Вспышка

      После того, как прозвучал звонок, обозначающий окончание первого урока, вокруг парты Хошино Нами собралось достаточно много человек. Собственно, это особо не удивило девушку, однако она всё же надеялась, что внимания ей будет выделено меньше. В конце концов, она всего лишь новенькая, такой же человек, как и все вокруг. Ничего особенного. От слова «совсем».        — Нами, да? — спросила одна из одноклассниц, широко улыбаясь. — Это ведь ты перед школой сегодня фотографировала бабочку?        — Да, — Хошино кивнула, при этом смотря куда-то в сторону окна, — я.        — А можешь показать? — продолжала девушка. — Ты так была увлечена фотографированием, мне даже показалось, словно ты выпала из этого мира. Такая сосредоточенность просто нереально крута!       Нами сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, после чего достала из сумки фотоаппарат, включила его и открыла последние сделанные фотографии — как раз-таки жёлтой красавицы, спокойно сидящей на бутоне цветка школьного двора; её крылышки переливались золотым блеском под лучами солнца, тоненькие усики и лапки были так отчётливо видны, что, казалось, бабочка была совсем не маленькой, как все привыкли видеть, а в разы больше, так ещё и не трусишкой, вспархивающей с цветка при малейшем звуке.        — Ва-ау! — глаза той самой одноклассницы засияли от восторга. — Она выглядит такой живой! Как будто настоящая! А как её крылышки переливаются золотом на солнце — отпад! Смотрю на эту фотографию и словно вижу, как бабочка машет своими крылышками — медленно, греясь на солнышке.        — Дай мне глянуть! — её, по-видимому, подружка прижалась к девушке и заглянула в фотоаппарат. — Обалдеть! Нами, да у тебя талант!        — А можно посмотреть ещё какие-нибудь фотографии?       «Я его чистила, — подумала Хошино, не отводя взгляд от своей аппаратуры, что в данный момент находилась не в её руках, — так что там только те фотографии, что я сделала за последние пару дней…»        — Да, — чуть тише ответила хозяйка камеры. — Только осторожно, пожалуйста.        — Конечно, конечно!        — Ого-о! — а вот это удивление принадлежало уже парням. — Ничего себе, вот это ракурс!        — Ты смотри не только на ракурс, идиот! Эмоции, которые тут запечатлены, просто жесть!        — Согласна! Смотрю на улыбку этой ноу-нейм девочки и самой улыбаться охота!        — Нами, это кто-то из твоих родственников? — поинтересовалась одноклассница, что первой заговорила с новенькой.       — Нет… просто люди с улицы, — с лёгкой запинкой ответила Хошино.        — Так ты фотографируешь абсолютно всё?        — Только то, что нравится мне.        — Может, я тебе нравлюсь? — с наигранным заигрыванием обратился к ней одноклассник, зализывая волосы назад. — Сфоткаешь меня как-нибудь круто.        — Ты-ы?! — усмехнулась одноклассница. — Я тебя умоляю, что в тебе красивого?       Пока ребята спорили между собой, что в каждом из них есть красивого, Нами наконец получила своего драгоценного друга обратно и, под невнимательные взгляды окружающих, повернулась направо, поднесла фотоаппарат к лицу, настроила объектив и нажала на кнопочку. Звук «Щёлк» тут же успокоил споривших, заставив обратить всё своё внимание на новенькую.       Хошино опустила фотоаппарат и посмотрела на снимок. Уголки её губ дрогнули вверх, одаривая лицо лёгкой улыбкой. В серых глазах читалось удовлетворение.        — Ты… только что сфотографировала меня? — поинтересовался парень, сидящий справа от новенькой.        — Да. Прости, нужно было спросить, — она подняла взгляд и посмотрела в его серовато-жёлтые глаза. — У меня плохая привычка: браться за камеру и фотографировать то, от чего в тот или определённый момент замирает сердце.        — Что?..        — НА-АМИ-И! — в унисон закричали девчонки, продолжавшие толпиться около её парты.        — Тебе что, понравился Суна?!        — Он, конечно, красавчик, но жуть какой холодный!        — И вполне себе популярный!        — Так что будь готовься сражаться с соперницами!       