю в тренировочном зале, и они либо проводили время вместе, пытаясь открыть разум Субина, либо Субин просто наблюдал, как Кай занимается самостоятельно. Все пятеро ежедневно завтракали и ужинали вместе. Иногда это было неловко, но чаще всего — приятно. Разговор не всегда тёк легко, но для него это не имело особого значения. Временами он находил в себе смелость задавать вопросы о себе и о других, что поначалу напоминало забавную игру, но вскоре он понял, что ему не найти закономерности в том, каких тем следует избегать. Они могли смеяться, кто-то рассказывал историю, но стоило Субину спросить, как они выпутались из передряги, или почему они вообще в неё попали, или что-то столь же простое, как все сразу становились мрачными и затихали. Причиной всегда был он. Прежний он. Каждый раз, когда это происходило, он понимал, что напомнил им об их утрате, и, конечно же, это не могло не ранить. Чего он не ожидал, так это того, что ему самому будет больно.

—

Спустя две недели Субину начало надоедать, что ему не разрешают выходить из здания. Очевидно, это было слишком большим риском, учитывая, что у него не осталось ни воспоминаний, ни защитного барьера в сознании. Однако понимание рациональности этого не делало его чувство заточения менее острым. Одним утром он излил свои жалобы Каю, поскольку проводил с ним больше всего времени, объясняя, что сойдёт с ума, если не сможет подышать хотя бы свежим воздухом. Кай посмотрел на него с сочувствием, но в конечном счёте согласился с Намджуном относительно комендантского часа для Субина. Однако двумя днями позже Кай уселся за обеденный стол с широкой ухмылкой. — Я только что поговорил с Намджуном, — воскликнул он, обращаясь к четверым, которые с разной степенью подозрительности разглядывали его. — Я спросил, даст ли он нам разрешение на вечер. Он сказал, что не позволит нам выводить Субина-хёна из здания. — И? И чему ты тогда так глупо ухмыляешься? — спросил Бомгю. — А тому, что я уговорил его оставить нам крышу на весь вечер! Силовое поле активировано, и сегодня никто не войдёт и не выйдет, так что для Субина-хёна это совершенно безопасно! Выражение лица Бомгю сменилось на впечатлённое. — Отлично! — сказал он, поднимая руку. Субин смотрел, как они дают друг другу пять, гадая, что же может быть такого особенного на крыше. Рядом с ним Тэхён подтолкнул его, чтобы привлечь внимание. — Обычно нам приходится бронировать крышу за недели, потому что она либо занята преподавателями, либо другими группами. Она очень классная, ты увидишь. — Ты говорил, что хочешь свежего воздуха, — прокомментировал Кай. — Я подумал, может, пока этого будет достаточно. Пока тебе снова не разрешат выходить из здания. В груди у Субина разлилось тепло. Он не ожидал, что Кай пойдёт на такие ухищрения ради него, и это невероятно тронуло его. — Спасибо, Кай-а. Звучит здорово. Они доели ужин, и, помыв посуду, Кай объявил, что сбегает в магазин за снеками. — Вам не обязательно ждать меня, — сказал он, хватая кошелёк. — Просто отнесите все одеяла и прочие вещи наверх, я скоро буду. Поскольку Субин не знал, куда они направляются, он просто шёл по пятам за Тэхёном и Бомгю, пока те собирали все имеющиеся у них одеяла. Как обычно, Ёнджун стоял в нескольких шагах позади, не принимая участия в помощи, а просто наблюдая. Субин решил набраться храбрости и спросил, не присоединится ли тот к ним. Ёнджун , казалось, удивился, что Субин обратился к нему. — У меня есть кое-какие дела, — ответил он, указывая пальцем через плечо в случайном направлении. — Но, может, позже. Позже. Субин подумал, что он мог бы с тем же успехом сказать «нет». Но он улыбнулся и кивнул в ответ: — Хорошо. Тогда надеюсь увидеть тебя позже. Он надеялся, что Ёнджун попытается прийти. Если бы он пришёл, это был бы первый раз, когда они провели время вместе, все пятеро. Одна мысль об этом была очень приятной. Они поднялись на крышу, и в тот момент, когда Субин ступил наружу, его обдал порыв холодного ветерка, который показался ему таким приятным, что ему пришлось остановиться и вдохнуть полной грудью. Его взгляд устремился к небу, окрашенному в красивую смесь жёлтого и розового, пока солнце садилось за горизонт. — Небо становится красивее, когда появляются звёзды, — сказал Тэхён, заметив очарованность Субина. Оно уже и так такое красивое, — с улыбкой подумал Субин. Он последовал за двумя другими через крышу туда, где стоял павильон с открытой крышей. Под ним располагались диван и два кресла. Субину захотелось зарыться там под одеялом и устроиться поудобнее. Павильон находился с той стороны крыши, которую Субин не заметил в тот день, когда они прибыли в ангар после его спасения. Там была стена, делавшая это небольшое пространство более уединённым и уютным. Они уселись, Бомгю занял кресло, а двое других расположились на диване. — Вы часто сюда выходите? — спросил Субин. — Время от времени, — ответил Тэхён. — Мы бывали здесь довольно часто, когда только переехали, но с тех пор, как начали работать, мы стали заняты, и не так-то просто найти время, чтобы собраться здесь всем вместе. — А вы с Ёнджуном несколько раз приходили сюда без нас, — небрежно