Забыть не получится

Чонгук сквозь слёзы посмотрел на странного парня с мятными волосами и кучей серёг в ушах. На лице незнакомого омеги было неподдельное участие, и в тёмно-карих глазах сквозило сочувствие. От такого небезразличия Гук ещё горше разрыдался. Он, который всегда держал свои эмоции под контролем, расплакался как маленький ребёнок перед абсолютно незнакомым человеком. Но ему было очень больно. Душа разрывалась на части, обливаясь кровавыми слезами. Он только что сам отказался от любимого человека, и его сердце было разбито на мелкие осколки, которые вонзались в душу, принося невыносимые страдания. Казалось, что вокруг исчез весь кислород, и Чонгуку больше нечем дышать, потому что этим кислородом был для него Тэхён.       — Ну же, парень, — продолжил незнакомый омега. — Успокойся. Я рядом и могу помочь. Что у тебя произошло?       — Я от него ушёл, — прошептал Чонгук, всхлипывая. — Понимаешь? Ушёл навсегда. Но я ведь так его люблю.       — Зачем тогда ушёл? — задал вполне логичный вопрос мятный паренёк.       — Он меня не любит, — шмыгнул носом Гук. — Любил только я. Я ему не нужен.       — Ну и пошёл он тогда на хер! — эмоционально воскликнул паренёк. — Не плачь. Альф на свете пруд пруди. Найдёшь себе того, кто тебя будет на руках носить и пылинки сдувать. Меня, кстати, Юнги зовут.       — Чонгук, — представился Гук, переставая плакать. — Прости за эти слёзы. Ему вдруг стало как-то спокойно рядом с этим парнем. Что-то в Юнги было такое, что располагало к себе. То ли неподдельная забота в накрашенных глазах, то ли миловидное лицо с аккуратным носом, то ли очень приятный запах, исходивший от омеги. Гук не мог понять, чем пахнет Юнги. Но аромат явно был не парфюмом.       — Да бывает, — усмехнулся Юнги. — Я тоже могу слезу на людях иногда пустить. Это не зазорно.       — Дело в том, что я не знаю, как мне дальше быть, — тяжело вздохнул Чонгук, вытирая глаза. — Уйти-то я ушёл. А вот куда ушёл?       — Ты жил у него? Гук молча кивнул. Он сцепил руки на коленях и только сейчас понял, что ему действительно некуда идти. Придётся возвращаться к родителям в Пусан и выслушивать нотации о том, какой он безалаберный, как он просрал шанс быть успешным из-за альфы.       — Я так понимаю, у тебя нет жилья? — прищурился Юнги.       — Нет, — вздохнул Чонгук. — Я сам из Пусана. Только полгода назад окончил университет. За несколько месяцев до этого переехал к Тэхёну. Он не хотел, чтобы я начал работать, и я послушал.       — А ты хотел?       — Да. И сейчас хочу. Да и придётся это сделать. Денег-то у меня нет.       — А твой этот мудак богатенький? — Юнги состроил смешную рожицу. — Да?       — Он президент этой компании, — Гук показал на здание позади себя. — Он не просто богатенький.       — Мудло, оно и в Африке мудло, каким бы богатым ни было, — резюмировал Юнги. — Надо было его на подарки хотя бы раскрутить.       — Он мне их дарил, — грустно улыбнулся Чонгук. — Только я всё оставил. Мне не нужны подарки, Юнги. Я его любил не за деньги и положение.       — Благородный, гордый и нищий! — Юнги хлопнул себя по коленям. — Красота! То, что нужно!       — Ты о чём? — Чонгук недоумённо глянул на Юнги. — Что ты имеешь в виду?       — Ты готовить умеешь?       — Умею. И очень неплохо. Папа с детства приучил о себе заботиться.       — Отлично! — воскликнул Мин. — Чонгук, у тебя нет жилья, а у меня оно есть. Предлагаю пожить со мной, пока не встанешь на ноги.       — Ты сейчас просто так предложил пожить у себя совершенно незнакомому человеку? — недоверчиво спросил Гук. — Ты не боишься, что я мошенник?       — Неа, — протянул Юнги. — Ты мне нравишься. Я редко ошибаюсь в людях. И я тебе не за просто так это предложил. Будешь мне готовить еду. У меня времени на это нет. Я музыкант. Иногда так погружаюсь в свой мир, что даже доставку забываю себе заказать.       — Ты знаменитый музыкант? — поинтересовался Гук, едва заметно улыбнувшись.       — Фиг там! — беззаботно махнул рукой Мин. — Я больше композитор. Тоже недавно закончил универ и сейчас работаю с несколькими мелкими звукозаписывающими компаниями. Плюс иногда играю по вечерам в баре. Ну что, согласен? Я думаю, мы уживёмся. Чонгук призадумался. В принципе, это лучше, чем возвращаться в Пусан. Чем он рискует? Да ничем. У него ничего нет. Этот парень вызывал у него доверие. И Гук решил согласиться. Если не понравится, то к родителям он всегда успеет вернуться.       — Согласен, — ответил Гук и широко улыбнулся. — Спасибо, Юнги. Я не знаю, как тебе отплатить за доброту.       — Тебе когда-нибудь говорили, что твоя улыбка очаровательна? — выдал Юнги, проигнорировав слова благодарности. — У тебя лицо сразу становится другим.       — Говорили, — глаза Гука вновь стали печальными. — Только не тот, от кого я хотел это услышать.       — Ой, да не вспоминай ты об этом ушастом пидоре, — закатил глаза Мин. — Мы тебе другого найдём. Знаешь, сколько альф в наш бар приходит? Десятки! Причём не только корейцы. Выберешь себе какого-нибудь породистого жеребца из Европы или Америки и забудешь этого азиатского муфлона.       — Кого забуду? — округлил глаза Гук, окончательно успокоившись.       — Азиатского муфлона, — повторил Мин. — Ближайший родственник домашней овцы. Так что твой бывший — обычный баран. Гук тихо хихикнул. Бараном Тэхёна до этого мог называть только один человек — муж родного брата Тэ, Чимин. Делал это Чимин с завидным постоянством, при любом удобном случае напоминая Тэхёну, что он непроходимый безрогий баран, которому зря Чонгук не организовывал эти рога. При этом всегда с важным видом добавлял, что если бы Сокджин так к нему относился, как Тэ к Гуку, то Чимин уже супругу бы ветвистые рога наставил и развёлся бы давно. И вообще бы замуж не выходил за подобного индивида. Джин в свою очередь закатывал глаза и начинал уверять любимого Лапушку в своей безграничной любви к нему и будущему малышу. А Тэхён безразлично пожимал плечами, делая вид, что его это не касается. И это вовсе не он баран, а кто-то другой.       — Ты уже смеёшься, — подметил Юнги, вставая со ступеньки. — Это очень хорошо. Подъём, Чонгук! Нечего здесь рассиживаться. Нас ждут великие дела! Где твои вещи? Только не говори, что ушёл от муфлона в одних трусах.       — Вещи в камере хранения, — ответил Чонгук, поднимаясь. — Я забрал только то, что принадлежало мне до встречи с Тэ. И это всего лишь небольшая сумка и рюкзак.       — Не в шмотках счастье, Гук, — философски изрёк Мин. — Я же могу тебя так называть?       — Да.       — Тогда и ты можешь звать меня Юном.       — Юн, а где ты снимаешь квартиру? Далеко отсюда? Омеги не спеша начали спускаться вниз по лестнице, не обращая внимания на проходивших мимо людей.       — Я не снимаю, — усмехнулся Мин. — У меня своя квартира в районе Хонгдэ.       — У тебя своя квартира? — опешил Гук и остановился, уставившись на старые кеды Юнги, которым уже давно было пора отправиться отдыхать на помойку.       — Мгг, — промычал Мин и потянул за руку Гука. — Пойдём. Чего встал? Эту хату мне дедушка подарил, ещё когда я учился. Просто мой универ рядом был, поэтому именно в этом районе.       — У тебя обеспеченные родители?       — Ага, — подтвердил Юнги. — Только мне плевать на их деньги и амбиции. У меня своя жизнь, и я сам на неё зарабатываю. Парни продолжили свой путь в направлении автобусной остановки, не заметив, как за ними пристально наблюдал высокий альфа, который вышел из здания компании пять минут назад. Молодой мужчина достал телефон и, набрав номер, сказал в трубку:       — Тэ, не знаю, нужна ли тебе эта информация, но твой омега только что ушёл с каким-то мятноволосым парнем андеграундного вида.

