Вспышка

      Фотокамера издаёт такой интересный звук во время фиксирования момента: «Щёлк».       «Щёлк» — и момент запечатлён на фотоснимке, а с ним — и воспоминание, что при взгляде на изображение начинает оживать в подсознании и воспроизводить целую маленькую историю в голове. Словно всё это происходит сейчас, а не в секунды, когда работала камера…       «Щёлк» — и движение застывает, навеки оставаясь в подобном положении. Крона деревьев перестаёт шелестеть, цветы не качаются своими бутонами под силой ветра, воздух застывает. Человек замирает, превращаясь в 3-D статую, созданную благодаря свету, проходящему через оптический аппарат и попадающий на цифровой сенсор, фиксируясь на флеш-памяти.       Свет — неотъемлемая часть любого изображения. По своей сути, свет является источником «жизни» для фотографии — будь то плёночной или цифровой. Именно благодаря свету фотокамера способна запечатлевать абсолютно любые моменты — грустные, весёлые, значимые в той или иной степени, глупые, смешные, абсурдные, эстетические… Свет в фотографии превращает течение жизни в необратимый момент, в застывшее мгновение, в которое можно возвращаться бесконечное множество раз, переживать его снова и снова, предаваясь воспоминания, что хранятся в фотоснимке, всего лишь в одном изображении…       Сила, способная перенести из реальности в мир памяти, в воспоминания.       «Щёлк» — и ты уже в прошлом, мысленно, всем своим существом переходишь мост между реальностью и воспоминаниями, ощущая всем своим нутром моменты, произошедшие день, неделю, месяцы, годы назад…       «Щёлк» — и ты рядом с дорогими тебе людьми. Вот они, стоят рядом, обнимают тебя, улыбаются тебе, говорят ласковые, наполненные теплом и любовью слова. Ты ощущаешь их тепло, наслаждаешься их голосами. Мечтаешь, чтобы этот момент не заканчивался никогда…       «Щёлк»… Самое простое и обычное «Щёлк»…       Всего лишь снимок, появившийся после этого забавного звука — «Щёлк», — а сколько воспоминаний хранят эти застывшие улыбки, горящие глаза… Всего лишь изображение с людьми, а чувства, что запечатлены в фотографии, кажутся реальными, досягаемыми, материальными…       «Какой интересный звук… — подумала девушка, раскрывая глаза и поднимая взгляд к полной луне, висящей на тёмном небе. — «Щёлк»… Кажется, всё с этого звука и началось… С обычного, так часто встречающегося в нашей жизни — «Щёлк». Теперь этот звук не является тем, что происходит на заднем плане моей жизни. Теперь этот звук — неотъемлемая её часть».       Она приподняла камеру, что держала в руках, поднесла её к лицу и направила объектив на луну. Выждав несколько секунд, тем самым настроив лучшее положение и дождавшись фокусирования камеры, девушка нажала на кнопочку.       «Щёлк» — тут же издал звук аппарат.       Девушка грустно посмеялась, опуская фотокамеру и рассматривая получившееся изображение.        — Красиво… — прошептали её уста, а губы расплылись в лёгкой тёплой улыбке.       Она поднялась с небольшого кресла, что стояло на балконе, вернулась к себе в комнату, предварительно закрыв за собой дверь, положила оптический аппарат на тумбочку, залезла под одеяло и, проверив, поставлен ли будильник, сомкнула веки, отправляясь в сон, наполненный давними воспоминаниями — воспоминаниями, где родители ещё были живы, а жизнь казалась беззаботной.