добавил Бомгю. Затем он уставился на Тэхёна и поводил бровями. — Нам с тобой стоит как-нибудь выбраться сюда одним, чтобы показать им, каково это — быть исключёнными. Тэхён несколько секунд смотрел на него, прежде чем пробормотать в согласии: — М-м. Субин, не зная, как расценить этот краткий обмен репликами, решил сосредоточиться на первой части слов Бомгю. — Так, эм, вы говорили, что мы с Ёнджуном были близки, да? — Ага, — сказал Бомгю. — Ты знал его ещё до того, как встретил остальных. Вы всегда были очень близки, по крайней мере, всё то время, что я тебя знаю. Мы даже шутили, что вы похожи на старую супружескую пару, потому что вы никуда не ходили друг без друга. — О, правда? — М-м, правда. Ты любил говорить… Тэхён шлёпнул Бомгю по голому бедру, прерывая его. — Мы не должны ему рассказывать, разве ты не помнишь, что говорил Намджун? Он должен всё вспомнить сам. Бомгю сузил глаза на Тэхёна, словно обдумывая ответный удар, а Субин лишь нахмурился из-за этого вмешательства. Он уже собирался пожаловаться и попытаться всё равно выведать у них больше, но в этот момент в дверь вбежал Кай, с весёлым возгласом приветствуя их. — Я принёс еду и игры, — объявил он, ставя сумку на маленький столик перед ними. Бомгю быстро нырнул в сумку, и Субин с лёгким изумлением наблюдал, как тот драматично ахает, вытаскивая множество предметов. — … и, конечно, хлеб с джемом для Субина, — перечислял он, раскладывая закуски на столе. Субин наклонился вперёд, удивлённый тем, что назвали его имя, и с любопытством разглядывал выпечку. — Для меня? Кай ободряюще кивнул. — Да! Это твоё любимое. Субин почувствовал смесь благодарности к Каю за то, что тот купил его любимое лакомство, и уныния от того, что он даже не знает, что ему нравится есть. С благодарной улыбкой, посланной в сторону Кая, он взял одну штуку и осторожно откусил. Мгновенно его наполнило удовлетворение, когда он осознал, насколько ему нравится вкус этой простой выпечки. Должно быть, его лицо просияло или что-то в этом роде, потому что трое остальных смотрели на него с нежными улыбками. — Может, во что-нибудь сыграем? — спросил тогда Кай, доставая настольные игры, которые принёс с собой. Час спустя они уже вовсю играли, а Субин смеялся так, что у него заболел живот. Он не ожидал, что простая игра в UNO приведёт к таким жарким спорам. Однако, поскольку парни делали всё возможное, чтобы саботировать друг друга, игра затянулась надолго, и ребята вокруг становились всё громче и громче с каждым новым кругом. Субину оставалось две карты до победы, когда позади него раздался знакомый голос. — Кто выигрывает? Из Субина вырвался громкий крик удивления, заставивший остальных рассмеяться над ним. Он повернул голову и увидел стоящего там Ёнджуна, который смотрел на игру, прежде чем его взгляд скользнул к Субину. То, как его взгляд задержался на Субине, вызвало внутри нечто вроде нервозности, и Субину пришлось отвернуться, чтобы Ёнджун не увидел его румянец. — Я выиграю, хён, — объявил Бомгю, отчего Тэхён фыркнул. — Как ты можешь выигрывать с 15 картами на руке? — Просто наблюдай, я абсолютно точно перехитрю тебя, — парировал Бомгю, поднимая веер карт к лицу и интенсивно изучая их. Когда в следующем раунде Тэхён выложил на Бомгю три карты +2, это превратилось в догонялки. Бомгю схватил подушку, а Тэхён тут же сорвался с места с громким смехом. Субин с забавным удивлением наблюдал за ними и поэтому был не готов к тому, что Ёнджун подойдёт и займёт теперь уже свободное место рядом с ним. — О, привет, — сказал Субин, пытаясь сделать вид, будто он совсем не смущался ранее. — Рад, что ты смог прийти. Ёнджун слабо улыбнулся. — Я тоже. — Хочешь сыграть во что-нибудь, Хён? — спросил Кай. — Я думаю, в любом случае эти двое когда-нибудь успокоятся. — Конечно, — пожал плечами Ёнджун. Затем он посмотрел на Субина и сказал: — Выбирай следующую игру ты. Ошеломлённый вниманием, Субин наугад ткнул пальцем в одну из игр, принесённых Каем, и надеялся, что она хорошая. В тот же момент раздался крик разочарования от Бомгю, и Субин повернул голову в его сторону. Он громко фыркнул, увидев, как Тэхён умудрился взять Бомгю в головной замок, а подушка была брошена где-то слева от них. — Эй, мы собираемся играть, вы с нами? — крикнул им Ёнджун, словно вообще не обратив внимания на их позу. Субин задался вопросом, не потому ли это, что он так привык к такому их поведению. Тэхён отпустил Бомгю и направился обратно к дивану, словно только что не произошло ничего странного, и Бомгю тут же последовал за ним. — Во что играем? — спросил Бомгю. Кай поднял игру, на которую ранее указал Субин: — Субин-хён выбрал эту. — Монополия? — переспросил Тэхён. — А это хорошая идея? Я думал, ты говорил, что выбросишь её после прошлого раза, Кай? — Нееет, мы должны сыграть, я должен взять реванш! — воскликнул Бомгю. Он уставился на Субина своим соревновательным взглядом, сужая на него глаза. — Только потому, что ты забыл, не значит, что я забыл. На этот раз я тебя одолею. Субин нервно рассмеялся. — Э-э, конечно. Я даже правил не помню, так что уверен, ты выиграешь. Бомгю похрустел костяшками и уставился на Субина. — Ну держись.

