Joyride: do stupid things

Каждый раз, когда он заходил в аудиторию; когда писал что-то, что мало волновало Сону, на доске; когда проходил мимо парты парня; когда останавливался у неё, делая замечание, как невнимательному недохудожнику с чистыми листами и разрисованными полями... Киму он нравился всё сильнее. С начала прошлого семестра в его расписании появился Пак Сонхун — преподаватель современной истории. Такой начитанный, умный, красивый,что Сону тает лишь, когда только идёт на его пары.   Он любил эти очки с чёрной оправой, которые все время поправляли длинные пальцы. Обожал эту заношенную голубую рубашку, повторяющую очертания широких плеч и то, как её рукава собирались во множество складок на сгибе руки, открывая обзора на значительную часть выпирающих в напряжении (и без него) вен.   Ким не скрывал свои чувства, а, наоборот, очевидно показывал их. Часто флиртовал. Взять даже рисунки на полях, которые обязательно должен был увидеть Пак, ведь он хорош в том, чтобы замечать, кто записывает лекцию, а кто отлынивает. Зарисовки Кима содержали зачастую безобидные изображения преподавателя, иногда того + Сону, а в последнее время более прямолинейное — их держащихся за руки, влюбленно смотревших друг на друга, обнимающихся, целующихся, однозначно касающихся. У Кима был талант и он направил его в русло, которое ему больше всего нравилось. Пака всё сильнее поражали художества Сону. Он внешне был невозмутим, а высказывал Киму о рисунках в общем, как о том, чем не следует заниматься на паре современной истории и, тем более, в тетради предмета.   Благо, никто, кроме их двоих не видел эти делулушные картинки (ну...кроме Чонвона конечно).   Сам Сону очень популярен в универе. Его ненавидят и любят, завидуют и восхищаются. За ним бегают толпы как девушек, так и парней. Он хитрый лис с ангельской внешностью. Обычно его не интересуют люди. Обычно ему на них плевать. Друзей (настоящих друзей) у него немного: Джеюн, который со всем универом просто, легко, без усилий (наверно, сам не понимая, как...) находит общий язык и с Сону нашёл, став одним из близких друзей; Хисын —спокойный отличник и председатель студсовета, что абсолютно несовместимо с его странными аморальными и тупыми шутками и пристрастию к чёрным комедиям, ставшими, вполне вероятно, ключевыми для объединения его с Кимом (ну а что? помните про ангельскую внешность? Так вот она обманчива. Сону не только лис, но и фанат тру-крайма, ну и чёрного юмора... Живём один раз и каждый в его конце умрёт); и просто Чонвон (лучший друг детства). Раньше их ему хватало. Он не искал даже отношений, хотя вариантов было полно, готовых на всё ради него. Но Киму это "всё" не нужно было... не от них.   Ким не любит поездки с одногруппниками куда-либо, даже, если в них принимают участие его немногочисленные друзья. Но в этот раз всё сложилось по-другому. Он не стал искать оправданий, чтобы не ехать, а опоздал, но пришёл, чем и удивил не только одногруппников, но и друзей (и самого себя). Всё потому что ехали они с Пак Сонхуном, а это веская причина для Сону последние несколько месяцев.   Они отправлялись в поездку для посещения музея современной истории, где поблизости находится море. Руководство решило совместить для студентов приятное с полезным и подписало приказ на два дня и одну ночь для отдыха и образовательного обогащения молодёжи. — Ким Сону, вы опоздали, — бархатное разрéзало напряжённый недоумением ребят воздух.   — Извините, — тут же, без всякого чувства вины, растаял Сону, очаровательно улыбаясь.  В ответ лишь едва заметно хмыкнули и, кивнув назад, через плечо бросили с невозмутимым лицом, как ледышка: — Присаживайтесь и пристегнитесь, иначе на пляж не пущу, — и после громче добавил, — это всех касается.   Снова одарив улыбкой преподавателя на последок, Ким прошёл дальше, сев прямо за ним к Чонвону, который единственный, помимо куратора,знал, что Сону собирается присоединиться, так как является старостой. — Соник? Почему ты здесь? — удивлённо вскрикивает Джеюн, нависая между сидениями над парнями, — Так внезапно..? — Да, Сону.., ты опоздал, — подключается Хисын и, как обычно, не с того ни с сего, — я так один раз умер.   — Когда, Хи? — смеется Ким, — Когда опоздал на долю секунды на первую пару? — Да, — деланно задумывается Ли, будто вспоминая что-то травмирующее, — Я тогда уже последовал за белым светом... — Не может быть, — удивляется Чонвон, подыгрывая, — ты-то в Рай не попадёшь. — Замолить грехи никогда не поздно, — пожимает плечами Хисын. — Говоришь так, будто собирался, — толкает локтем того Джеюн. Хисын деланно возмущается, шуточно пытаясь оправдаться, Шим прикрывает глаза и отрицательно кивает, выражая неверие в слова отличника, Чонвон продолжает шутить про перфекционизм Ли и что-то про его альтер-эго, а Сону и вовсе теряет суть разговора, когда натыкается глазами на отражение в стекле. Ким видел этот точенный профиль и был в восторге оттого, какие виды его будут сопровождать во время поездки (благо Чонвону не принципиально, где сидеть). Сонхун смотрел в окно, ожидая начала пути, пока куратор заканчивал перечислять студентов. Когда наконец автобус тронулся, все тут же достали свои приготовленные для дороги снеки, стали обсуждать всё на свете, подпевать песням из радио, играть. После первого часа половина студентов устала от всего и окунулась в мир Морфея. Джеюн, всегда раздававший энергию, и тот, видимо, её истратил — тоже уснул. Скука полнила транспорт. Сону никогда не мог спать во время езды, даже не смотря на расположенность обстановки. Ну и сейчас Кима волновал мужчина, отражающийся в стекле, так, что тут тем более не до сна. Сону был бы не Сону, если не воспользовался моментом. Проворная хрупкая кисть с лёгкостью пролезла между мягкой спинкой кресла и оконой рамой автобуса, настигая расслабленного плеча, ничего не подозревающего преподавателя. Под пальцами лишь едва ощутимо вздрогнули, что не могло ускользнуть от Кима. Хотя преподаватель продолжал смотреть в окно, делая вид, что не почувствовал прикосновения, Сону знал, что эта единовременная дрожь его тела была последствием маленькой шалости. Ким не собирался на этом останавливаться, когда реакция Сонхуна ему понравилась. Он стал бегать подушечками пальцев, поглаживая рельеф мышц, очерченный рубашкой. Ох уж эта рубашка... заношенная, старая, ещё чуть-чуть и маловата, но такая... его. Попытки игнорировать были заметны Сону, поэтому и не отталкивали, а только всё сильнее разжигали азарт. Сону чувствовал, как порой сокращаются мышцы и, как плечо пытались отдернуть пару раз, но просто было не куда, а Ким не собирался останавливаться. Пальцы сжали руку, сминая рубашку вместе с мягкой кожей. Наконец хрупкую ладонь накрыла крупная, заставляя замереть, а владелец второй обернулся, сквозь щель одаряя парня строгим взглядом. Ким не сказал бы, что этого и добивался, но всё же его рука медленно соскользнула с плеча, а внимательный взгляд находил долю нервозности в чужом и выражал польное довольство самим собой. Сонхун нахмурился, пристально смотря в глаза студента, держа серьезным лицо, но губы его поджались и их уголок слегка дёрнулся. Старший собирался что-то сказать, как автобус остановился, а только проснувшийся куратор сразу стал давать указания на последующие пол часа: — Все внимательно слушаем меня. Сейчас у вас есть время посетить уборную, перекусить или просто подышать воздухом. Не теряемся и собираемся здесь ровно через тридцать минут. Всё поняли? Вслед за скорыми "да" студенты стали спешно выходить наружу, оставляя большую часть своих вещей на усмотрение водителя. Остановка пришлась на место у гор, заправки с кафе и магазинами. Дышать стало свободно. И дело здесь было даже не в автобусе. В городе тропосфера — это поле битвы паров и пыли, а у гор всё иначе... мирно. Студенты, кажется, и не знали, что дышать может быть так легко. А вот Сону до сих пор не знает, потому что этой голубой рубашкой, будто перевязали ему горло. Пока все по очереди, но, всё равно, создавая толпу, выходили из автобуса, Сонхун встал у входа, дабы проконтролировать. Все вышли, но Ким продолжал сидеть на своём нагретом месте, будто не собираясь никуда идти, и внимательно смотрел на преподавателя. Пак заметив, что в транспорте остался лишь Сону, жестом указывает парню на остановку за собой. — Сону, выходи, нечего сидеть здесь одному. — Можете остаться со мной, — подмигнул парень.   Лёгкая заминка была заметна, когда преподаватель не стал отвечать сразу, а будто, подумав о чём-то, отвёл взгляд в сторону, а затем вернул обратно на студента.   — Ким Сону, выходи, — более требовательное всё же действует на парня, заставляя не спеша подняться и последовать пути на выход.  Все одногруппники и сопровождающие поездку взрослые уже давно разошлись по сторонам, кто пошел смотреть сувениры и снеки, некоторые отправились в туалет (в их числе Чонвон, которому не стоило пить так много жидкости перед поездкой), а большая часть уже направилась к небольшому кафе на заправке.  Незапланированная, но такая подходящая для момента, подножка самому себе предоставила возможность оказаться в напряжённых руках старшего, крепко схвативших за талию и позволяющих не распластаться на асфальте.   Сону устроил свои ладошки на его плечах, найдя в них опору. Он, неожиданно для самого себя, (словно оглушительно громко) сглотнул, когда этот пронзительный взгляд настиг его так близко.   — Аккуратно, — глухо произнёс Сонхун. Пальцы на талии слегка сжались, удерживая в своих руках,пока их владелец продолжал пристально смотреть в глаза напротив.    — С тобой одни неприятности, Ким Сону... Сону будто разбудили голосом и он, сладко улыбнувшись, после шепнул: — А вам, я чувствую, понравилось сжимать мою талию...   Пак нахмурился, смотря на парня серьезнее, а после ответил также тихо: — Не говори глупостей, — он чуть неуверенно убрал руки с его талии, делая шаг назад, когда убедился, что парень уверенно стоит на ногах.   Чонвон возвращался из уборной и стал внимательно анализировать в голове представшую перед ним картину.   — Глупости я могу не только говорить... — прошептал Ким,закусывая губу и опуская взгляд на плотно сомкнутые уста мужчины. Сону отошел от старшего на приличное расстояние, чтобы вследующий миг резко устремить всё своё внимание на друга, широко улыбаясь. — Вони, хочешь куда-то сходить?   Тот улыбнулся в ответ и подозрительно прищурился, пробежавшись взглядом по преподавателю, подошёл к Киму, утягивая того подлокоть.   — Пойдем в это кафе, Джейки написал, что там есть круассаны и "в-с-е-г-д-а вкусный" капучино, — Ян достал из кармана телефон, быстро разблокировавшийся от касания подушечки большого пальца, — ну, как написал.., — Чонвон показал чат с jayoushka, в котором последние сообщения содержат фото Шима и Ли в кафе с одним искаженным лицом, наслаждающимися едой и другим – абсолютно спокойным, и подпись "в-с-е-г-д-а вкусный кофе..." и "советую прийти или вам грозит смерть от утопления в собственной слюне" (последнее явно написал второй).   — Ладно, не будем рисковать, — Сону послушно поплелся за Чонвоном в сторону кафе, — значит круассаны.   — Вижу у тебя всё хорошо, — толкает локтем в бок Кима, на что тот лишь довольно улыбается.   В кафе было много людей, но состояла эта куча из голодных студентов, а помимо их только парочки и несколько небольших компаний. Ян зацепился взглядом за столик с двумя полоумными парнями, которые сидели у окна, и кивнул в их сторону. Сону признателен им, что те заняли им места, так ещё и схорошим видом из окна на горы.   — Вы сделали заказ на нас? — спросил Сону. — Конечно, — довольный собой воскликнул Джеюн. — Мы не хотим быть свидетелями и, тем более, участниками вашего самовыпила, — деланно возмутился Хисын.   — Нет, ну тут скорее, вы были бы виноваты, — продолжил рассуждать Чонвон.   — Так, ладно, дайте поесть, — Киму было пока не до шуток,когда с утра в его животе не было нормальной пищи.  Нельзя сказать, что круассаны и кофе относятся к ПП, но уж точно будут получше пачки Halls, двух таблеток Mentos и горсти каких-то чипсов.   Парни сели на занятые для них места, ожидая заказ, пока Джеюн и Хисын уже доедали свои. — Два капучино для подоспевших друзей, — на грани торжественного произнёс официант, выставляя пару стаканов с подноса на стол. Его внимание до сего момент было прикованно лишь к кофе, дабы его не разлить. Но когда он посмотрел на присоединившихся парней, его взгляд заинтересованно пробежался по Чонвону и Сону, остановившись на втором, — круассаны скоро будут готовы, — улыбка с его лица не спадала, как приклеенная, — могу так же посоветовать вам наши вафли с ягодами, они восхитительны... как вы.   Ох.. Сону уже видел такие улыбки, такие взгляды не раз и слышать подобные речи пришлось не в первой. Парню это льстило, но также он сильно устал от всего этого внимания. Знает, к чему это приводит. Обычно люди не говорят комплименты без ожиданий на больший ответ. Поэтому, чем Ким заканчивает эту нелепость — это слабая улыбка и безразличный взгляд.   — Буду только круассаны.   — Ожидайте, — довольно быстро сдаётся парень, удаляясь прочь— дальше работать.   — Сонииик, — протянул Джеюн, широко улыбаясь, — этот парень определённо тобой заинтересован.   — А он — нет, — делает вывод Хисын, судя по реакции друга.   — Не тот, — загадочно отвечает Чонвон, под шумок откусывая круассан Шима и запивая его своим капучино, — И правда, кофе вкусное.  — Круассан тоже, — отвечает Джеюн.   — Не. Я откусил без начинки.   — Это не его вина. Тема быстро сменилась и Сону рад. Рад, что у него есть столь замечательный друг, который умеет это делать так гладко.   Через минут пять заказ уже был у парней. Как он появился,так и испарился через считанные минуты. Ну а что? Чонвон, так же, как и Сону жаждал хорошо позавтракать. Было вкусно и, кажется, мало, но Ким не собирался заказывать ещё что-то, как это сделал Ян с вафлями, дабы больше не разговаривать с тем официантом. Парень ничего плохого, вроде, не сделал, но Сону было неловко за него и некомфортно за себя. Через отведённые пол часа студенты уже собрались в автобусе.   — Все здесь? — спрашивает куратор, заходя крайним в транспорт.   — Сону в уборной.