ххх

      Где-то вдалеке, среди шума ветров и волн, играла знакомая мелодия. Так тихо, но так настырно… словно она желала, чтобы девушка услышала и наконец обратила на неё своё внимание. Однако той было всё равно, что происходило вокруг. Сейчас она сидела на песке и внимала рассказу своего отца, что любил придумывать истории и ведать их своей любимой малышке. Девушка всегда отзывалась об историях положительно, реагируя так, как следовало содержанию. И сейчас, казалось, вот-вот финал — главный герой пронзит врага мечом, спасая Принцессу-Дракона, и сделает ей предложение руки и сердца, от которого дама не сможет отказаться, как знакомую мелодию прервал другой звук — до боли знакомый, громкий и очень-очень настырный голос:        — Нами! Нами! Нами, просыпайся, иначе опоздаешь в школу! Ну же!!!       Девушка медленно открыла глаза. Во рту чувствовалось неприятное ощущение — вкус подушки, смешанный с волосами.        — Тьфу…       Она вынула изо рта небольшой локон волос и приняла сидячее положение.        — На-ми!        — Я проснулась! — крикнула в ответ Нами, тяжело вздыхая и спуская ноги с кровати.        — Поторапливайся, — продолжал настаивать женский голос. — И беги скорее в душ, пока твой дядя не занял его!        — Бегу-у… — устало протянула девушка, выходя из комнаты и, сладко зевая, направляясь в сторону санузла.       Долго сидеть в ванной комнате Нами не собиралась. Быстро приняв душ и почистив зубы, она спустилась на кухню, где её уже ожидал завтрак.        — Доброе утро, — проговорила девушка, усаживаясь на своё место.        — Добро-ое, — протянул, зевнув, её старший двоюродный брат. — Боже, пары в половину девятого — это просто отвратительно…        — Нами каждый день начинается учиться в это время, а ты — всего лишь один день в неделю, учитывая, что среда у тебя — дистант, — хмыкнула женщина, ударив легонько сына по макушке кулачком. — Так что хватит жаловаться. Нами, — она посмотрела на свою племянницу, — и тебе доброго утра. Я приготовила блинчики, будешь?       Нами в ответ только кивнула, тихо поблагодарив.        — Нами, сегодня тебя отвезёт в школу Масато, — продолжала женщина, убираясь на столе после готовки, — так что можешь особо не торопиться. Кому и нужно это делать, так это твоему дяде.        — Совсем недавно ты, тётушка, говорила, чтобы я поторопилась, иначе могу опоздать в школу, — девушка откусила кусочек блина и издала удовлетворительное мычание. — Очень вкусно…        — Спасибо, — та кивнула, не переставая делать дела. — Масато сказал, что подвезёт тебя, пока ты была в душе. Так что ешь спокойно, Нами.        — Хорошо…        — Как настрой? — поинтересовался старший двоюродный брат, Харуто. — Готова к первому дню в новой школе?        — М-м… — девушка слегка наклонила голову набок, не отводя взгляд от своего завтрака. — Мне как-то всё равно, если честно… Главное, чтобы камера была со мной. Возможно, найду что-нибудь интересное во время перемен и пофотографирую…        — Ха-ха, ты себе не изменяешь, Нами! — со смехом заметил парень, потрепав чёрные, ещё влажные волосы сестры. — Жду не дождусь увидеть твои фотографии. Ты же покажешь их?        — Я всегда их показываю, особенно тебе.        — Отлично! — он кивнул, широко улыбнувшись. — Мам, а папа не говорил, он меня подкинет до универа или как?        — Подкинет-подкинет, — цыкнула женщина. — Ему по пути, так что забросит, — ответила Сумико, тяжело вздыхая. — Меня бы кто до работы подкинул…       В какой-то момент Нами поняла, что потеряла нить разговора своих тёти и двоюродного брата. Казалось, она и вовсе перестала пребывать вместе с ними на кухни. Блины поглощались, чай выпивался, однако мысленно и душевно девушка находилась далеко не в этом доме. Да и, наверное, даже не в этом мире. В междумирье, стоя на мосту, ведущему из реальности в воспоминания. Прийти в себя и вновь услышать голоса родных ей помог дядя, что зашёл на кухню и, положив ладонь на чёрную макушку племянницы, с нежностью погладил её волосы. Девушка подняла на него взгляд серых глаз, слегка наклонив голову набок.        — Доброе утро, Нами, — с тёплой, наполненной любовью улыбкой проговорил мужчина. — Как спалось?        — Утра, — она кивнула. — Спалось хорошо. Через сколько мы выезжаем, дядя?        — Минут через двадцать, я думаю, — Масато сел справа от племянницы. — Успеешь собраться?        — Да, — девушка вновь отвесила кивок, поднимаясь из-за стола. — Пойду посушу голову и оденусь, — после чего покинула кухню, направляясь в комнату, выделенную семьёй дяди специально для неё.       Когда Нами ушла, мужчина тяжело вздохнул, посмотрев на свою жену.        — Как она?        — Что ты хочешь от ребёнка, у которого родители умерли месяц назад? — хмыкнула грустно женщина. — Естественно, Нами не в порядке, хоть и пытается сделать вид, что всё хорошо. Правда… учитывая, какой она жизнерадостной и улыбчивой была раньше, заметить, что всё плохо, не так уж и сложно. К тому же, все её планы и желания канули в лету. Нами ведь училась в «Карасуно», где раньше учился Арата, верно?        — Да, — мужчина кивнул. — Туда в этом году должен был поступить и её друг детства. Нами часто рассказывала, как они вместе гуляли и доводили своих родителей до белого каления, — он посмеялся, — и собирались это делать дальше и в старшей школе.        — Вот и я о чём… Новая школа, новые знакомства, новая жизнь… С какой-то стороны, это может и хорошо — будущее покажет, — поскольку всё новое — не всегда плохо. Однако… причина, по которой это «новое» настало, далеко не из самых приятных.        — Нами сильная, — проговорил Масато, делая глоток свежего кофе. — Она справится. А мы будем рядом.        — Ей повезло, да? — сказал его сын, и на его лице играла лёгкая грустная улыбка. — У многих в подобных ситуациях жизнь оборачивается в куда худшее русло. Ей повезло, что у неё есть мы, которым не всё равно на неё.        — Ты прав. Уверен, Нами прекрасно это осознаёт и даже корит себя за то, что нам пришлось взять заботы о ней на себя, просто… ей необходимо время. Месяц — слишком малый промежуток.        — Ничего не имею против, — заметила Сумико. — Я люблю Нами, как свою родную, вот только… — она тяжело вздохнула. — Надо бы как-то донести до неё, что для нас забота о ней — это не бремя.        — Как и сказал папа: «необходимо время», — кивнул парень. — Давайте дадим Нами привыкнуть к новой школе и новым знакомым. В конце концов, для неё даже префектура Хиого является чужим местом. Знаете… — он призадумался, хмыкнув. — Наверное, Нами сказала бы что-то наподобие: «Моё тело в Хиого, однако воспоминания до сих пор в Мияги». Она ведь часто рассуждает насчёт воспоминаний, правда?        — И это неотрывно связано с фотографиями, — согласился мужчина. — Пускай пока всё течёт своим чередом. А дальше — будет видно.       На том и порешили, закрывая данную тему разговора.       Нами же за это время высушила волосы и сделала укладку, убрав передние чёрные локоны волос крабиком на затылке, не туго, тем самым открывая вид на скрытое окрашивание — белый. Конечно, в школах зачастую подобное было запрещено, однако в средней её никто за это не ругал. Собственно, слабая надежда, что ей не предъявят по поводу окрашенных волос в старшей школе, всё-таки теплилась в её душе. Хотя бы какая-нибудь надежда…       Нами подошла к шкафу, открыла его и заглянула внутрь. Всего лишь год назад она видела в своём шкафу белую блузку, красную ленту, кремовый свитер, чёрный жакет и серую юбку. Правда, папа всегда говорил ей, что в старшей школе «Карасуно» сильно на дресс-код не смотрят (собственно, так и было), поэтому девушка и не боялась носить скрытое окрашивание на волосах и делать макияжи — это было хобби, которым она увлекалась вместе с мамой. Сейчас же… перед её серыми глазами висела форма другой старшей школы: всё та же белая рубашка, бардовые жакет, галстук и светло-серая юбка. Не совсем то, что представляла себе Нами, слушая рассказы о старшей школе, в которой когда-то учился её отец.       Тяжело вздохнув, девушка достала плечики, на которых висела форма, подошла к кровати и начала переодеваться.       «Ничего не поделаешь, — подумала Нами, завязывая на шее галстук. — Всё обернулось так, как никто не ожидал. Придётся… подстраиваться».       Собрав рюкзак и оглядев комнату, что совсем не была похожа на её комнату в старом доме, девушка направилась вниз, где в прихожей её уже ожидал мужчина.       Тепло ей улыбнувшись, Масато спросил:        — Готова?       Нами лишь пожала плечами, надевая кроссовки.        — Ничего не забыла?        — Нет, — она покачала головой. — Сменную обувь взяла.        — Тогда пойдём. В первый день не стоит опаздывать, — мужчина открыл ей дверь, пропуская племянницу вперёд.       