little things

      Утренний воздух в пустом спортзале был прохладным и влажным, пропитанным запахом резины и пота. Донджу глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие наполнились знакомым, но давно забытым ароматом. Это было непривычно для его тела после выздоровления, но врачи наконец-то дали добро на возвращение к тренировкам. И вот он здесь, в старом спортзале, который когда-то был его вторым домом.       На секунду, когда он повис на боксёрской груше, обхватив её ногами, тело пронзила ностальгическая дрожь. Этот зал, эти стены, этот запах – всё это напомнило ему времена, когда он ночевал здесь, до того, как перебрался к Джонхёну.       Он подтягивал тело, чувствуя, как непривычно напрягались мышцы, когда в зал вошёл Джонхён. Донджу не сразу его заметил, погружённый в свои ощущения. И тот, остановившись в стороне, прислонился к стене, с удовольствием наблюдая за тренировкой младшего. В его глазах читалось тепло и гордость.       Подождав ещё немного, Джонхён подошел к нему вплотную. Когда Донджу отклонился назад, он крепко поддержал его руками за талию, его прикосновение было уверенным и успокаивающим.       – Джонхён-а, – запыханно выдохнул Донджу, и это не помешало ему широко улыбнуться. Он расслабился без оглядки, зная, что Джонхён удержит его со спины.       – Ты в отличной форме, – отметил Джонхён, и Донджу отпустил боксёрскую грушу, встав на ноги, но опираясь спиной на сильную грудь Джонхёна.       – Я уверен, что ты хочешь добавить, что мне стоит ограничить время тренировок, – беззлобно усмехнулся Донджу, привыкнув, что Джонхён имел право высказывать своё волнение о его здоровье. Как его парень, и как его самый близкий человек. И Донджу не думал огрызаться или перечить, точно не Джонхёну.       – Я настолько предсказуем? – Джонхён упёрся подбородком в макушку Донджу и сразу продолжил, – нет, я просто похвалил тебя.       И это было произнесено так легко, что Донджу невольно смутился, почувствовав тепло на щеках от румянца. Он до сих пор не привык в отношениях принимать похвалу, хотя Джонхён и пытался приучить его.       – Да ладно, – Донджу попытался отмахнуться, но Джонхён повернул его к себе лицом, лишив возможности спрятаться. Он обхватил ладонями лицо Донджу, чтобы видеть его.       – Мне понравилось смотреть, как ты тренировался, особенно на твои бёдра, – совершенно спокойно и нарочно медленно произнёс Джонхён, неожиданно быстро переместив руки чуть ниже бёдер, на ягодицы. Донджу поперхнулся воздухом, но почти сразу взял себя в руки. Он просто не мог проиграть. Это было негласное сражение, кто сдастся.       – Разве бёдра? Тогда почему ты держишь руки на моей заднице? – С ухмылкой произнёс Донджу, пытаясь скрыть волнение. Он знал, что провоцировал Джонхёна, но не мог удержаться. В ответ на его слова тот лишь приподнял бровь, а затем, не дождавшись продолжения, резко притянул его к себе. И не дав Донджу ещё сострить, Джонхён напористо прижался к его губам, без прелюдий соприкоснувшись языками. Донджу только податливо приоткрыл рот, чувствуя приятный жар, пальцами вцепившись в майку Джонхёна на спине.       В этот момент существовал только Джонхён, его губы, его руки, его запах. Тело Донджу откликалось на каждое движение старшего, а сердце колотилось в груди, готовое вырваться наружу. Мысли путались, оставляя место только для ощущений.       Джонхён слегка сжал волосы Донджу на затылке, вынуждая откинуть голову назад, и переместился губами к его шее, дразня кожу горячим дыханием, зная, как это сводило Донджу с ума, и не сдерживаясь от искушения сделать это.       – Хён, что ты творишь, – Донджу едва удержал вырвавшийся стон, оступившись назад. Джонхён воспользовался этой заминкой, толкнув его назад на боксёрский ринг, и, нависнув над ним, с лёгкой ухмылкой посмотрел ему в глаза.       – Задница у тебя всегда лучшая, если что, – и Джонхён шлёпнул его по бедру, а затем совершенно непринужденно поднялся, отряхнулся и направился к раздевалке. – Поторопись, мы опоздаем на смену.       Взлохмаченный, покрасневший Донджу лишь открывал и закрывал рот, глядя в спину удаляющемуся Джонхёна, не видя, как тот довольно улыбался.       Джонхён всегда умел застать его врасплох.       Донджу поднялся, чувствуя лёгкую дрожь в коленях. Он поправил спортивные шорты и глубоко вздохнул, пытаясь успокоить дыхание.       – Этот засранец, – пробормотал он себе под нос, но в голосе звучала не злость, а скорее нежность и восхищение.       Он направился к раздевалке, зная, что Джонхён уже ждал его. Думая о произошедшем, на его губах заиграла улыбка. Он любил эти моменты, когда Джонхён дразнил его, заставляя смущаться. В конце концов, их вечные споры всегда перерастали в приятные поддразнивания друг друга.