Помолвка под маской

Глава 24. Обряд Вечер утопал в свете свечей и старинных чар. Поместье Ноттов будто ожило — стены дышали древней магией, зеркала отражали пламя факелов, в воздухе плавали золотые искры, похожие на медленно падающие звёзды. Каждая мелочь в этом зале говорила о власти, богатстве и древности рода. И о тяжести, от которой не сбежать. Эви стояла посреди зала, в платье цвета слоновой кости, — слишком нарядном, слишком безжизненном. Каждое движение было выверено. Каждая улыбка — не её. Она чувствовала себя не девушкой, а частью обряда, живым украшением сделки между двумя родами. Рядом — мать, напряжённая, с дрожью в пальцах. Отец — неподвижный, строгий, довольный тем, как всё идёт «по плану». И напротив — Тео. Холодный, безупречно собранный, будто высеченный из льда. Он даже не смотрел на неё — просто стоял, как тень своего рода, и Эви ненавидела себя за то, что в груди у неё при этом всё равно дрогнуло. — Лорд Теодор Нотт, — голос церемониймейстера разнёсся по залу, — готов ли ты соединить свою магию и судьбу с леди Эвелин Стоун согласно обету ваших предков? — Готов, — спокойно ответил Тео. — Леди Эвелин Стоун, готова ли ты принять фамилию рода Нотт и силу его линии? Эви замерла. Всё внутри кричало нет, но губы сами произнесли: — Готова. В тот же миг воздух вспыхнул золотом. Над её ладонью вознико сияние — тонкий поток чар, который переплёлся, приняв форму кольца. Серебро коснулось кожи, и Эви почувствовала, как под пальцами пробежал ток магии — тяжёлый, ледяной, древний. В груди всё сжалось. Кольцо будто впилось в кожу, как метка. — Обет заключён, — произнёс маг. — Клятву нужно скрепить поцелуем. Тео подошёл, ровно, без эмоций. И, не спросив разрешения, коснулся её губ — формально, холодно, будто ставил печать. Эви стояла неподвижно, как статуя. В этот момент она чувствовала себя вещью, завершённой частью ритуала. Вспыхнули всполохи чар, зазвучали аплодисменты. Смех, голоса, поздравления. — Ну наконец-то, — усмехнулся Блейз, поднимая бокал, — теперь хоть никто не сможет сказать, что это просто слухи. — Дожили!, — хмыкнул Драко, — и всё ещё живы! Пенси подошла ближе, обняла Эви. — Ты великолепна. Даже если не счастлива — выглядишь, потрясающе, — прошептала она с грустной улыбкой. Эви попыталась ответить тем же, но губы дрожали. Она подняла глаза — и вдруг заметила знакомое лицо. Тот, кого меньше всего хотела увидеть в этот вечер. Эдриан Пьюси. Он стоял у колонны, бокал вина в руке, а его губы растянулись в той самой самодовольной ухмылке, от которой у Эви всегда внутри всё сжималось. Когда-то именно его имя значилось рядом с её в списках брачных союзов, составленных самим Темным Лордом. И если бы не вмешательство отца и сделка с Ноттами — сегодня на её пальце было бы не фамильное кольцо Ноттов, а Пьюси. Он двинулся к ней, уверенно, словно всё ещё имел на это право. — Ну что ж, — протянул он с фальшивой любезностью, обводя Эви взглядом, — вот и наша непокорная невеста. Он чуть наклонился, голос стал мягким, почти шепчущим: — Когда-то ты должна была стать моей? Эви замерла. Её дыхание стало прерывистым. — Такова судьба… Он ядовито усмехнулся.  — Знаешь, я ведь не злюсь. Просто любопытно, — он сделал шаг ближе, почти касаясь её плечом, — каково это — когда твою судьбу меняют, ради другого? Особенно ради Нотта. Он позволил себе коснуться её руки, чуть дольше, чем прилично, пальцами скользнув по запястью. — Может, однажды ты всё же пожалеешь, и поймешь, что я лучшая кандидатура для тебя. Эви резко отпрянула, но не успела ничего сказать. В следующее мгновение воздух будто сгустился. Тео появился рядом — внезапно, как тень, как вспышка молнии. Он схватил Пьюси за запястье — быстро, точно, с силой, от которой бокал выпал и разбился вдребезги. Раздался хруст. Не перелом, но достаточно, чтобы Пьюси побледнел и скривился. — Убери руки, — тихо сказал Тео. Голос звучал почти спокойно, но в нём чувствовалась угроза, от которой по залу прокатилась волна напряжения. — Она не твоя. — Ты всегда любил подбирать то, что тебе не принадлежит, Нотт, — прошипел Пьюси, пытаясь освободиться. — Не забыл, что Лорд изначально обещал её мне? Тео сжал пальцы сильнее. На мгновение в его глазах мелькнула ярость — холодная, безмолвная, опасная. — Забыл? Нет, — прошептал он. — Просто не позволю, чтобы хоть один человек в этом зале напомнил ей об этом. В зале стало тихо. Даже музыка на мгновение стихла, а разговоры оборвались. Все притворились, что не смотрят, но наблюдали каждый их жест. Пьюси вырвался, дернул рукой, злясь и потирая запястье. — Ты пожалеешь, Нотт. Ты не стоишь своей жены. — Зато ты, стоишь того, чтобы ты держался от неё подальше, — холодно ответил Тео, даже не повышая голоса, — Напомнить всем, почему две твои жены покончили с собой?! Его взгляд был мертвенно-спокоен. Лишь дыхание чуть ускорилось. Пьюси отступил, откинул остатки достоинства и ушёл, бросив на Эви последний презрительный взгляд. Тео стоял молча. Он не смотрел на гостей, не оправдывался. Только повернулся к Эви. На лице — безупречная сдержанность. Но в глазах… в них горело нечто, что она никогда раньше не видела. — Всё в порядке? — тихо спросил он. Эви кивнула, не в силах говорить. Она впервые видела его таким. Не ледяным. Не надменным. А живым. И, что пугало больше всего, — защитившим её без колебаний. Музыка вернулась, смех снова заполнил зал, но она всё ещё чувствовала на запястье фантомное тепло его руки. А кольцо на пальце будто вспыхнуло сильнее — напоминая, что теперь она действительно Нотт. Эви смотрела на него, не веря, что это тот же Теодор Нотт, который всегда говорил с ней как с обязательством, а не с человеком. И впервые за долгое время она не знала, что ответить. Блейз, нарушая напряжение, хлопнул Тео по плечу: — Ну ты и устроил зрелище, друг. Ещё немного, и обряд бы закончился дуэлью. — Зато красиво, — подмигнул Драко, наливая себе вина. — Семейные традиции, так сказать. Тео не ответил. Он только посмотрел на Эви, коротко, почти виновато, и снова спрятал это выражение под своей привычной бронёй. Музыка вернулась. Смех. Поздравления. Но для Эви всё звучало глухо — будто сквозь воду. Она чувствовала тяжесть кольца на пальце и ещё — странное, непрошеное тепло в груди. Он заступился… Почему? Когда церемония закончилась, она стояла у окна, глядя в сад, где под чарами вспыхивали лилии. А кольцо — едва заметно светилось на пальце, словно напоминая: с этого дня её жизнь принадлежит не только ей.