Вспышка

      Дальнейшие уроки прошли в более или менее спокойном распорядке. Нами и Ринтаро выходили на переменах вместе либо же оставались в кабинете. Парень рассказывал своей новой знакомой о том, как устроена их школа, какие клубы тут существуют и даже посоветовал присоединиться к клубу журналистики, аргументировав это тем, что фотографии Хошино точно пользовались бы популярностью среди учащихся и учителей, а приложенные к ним небольшие подписи или статьи могли раскрыть всю суть любого снимка.        — Я подумаю, — так сказала девушка, действительно взяв это предложение на заметочку.       Когда учебный день закончился, Суна проводил новенькую до раздевалок.        — А ты не идёшь домой? — поинтересовалась Хошино.        — У меня ещё тренировка. Состою в волейбольном клубе.        — А-а… — протянула девушка, отведя в сторону взгляд. — Это круто.        — Мне показалось, ты тоже любишь волейбол. Не просто, как любитель, — осторожно заметил он.        — Я… возможно. Не уверена.        — Понял, — Суна кивнул. — Если захочешь, расскажешь потом сама. Я не настаиваю. Просто имею ввиду, что мы можем говорить не только на тему фотографий или того же волейбола. Самые обычные разговоры двух друзей.        — Мы не так много знакомы, чтобы считаться друзьями, — она вновь посмотрела в его жёлто-серые глаза. — Но я не против завести с тобой дружбу.        — Даже так?        — Да, — она отвесила кивок. — Если ты не против.        — Не против.        — Тогда нам нужно узнать друг друга поближе.        — У нас впереди много перемен.        — Тоже верно, — собравшись, Хошино издала тихий вздох. — Я пойду. До завтра, Ринтаро.        — Уже сразу по имени? — удивился парень.        — Не люблю формальности. Если, конечно, того не требует ситуация.        — Понял, — Суна тихо усмехнулся. — Тогда до завтра, Нами.       Девушка кивнула, после чего развернулась и направилась к выходу из школы, у ворот которых её уже дожидался дядя, сидя в своём автомобиле. Усевшись на пассажирское сиденье, Хошино достаточно тихо сказала:        — Необязательно было меня забирать, — она посмотрела на дядю, — и уезжать ради этого с работы. Тем более, я говорила, что могу добраться и сама.        — Сегодня твой первый день в школе, — Масато тепло улыбнулся, потрепав племянницу по волосам, после чего трогая автомобиль с места. — Я не мог попросить Харуто, поскольку у него до сих пор пары. А я, можно сказать, взял обеденный перерыв. Так что ничего страшного.        — Ну, смотри, — девушка пожала плечами. — И спасибо большое…        — Да будет тебе.       Дорога до дома на машине составляла не так много времени, поэтому Нами не успела особо углубиться в мысли или подремать. Когда она вышла из машины, попрощавшись с дядей, дождавшись его отъезда и подойдя к двери, девушка оглядела округу. В груди защемило, на глаза вновь набежали слёзы. Оно и неудивительно: в конце концов, теперь её окружает другая растительность, она стоит перед совсем другой дверью и в руках держит совсем другой ключ.       Нервно вздохнув, Хошино отворила дверь, зашла внутрь, закрывшись, и направилась сразу в свою комнату. Быстро переодевшись, она взяла ноутбук и, усевшись на кровать, открыла его, тут же подключая к фотоаппарату, с которого начала перекачивать фотографии. Сначала девушка их отредактировала — совсем немного, после чего перенесла всё на флешку, оставив на рабочем столе лишь одну единственную — ту самую, на которой была запечатлена «холодная аристократичность» её нового всё ещё знакомого. Открыв LINE, она нашла контакты Суны Ринтаро, с которыми тот поделился на одной из перемен, и, не написав никакого-либо слова, отправила ему фотографию. Выдохнув, девушка закрыла ноутбук и направилась всё-таки на кухню — перекусить или выпить чая перед выполнением домашней работы было просто необходимо.       