Шёпот ветра

Шум коридоров стоял гулом, когда ученики после уроков толпились у лестницы. Кто-то громко смеялся, кто-то делился летними историями, но для Карага всё это было лишь фоном. Его взгляд то и дело цеплялся за знакомую фигуру — высокую, уверенную, с хищной ухмылкой. Джеффри. Он облокотился на перила, как будто весь коридор принадлежал только ему. Его волчья стая — Джонатан, Бесс и Эндрю — держались неподалёку, бросая на Карага оценивающие взгляды. Всё выглядело так, будто Джеффри нарочно выбрал именно этот угол, чтобы пересечься с ним. Караг сжал зубы и шагнул к лестнице. Но стоило ему оказаться рядом, как Джеффри двинулся ему наперёз. Их плечи столкнулись, и Караг едва удержался, чтобы не сорваться на грубость. — Смотри под ноги, пумёнок, — лениво бросил Джеффри, голос его звучал нарочито громко, так, чтобы слышали все. — Смотри сам, — отрезал Караг и шагнул дальше. Но Джеффри не отставал. Он чуть наклонился к нему, будто собирался что-то сказать тише, для него одного, и в упор встретил его взгляд. — Всё лето думал обо мне? — прошептал он, так что только Караг услышал. У Карага вспыхнули уши. Он резко отвернулся и рванул вниз по лестнице, лишь бы уйти от этого взгляда. Сзади раздался смешок Джеффри, но преследовать он не стал. Весь день прошёл как в тумане. Слова Джеффри не шли из головы. К вечеру Караг не выдержал и, когда солнце начало садиться за горизонт, отправился в лес. Под кронами царила прохлада, влажная трава мягко пружинила под шагами. Здесь, среди запаха земли и хвои, можно было хоть ненадолго забыть о напряжении, которое создавал Джеффри. Шаги по мягкой земле постепенно успокаивали, но внезапно из глубины леса донёсся треск ветки. Караг обернулся — и сердце кольнуло странное чувство. Чужой взгляд, острый, настойчивый, будто кто-то следил за ним. И он знал, кто. Секунда — и Караг понял, что всё началось. Соревновательный азарт проснулся мгновенно. Лес словно сам затаил дыхание, ожидая гонки. Пума против волка. Караг метнулся вперёд, вглубь чащи, чувствуя, как каждая мышца наполняется силой. За спиной раздался резкий хруст — Джеффри рванул за ним. Они неслись бок о бок, иногда обгоняя друг друга, иногда толкаясь плечами. Караг рычал, Джеффри отвечал ухмылкой в оскале. Между ними кипела давняя вражда, и всё же было что-то ещё — азарт, жгучая энергия, которая держала их вместе. Но внезапно лес оглушил другой звук. Грохот. Лязг металла. И запах, слишком резкий для привычных ароматов хвои. Охотники. Караг резко свернул в сторону, но не успел: резкий свист, и земля рядом взорвалась комьями от пули. Сердце ухнуло вниз. Ещё один выстрел — и лапа Карага подогнулась. Он сдавленно взвыл и перекатился, боль обожгла бедро. — Караг! — рыкнул Джеффри, бросаясь к нему. Пума пошатнулся и рухнул в траву, тело дрожало от боли. Он уже чувствовал, как силы покидают его, и в отчаянии перевоплотился обратно в человеческий облик. Джеффри мгновенно заслонил его собой. Пули свистели всё ближе, охотники кричали, пробираясь сквозь заросли. Волк рывком пригнул голову к Карагу: — На спину! Держись крепче! Караг замешкался, но рык и холодный блеск глаз Джеффри не оставили выбора. Он вцепился руками в густую шерсть, прижимаясь к горячей спине. И Джеффри рванул. Он мчался сквозь лес так, будто дьявол гнал его. Пули свистели в воздухе, ветви хлестали по бокам, земля уносилась из-под лап. Караг слышал грохот сердца под собой и чувствовал, как каждая мышца под его ладонями напрягалась. Несколько раз охотники почти настигали их, но Джеффри ловко уходил от выстрелов, то перепрыгивая через валежник, то ныряя в овраги. Когда дыхание стало срываться на хрип, впереди замаячила тьма — расщелина в скале. Пещера. Джеффри ворвался внутрь и, с трудом остановившись, опустил Карага на камни. Пламя боли резануло ногу пумы так сильно, что тот едва не потерял сознание. Внутри было сыро и темно, узкие стены давили, но для двоих хватало места лишь впритык. Джеффри перевёл дыхание и, тяжело дыша, посмотрел на Карага. Его глаза светились даже в темноте — настойчиво, решительно. — Потерпи, — сказал он, уже возвращаясь в человеческий облик. В его голосе не было насмешки, только твёрдость. Он сорвал с себя кусок рубашки и осторожно прижал к ране Карага. Тот зашипел от боли, но не оттолкнул. — Я не умею в это, — пробормотал Джеффри, аккуратно завязывая ткань, — но хоть так остановлю кровь. И на мгновение в тесноте пещеры не осталось врагов и гонки. Только двое. Один — раненный и уязвимый. Другой — с хриплым дыханием, но всё равно держащий на плечах тяжесть, которую никто не ждал от него. Караг хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Джеффри, заметив это, наклонился ближе, почти прижимаясь плечом. — Я тебя не оставлю, — выдохнул он тихо. В пещере стало невыносимо тесно. Их дыхание смешивалось, каждый вздох отдавался эхом в каменных стенах. Ночь тянулась бесконечно. Снаружи слышались голоса охотников, скрип шагов по веткам, но постепенно они стихли, и в лесу осталась только тишина. В пещере было тесно и холодно. Караг дрожал, прижимаясь к стене, но неожиданно почувствовал тепло сбоку. Джеффри, не говоря ни слова, пододвинулся ближе. Сначала Караг хотел оттолкнуть его, но усталость и боль взяли своё. Он всё же позволил этому теплу окружить себя. Шероховатое дыхание Джеффри коснулось его шеи — морда в зверином облике устроилась совсем рядом, будто он охранял его даже во сне. Когда рассвело, Караг открыл глаза и на миг подумал, что всё это сон. Но на плече лежала тяжёлая лапа, а в боку ощущалось ровное дыхание. И впервые за долгое время он почувствовал себя в безопасности. — Вставай, — пробормотал Джеффри, переходя обратно в человеческий облик. Голос его был хриплый, но твёрдый. Караг с трудом поднялся. Нога ныла, каждый шаг отдавался болью. Он хотел идти сам, но стоило выйти из пещеры, как земля под ним качнулась. — С ума сошёл? — рявкнул Джеффри и подхватил его. — Лезь. Караг вздохнул и обвил его руками, уткнувшись лбом в плечо. Джеффри шагал уверенно, хотя кровь проступ ала сквозь прорванный рукав на его собственной руке. До школы они добрались только к обеду . Всё были удивлены то как Джефри несёт Карага на спине ещё в волчьем виде , у многих было удивление или непонятие , но у друзей Карага мног вопросов но самая большая беда у Анастасии ревность со злостью даже когда они были в отношниях с Джефри он не позволял тонкого её но и эти отношения не продержались долго где-то месяца два или чуть больше