𝐼𝑟𝑖𝑦: 𝐵𝑒𝑡𝑤𝑒𝑒𝑛 𝐻𝑒𝑎𝑣𝑒𝑛 𝑎𝑛𝑑 𝐻𝑒𝑙𝑙

Обычно, когда я просыпаюсь, разум уже восприимчив. На этот раз я не помню как открыла глаза. Вокруг привычная темнота, в которой не различишь ночь ли сейчас или утро. Из-за темных цветов комнаты вставать с кровати совсем не хотелось. Лежать бы так часа два в теплой кровати, придавленной одеялом, пока глаза сами вновь не закроются. Тишина за дверью только делала веки тяжелее. Я и лежала, бездушно смотря в потолок. Мысли о вчерашнем тайном разговоре пришли так же быстро, как и внезапное пробуждение. Сразу же появилось желание выйти и посмотреть на не подозревающие лица. Они будут думать, что я ничего не слышала, и вести себя так же. Я не хочу им рассказывать правду, но кое-что меня все же интересует: о какой помощи шла речь? Ради этого я заставила ноги переместиться на обжигающий холодом пол. По телу в ответ побежали мурашки, я невольно вздрогнула. Это ещё больше прибавило желания подняться из подвала. Быстрыми шагами я за секунду добралась до двери. Только открывать боялась, чего именно сама не знаю. Страх заставил меня стоять на месте, ощущая колючее дерево под ногами. После страха пришел стыд, мне вдруг не захотелось врать о подслушивании, тем более притворяться невинной. Подобные чувства я ощущала редко, обычно когда приходилось врать маме. После развода ее глаза были очень грустными, будто на моем месте папа. Я всего лишь боялась сказать о плохой оценке в школе. Сейчас думаю, что ей было бы все равно. Все таки я решила молчать. Мысли о проступке перед мамой вытеснили остальные. Глаза защипали, поднятая рука дрогнула, я открыла дверь. Когда на глаза попали теплые тона мебели темнота позади будто растворилась. В комнате была только Мари. Светлые кудри на этот раз были в беспорядке и на ногах отсутствовали лоферы. Я подошла к ней чуть ближе. Девушка стояла лицом к окну, поэтому отражение ее лица я едва видела. Я вгляделась в ее серые глаза, которые выражали странные эмоции. В остальном ее лицо было неизменно. В окне что-то промелькнуло, инстинктивно я перевела взгляд туда. Положение нашей квартиры на первом этаже позволяло хорошо разглядеть присутствующих за окном. Хоть и не сразу, я заметила, что человеческая тень чем-то отличалось от остальных. Именно она и мелькала. Вглядываясь в окно, я замечала подобных людей все больше и больше, но опять не могла понять их отличие от остальных. Пришлось посмотреть на Мари, что следила за этими же людьми. По неизвестной причине я рассчитывала на подсказку в ее глазах, понимая, что она отличие точно заметила. Только новый взгляд на окно наконец показал мне – у каждого из ужасно бледная кожа и большие глаза с обсолютно черной радужкой. Больше настолько, что думается: глаза вылетят прямо сейчас из орбит. Первые секунды я подумала, что мне показалось, и чтобы разглядеть лучше, сделала шаг вперёд. Маленький шажок повлек за собой отражение красных глаз в окне. Мари сразу обернулась. — Доброе утро, — на удивление привычным голосом сказал она, после отвела взгляд. Я не успела открыть рот, за спиной моментально оказался Максим, рядом с ним и Пьеро. Оба в мятых футболках и шортах по колено. Глаза Максима удивлённо сверкнули, завидев старинных личностей за окном, а Пьеро сжал нижнюю губу, выражая отвращение. Уверена, это из-за глаз незнакомцев. — Уроды какие-то, — ели слышно буркнул он. — Во-во, — Мари постаралась улыбнуться и прошла к столу. Сегодня у неё явно плохое настроение, однако она старается это скрыть. На нее не похоже. И ни кто кроме меня не обратил на это внимание. Мари села за стол и сложила ногу на ногу. — Я не буду готовить, есть не хочу, — торопливо поговорила она, все пряча от меня взгляд. На остальных она тоже не смотрела. — Я теперь тоже, — буркнул Пьеро. — Боже, что за ужас, — он все припоминал он эти глаза. — А ты? Я вздрогнула от неожиданного голоса Максима. Когда я повернулась, он уже смотрел на меня