𝐼𝑟𝑖𝑦: 𝐵𝑒𝑡𝑤𝑒𝑒𝑛 𝐻𝑒𝑎𝑣𝑒𝑛 𝑎𝑛𝑑 𝐻𝑒𝑙𝑙

Я смотрела, как уходит Пьеро. Даже когда дверь закрылась, мне было слишком стыдно смотреть на беса. Он стоял слишком близко, а не привыкла к такому. — Теперь красиво, — Максиму пришлось намочить руку, чтобы прилизать мою непослушную челку. Пока он это делал, я со смущенным лицом смотрела на него снизу вверх. Максим подошёл к сегодняшнему вечеру серьезно. На нем черный костюм в тонкую белую полоску. Под жилетом красная рубашка в черную полоску, которая прятала худобу парня. В кармане жилета искусственный красный цветок, названия я не знаю. По сравнению с Максимом я выгляжу слишком просто. На мне лишь лёгкая белая кофта с пуговицами, красная юбка, белые колготки и туфли. Мы не успевали по времени. Пришлось бежать до назначенного места на потеху жителям. Множество раз мы оба записались от неудобства туфель, у Максима они даже покрылись царапинами. Место проведения бала немного отличалось от обычных зданий. Первый этаж выстроен из серого камня, дальше шло привычное стекло. Двери массивные, из темного лакированного дерева. Максим пропустил меня вперёд и мое лицо осветит яркий свет огромной лампы, висящей над головой людей. Стены ровные, немного желтоватые. По бокам стоят шведские столы с разными закусками и бутылками. Площадь достаточно большая, всему хвататет места. Музыки практически не слышно на фоне болтовни. Я не ожидала, что людей будет так много. Все одеты элегантно – мужчины в костюмах, женщины в дорогих платьях. Деньги в Ирие не важны, так что все, что просишь в главном здании – все твое. Одежда присутствующих зависела от их фантазии. Многие кинули на меня недовольные взгляды, но промолчали. При этом я благодарна, что они не придают мне большого значения. Вместо меня заинтересовались Максимом. Его как и меня рассматривали, как музейный объект. — Пойдем, — Максим взял меня за руки и повел сквозь народа. — Остальные должны быть на месте. Громкость музыки без слов увеличили. Я расслышала электрогитару, она играла быстро, но не агрессивная. На фоне нее играл барабан, создавая бит. Мы зашли в самую гущу толпы. Одна из девушек наступила на мою ногу. От резкой боли я отшатнулась, врезавшись кого-то. — Простите, — сказала я непонятно кому. Людей вокруг слишком много. Глаза заслезились от количества глаз, в которых неприязнь ко мне. Макушка беса все дальше. А поисках дороги к нему, я заметила в паре метрах от меня знакомое лицо. Это Галина. Она выглядела ещё красивее и стройнее. На ней светло-красное обтягивающие платье с длинной прямой юбкой и декольте. Темные длинные волосы уложены назад за спину. Лицо только слишком строгое. Максим заметил пропажу и оглянулся в поисках меня. Заметив мою заинтересованность, посмотрел туда же, куда и я. — Галька! — его губы растянулись в улыбке, глаза засверкали. Его руку ухватила меня за ладонь и потянула между телами красочных людей к своей сегодняшней спутнице. Лицо девушки смягчилось, когда она заметила нас. — Ну что вы так долго? — Галина положила руку за шею Максима и потянула нас ближе к себе, недалеко от стола. — По моим воспоминаниям первые танцы я была среди подруг. На медленный танец мы выходим. — Точно не раньше? — переспросил Максим. — Точно. Помню, что собирались пригласить парня на главный танец, в все остальное время боялась по залу. Сегодня надо сделать так же. — Она поправила локон волос и убрала его за спину. Получается, Галина умерла школьницей. Но что она могла сделать, чтобы оказаться в Ирие? Я опустила взгляд, не решаясь задать вопрос. — Расходимся, — решительно сказал Максим, потянув меня ближе к выходу. На последок я оглянулась. Галины уже рядом не было. Я разглядывала зал, ища источник музыки. Сейчас играла скрипка. Или скрипки. Мне не удалось расслышать. Внимания на меня снова не обращали. Только порой девушки подходили к Максиму, он молча проходил мимо. Вскоре и его неприступность многим надоела. Они расступились. После этого Максим шел более активно, целенаправленно вел в конкретное место. Из-за маленького роста я плохо видела куда именно, пока не возникли знакомые фигуры. Пьеро держал в руках шампанское и разговаривал с Мари. В классическом черном костюме