—

— Нееееет. Я больше не хочу играть. Четыре пары глаз уставились на Бомгю, когда тот драматично скрестил руки и отвернулся от них верхней частью туловища. — Ну, тебе и не придётся, учитывая, что ты только что проиграл, — прокомментировал Тэхён. Бомгю издал оскорблённое ворчание и повернулся к ним обратно. Он подобрал свои последние несколько банкнот и швырнул их в направлении Кая. — Ладно. Вот. Я банкрот. Давайте сыграем во что-нибудь ещё. Субин пытался сохранять нейтральное выражение лица, но было трудно не расхохотаться при виде того, как ведёт себя Бомгю. — Ты же знаешь, нас осталось четверо, Хён, — напомнил ему Тэхён. — То, что ты проиграл первым, не значит, что игра окончена. — Бомгю надулся ещё более драматично, чем прежде, становясь похожим на щеночка, которую лишили любимой игрушки. С интересом Субин изучал лицо Тэхёна, пока тот, казалось, обдумывал, что сказать. Он готов был поклясться, что Тэхён выглядел нервным или, может, предвкушающим, что очень разожгло любопытство Субина. — Иди сюда, ты можешь помочь мне выиграть, — наконец сказал Тэхён, протягивая руку и жестом подзывая Бомгю ближе. Субину было интересно, о чём думает Тэхён, учитывая, что место рядом с ним на диване было меньше половины сиденья, определённо недостаточно, чтобы там поместился человек. Субин был уверен, что Тэхён и сам это понимал. Без колебаний Бомгю встал и потопал к Тэхёну. Он взглянул на сиденье, ожидая, что Тэхён подвинется или сделает что-то, чтобы освободить больше места. Неожиданно (по крайней мере, для Субина) Тэхён не подвинулся, а вместо этого похлопал себя по коленям, словно Бомгю и вправду был щенком. Рядом с ним Ёнджун тихо фыркнул, казалось, слишком тихо, чтобы те двое заметили. Субин взглянул на него и не мог не улыбнуться, когда Ёнджун встретился с ним взглядом и затем закатил глаза. Это ощущалось как короткий, но интимный личный разговор между ними, словно Ёнджун что-то сообщал ему, даже если Субин не был до конца уверен, что именно. Кай громко рассмеялся, когда Бомгю уселся боком на колени Тэхёну, но это было единственное проявление внимания к ситуации. После этого игра продолжилась, с Бомгю, сидящим на коленях у Тэхёна, одной рукой обнимая его за спину, а другой размахивая перед ними, указывая и давая Тэхёну указания, какие решения тому следует принимать. Они выглядели мило, и Субин мог бы подумать, что такое поведение естественно для них двоих, если бы не то, как шея и уши Тэхёна пылали ярким румянцем до конца игры. Оба также, казалось, не могли смотреть друг другу в глаза, что Субин находил чрезвычайно интересным. Спустя полчаса Субин каким-то чудесным образом выиграл партию. Он не имел понятия, как это вышло, поскольку большую часть своих действий он мог списать на удачу новичка, но всё же чувствовал некоторую гордость. Особенно из-за недовольного выражения на лице Бомгю. Солнце давно село, и, когда появились звёзды, они решили оставить игры и вместо этого полюбоваться звёздным небом. Поскольку ночной воздух становился прохладнее, они достали одеяла и укутались в них, чтобы согреться. В течение часа или двух — Субин не следил за временем — они просто сидели там, устремив глаза в небо, и лёгкая беседа текла между ними всеми. По какой-то причине это сильно отличалось от разговоров за обеденным столом, атмосфера вокруг делала всё более уютным. Субин впервые был таким расслабленным с тех пор, как он очнулся без памяти. В какой-то момент Субина ненадолго удивила тяжесть, опустившаяся на его плечо, прежде чем он осознал, что это просто Ёнджун уснул на нём. Это осознание вызвало панику, поскольку он не знал, как себя вести. Стоило ли позволить Ёнджуну спать на нём? Что, если тот расстроится, проснувшись, ведь ему было не совсем комфортно находиться рядом с Субином? Он сидел на своём месте весь вечер как можно дальше от него (Субин заметил это и старался не обижаться — возможно, это было просто совпадением), так что, несомненно, он прислонился к Субину случайно. Кай улыбнулся Субину, заметив, что Ёнджун уснул. Субин попытался ответить ему улыбкой, но застыл, осознав, что ощущает дыхание Ёнджуна у себя на шее. — Хён мало спал последнее время, — прошептал Кай, — так что, может, не стоит его тревожить. — О, — выдохнул Субин. Он не знал этого. — Хорошо. После этого разговоры стихли, поскольку они не хотели будить Ёнджуна. Да и необходимости говорить не было, потому что атмосфера вокруг была такой комфортной, даже когда их окутывала тишина. В конце концов, Тэхён тоже уснул рядом с Бомгю. Трое оставшихся в сознании переглянулись, и тогда было решено, что, стоит пройти внутрь. Уже, вероятно, было довольно поздно, и их не освобождали от утренних занятий на завтра. Кай помог Бомгю поднять Тэхёна, и вместе они направились к двери. Кай спросил Субина, не нужна ли ему помощь разбудить Ёнджуна, и, по неизвестной причине, Субин покачал головой. Может, потому что он постепенно начал чувствовать себя комфортно от тепла Ёнджуна рядом. Может, он просто хотел продлить этот момент ещё ненадолго. К сожалению, когда дверь закрылась за ними, звук оказался достаточно громким, чтобы разбудить Ёнджуна. Субин почувствовал, как тот ёрзает у него на плече, и просто замер, ожидая, когда Ёнджун поймёт, на ком он уснул. Ёнджун слегка приподнял голову, чтобы взглянуть на Субина. К удивлению Субина, его реакция была спокойной — он не выглядел даже слегка удивлённым, — он просто сонно улыбнулся и снова пристроился на плече Субина. Субин сглотнул и прождал пять секунд, прежде чем решил всё-таки сказать что-то. — Нам, эм, наверное, стоит спуститься вниз… — сказал он, пытаясь заставить Ёнджуна проснуться окончательно и осознать, где они находятся. — М-м, через минуту, — пробормотал Ёнджун в кожу Субина. Он звучал так мило и уютно, что Субин не мог ослушаться, и потому просто сидел, чувствуя, как с каждой секундой его сердце начинает биться всё быстрее. Наконец, с глубоким вздохом, Ёнджун поднял голову. Однако он остался рядом с Субином, уперев подбородок в то место, где только что лежала его щека, словно ожидая, когда Субин посмотрит на него. Не в силах противостоять искушению, Субин повернул голову и встретился глазами с Ёнджуном. Было очевидно, что Ёнджун едва