и улыбался. Его губы растянулись точно так же, как и в первый день нашего знакомство. Под этой улыбкой он пытается что-то скрыть, я вижу это, из-за чего забыла, что от меня ждут ответа. — Ау-у, — Максим наклонил голову в бок, непрерывно продолжая пялиться на меня. Я все смотрела на него, потом на Мари. Непонятный страх наполнял голову, заставляя испытывать тревогу. Не понимая как, я чувствовала, что они испытывают печаль и тревожность, и это не связано с вчерашнем разговором или людьми за окном. И я чувствовала обязанность помочь имя но не знала как, от этого и страшно. У них что-то случилось за ночь. В комнате все замолчали, Пьеро и Мари смотрели вниз на свои ноги. Мои руки начинали дрожать, пока я метала взгляд по присутствующих. — Пойду ещё посплю, — тихо сказала Мари, когда я забывала как дышать. Пьеро проводил глазами входящему тонкую фигуру, пока та не скрылась за дверью. Тогда я пришла в себя и вновь пожелала увидеть глаза Максима. Его улыбка, не сходящая с лица, заставила меня почувствовать холод в теплой комнате. Я не ощущала присутствия Пьеро, даже не заметила как его не оказалось в комнате. — Ну так хочешь есть или нет? Я отрицательно помогала головой на вопрос Максима. Его губы ещё шире растянулись. — А вопросы есть? — непривычно ласково спросил он. Я не сразу отреагировала. Я почувствовала слабый жар на щеках, опустила взгляд и кивнула. — И? — вопросительно протянул Максим, сложив руки за спиной. — Что с Мари? И кто эти люди за окном? — нерешительно спросила я. Говорить о самом Максиме не стала. — За окном то ли демоны, то ли дьяволы. Из-за его быстрых слов я пропустила фразу мимо ушей. Только спустя 30 секунд прокрутила ее повторно в голове и замерла, пропуская и следующие слова. Максим уже продолжил: — А Мари сегодня приснилось прошлое воспоминание. — И что она вспомнила? — по инерции спросила я, не предавая смысла своим словам. — Тоже была вечеринка в школе. И она облила какого-то мальчика газировкой, что он заплакал и убежал, — равнодушно отозвался Максим. — Мне сегодня тоже снилось всякое, я вышел за водой ночью, а там она. Вот и рассказала. Короче, винит себя и поэтому будет ходить так дней пять, может меньше, — он прокрутил кистью по кругу и отвел взгляд, предполагая дни раздумий Мари. Он замолчал, я тоже. В минуту молчания Максим о чем-то думал, в это время я всматривалась в его глаза. Сегодня они слишком яркие и выделяющегося. — Я не об этом с тобой поговорить хотел, — сказал Максим, когда я собиралась уже вернуться к теме дьяволов за окном. — По городу эти ходят, ищут тебя и скоро начнут ходить по квартирам. Раз Сатана послал их, значит бесы больше не угроза. Его слова совсем напугали меня. Судьба слишком часто меняет ход своей игры. — В общем, делать нам что-то все же надо, — сказал расслабленно Максим, прислонившись спиной к стене, я сложил руки на груди. — Я подумал и решил – у нас 2 варианта. Определиться я сам не смог, поэтому слушай. Первый: я могу убить тебя до прихода дьяволов, тогда до нас им дела не будет и они просто заберут твое тело. Я не ожидала этого от Максима. Как он может говорить о моей смерти так легко? Наверное, по-настоящему я ему никогда не была нужна. То, что меня не сдали местные жители бесам – огромное везение. Но это не избавляет Максима и его друзей от проблем. Раз у Максима возник такой вариант, значит дьяволы куда опаснее бесов. Не знала, что они как-то отличаются. Я молча отпустила взгляд и помялась на месте. До разговора с Максимом мне казалось, что небо за окном светлее, чем обычно. Он ещё не продолжил разговор о другом варианте, а я уже рассматриваю первый. Галины больше нет, все про нее забыли, обо мне забыть ещё легче. Тем более Максиму. В его глазах совершенно нет тоски о стройной девушки с выразительными глазами. На секунду эта мысль неожиданно заставила меня улыбнуться. Осознание возможности скорой смерти пришла ещё