𝐼𝑟𝑖𝑦: 𝐵𝑒𝑡𝑤𝑒𝑒𝑛 𝐻𝑒𝑎𝑣𝑒𝑛 𝑎𝑛𝑑 𝐻𝑒𝑙𝑙

Максим нервничал. Сильно. И только Галина заметила это. — Ты вспомнила что-нибудь ещё? — спросил Максим, ведя за собой девушку. Ему казалось, что Галина на зло хочет наступить ему на ноги, это заставляло быстрее двигаться. — Нет, — довольно спокойно ответила она. — Мне кажется, что с тем парнем я вовсе не танцевала. Максим опустил взгляд, следя за движением. Галина танцевала не так смело, руководил всем он. — На нас смотрят? — неуверенно спросила она. — Люди уходят, — ответил Максим, разглядывая мельком лица гостей. — Но музыка идёт. — Скрипка играет спокойнее. Замедлимся? Галина лишь кивнула. Максим улыбнулся ей. — Расслабься. Пожалуйста, — его голос звучал мягко. Свое переживание он постарался скрыть. В ответ тот же кивок. Движения девушки стали более расплывчатыми, она что-то вспоминает. В это время Максим продолжал разглядывать людей. Рядом уже никого не было. Танцевали они одни, на показ всем. Останавливаться вслед за нами он не стал – Галина долго шла к этому вечеру. Она мутно соображала, значит точно на верном пути. Максим не сразу услышал ее голос. — Все эти взгляды, — тихо рассуждала она, — только из вижу. Больше ничего. — Точно? — Максим переключил внимание на спутницу. — Только отвращение на их лицах. — Значит, ты вспоминаешь. Разве нет? — он попытался заглянуть в ее глаза. Он стеклянные, потемневшие. Галина не сразу ответила. — Лица гостей поменялись на другие. Но глаза те же. Злые, — она приподняла глаза на парня. — Я не понимаю движения. Только ты не останавливайся. — Хорошо. — Можно я буду рассказывать? Мне так легче. Максим согласился. — Я не вижу тебя толком. Мелькаешь перед глазами иногда. — А что видишь? — Зал. Синяя и фиолетовая подсветка. Сиденья по бокам сдвинуты. — Школьный зал, — Максим почувствовал, что рука Галины сползает. Он перехватил ее и сменил тактику движений. Главное – не останавливаться. Сейчас только он танцует, Галина следует за ним, как шарнирная кукла. Это предавало ей элегантности и покорности, что не схоже с настоящим характером. — Да-да. Точно, — Галина ели заметно улыбнулась. Максим смотрел только на ее рот, чтобы вникнуть в каждое слово. — Актовый зал. И парень сидит на сиденье. Один. Людей вокруг много, но только его вижу. Все как ночные тени, а он светится. — Это любовь, — уверенно ответил Максим. — Думаешь? — Наверное. — Я тоже не уверена. Максим не ответил. Музыка стихает. Люди могут прислушаться и все услышать. Максим не обращал внимания и плавно передвигал за собой Галину, завороженную куклу, прекрасную в глазах грешников. — Что-то ещё? — Максим не стал спрашивать про любовь. — На мне руки. Девчачьи. Они толкают меня к парню, — продолжила она. В глазах Максима что-то промелькнуло, жёлтое и крошечное, с блестящей серединкой. Оно летело вверх. Опустив взгляд, он заметил, как на мелкие крупицы медленно рассыпается локоть девушки. Максим вернул свое наблюдение на Галинуч та продолжала говорить: — Я встала напротив него, он посмотрел на меня. Не обрадовался. Не понимаю, что сказала ему, но, кажется, пригласила на танец. А его слова я помню точно. Он унизил меня. Она закрыла глаза, пытаясь вспомнить следующее. Максиму пришлось остановиться, чтобы не побить себе ноги каблуками. — Потом темнота, те же люди. Все смотрят на меня. И мне обидно. И очень больно. В уголках глаз Галины вступили слезинки одновременно с блёстками. Максим все продолжал держать ее в внимательно следить за лицом. — Я бы в рай попала, если бы руки на себя не наложила... — тихо всхлипнула она. — Вот мой грех. Больше ничего... В этот же момент блестящий, как звёзды, прах с удивительно быстрой скоростью отпадал от тела девушки. Присутствующие мигом замолчали, ни кто до видел, чтобы человек так быстро рассыпался. Пальца долго не существовала, мигом исчезала в воздухе. А тихая скрипка продолжала игру. На последних секундах Галина обхватила руками шею беса и тихо прошептала, чтобы слышал только он: — Жаль, что тогда тебя не было. И окончательно исчезла. На фоне шепота заиграла новая мелодия. На этот раз спокойная, неизвестный инструмент напоминал Максиму стоны ангелов перед смертью. Красивые и приятные на слух, но ни кто бы не захотел услышать их снова. Максим скрылся в самой гуще толпы, чтобы заглушить музыку чужими