он выглядел более элегантно, чем есть на самом деле. Из необычного только жёлтые пуговицы на пиджаке и те же бесконечные кольца на пальцах. Куда более интереснее одета Мари. Она притворялась, что слушает монолог Пьеро, изредка кивая, на деле просто ела фруктовые закуски. На ней короткое розовое платье, из под рукавов и юбки виднелись красно-прозрачная волнистая ткань. Высокие розовые гольфы подчеркивали ее худобу, они заканчивались той же красной тканью. Туфли без каблука тоже розовые, как и маленькая шляпка на голове. Девушка выглядела слишком мило для этого мероприятия, чем, я уверена, она и гордилась. Мне кажется, она любит выделяться из массы. — Ну, наконец-то, — недовольно сказала Мари, увидев нас. — Мы успокаивали королеву больше, чем одевались, и то успели к началу. — Так мы были дальше, — Максим подходил ближе, все так же держа меня перед собой. — Не оправдание, — фыркнула девушка. Максим посмотрел на Пьеро, мол: "Поддержи меня." Но тот лишь улыбнулся, показывая непричастность в этой ситуации. Сегодня от Мари он ещё не получал. Я стояла на месте. Не знаю, кто и почему кого-то успокаивал. И до сих пор не знаю куда все троя убежали на долгие часы. Я хотела спросить, да они меня услышат. И Мари озвучила один из вопросов сама: — Куда убежал-то? — Она прекратила поедать закуски, отпустила руки. — И ты что, с дверью тогда сосался? — она приподняла уголки губ. Пьеро отпил, устремив лукавый взгляд на недовольного заявлением Максима. — В ад, — он нахмурился, смотря на друзей. — В замочной скважине был глаз, который следит за Галиной и нами. Мы далеко зашли. Бесы хотят ангела себе, а не Сатане. Только не знаю зачем. Они даже Галину пытать собрались. Лица обоих сразу стали серьезнее. Так это из-за меня что-ли? Я промолчала, чувствуя себя виноватой. Они подобрали меня, как бездомного кота, и теперь не знают куда меня деть. Уверена, в мыслях каждого проскочила мысль: "Может ее просто кинуть?" Совесть не позволяет озвучить. — Если Галина сегодня все вспомнит, то за нее волноваться не следует. Вот только вы останетесь. Не стоит ли начать искать воспоминания? — толкует Максим. — Но тогда ты будешь здесь один... — неуверенно отозвался Пьеро. Бокал с напитком так и сжат в руке без цели. — Вы в ад можете попасть в любую секунду, разве нет? — грубее отрезал Максим, инстинктивно сжимая мои плечи. Я терпела. — И Марго тоже останется, — добавил он спокойнее. — Я не знаю, — Мари отвернулась от взгляда Максима, сложив руки на груди. — Сегодня отдыхаем. Нужно помочь Гальке. А с завтрашнего дня начнем. Тем более, с нами ангел, у Марго заложено в этом деле помогать людям. Справимся, — Максим отпустил меня. — Понял, — лениво кивнул Пьеро. — Ага... — не в восторге ответила Мари. — Ну а теперь, — Максим попытался улыбнуться. Он подошёл к Пьеро и приобнял его за плечи. — Тебя уже что-нибудь впечатлило? Пьеро тоже улыбнулся, взгляд был грустен. — Тут все безалкогольное, — заявил он. — Ни музыки нормальной, ни веселья. — Ну а что ты хотел? Основано на школьном бале. Парни скрылись. Мари вздохнула и снова взяла закуску с манго, отвернувшись от меня. Зачем меня взяли, если дела до меня меньше, чем до музыки? Я так и продолжила стоять на месте, разглядывая людей. Мужчины разговаривали или искали напитки с градусами, девушки болтали около столов. Некоторые сидели одни на стульях, раньше я из не заметила. Пар очень малое на моем счету только 7. Мари от меня не отходила какое-то время, вызывая смешки у некоторых девушек. Смеялись над одеждой и над тем, что она только ест. Мари совершенно все равно, я завидую ее уважению к себе. На секунду зависла тишина во всем зале. Музыка сменилась. Парни стали подходить к девушкам, приглашая их. Некоторые девушки брали инициативу на себя и силком тащили партнёров на середину зала. Видимо, я ничего не понимаю в из порядке, раз не додумалась почему все ранее не взаимодействовали. Девушки тут прекрасны, я зависла на их юбках, что плавно развивались во время танцев. И где они научились? Я бы ноги передавала каждому. Даже тому, кто со мной рядом не стоял. Мари съела последнюю закуску на подносе и куда-то ушла, как и многие. Место по краем