быстрее и я прикусила губу в ожидании второго варианта. Максим будто прочитал мои мысли и странно улыбнулся. — Второй вариант, — продолжил громче он, давая понять, что он будет лучше. — Освободить ангелов из храма, а ещё лучше Селен. Я чуть нахмурилась и посмотрела на беса. Шутит что-ли? А про смерть тоже шутил? Однако он издал смешок и осмотрел мое лицо, прищурив слегка глаза. — Не смотри на меня так, — хмыкнул он. — Я серьезно. Ангелы всегда умели вызывать Селен. Ну или что-то подобное, я читал об этом в той книге. Что выбираешь? — Второй, — слишком быстро ответила я, не додумываясь подумать над ответом. Максима этот ответ устроил, он показал это выпрямляясь. — Тогда слушай внимательно, — сказал он, наклоняясь ко мне. От этого я втянула в себя голову. Вблизи мне невольно разглядела сильно выступающие ключицы Максима. Когда я отвела от них внимание, наши взгляды встретились. Бес увидел неизвестное в моих глазах и разглядывал это, пока я медленно отступала назад.— Ад — это буквально огромный дворец. Его масштабы равны целому городу. Во дворце есть подвальное помещение, в нем церковь. Нам нужно туда. За время его слов я отступила на несколько шагов. Благо Максим стоял на месте. — Что церковь Селен делает в аду? — спросила я с нахмуренными бровями. — Раньше церковь стояла в Ирие, — ответил поучительно Максим. Мне нравилось, что на любой мой вопрос он отвечал информативно, помогая мне этим понять Ирий. — После многочисленных убийств ангелов Селен скрылась, ей тяжело существовать и подвергать из опасности. Мысли пропали и в церковь перестали ходить люди. Тогда бесы и Сатана полностью переписали историю. По неизвестным причинам Сатана перенес церковь в ад. Я думаю, что он хотел при возвращении Селен заключить ее у себя, лишив ку возможности выходить к людям. Если Селен вернётся, то и ангелы будут под рукой. И все же это моя личная теория и сомневаюсь, что Богиня вернётся. Да если и вернётся, то и проблем может только прибавиться. — Как нам туда пробраться? — Придумаю. За пару часов чтения книги он придумал план. И только после этого сообщил намерения Пьеро и Мари. Они были недовольны, не скрывая, при мне говорили, что это опасно. Ссоры я слушать не хотела, наслушалась их и так у родителей. Мне не нравились громкие тона, поэтому пытались забыться в этом момент. Книга лежала прямо передо мной, там, где раньше сидел Максим. Сейчас все троя отошли ближе к комнатам и я с книгой осталось один на один. В первый день прибывания здесь я ее толком не рассмотрела, лишь отмерила ее маленький размер. Теперь она лежит недалеко от меня. Я ощущала ее как живого собеседника, с котором мы сидим в неловкой тишине. Ссоры уже слышно не было, но разговоры продолжались, тихие и очень активные. Мои пальцы сжали край стола, желая взять книгу в руки, от чего фаланги пальцев совсем побелели. Для начала я ее решила осмотреть. Глядя на нее, никогда не подумаешь, что она прошла через многие года: на вид совсем новая и аккуратная книжка. Внутри наоборот много пометок и личных записей разными почерками. Я видела содержание страниц лишь пару раз, это запомнила. Обложка книги серая с белыми и золотистыми надписями на неизвестном мне языке. Написанное меня привлекло, я постаралась прочитать. Буквы похожи на английские, но порядок букв иной. Однако я смогла перевести: "Истрия Ирия и его правила прибывания." Я сразу улыбнулась. Когда руки потянулись к книге, я резко осознала, что точно на таком же языке читала и историю Селен. Я неосознанно схватила книгу, открыла наугад страницу и увидела, что все содержание на том же языке. На странице, что я открыла, так же были заметки на других языках. Небольшие листики с текстом скрепкой прикреплены к краю бумаги. Видя похожие слова, что и в самом тексте, я поняла, что Мари и Максим писали перевод для себя. Тогда я осознала следующее: язык ангельский, и остальные знали, что его пойму