разговорами. На середину уже вышли другие пары. *** Я наблюдала за Галиной не отрывая глаз. Ее прах мне показался особенно красивым и напомнил фейерверк, такой же яркий и быстротечный. Я сразу расслабилась, спокойно ощущая себя в страной обстановке. Весь вечер простояв возле стола с едой, я лишь пару раз замечала Максима. Он выглядит все таким же расслабленным и несерьёзным. Наша компания ушла за час до окончания мероприятия. После веселого и для кого-то последнего бала улица показалась влажной и освежающей. Даже простое дыхание приносило удовольствие. Я подняла взгляд небо, где находились тучи и блестела бесшумная длинная молния. Мари и Пьеро сразу ушли вперёд. Они то ли ругались, то ли всего лишь шумно разговаривали. Я шла возле Максима. Он не обращал на меня никакого внимания, смотрел куда-то вперёд и слабо улыбался. Мне даже казалось, что он ни о чем не думал. Идти молча неуютно, особенно когда мы почти наедине. Я решила посмотреть на себя в отражениях зданий. В ночной темноте я хорошо выделялась. Особенно красные глаза и белые волосы. Они словно светятся. Максима, шедшего со мной бок о бок, я представила тенью, своей охраной. Он сливался с темнотой из-за смуглого лица и черной одежды, только полосы на костюме и зрачки не вписывались во мрак. Для него это изюминка. Я подумала, что было бы приятно, если бы мы шли, держась за руки. Сама того не осознавая, я потянула к нему руку и аккуратно, почти неощутимо, сжала ее. Осознала это лишь тогда, когда услышала тихий смех Максима. Он куда смелее, чем я, связал наши руки холодными пальцами. — Ты почему не танцевала? — первый спросил он, так и ведя меня за руку. Я промолчала. Он тоже замолкл. Дальше мы шли в тишине. Я старательно пыталась придумать тему для разговора. — Ты всегда такой спокойный, — произнесла я самую первую мысль в голову. — В моем случае так и надо. — Зачем? — я опустила глаза под ноги. — Тебя вон как любят. — Я не должен представлять угрозу. Сатана, если почувствует что-то неладное, сразу прикажет убить меня. Из-за того, что ты теперь рядом, надо быть ещё осторожнее. Максим замолчал на пару секунд, раздумывая над своим, потом снова продолжил: — А люди... Если покажу страх, то отыграются на мне вместо ангелов. Выгонят, как собаку. Затравят похуже бесов. И снова тишина. Его улыбка немного ослабла, взгляд потускнел. Я ожидала, глядя на его профиль. На дорогу ни кто из нас не обращал внимание. Ориентировались по голову Мари впереди. — Я ведь по своему опыту это узнал. Когда сбежал из ада, запуганный весь был. Если бы меня не подобрал, то не знаю как бы выживал на этих улицах. Я был в той же лодке, что и в первый дни, может и похуже. Я же не распоряжаясь душами, как ты, меня не боялись. С каждой секундой я слышала все больше боли в его голосе. Ему не приятно это вспоминать и он много не договаривает. — Я понял, — тихо продолжил он, — что люди и бесы – одно и тоже. Если заметить слабость – попытаются воспользоваться, съесть, поиграть. Все будут стараться получить твою душу ради своего повышения. Без связей и там и там не сладко. Я испытывала разные эмоции. Было приятно, что он открылся мне. И он заметно расслабился. Вот мне стало немного не по себе. Мне жалко каждого. Мы вернулись в молчанию, не отпуская рук. Раньше я хотела спать, но после признания Максима не могла расслабиться. У дверей нашего подъезда Мари и Пьеро нас дождались. Пьеро даже придержал нам двери. Максим нежно провел меня первой к лестнице, медленно отпуская мою руку. Бес сразу пошел спать, громко пожелав всем спокойной ночи. Его возглас подхватили все присутствующие и вскоре в гостиной никого не оказалось. Я переодевалась в своей комнате. Это место совсем не хотелось называть подваломч здесь слишком уютно. Усталость во всем теле придавала комнате ещё и убаюкивающее тепло. Но как только тело освободилось от одежды, а голова разместилась на подушке, усталость исчезла. Вместо нее появились бесконечные мысли. — Тише... Я замерла. Показалось, что звук исходил за дверью. Я не понимала был ли он наяву. Слышались разные звуки, но слишком тихие и неразборчивые. Стало тревожно. Мы в мире Ирия и мне не понятно есть ли какие-нибудь другие существа, о которых мне не рассказывали. Тихо скрипнула кровать, избавившись от моего веса. Босые ноги