Забыть не получится

      — Мы расстаёмся! — с порога выпалил омега. Тэхён оторвался от монитора ноутбука и раздражённо посмотрел на Чонгука, застывшего посередине кабинета. Чон нервно покусывал нижнюю губу в ожидании ответа. Взгляд Тэ стал холодным, как сталь. Гук столько раз видел этот леденящий душу взгляд. Это количество не поддаётся счёту. Но в его душе теплилась маленькая надежда, что Тэхён сейчас скажет: «Успокойся, детка. В чём дело? Давай спокойно поговорим обо всём». Настенные часы равномерно отмеряли бег времени, непростительно громко тикая в наступившей тишине. Слова, которые хотел услышать Чонгук, так и не прозвучали.       — У тебя всё? — наконец произнёс Тэхён, поправив очки на переносице.       — Да, — тихо ответил Гук, опуская глаза. — Всё.       — Тогда можешь быть свободен, — бросил Тэ и вновь уставился в монитор. — Уходи. Ты мне мешаешь. Сердце омеги рухнуло вниз и с оглушающим звуком, который слышал только Чонгук, разбилось вдребезги. Он сжал кулаки и снова посмотрел на своего уже бывшего альфу. Чонгук не шутил. Он действительно уходит от Тэхёна. Навсегда. Он очень устал. Устал от холода и безразличия альфы. Устал от попыток хоть что-то изменить. Устал быть предметом интерьера в роскошной спальне Тэхёна. Устал так, что готов бросить человека, которого любит до безумия. Именно до безумия. Иначе не объяснить тот факт, что гордый Чонгук столько раз унижался перед Тэхёном, чтобы сохранить эти отношения. Но теперь сохранять нечего. Их больше нет. «Только я ими дорожил, — подумал Чон, из последних сил сдерживая слёзы. — Они ему никогда не нужны были».       — Ещё что-то? — холодно спросил Тэхён, не отрывая взгляд от компьютера. — Если да, то говори быстрее. Я очень занят. «Ты всегда занят, — пронеслось в голове омеги. — У тебя есть время на всё и всех, кроме меня».       — Нет, — едва слышно проговорил Чонгук. — Прощай, Тэхён.       — Мгг, — промычал альфа в ответ. Гук развернулся и медленно вышел из кабинета. Ему хотелось выть от боли, разрывавшей его душу на части, но дело сделано. И, как сказал только что Тэхён, он теперь свободен.       — Свободен, — прошептал Чонгук, идя по длинному коридору компании «Light of Seoul», президентом которой являлся Тэхён. — Я свободен. Только от этой свободы повеситься хочется.       — Гук? — его остановил высокий поджарый альфа лет тридцати. — Что с тобой?       — Привет, Сокджин. Чонгук попытался улыбнуться родному брату Тэхёна, но улыбка не вышла. Омега опустил глаза, чтобы Сокджин не увидел скопившуюся в них влагу пока ещё не пролитых слёз, и с трудом выдавил:       — Всё хорошо.       — Снова Тэ? — нахмурился Джин.       — Неважно. Мне нужно идти. Передай Чимину, что я сегодня не вернусь домой. И вообще не вернусь. Я позвоню ему позднее.       — В смысле, не вернёшься? — опешил Джин. — Чонгук, что происходит?       — Мы расстались. Извини, мне пора. Чонгук быстро зашагал прочь от альфы.       — Как расстались?! Чонгук, а твои вещи? — выкрикнул ему вслед Сокджин.       — Мне ничего от него не нужно! — послышался категоричный ответ. — А то, что было моё, я уже забрал! Пока, Джин!       — Блять! — несдержанно выругался Джин. — Я Тэхёна сейчас урою. Мне за Гука Лапушка мозг чайной ложечкой съест и не подавится. Чимину же нельзя волноваться. Сокджин направился в кабинет брата, чтобы устроить этому идиоту глобальный разнос. А Чонгук, замедлив шаг, плёлся к выходу из компании человека, которого собирался забыть навсегда. Мимо него проходили какие-то люди, занятые своими неотложными делами, но омега их не видел. Они были для Гука размытыми безликими силуэтами, просто случайными фигурами, спешащими выполнить свою работу. Ничтожно малюсенькая надежда, что Тэхён опомнится и бросится его догонять, умирала с каждой секундой. И, когда Чон спустился в большой светлый вестибюль здания, она окончательно задохнулась. «Всё кончено, — словно на репите крутилось в голове Чонгука. — Всё, действительно, кончено. Мы больше никто друг другу. Мне нужно забыть и научиться жить без него. Но как же больно».

