Зов предков

Я стоял как вкопанный, я знал эту пони. Знал. Видел своими глазами, на экране, в детстве… и потом, когда стал старше — тоже иногда включал. Но одно дело — смотреть. Другое — видеть её прямо перед собой. И я не мог поверить, что попал в тот самый мир. Я просто не мог. Голова отказывалась это принимать. И вообще… о чём она подумает, когда увидит меня? Флаттершай снова позвала кого-то. — Эйнджел!.. — и только потом она заметила движение сбоку — меня. Она замерла. Её уши дрогнули, глаза расширились. Корзинка почти выпала. Я стоял спокойно, я не делал резких движений, но всё равно — я был огромный по сравнению с ней, и выглядел… ну да… пугающе. Она осторожно, тихим голосом спросила: — вы… вы кто?.. она не сделала ни шагу ко мне, наоборот — чуть отступила назад. Я медленно поднял руки ладонями вперёд — жест «я безоружен». — я… просто потерялся — сказал спокойно — мне не нужно вредить кому-то. Мне просто нужен отдых. Я долго был в лесу. Она моргнула. Её взгляд стал чуть мягче, но всё равно тревога осталась. — вы… говорите… — прошептала она, будто это само по себе было странно. — да — кивнул я. Несколько секунд было просто молчание. Всё вокруг было тихо — ручей, трава, ветер. Флаттершай сглотнула, видно — боролась со своим страхом. И наконец сказала, очень тихо: — у воды… недалеко… есть чистое место. Если хотите, вы можете… попить там. Она не пригласила меня к себе. Это было видно сразу. Она просто указала — куда не страшно направить. — спасибо — сказал я и сделал шаг к мосту — медленно, чтобы она не дёрнулась. Она не отходила дальше — просто наблюдала. Как будто пытаясь понять, опасен я или нет. У воды я присел, умыл лицо, напился. Холодная вода быстро вернула ясность. Морковь лежала в корзинке — она немного подвинула её ближе и тихо сказала: — тут… еда… если вам нужно. Я взял одну, не торопясь. Съел. Она продолжала внимательно следить, но уже не выглядела так, будто вот-вот убежит. — вы… ранены, — сказала она чуть мягче, глядя на царапины и грязь. — немного — ответил я. Она глубоко вдохнула, будто собиралась с духом, и сказала: — если хотите… я могу… обработать… но вы… пожалуйста… не подходите слишком быстро. — хорошо — кивнул я. Она повернулась, чтобы пойти в дом за аптечкой. И вот в этот момент я понял — она пошла не потому что перестала бояться. А потому что несмотря на страх — решила помочь. И почему-то это ощущение было сильнее всего за эти дни. Она ушла в дом. Я остался один возле воды, просто сидел и жевал морковь, пытаясь хотя бы чуть-чуть утолить голод. Только сейчас заметил, как руки дрожали от усталости. Не от страха — от истощения. Прошло минуты две, может три — дверь снова приоткрылась. Флаттершай выглянула, убедилась что я не подошёл ближе, и только потом вышла. Она держала маленькую деревянную коробку. Скорее всего — аптечка. Она подошла, но всё равно держалась осторожно, хотя чуть ближе, чем в первый раз. — давайте… присядьте, — сказала она, но голос всё ещё дрожал. Я сел на камень рядом с водой, повернувшись так, чтобы она могла видеть руки. Она поставила коробку рядом, открыла её, и мне впервые стало видно — всякие травы, маленькие пузырьки, бинты… простые, но аккуратно сложенные. — я… я не знаю вашу биологию, — она слегка понизила голову — но попробую так, как делаю обычно… Её копыта слегка дрожали, когда она брала маленький пузырёк и ватный тампон. Она смочила его и осторожно коснулась царапины на моей руке. Я поморщился — жгло. Она вздрогнула: — простите!.. — всё нормально, — спокойно сказал я — просто неожиданно. Она на секунду удивилась — наверное потому, что я не накричал, не дёрнулся. В её глазах появилось немного больше доверия. Она обработала раны — аккуратно, медленно. Старательно. — вы… один? — спросила она тихо. Я