касались каменного пола, то медленно, то быстро перебегали к двери. Глаза успели привыкнуть к темноте за время раздумий. Оказавшись на самой верхней ступени, я вновь замерла. Теперь я уверена, голоса не послышались. И никакие это не существа, а обычные знакомые. Я боялась издать лишний вздох, повернуть голову, моргать. Приоткрыть дверь я даже не думала. Оставалось стоять, не шелохнувшись, и терпеть все неудобства ради одного любопытства. — Да точно она спит! Говори уже, — поторопилась шепотом Мари. — Иди проверь. День два шага сделать? — более грубо спросил Максим. Я его сначала не узнала. Никогда он так не говорил. — Дверь закрепит, если я ее открою! — Мари не сдавалась. — Она правда скрипит, — вмешался третий голос. Пьеро. Его тон самый тихий. — Просто тише. Таким шепотом крики заглушать можно. Я расслабилась, когда они решили не идти ко мне. За пару секунд я бы не успела добежать до кровати. Они бы меня не только увиделич но и услышали. Врать и краснеть я им не хочу, оправдываться тоже. Подслушивать не хорошо и я решила, что узнаю только начало из их диалога. Ведь они могут не скрывать что-то от меня, а просто беседовать о своем, стараясь меня не разбудить. А зачем им тогда проверять, сплю ли я? — Смотрите мне, — с едва уловимой угрозой сказал Максим. — Ну так что? — не выдержал Пьеро. По голову можно понять, что он очень сонный. — Я хотел обсудить всю ситуацию. Галину украли эти троя. Раз они пошли на такие методы, то пока что о ангеле Сатана не узнал. И все равно они рискуют своими шкурами. Только зачем? Я сразу вспомнила те фотографии с изображением бесов. Немо в первую очередь, он более запоминающийся. Его взгляд жёстче, обиженный на всех. Мне казалось, что гнев в его глазах направлен на меня. Имя девушки я не помню. И Уилла я запомнила лишь потому, что он уже нападал на меня. — Бред какой-то, — дополнила Мари. — Бесы ангелов ловят быстро и без проблем. А сейчас какой-то цирк. — Так они Максима бояться, — торопливо ответил Пьеро. — Ну... После того случая. Ни о каком случае я не знала. Сейчас меня тревожило не это. Меня ищут, вот что страшно. Я опустила взгляд и продолжила слушать. Комок застрял в горле, мне стало холодно, руки запотели. Если все так опасно, то меня могут отдать. Но Максим же защитит. От Уилла же защитил. И все же я не уверена даже в нем. Мари больше голоса не подавала. Вместо синей затихли все остальные. Босые ноги начали замерзать, я все не двигалась с места. С момента тишины прошло пол минуты я это время позволило мне снова дышать свободнее. Приложив белые пальцы к двери, я прислонилась ухом ближе. — Так что мы решили? — наконец услышала я Мари. — Я не смогу отдать ее, — добавил Пьеро немного громче. — Мы и не отдадим, — согласился Максим. — Ангелы нужны, город переполнен и сроки на воспоминания рано или поздно сократятся. В аду будут поступать больше людей. Я не считала Максимом бесом. Наоборот, он светлее, чем я. И пусть с отличной меткой на глазах, пусть служил ранее Сатане... Мама мне говорила, что люди не меняются ч приводила в пример отца. А я папу любила, и сейчас люблю, хоть и не помню. Максим изменился в лучшую сторону. Рисковал бы он тогда? — Втроём Марго мы не защитим, — продолжал Максим. — И не защитим себя. Помощь нам нужна. Я уверена, что Мари и Пьеро знали о чем шла речь. Мне хотелось полюбопытствовать чью помощь они ждут. Пришлось держать себя в руках. Врать я не умею, они сразу догадаются, что я подслушивала. — А до тех пор стараемся не высовывать носа, держаться вместе я а ещё лучше быть в толпе. Прилюдно на нас, с большей вероятностью, не нападут. — Ты думаешь? — с сомнением спросил Пьеро. — Люди считают ангелов монстрами. Мало кто остался с тех времён, когда мир принадлежал Селен. Ангела могут поймать сами люди и отвести к бесам. Если бесы нападут сами, ангела точно не защитят. Ещё и нас выставят гнидами. — Возможно, — подтвердил Максим. Он спешил в словах. — Но люди с тех времён все же остались. Если они не побояться, то могут оказать поддержку. И противники есть у всех, даже у Сатаны. Помните, как 2 года назад был митинг против него? Требовали вернуть Селен. Он немного помолчал. — И в первую очередь, Марго – ребенок, — увереннее продолжил он. — Даже в Ирие найдутся неравнодушные. Больше их голосов я не услышала.