***

      — Ты, блять, совсем кретин?! — Джин ворвался в кабинет Тэхёна. — Остатки мозгов цифры окончательно затмили?! Тэхён удивлённо посмотрел на Сокджина. Весь вид Джина говорил о том, что он в бешенстве. Джин с остервенением расслабил галстук на шее и уставился на Тэ злыми глазами, в которых сверкали молнии гнева. Казалось, что Сокджин реально из последних сил сдерживается, чтобы не наброситься на брата с кулаками.       — Чего ты молчишь, долбоёб?! — потребовал ответа Джин. — Быстро говори, что ты натворил?!       — Джин, ты чего? — непонимающе спросил Тэхён, снимая очки. — И прекрати выражаться.       — Блять! А ты не в курсе?!       — Абсолютно.       — Тэхён, ты только прикидываешься отмороженным дебилом?! — глаза Джина угрожающе сузились. — Я тебе сейчас точно в морду дам!       — Да что произошло?! — вышел из себя Тэхён. — Можешь объяснить?!       — Это ты будешь объяснять моему беременному мужу, почему его лучший друг съехал из нашего особняка! И моли бога, чтобы Лапушка тебя не растерзал на мелкие куски. Ты его знаешь.       — Что? — Тэхён недоумённо захлопал глазами. — Как съехал?       — Господи! — взвыл Джин, зарываясь руками в свои тёмные волосы, уложенные в идеальную причёску. — Ты вообще слушаешь, что тебе Чонгук говорит? Он же только что у тебя был!       — Был, — подтвердил Тэ, поднимаясь из-за стола. — И что?       — То есть он тебе не говорил, что вы расстаётесь? Джин недоверчиво посмотрел на брата. Ну не может быть Тэ таким идиотом!       — Говорил.       — Ну?       — Я подумал, что он просто привлекает моё внимание, — спокойно ответил Тэхён, подходя к большому панорамному окну. — Джин, Гук никуда не денется. Успокоится и вернётся.       — Боже мой! — Сокджин обессиленно рухнул в кресло около стола Тэхёна. — Тэ, ну почему ты такой? Зачем ты так относишься к нему? Чем он это заслужил? Если тебе Гук не нужен был, то зачем ты притащил его к нам домой? На фига мучить человека, к которому у тебя нет чувств?       — Кто сказал, что у меня их к нему нет? — Тэ обернулся на брата. — Я такого не говорил.       — Твоё поведение, — тяжело вздохнул Сокджин. — Твоё грёбаное отношение к Гуку. Тэ, я понимаю, что тебя когда-то сильно ранили. Но ведь Чонгук другой. И то, как с тобой поступил тот предатель, не оправдывает твоё мудацкое поведение по отношению к Чону. По правде говоря, на месте Гука я бы тебя давно бросил. Послал бы на хер со всеми вытекающими. И ещё по яйцам бы зарядил на прощание.       — Эй! Ты вообще-то мой брат! — возмутился Тэхён, не веря своим ушам. — Что ты несёшь?!       — Вот именно, что брат, — покачал головой Джин. — Иначе я бы тебе уже давно лицо хорошо подправил. Боже, меня дома ждёт ад. И всё из-за тебя, мудло!       — Джин, Чонгук никуда не денется, — уверенно сказал Тэ. — Я его знаю. Попсихует и сядет ровно на свою прелестную попу.       — Ни хрена ты его не знаешь, Тэхён.       — Кто кого не знает? — внезапно раздался приятный баритон. Альфы синхронно посмотрели на дверь. Там, улыбаясь, стоял старший брат семьи Ким во всей своей алфьей красе и очаровательными ямочками на загорелых щеках.       — Привет, обормоты!       — Джун! — Сокджин подорвался с кресла и бросился к брату. — Ты вернулся?!       — Как видишь, — усмехнулся Ким Намджун, обнимая Джина. — Так что у вас случилось?       — Привет, Джун, — поздоровался Тэ и, подойдя к Намджуну, в свою очередь крепко его обнял. — Я скучал.       — Я тоже, малыш, — Джун похлопал по спине Тэ. — Рассказывайте последние новости.       — Этот вот эмоциональный калека только что просрал потрясающего парня, — Джин отвесил Тэ смачный подзатыльник.       — Эй, я вообще-то президент! — возмутился Тэ, потирая затылок. — Руки не распускай! Никого я не просрал. Он вечером будет дома. Поверь мне.       — Ты не президент, — возразил Сокджин. — Ты кретин в кубе. Тупой как пробка, когда дело касается отношений. Джин внимательно посмотрел на Намджуна и заметил оторванный карман на его дорогой рубашке.       — Джун, что у тебя за вид?       — Ой, парни, — весело рассмеялся Намджун, — я буквально двадцать минут назад такое чудо встретил. Слушайте, а пока меня не было в Корее, здесь все омеги сумасшедшими стали? Или это мне так повезло?       — Ты о чём? — не понял Тэхён.       — О парне с ярко-мятными волосами, — ответил Джун. — Тэ, у тебя такой работает?       — Не знаю, — пожал плечами Тэхён. — Возможно. Здесь много людей работает.       — Надо выяснить, — Джун подмигнул брату. — У меня к нему должок.