проснулся, судя по тому, как его глаза были едва открыты, а глупая улыбка на его лице так отличалась от всего, что Субин видел на его лице за последнюю неделю. Его улыбка расширилась, когда он поймал взгляд Субина, и, словно по инстинкту, рука Ёнджуна двинулась вдоль спины Субина, нежно скользя по ней на пути к лицу. Субин снова сглотнул, его глаза слегка расширились, когда рука Ёнджуна коснулась его щеки и сжала её. Странное, незнакомое чувство росло внутри Субина. Он не знал, что делать, и чувствовал себя полностью замороженным в руках Ёнджуна, совершенно шокированным внезапной переменой в его поведении. — Ёнджун , — пробормотал Субин, и его голос прозвучал немного сдавленно даже для него самого. Пальцы Ёнджуна перешли от щипания к ласковым поглаживаниям щеки Субина. Это было незнакомое ощущение, но не совсем нежеланное. Однако, когда большой палец Ёнджуна внезапно двинулся, чтобы оттянуть нижнюю губу Субина, он не смог сдержать вырвавшийся из него вздох. Звук испугал Ёнджуна, и, казалось, он наконец проснулся и понял, где находится и что делает. Субин смотрел на него слегка расширившимися глазами, замечая тот самый момент, когда выражение лица Ёнджуна стало отрешённым. Глупая улыбка и мягкий взгляд исчезли, сменившись холодной, бесстрастной маской. Рука на лице Субина сорвалась с его кожи, словно обжигаясь, и вдруг Ёнджун уже торопливо вскакивал на ноги. — Постой… — позвал Субин, не понимая, что происходит и почему Ёнджун сейчас так сильно реагирует. Он потянулся вперёд и ухватился за запястье Ёнджуна, не давая тому сбежать. — Прости, — выпалил Ёнджун , его голос был так тих, что он больше напоминал шёпот. Он не смотрел на Субина, его глаза были прикованы к двери вдали. — Я больше так не буду. Я не хотел тебя смущать. Субин хотел сказать, что ему было не неловко, просто он немного удивился, потому что это была правда, но у него не было возможности это сделать. Когда он открыл рот, Ёнджун вырвал свою руку из его хватки. Следующее, что понял Субин, — дверь закрылась за Ёнджуном, который снова убегал от него. Это оставило Субина с чувством внутреннего холода и пустоты.

—

Следующим днём Субин не видел Ёнджуна ни разу — даже мельком. Расспросив остальных, он получил ответ, что Ёнджун плохо себя чувствует и ему нужно отдохнуть в своей комнате. Субин не поверил им. В памяти снова и снова всплывала сцена, как Ёнджун убегал от него, и он был почти уверен, что «нездоровье» Ёнджуна связано со вчерашними событиями. Даже Субин, не понимавший, что случилось и почему Ёнджун на мгновение стал вести себя так странно, всякий раз при воспоминании об этом ощущал лёгкую панику. Чтобы отвлечься от мыслей о Ёнджуне, Субин попытался выведать у младших участников информацию о своих предполагаемых способностях. Однако все они, судя по всему, восприняли слова Намджуна — ничего не рассказывать Субину — куда серьёзнее, чем он ожидал. — Это что-то похожее на твои способности? — спросил он у Тэхёна, но тот лишь устрашающе уставился на него, и Субин понял, что с ним даже не стоит пытаться. — Это наступательная способность? — позже, во время просмотра фильма — по совпадению, фильма о супергероях, весьма напоминавшего их ситуацию, — спросил он у Бомгю. — Смотря как посмотреть, — загадочно ответил Бомгю. Ухмылка на его лице говорила Субину, что он намеренно даёт уклончивый ответ, чтобы позлить его. — Ну, то есть атаковать кого-то ей напрямую нельзя, но, если очень постараться, всё равно можно нанести урон. Но только если приложить усилия. На второй день добровольного заточения Ёнджуна в своей комнате Субину наконец удалось получить внятный ответ от Кая во время перерыва на тренировке. Они сидели на полу тренировочного зала, с бутылками воды в руках, пытаясь отдохнуть после того, как Кай практиковался контролировать движения Субина силой мысли. — Моя способность похожа на чью-то из вас? Или на кого-то из других? — спросил Субин, когда любопытство пересилило его. Каждый раз, видя, как Кай использует свои силы он ощущал глубинную тоску по собственной способности, жаждя снова её познать. Словно в пальцах свербило, будто его тело всё ещё хранило эту часть его самого, но он не мог ею воспользоваться, потому что забыл, как это делается. — Нет, пожалуй, она не похожа на наши способности, — не задумываясь, ответил Кай, и Субин просиял при этих словах. — Правда? Но ты говорил, что я раньше тренировался здесь с тобой, разве это не значит, что наши способности схожи? Кай пожал плечами. — Скорее, это место просто хорошо подходит для тренировок нам обоим. Мы можем заниматься здесь вместе, не мешая друг другу. — Ладно. — Субин прикусил губу, раздумывая, не спросить ли Кая напрямую, может ли тот рассказать, в чём его способность. Однако Кай, казалось, прочитал его мысли лишь взглянув на его лицо. — Ты же знаешь, что я не могу рассказать тебе о твоих способностях, да, хён? — Кай дружески хлопнул его по плечу. — Я бы хотел, ведь понимаю твоё разочарование, но думаю, так будет лучше. Тебе нужно вспомнить всё самому. Субин испустил раздражённый вздох. С каких пор Кай вдруг начал так здраво рассуждать? — Знаю. Полагаю, тогда мне придётся найти способ вспомнить. Кай промычал в ответ и ободряюще улыбнулся. Они потренировались ещё час, прежде чем решили, что на сегодня хватит. Кай выглядел так, будто полностью исчерпал свои силы, и даже Субин — который не делал ничего, кроме как сидел и позволял Каю практиковаться на нём, — чувствовал себя измождённым. Кай проверил телефон и затем разлёгся на полу. — Во сколько Намджун сказал, они должны вернуться? Тем утром, после завтрака, Намджун вызвал Тэхёна и Бомгю отправиться на задание, связанное с ограблением, которое пошло наперекосяк. Для Субина это стало неожиданностью, но, видимо, в этом не было ничего необычного. Иногда полиция передавала им дела с преступниками, обладавшими способностями, поскольку они были лучше подготовлены, чтобы с ними справляться. Предполагалось, что дело несерьёзное, поэтому и потребовались только двое. Кай рассказал ему, что редко когда нужны все пятеро, а поскольку Тэхён и Бомгю обладали самыми наступательными способностями из всей пятёрки, неудивительно, что вызвали именно их. И всё же, даже если Кай и не считал