Burning wires

Время и место объявили накануне: восемь вечера, воскресенье, стадион «Пегас». Гигантский купол на окраине Форс-Бэя давно не пользовался спросом, но трибуны и освещение для мероприятия привели в порядок в рекордные сроки. Шоу «Аллергенов» вышло на новый уровень. В затылке стучало с самого утра, и давка лишь усиливала боль. Гомон забитых трибун то оглушал, то почти стихал. Стиснув поручень, Кои старался дышать через нос. Всё может обойтись, верно? Нападать на мирную толпу без видимого повода станет только психопат. Разве что… Нет, подумай о чём-нибудь другом. Земля под ногами. Цветные огни в воздухе. Вкус малины на чужом языке… Многоголосый радостный вскрик заставил Кои поднять глаза. Под громкие аплодисменты «Аллергены» слаженно рассредоточились по сцене. Зрители пока не осознали, что настроение концерта будет принципиально иным. Музыканты готовились к бою, а инструменты были их оружием. Никс вышел без гитары. Прикид по-прежнему броский, но задор исчез без следа. Его взгляд был обращён вглубь. Его зов предназначался тому, кто должен был услышать. Стадион наконец почуял неладное и притих. Голубые глаза отыскали Кои в толпе. Кажется, это помогло решиться. Вступительной речи не было — просто зазвенели струны, а затем Никс запел. Бодрый ритм никого не обманул. С первого звука стало ясно, что этот трек толпу не раскачает. Цель была другой. И певец тоже. Он впился в стойку обеими руками, крепко, до побелевших костяшек, чтобы никакой ураган не смог смести его со сцены. Глаза были закрыты. Голос больше не лился водопадом, а продирался сквозь невидимый ком в горле. Микрофон впитывал судорожные вдохи и разносил эхом над трибунами. На пронзительно высоком припеве связки натягивались до скрипа. Кои уже знал, что Никс умеет петь. Но не знал, что он способен приколачивать каждого из многотысячной толпы к месту и пробирать до ледяного пота. Песня была не о Форс-Бэе. Она была о рамках, не позволяющих дышать свободно, и о разъедающем душу одиночестве. О любви к своему делу, которую не с кем разделить. О крайностях и непонимании самого близкого человека. Столбы пламени взвивались в воздух в такт ударам барабанов, и в этих вспышках вывернутая наизнанку душа представала перед зрителями без прикрас. Освежёванная, кровоточащая. Огромная. Кои перестал существовать. Он потерялся в музыкальном шторме, до краёв затопившем грудь. Ещё немного, и рёбра треснут от напряжения. Что это: ужас, восторг или… гордость? Какой-то сопляк из Силксайда нашёл в себе силы спуститься сюда, в сырые подворотни другого мира, и сделать то, на что другие не осмеливаются. Привлечь внимание. Встать в полный рост, кричать во весь голос. «Я не доволен». «Я не согласен». «Я не перестану». Сумасшедший. Упрямый, бесячий, напористый. Искренний. Невероятный… Времени хватило на три песни. В разгар четвёртой среди ярких лучей над стадионом замерцали новые огни. Дроны. Десятки дронов. Не обошлось. Кто-то закричал — скорее возмущённо, чем испуганно. Прерывать представление в самом начале? Что власти себе позволяют? Кто-то швырнул в летающую машинку жестяной банкой. К счастью, дрон не отреагировал и спикировал вниз, к вип-зоне, едва не чиркая стальным пузом по макушкам. Палец мгновенно нашарили свежий рубец в сгибе левого локтя. Это было легко — Кои собственноручно вшил туда декодер этим утром. Осталось активировать. Испугаться успеет потом. Щелчок под кожей — и стадион объяла тьма.