Хошино смотрела на них с непониманием в серых глазах, слегка наклонив голову набок и приоткрыв губы. Она никогда никого не любила. В романтическом плане. Семья и друзья — это совсем другое. Их она любит, и любит больше жизни. Но вот… чтобы полюбить молодого человека… как своего молодого человека — такого у неё никогда не было. Поэтому даже не знает, что это за чувство, как оно зарождается, как растёт и как, собственно, заставить его появиться внутри. Да и, признаться, не особо-то девушка этого хотела. Особенно сейчас. В её руках был фотоаппарат, она фотографировала то, что считала красивым, то, от чего сердце сжималось, замирая, разнося по всему организму это странное чувство прекрасного. Словно в организме резко повышается фенилэтиламин, отвечающий за любовь с первого взгляда. В теле тут же появляется удивительная лёгкость, за спиной как будто вырастают крылья — вот-вот, и ты уже в небе паришь средь пышных и мягких облаков.       Подумав о своих ощущений, Нами, кажется, догадалась, почему её неправильно поняли. Действительно… она уже отвыкла от того, что люди не понимают её интерпретации. Все, кто знал девушку давно, уже привыкли к тому, как Хошино выражалась о своей любимой деятельности, словно и правда была влюблена в камеру, фотографии и моменты, запечатлённые на них. Причём влюблена в том смысле, в котором все привыкли использовать это слово.       Только девушка хотела было объяснить им и разъяснить это недопонимание, как вновь прозвучал звонок, призывающий учеников рассесться по своим местам. Начался второй урок. Правда, шёпот, что периодически был слышен в классе, не до конца позволял сконцентрироваться. И ладно бы, будь это самый обычный, среднестатистический шёпот любого ученика. Этот шёпот касался новенькой, высказывание которой не поняли, и потому теперь считали, что фенилэтиламин у девушки подскочил из-за парня, сидящего справа. А если подскочил фенилэтиламин, то и до эндорфина было уже недалеко. К тому же, догадаться, о чём конкретно думали её новые одноклассники, особенно девчонки, было несложно — одного их хитрого и довольного смеха достаточно.       «Попала… — подумала Хошино, прикрыв глаза и нахмурившись. — Невероятный первый день…»       В свою очередь, тот парень, о котором тоже не умолкал шёпот на втором уроке, большую часть времени краем глаза наблюдал за новенькой. Во-первых, ему хотелось посмотреть на фотографию — кое-кто из их одноклассников, увидев её, восторженно воскликнул. Во-вторых, ему не терпелось разъяснить ситуацию, ибо где-то глубоко внутри себя чувствовал, что девушку просто-напросто неправильно поняли, а объясниться времени от перемены не осталось. По крайней мере, потому что он не верил в любовь с первого взгляда. Да и по новенькой не скажешь, что на ней надеты «розовые очки». Глаза выражали совсем иное, далеко не связанное с любовью.       Когда урок окончился, Хошино поспешила удалиться из кабинета, прихватив свой фотоаппарат. По классу тут же прошёлся тихий, правда, добрый смешок, словно действия девушка подтверждали быстро зарождающиеся слухи.       Парень, которого одноклассники пытались остановить своими резко возникшими расспросами, просто проигнорировал их и пошёл вслед за новенькой. Куда ни глянь, а внешне она сильно выделялась — своим скрытым окрашиванием, видным из-за сегодняшней причёски. К тому же, она была новенькой, и все её видели впервые. Так что… найти девушку не составило труда.       Как оказалось, Хошино Нами направилась на задний двор — туда, где было меньше народу. Она подошла к одному из аппаратов и купила коробочку виноградного сока.       «Жаль, нет цитрусовых вкусов, — подумала девушка, с тяжёлым вздохом прислоняясь к колонне и опуская взгляд на носы своих ботинок. — Они ведь теперь даже слушать меня не станут. Я ещё и сбежала, словно подтверждая их неожиданные и вызванные на пустом месте догадки. А я просто не хотела слушать все эти вопросы, которых с каждой минутой становится всё больше и больше. Хочу тишины и покоя… хочу домой…», — она прикрыла глаза и вновь тяжело вздохнула.        — Привет, — отвлёк её от раздумий мужской голос. — Не помешал?       Девушка открыла веки и посмотрела на подошедшего. По телу пронеслось неприятное ощущение от осознания, кто именно перед ней стоял.        — Нет… — тихо ответила она, отведя взгляд в сторону.        — Суна Ринтаро, — парень протянул руку. — Приятно познакомиться.        — А… да, — новенькая кивнула, отпрянула от колонны и осторожно пожала руку одноклассника, проговорив: — Хошино Нами…        — Значит, любишь фотографировать, — начал непринуждённый разговор Суна, подходя к автомату и покупая бутылочку газировки.        — Да. Люблю, — девушка сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, после чего сказала: — Слушай, насчёт ситуации перед уроком…        — Ты ведь не влюбилась в меня с первого взгляда, — спокойно произнёс Суна, поднимаясь с корточек уже с бутылкой газировки, открывая её и поворачиваясь к новой знакомой, смотря прямо в её серые очи.        — Ну да…        — По тебе видно. В твоих глазах совсем нет любви. По крайней мере, в мою сторону. Что не скажешь о сделанных тобою фотографиях.        — А ты внимательный, — заметила Хошино, — и очень наблюдательный.        — Есть такое, — он кивнул. — Может… тогда объяснишь смысл твоих слов? Из-за которых наши одноклассники тебя неправильно поняли.        — М-м… — девушка поводила взглядом по местности, после чего посмотрела в серовато-жёлтые глаза Суны. — Это довольно тяжело объяснить… Я и правда фотографирую то, от чего у меня в моменте замирает сердце — в хорошем смысле. И даже если на фотографиях присутствуют люди, зачастую я фотографирую не их.        — Поясни.        — Я лучше покажу, — она сняла со своей шеи фотоаппарат, который всегда носила с собой, открыла последний сделанный снимок и подошла к парню. — Как я и сказала, ты очень наблюдательный — это сразу видно по твоим глазам. К тому же, ты держишься спокойно и уверенно, словно какой-то аристократ. Кажется, что тебе всё равно на то, что происходит вокруг тебя, включая окружающих людей. Но на деле это не так. Иначе бы ты не пришёл сюда, чтобы разрешить ситуацию. А ещё… та девушка заметила про твою «холодность». Подобная черта и правда видна в твоём лице, что, к слову, придаёт тебе ещё большую красоту. На этой фотографии я запечатлела твоё аристократическое спокойствие, твою холодную уверенность и твой внимательный взгляд серовато-жёлтых глаз. Помимо всего прочего, твоя поза, в которой ты пребывал, говорит о том, что ты — не просто часть общества, а именно его высшая часть. Или, например, фотография вот этой девочки, которую сделала вчера. Я сфотографировала её из-за улыбки — такой искренней и живой. Я случайно заметила краем глаза, как папа этой девочки дарит своему ребёнку долгожданную игрушку. А может, просто игрушку, решив порадовать своё чадо. Эти эмоции… эта радость, эта улыбка… всё это привлекает взгляд. И я постаралась запечатлеть этот момент, чтобы он навсегда остался в памяти фотографий.        — Память фотографий?.. — увлечённый монологом девушки, Суна на некоторое время даже позабыл, как говорить.        — Да, — Хошино кивнула. — Для меня фотографии — это не просто запечатлённый момент. Это момент, в который я могу возвращаться благодаря действию, запечатлённому на фотографии. Лишь по одной фотографии можно сказать многое: казалось бы, просто улыбающаяся девочка на размытом фоне, а я смогла рассказать уже столько всего. По сути, глядя в будущем на твою фотографию, я смогу вспомнить, как в первый раз пришла в эту школу, как меня встретили мои новые одноклассники и как они же неправильно трактовали мои слова, а после перенестись к этому моменту, где ты меня внимательно и с интересом слушал, — она, наконец, подняла взгляд со снимка и посмотрела в глаза парня. — Или мои разглагольствования на эту тему тебя удручают? Прости, когда речь заходит о фотографиях, меня сложно остановить. Особенно сейчас… — девушка осеклась, покачала головой из стороны в сторону и издала тихий вздох.        — Нет, всё нормально. Твои объяснения и правда были интересными, хоть и неожиданными, — Суна улыбнулся одним уголком губ. — Никогда не думал, что фотографии можно так воспринимать.        — Мы часто не задумываемся о каких-либо деталях вещей, которые нам не близки.        — Не поспоришь, — он кивнул, хмыкнув. — Значит, ты можешь рассказать о событиях любой сделанной тобой фотографии.        — Да.        — Даже тех, что были сделаны давно.        — Именно так.       — Это даже удивительно…       — Не сказала бы, — девушка слегка улыбнулась, выключая фотоаппарат и вновь вешая его себе на шею. — Это как в волейболе.        — В волейболе?.. — удивился Суна, явно не ожидая услышать что-то, связанное с его любимым видом спорта.        — Ну да, — она кивнула. — Многие, смотря на матчи профессиональных спортсменов, удивляются тому, как тот или иной волейболист провёл атаку, передал пас своему товарищу, выполнил подачу или финт. Однако далеко не все задумываются о том, что к этому моменту спортсмена привели долгие и упорные тренировки. Далеко не просто правильно принять мяч, чтобы его направить в нужном направлении. Казалось бы, пальцы подвластны нам, и мы можем делать ими всё, что угодно. Вот только и их, и даже их кончики необходимо тренировать, чтобы в разгар матча лишь на долю секунды коснувшись кончиками пальцев мяча сделать красивый и точный пас, который не только пролетит по нужной траектории, но и прилетит прямо в точку, куда собирается бить нападающий, причём не только по горизонтали сетки, но и по вертикали, то есть на нужной высоте, — Хошино приподняла взгляд, задумавшись на секунду, после чего добавила: — Хотя, если так поразмыслить, подобное сравнение можно отнести к любому виду спорта, если брать в расчёт именно его.        — Ты так говоришь, словно сама играешь в волейбол, — заметил Суна.        — Что?.. Ох, нет… только если любительски, — она отвела взгляд.        — А ты…        — Давай возвращаться в класс? — предложила, перебив одноклассника, девушка. — Скоро звонок. Не хочу опоздать, — и новенькая первой развернулась в сторону, что вела в их класс.       «Кажется, она несильно-таки хочет говорить о волейболе, — подумал Суна, следуя за ней. — Хотя нет. Что о фотографиях, что о волейболе, Нами говорила с горящими глазами. На мгновение мне показалось, что передо мной стоит совсем другой человек, — он тут же ухватился за одну свою мысль. — Мгновение, да?.. Интересно, как бы выглядела Нами на фотографии, сделанной в этот момент? Учитывая, какие она делает фотографии… кто бы смог сделать такую же фотографию с ней?»       Вернувшись в кабинет, они были встречены любопытными взглядами, а кто-то и вовсе хотел подбежать к Хошино и поинтересоваться, почему это они вернулись вдвоём, как Суна преградил спешащим девчонкам путь рукой и сказал:        — Вышло недоразумение. Просто представьте, как вы с огромной любовью относитесь к своему хобби. Точно так же Нами относится к фотографиям и своему фотоаппарату. И, если у вас ещё присутствуют какие-то сомнения, запомните, как простой факт: Нами фотографирует не людей, а моменты.        — Моменты? — переспросила одна из одноклассниц. — Что это значит?..        — А понимать это уже необязательно, — и, пожав плечами, Суна прошёл к своей парте, тут же за неё усаживаясь.       Новенькая не сказала никому ни слова, протиснувшись между одноклассниками и плюхнувшись на стул за свою парту. Она посмотрела на соседа и, дождавшись, когда тот поднимет на неё взгляд своих серовато-жёлтых глаз, с благодарностью кивнула. Суна Ринтаро усмехнулся одним уголком губ и тихо произнёс:        — С тебя — новые рассказы о моментах, которые ты запечатлела в своих фотографиях.       Признаться, Хошино была крайне удивлена подобной просьбе. Однако именно она грела душу, несмотря на тот факт, что, по ощущениям, сейчас девушка пребывала в холодном и одиноком месте, где её, как казалось, никто не смог бы понять. Вышло же всё иначе. Или ей это пока только чудится?       — Не все истории могут быть занятными, — также тихо сказала девушка.        — Это уже решать буду я.        — Значит, завтра принесу один из своих фотоальбомов.        — Ого, один из?..        — У меня их много.        — Тогда буду с нетерпением ждать.       Девушка кивнула, улыбнувшись одним уголком губ.       В этот момент в кабинет зашёл учитель, все ученики тут же поднялись, приветствуя его.       «Возможно, не всё так плохо, — подумала Хошино, усаживаясь обратно на своё место и открывая тетрадь. — Конечно, загадывать заранее нельзя, да и так, как было в «Карасуно» или Мияги, точно не будет. Но, может… я хотя бы смогу завести здесь одного друга, которому действительно будут интересны мои фотографии… Из любопытства к моментам, запечатлённым на них, а не ради самих фотографий. Именно моментам, которые хранят в себе множество воспоминаний…»