я. Но тогда откуда у них перевод? Однажды я заходила в комнату Мари, чтобы посмотреть разные безделушки. Думаю, в книгах встречаются значения слов на неизвестном языке и с помощью их переводили "Историю Ирия", связывали слова в понятный текст и так узнали перевод. Чтобы убедиться, что я точно понимаю этот язык, я начала читать текст на этой же странице. "Какая бы внешность не была у детей при жизни, ангелы всегда бледные и красноглазые. Волосы в основном белые, в редких случаях серые. Ангелы Селен отличаются от остальных тем, что они не связаны с самим Богом, у них человеческий вид. Обычно за сутки появляется 3-5 ангелов, однажды зафиксировали 57, это максимальный рекорд. Как и ирийцы, ангелы появляются в тех же местах, что и умерли. Тех, кто умер в море, волны выносят ближе к берегу. Ангелами становятся дети до 14 лет, которые остаются глупыми, доверчивыми, все прощающие, не имеющие обид. Селен назвала эти признаки "невинностью"." — Глупыми? — несогласно повторила я. Когда дочитала до "все прощающие, не имеющие обид", осознала, что они правы. Я прощала отца. Его лица я уже не помню, но оставила особые события с ним. Как он ударил маму, как запирал меня на чердаке, а потом в слезах обнимал и просил прощения, дарил мне шоколад, давал рулить машиной, многому учил, разводился с мамой и не звонил на дни рождения. Я прощала. Я спокойно закрыла книгу и отложила на стол. Руки опустились со стола на колени и я молча сидела, глядя на обложку. В Ирий я почти и не думала о матери, где она и что с ней. Сейчас хотелось ее теплых рук. Этого больше не будет. Никогда. Пьеро говорил мне, что семьёй мне должны стать другие ангелы, но даже их нет. И сейчас я понимаю, что я и их не увижу, или они никогда не увидят меня. Не понимаю откуда такие мысли, и при этом чувствую, что с ними придется смириться. Пальцы сами собой сжали красную юбку платья. Я смотрела на книгу, молчала и даже не моргала. Плакать не хотелось. Я не заметила, как шум в квартире полностью исчез. Я испугалась, что все ушли, и мне придется остаться наедине с самой собой. Шаги через секунду успокоили меня. Я не успела обернуться, почувствовала теплую руку на плече. За спиной стоял Пьеро. Вместо привычной одежды на нем черная тонкая кофта с рукавами и темные спортивные штаны. — Сейчас пойдем в церковь, — равнодушно сказал он, не отпуская мое плечо. Его теплая рука успокаивала меня и одновременно согревала. — Тебе нужно переодеться. Я безоговорочно кивнула. Зачем мне переодеваться я не знала и все же шла за парнем в его комнату. Там я уже была, это обычная небольшая комнатушка с малым количеством мебели. Тут был порядок, вот только чувствовалось все совсем наоборот. И при этом не понимаешь, что не так. Пьеро достал мне тёмно-серую толстовку и старые шорты. Я не спрашивала, но он говорил, что это самая маленькое, что у него есть. На последок он сказал, что эти вещи теперь мои. Я быстро забежала в подвал, так же торопливо одела новую одежду. Чувствую, что она гораздо больше моего размера. И в ней очень тепло. На миг я подумала, почему одежду мне не дал Максим, и тут же вспомнила его немногочисленные тряпки в углу его комнаты. Красное платье я бросила на кровать, не сворачивая. Мари принесла какую-то тканевую обувь на шнурках и сообщила, что пора выходить. В темноте подвала она мне сказали, что одежда слишком большая в плечах и посоветовали завернуть шорты снизу. Я наклонилась, чтобы сделать это, когда встала, Мари сразу натянула на меня капюшон. — Следи, чтобы волосы не высовывались, — серьезно сказала она. Двери за нами закрылись и назад ни кто возвращаться не хотел. Шли очень быстро, с нажимом, через пару минут мои ноги уже болели. Обувь Мари оказалась не такой уж удобной: под подкладкой обуви одной ноги что-то былоч на другой подкладка вовсе была порвана. Из-за этой неполадки я совсем не замечала дьяволов вокруг и вовсе про них забыла.