дело чем-то серьёзным, Субин видел, что тот нервничает из-за их отсутствия. — Кажется, Намджун не говорил, сколько это займёт времени, — ответил Субин. Он не представлял, как долго они отсутствовали, но полагал, что прошло уже часа три. — Ограбление было всего в десяти минутах отсюда. Я думал, они уже давно вернутся. — Хочешь, я отправлю сообщение? — предложил Субин, доставая телефон. Тем утром Намджун выдал ему новый телефон, поскольку старый, по-видимому, был утерян во время всей этой истории с похищением, и было важно, чтобы он мог поддерживать связь с командой —, были у него воспоминания или нет. — Всё в порядке. — Кай пожал плечами. — Просто… не знаю. После того, что случилось с тобой, я, наверное, стал больше беспокоиться, чем обычно. — Субин кивнул в знак понимания. — Хочешь вернёмся сейчас? Вернуться в общежитие, где Ёнджун, вероятно, всё ещё сидит запертый в своей комнате? Если он вернётся сейчас, скорее всего, единственное, на чём Субин сможет сосредоточиться, — это на том, что Ёнджун может выйти из своей комнаты в любой момент. Он и без того был достаточно взволнован. — О, я, пожалуй, останусь здесь ещё ненадолго. Просто… попытаюсь немного помедитировать. Кай кивнул, купившись на его отговорку. Он помахал на прощание, выходя из зала, и когда дверь закрылась за ним, Субин окутала тишина. Было даже приятно оказаться в комнате настолько тихой, что он слышал собственные мысли почти так же отчётливо, как своё дыхание. Обычно в общежитии так не бывало. То парни шумели — болтали, спорили или обсуждали что-то, — то доносились звуки с кухни, либо от почти всегда включённого телевизора. Не то чтобы он жаловался, но порой ему требовались покой и тишина, время наедине с собой, чтобы дать своему разуму возможность перезагрузиться. Откинувшись назад и лёжа на полу, Субин задался вопросом, всегда ли он был таким. Всегда ли он наслаждался одиночеством, или это что-то, что появилось после потери памяти? Уставившись в потолок, Субин не мог не думать о том, насколько его личность определяется воспоминаниями. Он не чувствовал себя пустой, бесхарактерной оболочкой, но при этом и не знал о себе многого. То есть, он знал факты о себе, которые мог бы знать любой другой, но не понимал, как он устроен изнутри. Было странно осознавать, что в двадцать три года приходится заново узнавать все те сложные, сокровенные вещи о себе, которые он, должно быть, выстраивал в своём сознании всю жизнь. Он лишь надеялся, что, как и говорил Кай, всё это всё ещё где-то в его мозгу, и он сможет до этого добраться, если постарается. Нервы Субина не успокаивались от таких размышлений, поэтому он намеренно попытался перестать думать, отгоняя любые мысли, пытавшиеся завладеть его сознанием. Ему казалось, что это работает, что попытка ни о чём не думать наконец-то помогает утихомирить внутреннюю бурю. Так было до тех пор, пока на него внезапно не накатило ощущение неправильности, настолько сильное, что он сел и согнулся пополам, потому что его начало тошнить. Случилось что-то ужасное. Это было лишь чувство, ощущение в груди, но он знал — это реально. Не было никаких сомнений. Что-то было не так, и это было связано с Тэхёном и Бомгю. Что-то пошло не так. Ужасно, чудовищно не так. С ужасом, расползавшимся по всему телу, он поднялся на ноги, отогнав тошноту, и бросился к двери. Действуя на чистом инстинкте, он побежал в сторону, противоположную общежитию, направляясь в офис, где, как он знал, был Намджун. — Что-то случилось с Бомгю и Тэхёном, — выпалил он, едва распахнув дверь. Внутри он обнаружил, что Намджун не один — с ним был парень примерно его возраста, которого Субин никогда раньше не видел. Они разговаривали, но Субину было плевать, что он их прервал. — Они уже возвращаются, — добавил он, не думая, не задаваясь вопросом, откуда, чёрт возьми, он это знает, потому что, по-видимому, он чувствовал, как двое его товарищей приближаются к ним. — Посадочная площадка? — сказал Намджун, нечто среднее между вопросом и утверждением. Субин кивнул, и затем все трое вышли из офиса и направились на крышу. К счастью, предчувствие Субина не подвело, потому что, едва они выбежали на крышу, увидели приближающийся на высокой скорости знакомый корабль. Он летел устойчиво, но стремительно, и поначалу Субин хотел испытать облегчение от того, что они хотя бы могут сами добраться до дома — пока не сообразил, что они улетали с пилотом, который, вероятно, и управлял кораблём в тот момент. Показалось, что прошла целая вечность, прежде чем корабль наконец приблизился достаточно, чтобы замедлить ход, и вскоре он уже завис над ними, медленно опускаясь на крышу. Ощущение в груди Субина усиливалось, вызывая лёгкое головокружение, и паника грозила выплеснуться через край. После того как корабль приземлился и дверь открылась, последующие события слились для Субина в размытое пятно. Позже они будут возвращаться к нему отдельными вспышками. Он стоит посреди корабля, лихорадочно оглядываясь в поисках друзей. Он находит Бомгю в углу, склонившегося над Тэхёном, его руки на кровавом месиве, что было животом Тэхёна, и пытающегося остановить кровотечение, забыв, что сам истекает кровью не меньше. Голос Намджуна, отдающий команды, которые пролетают мимо его ушей. Он бежит с Бомгю на руках, его ноги сами несут его обратно в общежитие, без всяких указаний. Бомгю на полу посреди гостиной, а Субин кричит, зовёт Ёнджуна. Чтобы Ёнджун пришёл и спас его друга, который истекает кровью настолько сильно, что руки Субина стали красными. Позже, когда рану Бомгю обработали и его отнесли в лазарет отдохнуть, Ёнджун нашёл Субина стоящим на коленях на полу. Его разум кричал ему, чтобы он пошёл и убедился, что с Тэхёном тоже всё в порядке, но тяжесть в теле не давала ему пошевелиться. Мысль о том, что бы ни случилось с Бомгю, случилось и с Тэхёном, хоть немного успокаивала его тревогу, но он всё равно хотел увидеть младшего. — Ты в порядке? — спросил Ёнджун, стоя над ним. Субин уставился на красные следы, покрывавшие его руки, не в силах поднять взгляд на Ёнджуна, даже почувствов, как тот присел рядом с ним. — У тебя способность к исцелению, — выдохнул он, даже не утруждая себя ответом на вопрос Ёнджуна. До него