освободилось. Я видела, как Мари подошла к Пьеро и молча протянула руку, предлагая пригласить ее на танец. Максим в это время свободно смешивал разное шампанское за из спинами. Я не удержалась от улыбки, видя его. Пьеро отнекивался от танца. По глазам видно – стесняется. Мари недовольно посмотрела на него и ушла обратно ко мне. Тот проводил ее грустным взглядом. Пьеро подошёл к другу и начал что-то шептать, сжимая руки за спиной. Максим не отрывался от своего дела и изредка отвечал. Когда Мари была совсем близко, наши взгляды встретились. Не подумав, я сразу отвернулась. Теперь девушка стояла рядом со мной с сложенными руками на груди. Некоторые одиночки разглядывали, как свободно стоит человек с красноглазый чудовищем, и стали смелее подходить ближе к столу. Танец подходил к концу, некоторые расходились от пар. Продолжающих танцевать было достаточно, я наблюдала за ними. Между юбками и телами мелькал свет, некая пыль. Девушки прятали юбки от нее. Для меня это смотрелось красиво. Сделав шаг вперёд, ближе к танцующим, разглядела что пыль летела из определенного угла. Не все больше и больше. Пары смещались от нее, а вот я не понимала почему они избегают и брезгуют. И я увидела человека. Он сидел совершенно один, все ушли от него подальше. Глаза пусты, он смотрел вниз и улыбался, нежно и искренне. Рук не было, они рассыпались, создавая желто-белую пыльцу. — Он осознал свой грех, — пояснила Мари, заметив мой взгляд. Нашел свой грех... Ему сейчас хорошо. Закроет глаза и окажется в новом мире в виде новорожденного. Мне стало легче, более свободно и радостно. Я рада за человека, которого вижу впервые. Он тлел, как пепел в огне. За минуту его не стало. Только пыль мерцала над головами людей. — Мари, они брезгуют? — Да, можно и так сказать. Эта пыль тоже самое, что и прах после кремации. Я снова посмотрела вверх, ища остатки. Больше ни одной. — А по-моему красиво. — Детская глупость свойственна ангелам, — пробурчал Мари. — Красота есть даже в грязи, — я впервые решилась так ответить. И хоть было страшно, я продолжила: — Неужели не видно? Люди с середины расступились. Музыка перестала играть, комнату наполнил шепот. — Главный танец скоро начнется, — шептала зрелая женщина молодым. — Так быстро? — с улыбкой спросила одна из девушек рядом. Я заметила Максима. Он заглядывал в каждую девичью компанию. Понятное дело он искал Галину. Красавицы ни где не видно. Я не переставала пялиться на него. Он нервничал, оглядывался на каждый женский смех. А я все смотрела. Максим заметил меня и ободряюще улыбнулся, давая понять, что все в порядке. Я так же улыбнулась в ответ. Он продолжил поиски, но от моего взгляда не избавился. Слишком не приятно видеть его встревоженным. В одно мгновение он быстрыми шагами направился в конкретную сторону. Я вздохнула, когда его тревожность прошла. Заиграла скрипка. Кто бы на ней не играл, он в одиночку справлялся и менял ритм и ноты на приличной скорости. Галина не сразу заметила стоящего за спиной Максима, пока он не прикоснулся к ее плечу. Она обернулась, потом довольно улыбнулась и протянула свою руку. Тот не растерялся и с гордостью принял ее, после повел на центр зала. Оба улыбались и показывали готовность. Скрипка заиграла громче и ярче. Пара начала расслабленный дует. Мне было приятно наблюдать за каждым присутствующим. Люди самые разные: высокие и маленькие, пышные и стройные. Максим трепетно поднял руку на талию своей партнёрши. Галина же разместилась на плече беса. Их тела самые быстрые и умелые. Некоторые пары даже остановились и отошли, посчитав себя на фоне их смешными. Среди таких я увидела Мари. Она была не с Пьеро, а с каким-то другим высоким парнем. Боковым зрением я заметила жёлтые пуговицы. Все это время Пьеро стоял справа от меня, сложил руки на груди и, казалось, даже не моргал. Хмурые брови говорили за него. Он все видел. Я неожиданно вспомнила маму. У нее было часто такое выражение лица. Надеюсь, она сейчас рядом с папой. Уверена, он тоже у меня есть. Чтобы не поддаваться грусти от мыслей, я снова посмотрела на Максима. Он лишь своим видом успокаивал, давал чувства защиты. Галина, наверное, поэтому и позвала именно его.