Сидя в одиночестве и тишине и попивая чай с пряниками, Нами пролистывала фотографии, сделанные за несколько дней до трагедии. На ней девушка сияла, словно первый майский лучик солнца, а рядом с ней находились её родители. Да и друзья тоже были рядом. А не в воспоминаниях, которые хранили в себе снимки на телефоне. Правда, представить себе их голоса, манеру речи и движения не составило труда. Вот только… всё это были лишь воспоминания. Из настоящего — только изображения.       Вернувшись к себе в комнату, Хошино уселась за компьютерный стол и принялась делать домашнее задание, стараясь углубиться в него полностью, чтобы навязчивые мысли не мешали и не отвлекали. И у неё это получилось. Пока вся домашка не закончилась, а сумка на завтра была не собрана, включая одного из фотоальбомов, которые она обещала показать своему новому знакомому, Нами особо ни о чём не думала.       Не зная, чем себя занять, девушка взяла фотоаппарат и телефон и вышла на улицу, на задний двор, где принялась запечатлевать моменты, несущие в себе эстетику живой природы. Именно за этим занятием её застал старший двоюродный брат.        — Хэй, Нами! — позвал он её, стоя на веранде. — Давно вернулась?        — Часа три назад, — девушка пожала плечами, поднимаясь с корточек и подходя к парню. — У меня есть новые фотографии. Хочешь… взглянуть?        — Конечно, — Хошино-младший кивнул в сторону дома. — Пошли?       Нами улыбнулась тёплой слабой улыбкой, направляясь следом за братом на кухню, где Харуто тут же поставил чайник на плиту, в последствие усевшись рядышком, с открытым и детским любопытством разглядывая фотографии, сделанные его сестрой, и слушая рассказы о воспоминаниях, хранившихся в этих снимках.        — Забавный у тебя вышел первый день.        — Ничего забавного… Было максимально неприятно.        — Но ведь этот парень понял тебя? — уточнил Хошино-младший. — Как там его зовут?        — Суна Ринтаро, — она кивнула. — Я была удивлена, когда он подошёл ко мне и выпалил всё это. Однако, признаюсь, было и приятно.        — Считай, новый друг.        — Возможно…       Харуто призадумался, после чего, приобняв девушку за плечи, сказал:        — Слушай-ка… а если мы уговорим отца недельки через две купить нам билеты в Мияги, м? — в его серых глазах вспыхнула хитрая искринка. — Одну тебя пока навряд ли отпустят. А так, я поеду с тобой, чтобы ты не попала впросак.        — Я не попаду в Мияги впросак, — возразила Хошино-младшая, недовольно хмыкнув. — Да и… не стоит тратить свои выходные только ради того, чтобы поднять мне настроение. Я отойду. Правда. Просто… дайте мне немного больше времени.        — Нами, — чуть серьёзнее заговорил парень, — я делаю это не потому, что так обязывает долг старшего брата. Пойми и меня, ладно? Не хочу видеть тебя понурой и убитой. А от того, что я на каких-то одних выходных не увижусь со своими друзьями, ничего не случится и никто не умрёт. В конце концов, со своей сестрёнкой время я тоже хочу проводить. И совсем неважно, дома, в Хиого или в Мияги. Но я бы выбрал Мияги, потому что там ты точно расцветёшь. И для меня это — самое главное.        — Спасибо, Хару… — чуть тише проговорила девушка, подсев к брату поближе и обняв его. — Правда… спасибо…        — Ну-ну, только не расплачься, — он посмеялся, погладив ту по волосам. — Ты не одна, Нами. Всё будет хорошо. Ты справишься.        — Угум…        — Ну всё, всё, не рыдай, — Хошино-старший чуть отодвинул от себя сестру, начиная вытирать слёзы с её щёк. — Скоро должна вернуться мама. Представляешь, как она начнёт нервничать, увидев тебя заплаканную? Уверен, лишних причитаний от неё ты слышать не хочешь. Да и никто, собственно, не хочет, — и парень подмигнул ей, усмехнувшись.        — Ты прав, — девушка кивнула, томно выдыхая. — Тогда давай… приготовим ужин? Чтобы тётушка не перенапрягалась после работы.        — Давай. Чего хочешь?        — Запечём в духовке картошку и налепим котлет. Тётушка собиралась их делать сегодня вечером.        — Как скажешь, шеф!       Харуто первым подорвался с места, доставая картошку из-под раковины и начиная её очищать. Нами тепло улыбнулась, кивнула сама себе и подсела к брату, принимаясь ему помогать.       Время пролетело незаметно, и когда всё было готово, в дом зашли родители Харуто. Приятный запах, доносящийся из недр кухни, тут же взбудоражил их желудки.       — Это что тут такое? — с доброй улыбкой на устах поинтересовалась женщина, заходя в сердце дома. — Неужто решили приготовить ужин?       — Это всё идея Нами, — усмехнувшись и приобняв сестру за плечи, проговорил Харуто. — Запечённая в духовке картошечка — просто пальчики оближешь!        — Не сомневаюсь в этом, — Сумико кивнула и, подойдя к девушке, поцеловала ту в лоб. — Спасибо большое, Нами.        — Хару тоже готовил, — тут же сказала Хошино-младшая. — Мы вместе… хорошо постарались.        — Ой, да ладно тебе, — хмыкнул парень, начиная накрывать на стол. — Я всего лишь начистил картошку. К слову, все кривые котлеты, которые вам попадутся, слеплены мной.        — Ты ещё и котлеты лепил?! — не переставала удивляться хозяйка этого дома. — Послушай-ка, Масато, это точно наш сын?        — Ну ма-ам…        — Нами, ты просто отлично на него влияешь, — со смехом заметил мужчина.        — Да не то, чтобы… — девушка отвела взгляд в сторону.        — Дорогая, пойдём переоденемся и помоем руки, пока дети накрывают на стол.        — Да-да, пойдём. А ты, Хару, смотри, не облажайся! — и она тут же скрылась из кухни.        — Да мам! — достаточно громко цыкнул Хошино-младший, тяжело вздохнув. — Вот любит же она подколоть… Нами, — он посмотрел на сестру, — нальёшь всем компота?        — Хорошо, — молодой фотограф кивнула, тут же принимаясь выполнять просьбу брата. — Слушай, Хару…        — М-м? — расставляя тарелки на стол, протянул парень.        — Не воспринимай слова тётушки так близко к сердцу.        — Что?..        — Да и сам не занижай свою помощь. Ведь… ты ведь не просто почистил картошку и слепил котлеты.        — Ох, Нами… — Хошино-младший посмеялся, по-доброму, по-братски. — Не беспокойся на этот счёт, — он дождался, когда сестра посмотрит ему в глаза, и продолжил: — Я не воспринимаю слова мамы слишком близко к сердцу, поскольку знаю, что она любит подколоть мои лень и в какой-то степени несамостоятельность — например, как в деле с готовкой. А что касается моей помощи… Я не занижаю её. Просто хотел немного тебя смутить, чтобы ты чуть-чуть взбодрилась.        — Это была ужасная попытка, — заметила девушка. — Особенно в данной ситуации.        — Сказала, как отрезала…        — Если хочешь меня взбодрить, для этого проще сделать две вещи: во-первых, накормить меня какой-нибудь кислятиной; во-вторых, поговорить со мной о фотографиях.        — Кислятиной, говоришь… — задумчиво протянул Хошино-младший, подходя к одному шкафу и открывая его; через несколько секунд он уже стоял у сестры и помахивал перед её лицом маленьким пакетом с кислыми мармеладками. — Вот такой, например?        — Но их же… не было там…        — Я купил и закинул их туда, пока ты не видела, — довольно хмыкнул парень, кивнув. — Возьмёшь, как поужинаем. Договорились?       Нами улыбнулась слабой тёплой улыбкой и отвесила кивок, тихо поблагодарив брата за столь приятную неожиданность. В этот момент на кухню вернулись взрослые, с непониманием и интересом наблюдая за сложившейся ситуацией.        — Всё хорошо? — осторожно поинтересовался мужчина, положив ладонь на чёрную макушку племянницы.        — Да, дядя, — она кивнула, посмотрев тому в серые глаза — сильный ген в их семье. — Всё хорошо. Давайте лучше садиться за стол? Мы с Хару уже всё подготовили.        — Давайте, давайте! — Сумико первой прошла и уселась за стол. — Пахнет просто чудесно.       Масато улыбнулся племяннице и, похлопав ту легонько по лопаткам, направился занимать своё место за столом. После взрослых сели и дети, приступая к трапезе. За столом так и не смокали разговоры. Масато и Сумико расспрашивали Нами про её первый день в школе. Сумико-то и вообще радостно воскликнула, когда услышала, что у племянницы появился первый друг.        — Это ещё не точно, тётушка… — заметила девушка.        — Всё ещё впереди, Нами! — возразила Хошино-старшая.       Нами тяжело вздохнула и слабо улыбнулась, когда почувствовала, как старший брат успокаивающе похлопал её по колену, при этом подмигнув.       После ужина Хошино Масато предложил всем вместе посидеть в гостиной и посмотреть какой-нибудь фильм. Нами сначала хотела было согласиться, однако пришедшее на телефон сообщение переубедило её.        — Давайте… в следующий раз, ладно? — осторожно проговорила Хошино-младшая. — Дядюшка, тётушка… вы ведь не обидитесь?        — Не переживай, — женщина покачала головой, тепло улыбаясь. — Успеется.       Нами кивнула, поблагодарила своих старших родственников и бегом направилась в свою комнату. Прыгнув на кровать, она улеглась на живот, подложив под голову подушку, и открыла переписку в LINE со своим лучшим другом, оставшимся в Мияги. Бакагеяма: Жива? Вы: Относительно. Вы: Давай созвон?       Не успела девушка перейти в контакты телефона, как её аппарат тут же заиграл мелодию, оповещая о звонке. Хошино усмехнулась, отвечая и прикладывая телефон к уху.        — Ну и скорость.        — А ты как думала? — с другого конца линии послышалась точно такая же усмешка.        — Разве я могу сомневаться в своём Бакагеяме? Ха-ха.        — Вот давай ты не будешь начинать… — пробурчал парень, в последствие цыкнув. — Лучше рассказывай, как там твоя новая жизнь? Ты ведь после похорон больше не приезжала в Мияги. Как живётся с семьёй дяди? Как первый день в новой школе? Как, в конце концов, поживает твой фотоаппарат?        — Сколько вопросов… — на выдохе прошептала Хошино.        — У тебя нет другого выбора, кроме как ответить на них.        — Да знаю я, — фыркнула она, тяжело вздохнув. — Как-как? Да никак. Нет, в плане… Аргх… Знаешь… я очень благодарная и дяде, и тёте, и Хару… Без них было бы куда хуже. Они очень стараются. Я тоже стараюсь. Но… это всё равно не то. Куда ни глянь, мне нужно время. Может, я совершенно в другой обстановке, как будто бы всё должно отвлекать меня от навязчивых мыслей. Однако… знаешь, как тяжело не вспоминать о том же отце, когда я каждый день вижу его глаза в своём отражении?..        — Нами…        — Это пройдёт. Точнее… не пройдёт. Но поутихнет. Уверена. К тому же, я не одна. И сейчас я имею ввиду не дядюшку, тётушку и Хару. Правда, здесь я на сто процентов не уверена, но, возможно, мы всё-таки подружимся…        — У тебя уже появился первый друг в новой школе?        — Почему ты сразу подумал именно о друге, а не о подружке? — хмыкнула девушка.        — Потому что тебе всегда удавалось заводить друзей-парней в разы легче, чем подруг, — заметил Кагеяма, цыкнув. — Так и, значит, новый друг?        — Пока что знакомый, — Хошино пожала плечами. — Но… представляешь, он оценил мои фотографии. Не так, как обычно на них реагируют. Он даже попросил, чтобы я показала ему ещё фотографии и рассказала истории, которые они хранят.        — Ого… не часто встретишь таких людей.        — Это точно…       И Нами рассказала о сегодняшнем небольшом происшествии, после чего, обсудив его, поинтересовалась, как у её друга прошёл первый день в старшей школе, что там по волейбольной команде и так далее, и тому подобное. В той самой школе, которую они собирались вместе покорять. К тому же, волейбольная команда её интересовала далеко не потому, что Кагеяма Тобио являл собой волейболиста. В конце концов… когда девушка обучалась в её любимой «Карасуно», она состояла в этом клубе. Да, не как игрок, но как менеджер и личный фотограф, периодически играя вместе с друзьями-товарищами в перерывах или в конце тренировок. Сейчас же… сейчас всё было иначе.        — А как насчёт тебя? — вдруг поинтересовался Кагеяма. — Не вступила в волейбольный клуб?        — Нет… и навряд ли вступлю…        — Почему?        — Не знаю… — девушка тяжело вздохнул. — Как-то… не по себе…        — Почему бы не попробовать, Нами? В конце концов, волейбол — часть тебя. Он приносит тебе удовольствие. Да, ты не игрок, но…        — Я знаю, — перебила его Хошино, делая медленные глубокие вдохи и выдохи. — Я знаю. Правда, я знаю, Тоби, просто… ах-х… Не могу. Не знаю, как себя заставить. Тут нет тех людей, с которыми я бы могла поиграть. Будь я в Мияги… всё было бы совсем иначе…        — Ты сможешь вернуться в Мияги. Но не сейчас.        — Да…        — Но, в любом случае, мы всегда ждём тебя в гости, — по голосу было слышно, как парень улыбнулся. — Мива тоже каждый день спрашивает, как у тебя там дела.        — Передай ей, что у меня всё хорошо. Не вдавайся в подробности.        — Без проблем. Как скажешь.        — А насчёт гостей… как что получится, я сразу же сообщу.        — Будем ждать, — Кагеяма как можно тише, осторожнее выдохнул. — Давай укладывайся спать. Тебе сон не помешает.        — Говоришь как влюблённый парнишка, — усмехнулась девушка.        — Я беспокоюсь о тебе, дура!        — А-ха-ха! — Хошино томно выдохнула, её уста расплылись в улыбке. — Спасибо, Тоби. Я так боялась, что наша дружба прекратится из-за расстояния.        — Реально дура, — цыкнул Кагеяма. — Вроде по голове в детстве никто не бил, да и недавно — тоже. Где мозги успела растерять?        — Ты совсем ахринел тут на меня гнать?! Я ему тут сердце своё открываю, а он!..        — Да не кипишуй ты тут, а! — парень тяжело вздохнул, покачав головой. — Куда бы мы делись, честное слово, Нами? Даже если бы тебе пришлось переехать в другую страну, ничего бы не изменилось. Это касается и твоих бывших одноклассников. Надеюсь, ты не забываешь о них?        — Да я как-то… не особо переписывалась с кем-то в последнее время, если честно…        — Дурында…        — Обижаешь…        — Короче, — Кагеяма хмыкнул. — Давай там не хандри. Ни я, ни все твои друзья из «Карасуно» никуда не денутся. Мы будем ждать и продолжать с тобой общаться. Ты — главное — отвечай, — и, помолчав, добавил чуть тише: — Дядя Арата и тётя Ясуко были бы недовольны, узнай, что ты убиваешь себя и закрываешься от всего мира, не желая двигаться дальше…        — Тоби…        — Прости, — тут же проговорил он. — Не стоило мне о подобном говорить. Я лишь хотел…        — Всё нормально. Ты прав.        — Нами?..        — Ты действительно прав. Зная моих родителей… навряд ли они обрадовались бы тому, как я сейчас живу. Но… даже если я приму всё, как есть, и дам себе наконец выдохнуть, к ребятам из «Инаризаки» мне нужно привыкнуть. Так просто и легко им открыться я не смогу.        — Ну… времени у тебя ещё навалом.        — Это точно, — она кивнула, тепло улыбнувшись. — А если… если я вдруг всё-таки вступлю в волейбольный клуб… и если когда-нибудь «Инаризаки» выйдет против «Карасуно»…        — Никто не обидится на тебя. Ты же знаешь.        — Нет… я хотела сказать другое, — Хошино даже легко посмеялась. — Я хотела сказать, что даже так, несмотря ни на что, буду болеть за «Карасуно».        — «Карасуно» в сердце навсегда, да?        — Ага… навеки.       Они вместе посмеялись, поговорили о чём-то ненасущном, совсем не связанном с темами, поднимаемыми раннее, только после чего попрощались, пожелав друг другу спокойной ночи, и обусловились созвониться следующим вечером.       Хошино, как только разговор был окончен, выдохнула, ощущая внутри себя приятное чувство спокойствия. Её не побеспокоило даже сообщение, присланное в LINE от её нового знакомого. Правда, девушка не сразу поняла смысл вопроса, заданный Суной после благодарности за сегодняшнее фото. Ринтаро: У тебя есть какой-нибудь канал с твоими фотографиями? Или, может быть, Twitter?       Казалось бы, ничего особенного. К тому же, у Нами действительно имелась страничка в Twitter, на которой она выкладывала различные фото и видео с совершенно разными сюжетами и жанрами, но все — сделанные именно ею, — так ещё и довольно популярная, в несколько десятков тысяч подписчиков. Поэтому, не задумываясь, она ответила положительно и даже скинула ссылку. И только через несколько секунд пожалела об этом, вспомнив, что содержал в себе последний пост, выпущенный месяц назад.       Хошино заблокировала телефон, села на колени и схватилась за футболку в области сердца. Дыхание тут же участилось, по спине пробежал неприятный холодок. Взгляд был направлен на экран мобильного устройство. Тело вздрогнуло в тот момент, когда экран засиял, а на нём появилось уведомление от нового знакомого. Девушка осторожно взяла телефон в руки и открыла чат, в котором значилось лишь следующее: Ринтаро: Отличные фотографии. И у каждой есть свои истории?       Нами сделала глубокий вдох, медленно выдохнула, начиная ощущать на своих щеках слёзы.       «Он… решил не поднимать эту тему?.. — подумала девушка, вытирая солёные капли с лица. — Или решил отложить её до встречи?..» Вы: Да. У каждой.       И только девушка более или менее привела себя в чувства, как следующие сообщения вновь ударили её по голове, сжимая в когтистых лапах сердце. Ринтаро: Не против завтра пообедать вместе? Ринтаро: Хочу поговорить.       Несмотря на страх, Нами ответила положительно, пожелав новому знакомому спокойной ночи и в действительности укладываясь спать. В чём был прав Бакагеяма — сон ей и правда был необходим. Поэтому, укрывшись одеялом с головой и томно выдохнув, девушка закрыла глаза в надежде, что всё-таки уснёт, а не проведёт ночь в далеко не самых приятных мыслях. А что же по итогу будет с утра — это Хошино Нами узнает, когда под подушкой неистово закричит будильник, заставляя свою хозяйку раскрыть прекрасные серые глазки и вылезти из оков сладких и приятных снов.