опустил взгляд. — да. Она не задавала лишних вопросов. Не спрашивала откуда, не спрашивала что я за вид — просто приняла факт. После того как она закончила обрабатывать раны, Флаттершай закрыла коробку и посмотрела на меня чуть увереннее, но всё равно с осторожностью. — если хотите… вы можете… немного отдохнуть у меня во дворе. Тут безопаснее, чем в лесу. Она сказала это тихо, но видно — она сделала усилие, чтобы решиться. Я кивнул. — спасибо. Не потому что «так надо», не потому что «героично» — просто потому, что я реально благодарен. После мантюк, после холода, после неизвестности — простое тёплое отношение значило слишком много. Я сел ближе к саду, опёршись на ствол дерева. Солнце пригревало, ветер был мягким, не хищным как в лесу. И впервые за всё время здесь — я почувствовал, что могу хотя бы немного выдохнуть. Флаттершай села чуть поодаль, не уходя, но и не приближаясь слишком близко. Она смотрела на меня спокойно. Но в её взгляде уже не было паники. Только осторожность… и желание помочь. И я подумал — может, всё ещё не так плохо, как казалось утром. Я начал клевать носом. Глаза начали закрываться сами. Сон накрыл быстро — я даже не заметил, когда “выключился”. — хм?.. Где это я?.. — спросил я, оглядываясь. Вокруг была тьма. Не просто темнота, а абсолютная пустота. Ни пола, ни неба. Я стоял как будто в воздухе, но чувствовал поверхность под ногами. — это сон?.. — пробормотал я. И тут — звук. Глухой, низкий. Как удар сердца — но не моего. БУМ… Я вздрогнул. БУМ… С каждым ударом во тьме проступали очертания. Светлые линии — как будто нервные узоры. Они складывались в древний символ… похожий на тот узор на шкатулке. БУМ… И линия света рванула прямо в меня. Боль. Она накрыла сразу. Не внутри органов — глубже. Как будто всё тело начали ломать до атомов. Я упал на колени, зажал голову руками — но толку не было. Слух сорвался. Я слышал как будто тысячи звуков сразу — ветер, капли, дыхание животных далеко-далеко в лесу… даже как трава трётся о стволы. Глаза распахнулись сами — и в темноте стало светло, будто кто-то добавил яркость мира. Нос — будто раскрылся. Запахи стали резкими, насыщенными, многослойными. Сердце било так сильно, что казалось — сейчас разорвётся. — СТОЙ!.. — крикнул я, но голос сорвался. Боль прошла мгновенно — так же резко, как началась. И я услышал тихий голос — не мужской, не женский, глубокий, древний: «первый шаг сделан» И всё погасло. я резко проснулся. Сердце билось как молот. Глаза сами навелись на мелкие детали — я видел каждую травинку. Слышал как Флаттершай на другом конце сада тихо шевельнула крылом. Слышал как где-то вдалеке пробежали мелкие животные. Я сидел — и дышал часто. Тело горело — но не от боли, а от ощущения… силы. я чувствовал всё это было страшно и в то же время — невероятно. я свалился, схватившись за голову. будто мозг не выдерживал. это было не просто “много информации” — это было как если бы мне в голову насильно засунули все звуки, запахи и детали мира сразу. я слышал слишком много. слишком ясно. каждая ветка, каждая букашка, шорох, дыхание, даже как трава дрожит — всё сливалось в одну огромную волну. — тише… тише… — прошептал я, но от моего же голоса стало ещё хуже — казалось, звук разрезал голову. зрение — не помогало. каждая мелкая пылинка в воздухе была как отдельный светящийся пиксель, каждое движение листа — как вспышка перед глазами. мир был слишком чётким. будто кто-то взял и выкрутил все “настройки восприятия” до максимума. и мозг просто не успевал это фильтровать. я зажал голову руками, пытаясь хоть как-то заглушить это. — это… слишком… я не мог встать не мог открыть глаза не мог даже думать нормально ощущения были такие, будто меня одновременно наказали и разбудили. и я не знал — это сила или это пытка.