дошло, даже если воспоминания о последних тридцати минутах были смутными, что как только Ёнджун появился на месте, худшее было позади. — Да, — так же безучастно и устало ответил Ёнджун. — Слава богу, иначе мы все уже раз десять были бы мертвы. Субин попытался издать нечто похожее на смешок, но получился скорее напряжённый выдох. Что-то мягкое коснулось рук Субина, и когда его взгляд сфокусировался, он понял, что это Ёнджун взял его за руки. Он поднял глаза на лицо Ёнджуна, очень близкое к своему, и увидел, как двигаются его губы. Но он не разобрал, что тот говорит, поэтому в недоумении покачал головой. Взгляд Ёнджуна на нём стал пристальнее, пытаясь убедиться, что Субин слушает. — Давай смоем с тебя кровь, — повторил он. Его хватка на мгновение усилилась, и вдруг Субина потянули вверх. Слишком ошеломлённый и шокированный, чтобы реагировать, он позволил Ёнджуну поднять себя. Встав на ноги, он пошатнулся, но Ёнджун быстро стабилизировал его, обхватив за талию. — В ванную, — пробормотал Ёнджун, так и ведя Субина. Субин хотел что-то сказать, спросить Ёнджуна, как у него дела, после почти двух дней разлуки. Но горло будто был ком, и Ёнджун не выглядел так, будто готов отвечать на вопросы о своём душевном состоянии. Придётся подождать, но Субин боялся, что другого случая спросить его об этом не представится. Внезапно Субина мягко опустили на колени, склонившись над ванной, пока Ёнджун взял душевую лейку и пустил воду. Вскоре по его предплечьям и пальцам побежала красная вода. Вода была горячей, но не обжигающей. Всё, что видел Субин, — это Бомгю и то, как его глаза закатились, пока он умирал на полу их гостиной. Нет. Он не умер. С Бомгю и Тэхёном всё в порядке, потому что Ёнджун спас их. Они в порядке. — Держи. — Ёнджун протянул ему полотенце. Хм. Субин не заметил, что тот уже закончил мыть его. Когда он взглянул на лицо другого, зрение медленно прояснялось, и туман начал рассеиваться. Он понял, что был в шоке, и Ёнджун был рядом, чтобы помочь ему выйти из этого состояния. — Спасибо, — прошептал он, пока не в силах говорить громче, но он понял, что Ёнджун услышал. Пока Субин вытирал руки, стараясь не думать о том, сколько крови на них было до этого, он почувствовал, как Ёнджун садится рядом с ним, прислонившись спиной к ванне. Субин развернулся и сел так же, лицом к пустой ванной комнате. — Ты в порядке? — снова спросил Ёнджун, не глядя на Субина. — Немного в шоке, наверное. Я не… Я не… — мысли не хотели собираться в кучу, но Ёнджун, казалось, понял его и так. — Знаю. Я до сих пор помню первый раз, когда один из нас серьёзно пострадал. Это чувство никогда полностью не проходит. Субин медленно кивнул. Он отложил полотенце в сторону, закончив вытираться. — Мне жаль, что тебе приходится сталкиваться с этим больше, чем кому-либо. Ты, наверное, видел много ужасного, раз каждый раз зашиваешь нас. Ёнджун пожал плечами. — Лучше уж так, чем чтобы вы умерли у меня на руках. — Да. Твоя способность — благословение. — Благословение и проклятие. — Ёнджун вдохнул, словно готовясь к тому, что скажет дальше. Когда Субин почувствовал, что тот поворачивается к нему, он последовал его движению, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза. — Но ты знал. Когда ты ворвался с Бомом на руках, ты позвал меня. Я не рассказывал тебе о своих способностях. — А. — Теперь, когда Ёнджун сказал это, Субин осознал, что это правда. Ему не говорили, он просто знал. Он знал, что Ёнджун сможет помочь. — Полагаю, я вспомнил в критический момент. Глаза Ёнджуна, казалось, пронзали его насквозь от интенсивности взгляда. — Это первое, что ты вспомнил? — Пожалуй, да. — Он подумал о том, что произошло в тренировочном зале до возвращения Тэхёна и Бомгю, и понял, что, возможно, его ответ не совсем верен. — Или не знаю. Перед этим случилось кое-что странное. Он рассказал Ёнджуну о странном чувстве, которое испытал, о том, как он знал, не зная как, что Бомгю и Тэхён ранены. — Это часть твоих способностей, — сказал Ёнджун, и глаза его загорелись от осознания, что Субин наконец-то начинает находить утраченные части себя. — Ты всегда говорил, что это похоже на то, что ты всегда чувствуешь, где находятся все и как у них дела. И ещё ты можешь чувствовать эмоции. — Правда? — Субину это показалось странным, но это также соотносилось с тем, что он чувствовал до этого. И, глядя на то, как Ёнджун смотрит на него, он не мог не довериться ему. — Это только… в пределах нашей команды? Типа, я чувствую только вас четверых? Брови Ёнджуна нахмурились в задумчивости. — До определённой степени, да. Думаю, если сосредоточиться, ты можешь видеть в уме всех вокруг, или чувствовать их, но нас четверых ты чувствуешь постоянно. — Потому что мы близки? — предположил Субин. — Потому что мы семья. Ощущая смесь желания испытать вернувшуюся способность и узнать, что чувствует Ёнджун, Субин сосредоточился на той части груди, где ранее ощущал нарастающий ужас. Почти так, будто его сила подавала ему руку, позволяя сделать именно то, чего он хотел, он вдруг почувствовал присутствие Ёнджуна внутри себя. Это было не столько физическое ощущение, сколько эмоциональная связь, некое понимание того, через что проходит человек, сидящий рядом. — Кажется, я чувствую тебя, — пробормотал Субин, не отрывая глаз от Ёнджуна. Они не прерывали зрительный контакт, и прошло, наверное, всего несколько секунд с тех пор, как Ёнджун ответил ему. Старший явно не ожидал, что Субин так быстро овладеет своей способностью после её возвращения, потому что его глаза расширились, и он тут же отвёл взгляд. Субин догадался, что то, что он чувствовал, — лишь слабое отражение того, что ощущал сам Ёнджун, но он всё же мог разобрать, что Ёнджун был встревожен и взвинчен, и возможно, немного нервничал и был смущён. — Так было и раньше? — задумчиво спросил он. — Я что, просто ходил и постоянно чувствовал твои эмоции? — Думаю, ты привык к этому. Ты мог это отключать, большую часть времени. Субин вздохнул. — Полагаю, мне придётся снова к этому привыкать. Встретившись с ним взглядом, Ёнджун слабо улыбнулся. Субин подавил вздох, когда почувствовал, как эмоции Ёнджуна сменяются, и всё, что он теперь ощущал, — это исходящие от него печаль и сострадание.