Путь до школа сопровождался молчанием. Точнее, разговаривали только Масато и Харуто, обсуждая, что бы можно было заказать на ужин — у обоих детей был первый учебный день: у Харуто — в университете, у Нами — в новой школе, — и все хотели отпраздновать это чем-нибудь вкусненьким и вредненьким. На вопрос, чего бы хотела девушка, она ответила просто: «Тэппанъяки. Пиццы. И чего-нибудь кислого». Харуто на это издал смешок. В конце концов, его младшая двоюродная сестрёнка невероятно сильно обожала всё кислое: конфеты, яблоки, лимоны, кисломолочные продукты и всё в подобном духе. Парень не понимал, как можно спокойно съесть дольку лимона и даже не сморщить хотя бы нос от его кислого вкуса! А Нами могла, причём далеко не одну или две дольки. Это вызывало и восхищение, и смех — добрый, по-братски любящий.       Когда машина остановилась у ворот школы, девушка поблагодарила дядю, пожелала удачи брату на учёбе и, попрощавшись, вышла из автомобиля.        — Нами! — окликнул её мужчина, пока та не захлопнула дверцу. — Сможешь добраться до дома сама или тебя лучше забрать?        — Не стоит волноваться, дядя, — проговорила она, — и отвлекаться от работы. Я как-нибудь доберусь. В случае чего, напишу Хару, чтобы он либо встретил меня, либо объяснил, как добраться.        — Без проблем! — кивнул парень, широко улыбнувшись.        — Хорошо, — с улыбкой заметил Масато. — Будь осторожна.        — Конечно.       Нами закрыла дверцу автомобиля и повернулась в сторону школы. Сделав глубокий вдох и медленный выдох, она пошла вперёд, проходя мимо ворот и направляясь прямиком к главному входу здания.       Вокруг было полно людей. Кто-то явно уже не первогодка — так тесно и спокойно общаются, словно давние друзья. А может, в действительности давние. Те, кто после средней школы вместе пошёл в одну старшую. Так, как того хотела сама Нами и её лучший друг детства. Хоть ей и пришлось ждать целый год до его поступления. Теперь же они учились в разных школах, даже в разных префектурах.       Что ж… не всё всегда складывается, как нам того хочется.       Девушка резко остановилась, краем глаза уловив движение. Бабочка, пролетевшая мимо, уселась на цветок, качающийся на лёгкой ветру в клумбе. Нами осторожно подошла, достала фотоаппарат из сумки и, присев на корточки, навела объектив на жёлтую красавицу. Выждав момент, она нажала на кнопку. «Щёлк» — сказал оптический аппарат, чем напугал бабочку, заставив её вспорхнуть с цветка и направиться в своё недолгое путешествие дальше. Нами тут же посмотрела на получившуюся фотографию и улыбнулась одними уголками губ.       «Красиво вышло», — подумала девушка, вставая с корточек и тоже продолжая свой путь.       Только сейчас Нами заметила, что некоторые из учеников с любопытством смотрели на неё, что-то шёпотом обсуждая.       «Неприятно…», — промелькнуло у неё в голове.       Сделав очередной вдох и медленно выдохнув, она, убрав фотоаппарат в сумку, чуть быстрее пошла ко входу в здание. Найдя шкафчик, на котором значилось её имя, девушка сменила обувь на сменную и пошла на третий этаж — там должен был находиться её кабинет. Собственно, найти 2-1 оказалось не так уж и сложно. Как и испугаться подошедшей сзади женщины.        — Хошино Нами, я права? — её мелодичный голос звучал вполне себе доброжелательно.       Девушка развернулась, посмотрев в глаза подошедшей.        — Да… — она робко кивнула. — Это я.        — Я твой классный руководитель, меня зовут Мията Минами. Рада с тобой познакомиться, Нами.        — Взаимно…        — Пойдём. Урок вот-вот начнётся, — она первой зашла в кабинет, подходя к своему столу. — Итак, — женщина продолжала тепло улыбаться, — вижу, вы все уже собрались. Меня не может не радовать этот факт, учитывая, что сегодня первый учебный день. А у меня для вас есть небольшая новость, — учитель посмотрела на девушку, что продолжала стоять в дверном проходе.       Сдержав тяжёлый вздох, она подошла к новому классному руководителю, встала лицом к новому классу и подняла взгляд на новых одноклассников.        — Представься, пожалуйста.        — Здравствуйте, — проговорила девушка, стараясь не заглядывать никому в глаза. — Меня зовут Хошино Нами, приятно познакомиться. Позаботьтесь обо мне, — она поклонилась, совсем ненадолго, вновь выпрямилась и выдохнула как можно тише.       «Вот и… новая жизнь, — подумала Нами, когда классный руководитель указала ей на свободное место рядом с каким-то парнем, скучающе наблюдающим за новенькой. — С удовольствием бы вернулась в прошлое и застыла в нём, словно фотоснимок. Просто и обыкновенно: «Щёлк»…»