***

Юнги, задрав голову, смотрел на большое здание. Огромные буквы над входом гласили о том, что он приехал в нужное место. Омега недовольно сморщил нос, ещё раз вслух читая название компании:       — «Light of Seoul», — Мин почесал волосы мятного цвета, ещё больше их взлохматив. — Как пафосно. И кому ж ты светишь? Чёрт бы побрал тебя, Хоби. Из-за тебя я пёрся сюда через весь город. Должен будешь, забывчивый омега. Скоро башку где-нибудь забудет, честное слово. Юнги достал телефон и, нетерпеливо топая ногой в весьма потрёпанном кеде, ждал, когда друг ему ответит. Под мышкой у него был довольно пухлый пакет с документами, который лучший друг благополучно забыл у него дома.       — Ну и где тебя черти носят? — бурчал Мин, слушая длинные гудки. — Трубку возьми, зараза.       — Бегу, Юн! — раздался в телефоне запыхавшийся голос Хосока. — Через минуту буду внизу.       — Давай быстрее! — рявкнул Юнги. — У меня работа горит, а я здесь тусуюсь.       — Лечу, Пастилка!       — Хуилка! — раздражённо ответил Мин. — Хоби, сколько раз я тебя просил меня так не называть?! Ты в нос хочешь получить?!       — Я тебя люблю, мой мятный герой! — выпалил Хосок и отключился.       — Вот же гадёныш, — ворчливо буркнул Мин. Но на его лице появилась улыбка от слов друга. Что ни говори, а приятно слышать о любви к себе. Юнги начал подниматься по ступенькам к главному входу в компанию. Заходить он туда не планировал. Просто сейчас вернёт документы Хосоку и свалит отсюда. Его напрягало это место. Он вообще не понимал людей, которые каждый день ходили на работу, чтобы сидеть в душных офисах, и выполняли приказы придурковатых начальников, которые зачастую были козлами и упивались своей властью. Больше всего Юнги бесило в подобных недобоссах то, что на самом деле у них была минимальная власть. Эдакие князьки, возомнившие себя пупами земли. У самого Мина не было никаких начальников. Он птица вольная. Сегодня он мог творить в Сеуле, а завтра, например, в Пекине. Писать музыку и песни можно в любой точке мира. Играть по вечерам на гитаре можно в любом баре на любом континенте. И такая жизнь ему была по вкусу. Родители омеги горестно вздыхали, называя его работу пустой тратой времени, требовали остепениться и стать взрослым, найти нормальную работу или хотя бы выйти замуж. Но в этом случае на сторону Юнги вставал дедуля, заявляя, что внук должен нагуляться, попробовать всё, дать своей молодости расправить крылья. И замуж в двадцать четыре года ещё слишком рано. Нечего в таком возрасте его внуку там делать. На все возмущенные возгласы о том, что музыка — это не работа, дедушка категорично приказал не лезть в дела любимого внука. А если гиперзаботливые отец и папа Юнги не послушают, то он оставит внучку всё наследство, которое, к слову, было внушительным. Вот так, благодаря дедушке, Мин смог стать свободным и счастливым. Юнги шёл, залипнув в телефон, и не смотрел куда идёт. Внезапно на его пути возникла преграда в виде широкой накачанной груди в бордовой дорогой рубашке, в которую Мин благополучно врезался лбом. Телефон выскользнул из рук омеги и с громким стуком упал на ступеньки.       — Ну что за на хер?! — завопил Юнги, бросаясь поднимать мобильник. — Он же совсем новый!       — Прошу прощения, — раздался низкий приятный голос, — но вы сами в меня врезались.       — А твои глаза где были?! Мин выпрямился, но даже не посмотрел на говорившего. Всё его внимание было сосредоточено на уродливой трещине, которая обезобразила экран его новенького телефона, который он, между прочим, купил на свои кровные денежки, заработанные собственноручно.       — То есть, по-вашему, это я во всём виноват?! — возмутился голос.       — А кто?! Юнги наконец соизволил поднять глаза на незнакомца. Высокий альфа с тёмными волосами смотрел на него со снисходительной насмешкой. Как же Юнги не любил такие ухмылки, говорившие о чужом превосходстве. Похоже, этот альфа уже сделал вывод по его внешнему виду, который был весьма специфичен. Но ведь молодость для того и дана, чтобы красить волосы в безумные цвета, носить вызывающую одежду, краситься как на маскарад и прокалывать себе все места, какие хочешь. Юнги был именно такого мнения, и плевать он хотел на осуждение окружающих.       — То есть всё-таки я? — драконьи глаза незнакомца сузились. — А тебе не кажется, что ты хам?       — Ты мне разбил мобильник, — заявил Юнги, пропустив слова альфы мимо ушей. — Возмещай!       — Чего?! — опешил незнакомец. — Ты в своём уме? Я шёл, никого не трогал. Ты сам на меня налетел!       — А куда ты смотрел? — в свою очередь завопил Юнги. — На жопы окружающих омег?! Плати, говорю!       — Не буду я ничего тебе платить! — вышел из себя альфа.       — Не будешь, значит? — густо подведённые кошачьи глаза Юнги прищурились. — Ты уверен?       — Абсолютно!       — Сам нарвался, — прошипел Мин. Омега вытянул руку вперёд и, схватив за нагрудный карман на рубашке альфы, резко дёрнул его вниз. Послышался треск разрываемой ткани. Незнакомец, не ожидавший такого поворота событий, ошалело вытаращился на довольного своей выходкой Мина.       — Ты чокнутый? — выдавил из себя альфа, пытаясь пристроить несчастный карман назад. — Ты что наделал?       — Мы с тобой в расчёте, дядя, — выдал Юнги и мило улыбнулся. — Твоя рубашечка стоит столько же, сколько и мой телефончик. Баш на баш, как говорится.       — Дядя?! — вновь опешил незнакомец. — Я дядя?!       — А кто? Ну не дед же? — пожал плечами Юнги. — Хотя, если хочешь, могу дедом назвать. Любой каприз.       — Да мне только тридцать три года! — возмущённо воскликнул альфа. — Какой я тебе дядя?!       — А мне двадцать четыре! — парировал Мин. — Ты меня на девять лет старше! Получается, что ты старый по сравнению со мной. Всё! Вали отсюда! У меня дела!       — Ты охренел?! — глаза альфы на лоб полезли от такой наглости. — Ты мне порвал рубашку, назвал старым и ещё приказываешь валить?       — Я охренел уже давно и бесповоротно, — невозмутимо ответил Юнги, поправив документы под мышкой. — Вопросы ещё имеются? Нет? Тогда чеши отсюда. Иначе твои яйца познакомятся с моим коленом. Удар у меня что надо. Закукарекаешь петушкой вмиг.       — Может, петушком? — пробормотал альфа.       — Можешь и петушком. Я же уже тебе сказал, любой каприз. Незнакомец внимательно посмотрел на нахальную мордаху Юнги и вдруг громко рассмеялся.       — Чего ржёшь? — нахмурился Мин.       — А ты забавный. Как тебя зовут, Пастилка?       — Хуилка! — возмущённо завопил Юнги, которого это прозвище бесило до икоты. — С какого ты меня так назвал?!       — Ну твои волосы такого же цвета, как мятные пастилки, — объяснил незнакомец. — А мне они очень нравятся. Я бы сказал, что обожаю их. Жить не могу без мятных конфет. Было видно, эта ситуация альфу начала забавлять. Юнги такой расклад не устраивал. Он уже собирался ответить альфе, но к ним вышел охранник компании и обратился к альфе:       — Господин Ким, у вас всё в порядке? Этот парень вас достаёт?       — Нет, — покачал головой альфа. — Всё нормально. «Только не говорите мне, что этот гусь — владелец этой шарашкиной конторы, — подумал Юнги, поджав губы. — Хотя мне это абсолютно по барабану. Хоби, тебя демоны уволокли в ад, пока ты до меня шёл?! Где ты, олень безрогий?!»       — Мне действительно пора, — сказал альфа Юнги. — Ещё встретимся, Пастилка, и ты рассчитаешься за мою рубашку. Как ты и сказал, она очень дорогая.       — Иди в жопу, — буркнул омега, отходя в сторону. — Я тебе ничего не должен. Ты ушатал мой телефон.       — Значит, я тебе буду должен за телефон, а ты мне за рубашку, — безапелляционно заявил альфа. — Имя своё скажи.       — А трусы вам не постирать? — хмыкнул Юнги. — Вали ты уже!       — Я тебя обязательно найду, — пообещал альфа. — Мы всё обсудим, в том числе и путешествие в жопу. Ты мне расскажешь, в чью именно мне нужно будет сходить.       — Ищи, — милостиво разрешил Юнги, состроив снисходительное лицо. — Если найдешь, то я тебе не только расскажу, но и покажу. Возьму за руку и провожу лично, прям до входа. Альфа вновь громко рассмеялся, исчезая за дверью здания. В это мгновение из той же двери выскочил Хосок и подлетел к Юнги.       — Юн, прости. Отец задержал.       — Держи, — Юнги протянул пакет, осматривая с головы до ног друга. — Ну и видок. Хоби, ты похож на канцелярскую крысу.       — Положение обязывает так одеваться, — проворчал Хосок и одёрнул строгий классический пиджак. — Это переговоры, а не вечеринка в баре, где мы играем.       — Ты бываешь на редкость занудливым парнем, — усмехнулся Мин. — Ладно, мне пора. Сегодня необходимо тексты отправить Ли Дживону. Вечером заедешь?       — Обязательно, — пообещал Хосок, забрав документы у Юнги. — Я побежал.       — До вечера, забывашка.       — Пока, Пастилка!       — Хоби!       — Я ушёл! Хосок быстро вернулся в компанию, оставив надутого Юнги на улице. Летнее солнце заливало своим ярким светом улицы шумного мегаполиса. Вокруг него сновали люди, которые куда-то спешили. По проезжей части проносились автомобили и общественный транспорт. Все вокруг были чем-то заняты. Все, кроме Юнги. Он задрав голову подставил лицо под яркие лучи и блаженно зажмурил глаза, наслаждаясь теплом. Мин внимательно слушал гул, сравнивая его с самобытной песней, которую пел большой мегаполис. Эта песня не замолкала ни на минуту в любое время дня и ночи. Сеул жил насыщенной жизнью, в которой, как правило, люди занимались только своими проблемами, до чужих им никакого дела не было.       — Странный бесящий мужик, — прошептал Юнги, вспомнив незнакомого альфу с тёмными, почти чёрными, глазами дракона. — Какая я ему пастилка? Пидор ушастый. Найдёт он меня. Ага. Ищи-свищи среди девяти с половиной миллионов человек, живущих в Сеуле. Я в первый и последний раз здесь. Мин собрался вызвать такси, но разбитый телефон не дал ему этого сделать.       — Сука, — прошипел омега, спрятав сломанное устройство в задний карман драных джинсов. — И что делать? На автобусе домой переться? Тяжело вздохнув, Юнги осмотрелся вокруг. Ещё бы знать, где здесь автобусная остановка. Его внимание привлёк парень в стильной одежде. Омега, пошатываясь, еле-еле переставлял ноги. Со стороны казалось, что он сейчас упадёт в обморок на этой лестнице. Внезапно парень сел прямо на ступеньки, закрывая руками лицо.       — Эй, с тобой всё в порядке? — Юнги подошёл к пареньку и присел перед ним. — Парень, тебе плохо? Омега оторвал руки от лица и посмотрел на Юнги глазами, полными какой-то дикой боли, от которой у Мина всё похолодело внутри.       — Мне очень плохо, — прошептал побелевшими губами парень. — Я не знаю, как мне дальше жить. Через секунду из глаз незнакомого омеги заструились потоком прозрачные слёзы. Красивые губы мелко подрагивали. Он прикрыл их рукой, чтобы рыдания, рвущиеся наружу, были не такими громкими.       — Ооо, — протянул Юнги. — Не судьба сегодня Ли Дживону увидеть свою песню. Мин, не заботясь о своих джинсах, сел рядом с омегой и обнял его за плечи.       — Парень, не плачь. Расскажи мне всё. Возможно, я смогу тебе помочь. Если большинству живущих в этом городе людей не было дела до чужих проблем, то Мин Юнги явно относился к меньшинству, которое мимо бездомного котёнка просто так не пройдёт. Чего уж говорить о горько плачущем парне на ступеньках крупной компании. Продолжение следует…