—

Субин яростно запротестовал, когда позже тем же вечером увидел, как Тэхён и Бомгю вернулись в общежитие, настаивая, чтобы они немедленно вернулись в лазарет. — Хён, ты явно не представляешь, насколько сильны способности Ёнджун-хёна, — просто прокомментировал Бомгю, плюхнувшись на диван и потянувшись за пультом от телевизора. Кай, уже сидевший там, протянул ему пачку чипсов, которыми хрустел, и Бомгю с радостью взял немного. — А ты явно не представляешь, сколько твоей крови было вне твоего тела, — парировал Субин, вставая перед телевизором, чтобы Бомгю посмотрел на него. Даже не стараясь, он видел перед глазами образ Бомгю на его руках, кровь, хлеставшую из него и прилипшую к коже Субина. Он даже не знал, кто тогда нёс Тэхёна, но был благодарен, что не видел его больше, чем в тот миг, когда дверь только открылась. Иначе ему бы снились кошмары о них обоих, истекающих кровью у него на руках, а не только о Бомгю. — В тебя стреляли, и ты чуть не умер! — Затем он перевёл взгляд на Тэхёна, стоявшего за диваном и наблюдавшего за Субином с забавным выражением лица. — Тэ, ты же более благоразумный. Вы были в очень плохом состоянии. — Знаю, хён, мы не говорим, что это не так, — доброжелательно ответил Тэхён. — Но сейчас мы в порядке. Способности Ёнджун-хёна и вправду настолько хороши, можешь спросить у него самого, если хочешь. Словно я смогу пережить два разговора с Ёнджуном за 24 часа, — промелькнуло у Субина в голове. Тэхён, казалось, догадался об этом, потому что следующее, что он сказал, было: — Он не только залечил наши раны, но и ускорил образование новых кровяных клеток, чтобы наши тела быстро восстановились. Именно поэтому мы уже пришли в норму. Субин вдумчиво посмотрел на него, пытаясь понять, может ли Тэхён ему лгать. — Да ладно уже, ты загораживаешь телевизор, — заныл Бомгю. Когда Субин нахмурился на него, тот закатил глаза и встал. Одной рукой он задрал футболку, обнажив бледную кожу живота. — Вот, смотри, остался лишь слабый шрам. Мы и вправду в порядке. Что ж, Субину пришлось признать, что всё выглядело нормально. Или, по крайней мере, как старая рана, давно зажившая и больше не беспокоящая. Ещё до него дошло, что им не было смысла ему лгать, ведь они, несомненно, сами заботились о своей безопасности достаточно, чтобы отдыхать столько, сколько нужно для полного восстановления. С вздохом Субин сдался и отошёл от телевизора. Бомгю ликующе крикнул и принялся включать его и искать что посмотреть. Тем временем Тэхён знаком предложил Субину пройти с ним, и они вышли из шумной гостиной. Они зашли на кухню и сели за стол. — Итак, я слышал, ты сегодня выяснил кое-что о своей вспомогательной способности, — сказал Тэхён, его большие глаза уставились на Субина. Он сидел, сложив руки перед собой на столе, отчего казалось, будто он здесь для того, чтобы допрашивать Субина. — Вспомогательной способности? — А, пожалуй, ты ещё об этом не знаешь. — Выражение лица Тэхёна на мгновение стало задумчивым, затем он пожал плечами. — Ну, не вижу причин не рассказывать тебе об этом, это ведь не часть каких-то личных воспоминаний. Не до конца понимая, Субин медленно кивнул, ожидая, когда Тэхён продолжит. — Хм. Ну, дело в том, что, когда нам дали наши способности, у некоторых они проявились как единое целое, как, например, Ёнджун может только исцелять людей, потому что это и так очень сильная способность сама по себе. У других способности разделились, так что у тебя есть одна основная, более выдающаяся, и вспомогательная. Обычно основная способность более наступательная и полезна в нашей работе, а вспомогательная — это больше… Не знаю точно, как объяснить, но вроде как… что-то более личное. Субин обдумывал его слова, пытаясь в них разобраться. Ему показалось странным узнать, что способности им не были даны от рождения, а были получены в какой-то момент. Кто их им дал и зачем? Но это не было темой разговора, так что этот вопрос придётся оставить на потом. — Когда ты говоришь "личное ", ты имеешь в виду, что вспомогательные способности больше полезны в нашей личной жизни, чем в работе? — спросил Субин, пытаясь связать слова Тэхёна со своими знаниями о собственной способности. — Да, именно. — Полагаю, в этом есть смысл. Хотя моё ощущение того, где вы, ребята, находитесь, а иногда и вашего эмоционального состояния, всё же кажется полезным и в бою. Тэхён усмехнулся. — Да, ты не ошибся. — Значит, твоя связь с Бомгю — это твоя вспомогательная способность? Брови Тэхёна поползли вверх, словно он не ожидал, что Субин зайдёт так далеко в своих умозаключениях. — Ну, возможно. Как я тебе говорил, мы не совсем понимаем, как работает наша связь, является ли она частью наших способностей или это была какая-то ошибка, которая нас соединила. Теория Кая заключается в том, что нам должны были дать отдельные способности, мне — огонь, ему — воду, понимаешь, но затем эта вспомогательная способность проявилась из-за связи, которая уже была между мной и Бомгю. — Что ты имеешь в виду под "связью"? Субин никогда не ожидал увидеть, как Тэхён вдруг покраснеет, поэтому на мгновение он не знал, как реагировать, пока Тэхён начал запинаться. — А, это просто, мы как, ну, понимаешь, мы как братья. То есть, мы с детства были, конечно, очень близки, и мы всегда были лучшими друзьями, и мы просто- — Тэхён-а, — мягко прервал его Субин, кладя руку на его руку. — Прости за вопрос, я не хотел смущать тебя. — А, нет, ты не смутил, — сказал Тэхён, потирая затылок свободной рукой. — Я, эм, полагаю, это деликатная тема. Я не особо говорю об этом, потому что… сам не до конца всё понимаю. Субин понял, что он имел в виду, и также почувствовал, что Тэхён ещё не готов об этом говорить. — И это нормально, — сказал он с улыбкой. — Но так ты думаешь, это действительно твоя вспомогательная способность? Эта связь между вами двумя? Но тогда в чём причина, почему только один из вас может использовать свою способность одновременно? Тэхён выглядел благодарным за смену темы. — Действительно, разумно предположить, что наша связь — это вспомогательная способность, да. Но я не могу сказать почему только один из нас может использовать силу. — Он вздохнул, изучая лицо Субина мгновение, прежде чем продолжить. — Твоя теория была в том, что они пытались дать нам эти способности по отдельности, так что один из нас должен был получить «огонь и лёд», а другой — способность создавать ментальные связи и всё такое, но потом что-то пошло не так. Ты считал логичным, что тот, кто владеет огнём и льдом, будет использовать только один из них за раз, поскольку они буквально противоположны друг другу. Субин снова кивнул, но прежде, чем он успел что-то сказать, в его сознании мелькнула вспышка.

—

— Это несправедливо, Хён, — сказал всхлипывающий, более юный Тэхён, сидя почти на том же самом месте, что и в настоящем. Субин сидел рядом с ним, держа его за руку и пытаясь утешить. Он вспомнил, как мучительно было видеть друга в таком состоянии, особенно когда слёзы потекли по щекам юного Тэхёна. — Почему мы должны делиться способностями? Теперь мы никогда не сможем сражаться вместе. — Он вдохнул, или попытался, потому что из этого вышло несколько судорожных вдохов, не дававших ему достаточно воздуха. — И-и те-теперь Б-Бомгю меня н-н-ненавидит. — Тэхён-а, ты же знаешь, Бомгю тебя не ненавидит, — сказал юный Субин, смахивая слёзы. — Ты его лучший друг, как он может тебя ненавидеть? — Но он… он накричал на меня. Он-он сказал мне перестать использовать м-ментальную связь. — Я не думаю, что это из-за того, что он тебя ненавидит. Он просто не знает, как справиться с тем, что ваши способности отличаются от всех остальных. Это не имеет к тебе никакого отношения. — Ты… ты уверен? — спросил Тэхён, его голос был невероятно тих. Боже, ему не могло быть больше пятнадцати, предположил Субин. Значит, пятнадцать лет — это возраст, когда им дали способности. — Уверен. Но если хочешь, я могу поговорить с Бомгю и спросить, почему он накричал на тебя. — О. Эм, да, если хочешь. Но я не хочу, чтобы ты его ругал. Не злись на него.

—

— Хён? Воспоминание, вернувшееся к нему, не проигрывалось в голове, как фильм, но то, что он вспомнил всё разом, заставило его потратить несколько секунд на осмысление. По-видимому, всё это время он бессмысленно таращился на Тэхёна, из-за чего младший стал размахивать рукой у него перед лицом. — Я кое-что вспомнил, — пробормотал Субин, прежде чем потрясти головой, пытаясь прийти в норму. —Серьёзно? — Субин кивнул в ответ. — Вау, и что же? — Ты помнишь день, когда вы с Бомгю получили свои способности? — спросил Субин, изучая лицо Тэхёна, когда говорил это. Он почувствовал волну смущения и удивления, прошедшую по Тэхёну, пока тот сам это вспоминал. — Кажется, это было вечером, мы с тобой сидели прямо здесь. Ты был расстроен, потому что Бомгю злился на тебя. — Да, помню. — Тэхён почесал затылок. — Я был тогда такой плаксой. Наверное, это была смесь разочарования от того, что наши способности так проявились, и из-за злости Бомгю. — Чем всё закончилось? Я вспомнил только, что сказал, что поговорю с Бомгю, и всё. Тэхён улыбнулся. — Ты поговорил. Не знаю, что ты сказал, но после этого Бомгю извинился передо мной через ментальную связь. Это был первый раз, когда он её использовал, до этого он говорил, что его пугает слышать меня в своей голове. Но когда он извинился, то сказал, что это просто потому, что он был в шоке. Это не имело ко мне никакого отношения. Именно это ты и сказал, когда я расстроился. — Хорошо. Рад, что ваша ссора быстро уладилась. — Я тоже. Всегда странно, когда мы ссоримся, особенно сейчас, когда мы так тесно связаны. Субин усмехнулся. Он мог представить, как ужасно ссориться с кем-то и уйти, чтобы побыть наедине, зная, что другой человек всё ещё может при желании кричать на тебя в твоей голове. — Мне так о многом хочется тебя расспросить, — сказал Субин. — О наших способностях, о школе, в которую мы ходили… Но ты не расскажешь, да? Тэхён смущённо улыбнулся. — Да. Тебе нужно разобраться во всём самому. Приказ Намджуна. Что ж, даже если пока он сумел вернуть лишь одно конкретное воспоминание, по крайней мере, он сделал это сам.