***

      — С каким парнем? Тэхён сжал в руке телефон и посмотрел на братьев, которые о чём-то тихо переговаривались.       — Омега. Лет двадцать пять примерно. Невысокий, с мятными волосами. Ты знаешь такого?       — Нет, Вик. Но про мятные волосы я уже сегодня слышал, — пробормотал в трубку Тэ. — Возможно, это друг Чонгука.       — Ну, судя по тому, что они обнимались на ступеньках около компании, то, скорее всего, да. Ладно, Тэ. Мне нужно идти, — ответил Вик.       — Не задерживайся. Через полчаса начнётся встреча с главой «Electrical Systems», — приказал Тэхён своему помощнику. — Насколько мне известно, господин Чон с сыном уже приехали и ждут в переговорной.       — Знаю. Я уже с ними поздоровался. А сынуля у господина Чона ничего такой. Красивый омега.       — Вик, оставь свои замашки кобеля на нерабочее время, — поморщился Тэхён. — Даже не думай подкатывать к младшему Чону в стенах компании. Иначе я лично тебя кастрирую.       — У меня, в отличие от тебя, постоянного парня нет, — парировал Вик.       — Бля, вали за документами к совещанию! — рявкнул Тэхён. — И быстро. Если опоздаешь, то я тебя накажу и не посмотрю, что ты мой лучший друг.       — Премии лишишь? — хмыкнул в ответ Вик.       — Отпуска!       — Это очень жестоко, господин президент, — буркнул альфа.       — Сам виноват, что у тебя голова дырявая! — парировал Тэхён. — Чтобы через пятнадцать минут был в переговорной!       — Слушаюсь, господин Ким! — отрапортовал Вик и отключился. Старшие братья, увидев, что Тэхён закончил разговор, обратили на него внимание.       — Вик? — удивлённо произнёс Джун. — Он работает на тебя?       — Ага, — кивнул Тэхён, принимаясь собирать разбросанные документы на столе в одну стопку. — Он мой заместитель.       — Парни, а вы совсем взрослыми стали. Долго же меня не было в Корее, — Джун сел на кожаный диван, стоящий у стены, на которой висели награды и дипломы Тэ. — Непростительно долго.       — Почти три года, Джун, — укоризненно покачал головой Сокджин. — Последний раз ты приезжал на мою свадьбу. Джин сел рядом с Джуном и с силой пихнул его в плечо.       — Тебе не совестно?       — Очень, Джини, — рассмеялся Намджун. — Прекрати драться, засранец. Я вернулся навсегда, парни. Мне надоело носиться по свету. Кстати, а ты чего здесь делаешь? Почему не в своей компании?       — Так мы сделку с Тэ заключаем, — объяснил Джин. — Сегодня подписание контрактов с его компанией и «Electrical Systems». Я так понял, ты домой ещё не заезжал?       — Нет. Хотел сначала посмотреть, как Тэхён поднял свою компанию. И надо сказать, я впечатлён, Тэ. Я, конечно, знал, что у тебя всё круто получается, но такой размах даже не предполагал. Джун обвёл рукой роскошный кабинет Тэхёна.       — У тебя тоже это всё могло бы быть, — проворчал Тэ, сосредоточенно копаясь в бумагах. — Сам от всего отказался ради свободы.       — Так я не жалуюсь, — возразил Намджун. — Я горжусь вами обоими. Джин прекрасно справляется с управлением компанией отца. А ты вообще всё с нуля начал и за такой короткий период достиг таких высот. Моё почтение, Ким Тэхён.       — Спасибо, — пробормотал Тэ. Все мысли младшего Кима были о предстоящей сделке. Он о другом не мог думать. И тот факт, что его, по сути, бросил полчаса назад парень, как-то прошёл мимо Тэхёна. Хотя бы потому, что альфа в это попросту не поверил.       — Лапушка будет визжать от восторга, когда узнает, что ты вернулся, — подал голос Сокджин. — Он тебя очень любит. Сначала будет визжать от восторга, а потом от злости. Тэ, ты в курсе, что если Гук сегодня не вернётся домой вечером, то тебе пиздец? Причём глобальный такой. Чимин тебе глаз на жопу натянет. Ему насрать, что ты крутой президент и все дела. Ему насрать даже на то, что я президент.       — Чонгук вернётся, — безапелляционно произнёс Тэхён.       — Я бы на твоём месте не был таким уверенным, — хмыкнул Джин и обратился к Джуну: — Этот дебил только что нам всем организовал весёлую жизнь, Намджун. Блять, я боюсь сегодня возвращаться домой. А тебя, Тэ, будут убивать медленно и с наслаждением. Лапушка на фоне беременности особенно кровожадным стал.       — Я прикажу охране не пускать его на мой этаж, — заявил Тэ.       — Чимина? — смешно округлил глаза Джин. — Не пускать? Ну давай, попробуй! Хочешь, я тебе расскажу дальнейшее развитие событий?       — Нет, — пробубнил Тэхён, который прекрасно знал, что будет в этом случае.       — А я очень хочу послушать, — улыбнулся Джун. — Чёрт, я соскучился по твоему взбалмошному мужу. Хороший он всё-таки омега. Прелестный, я бы сказал.       — Когда спит, — послышалось ворчание со стороны Тэ.       — Закройся! — рявкнул Джин на младшего брата. — Будет примерно так. Чимин сначала устроит истерику вселенского масштаба, затем в соплях и слезах позвонит нашему папеньке и начнёт жаловаться на Тэ и за компанию на нас с тобой.       — Я здесь при чём? — опешил Джун. — Я же только два часа в Сеуле.       — Этот факт Лапушку будет мало заботить, — махнул рукой Джин. — После чего папуля, фанатично обожающий своего пока единственного беременного зятя, соберёт свои вещички, возьмёт за яйца отца и заявится с Чеджу в родовой особняк. Подвожу итог: у нас в доме будут уже двое слегонца неадекватных омег, состоящих в сговоре против альф. Один из которых нас всех родил, и мы даже слова ему поперёк не сможем сказать. Улавливаешь, к чему я веду?       — Примерно, — Намджун покосился на серьёзного Тэхёна, которого, по всей видимости, ничего не заботило, кроме документов. — Ты прав. Чимин схож характером с папой.       — А вот Чонгук совершенно не такой, — продолжил Сокджин, поправив галстук на шее. — Спокойный и уравновешенный. Красивый, статный, любящий этого дебилоида. Правда, непонятно за что.       — Джин, прекрати! — не выдержал Тэхён. — Хватит меня награждать красочными эпитетами! Я же могу и не сдержаться!       — Привыкай! — в свою очередь выпалил Джин. — Это самые безобидные слова, которые ты будешь слышать каждый день! И знаешь что? На этот раз я буду полностью на стороне Лапушки!       — Так. Всё. Хватит, — Тэхён шумно выдохнул и посмотрел на дорогие часы. — Пойдём, нас уже ждут. Джун, ты поедешь домой или подождёшь нас?       — Я подожду, — ответил Намджун, удобнее устраиваясь на диване. — Хочу сразу посмотреть на всё представление, так сказать, без подготовки.       — Как хочешь, — пожал плечами Тэ. — Я прикажу секретарю принести тебе кофе и закуски. Ты наверняка голоден.       — Не мешало бы, — согласился Джун. Тэ и Джин вышли из кабинета, оставив Намджуна одного. Старший Ким потянулся и закрыл глаза. Он устал после перелёта. Несмотря на это, Джун был рад вернуться домой. Он сказал правду, ему надоело мотаться по свету. Работать можно и в Корее, рядом с семьёй. Ким Намджун был журналистом мирового масштаба. Он даже какое-то время работал в National Geographic. Затем стал вольной птицей. Его статьи и репортажи с большим успехом покупали научно-популярные журналы и телеканалы. Деньги его семьи дали возможность не зависеть от других и делать всё, что ему интересно. В отличие от амбициозных братьев, Джун предпочитал свободу действий во всём. Конечно, Намджун немного расстроил отца тем, что не взял на себя ответственность за семейный бизнес, но с этим отлично справился Сокджин. Джин был бизнесменом от бога. Он чувствовал себя в этой сфере как рыба в воде. Так же, как и Тэхён. Младший из братьев Ким оказался самым упёртым. Он захотел основать свою компанию и успешно с этим справился. Джун же, блестяще окончив университет, получил специальность финансиста. После несколько лет проработал в компании отца и понял, что такая жизнь не для него. Отец для проформы побубнил несколько дней, но разрешил Намджуну выбирать свой путь самому. Ким Дохён уже тогда понял, что его средний сын больше подходит на роль его преемника.       — Господин Ким, — приятный голос заставил открыть Джуна глаза. — Ваш кофе. В кабинет вошёл миловидный секретарь Тэхёна с подносом в руках, на котором дымилась изящная чашка с ароматным кофе. Он поставил поднос на невысокий столик рядом с диваном.       — Спасибо, — поблагодарил Намджун.       — Если вам что-нибудь понадобится, то дайте мне знать. Закуски я принесу через десять минут. Господин президент рассказал мне, что вы предпочитаете.       — Хорошо. Омега поклонился и вышел из кабинета. Джун взял кофе и с наслаждением отпил.       — Похоже, меня ждёт весьма интересная жизнь дома, — тихо произнёс альфа. — Один братик прочно под каблуком у своего супруга. Второй, возможно, потерял хорошего парня из-за своей безэмоциональности в романтическом плане. Жаль, что я не успел с ним познакомиться. Впереди маячит приезд родителей. Хотя вот их я очень рад буду видеть. И мне предстоит найти мятного парня. Джун, усмехнувшись, поблагодарил бога за то, что из-за своей рассеянности забыл сувениры в арендованной машине. Если бы он не пошёл за ними, то никогда бы не встретил сумасшедшего омегу с необычным цветом волос. Эта встреча так впечатлила Намджуна, что он напрочь забыл о подарках Тэ.       — Глаза у него красивые, — задумчиво пробормотал Намджун, вспомнив, как парнишка вопил на него. — И орёт он очень громко. Голосовые связки что надо. Язвительный, зараза. Люблю таких непокорных, знающих себе цену. Где же тебя искать, Пастилка? Мне очень хочется узнать, в чью же жопу ты меня отправил.

***

      — Добро пожаловать в моё логово! — торжественно сказал Юнги, отпирая дверь своего жилища. — Не дворец Чхандоккун, но вполне приличная квартира. Мин отошёл в сторону, пропуская Чонгука вперёд. Гук несмело вошёл внутрь и остолбенел.       — О-ху-еть, — протянул он, не в силах сдержать эмоции от увиденного.       — О! Наш человек! — радостно воскликнул Мин, хлопнув Гука по плечу. — Я тоже люблю загнуть крепкое словцо. Ведь только мат может достоверно передать всю полноту и эмоциональную окраску твоих чувств.       — Вообще-то, я стараюсь не материться, — пробормотал Чон, сжимая лямку рюкзака. — Но здесь ты прав. Меня переполняют эмоции. Гук ошарашенно рассматривал прихожую, не веря, что такое вообще возможно. Все стены были разрисованы яркими граффити, от чего у Чонгука начало немного рябить в глазах. В углу стоял старый светофор и дорожный знак «Въезд запрещён». Табличка на стене у входной двери говорила, что этот коридор гордо именуется «Кросби-стрит». Гук поднял глаза на потолок и икнул. На него смотрел нарисованный Человек-Паук. Он действительно смотрел на омегу, так как глаза этого чуда уличного искусства светились голубым светом.       — Это, — Гук указал пальцем на потолок, — Человек-Паук? Мне не кажется?       — Ага, — кивнул мятной головой Юнги, сбрасывая с ног кеды. — Именно он. Красивый?       — Да. Очень люблю Человека-Паука. Все фильмы с ним смотрел и комиксы читал. У него в глазах подсветка?       — Да, — подтвердил Мин. — Она меняет цвет. Юнги щёлкнул переключателем, и глаза Спайдермена загорелись красным светом, сделав его устрашающим.       — Ого, — протянул Гук. — Это так круто.       — Это ещё не всё, — гордо заявил Юнги. — Он нарисован люминесцентной краской и ночью в темноте весь светится.       — Охренеть! — глаза Чонгука загорелись от предвкушения. — Я хочу это увидеть!       — Вечером увидишь, — снисходительно усмехнулся Мин. — Проходи. Будь как дома. Гук кивнул и снял обувь. Не удержавшись, он коснулся пальцем одного из рисунков, ощутив шероховатую поверхность. Ему стало понятно, что граффити наносили прямо на бетонную стену. От Юнги не ускользнуло это любопытство. Мин едва улыбнулся, отметив, что его новый друг отвлёкся от своих проблем с бывшим парнем.       — Нравится?       — Очень, — прошептал Чонгук. — Это потрясающе. Никогда подобного не видел в квартирах. Это ты сам всё сделал?       — Нет. Граффити рисовал мой друг Хоби. Я тебя скоро с ним познакомлю. Кстати, это из-за него я оказался у компании твоего азиатского барана. Вообще, я удивлён, что тебе понравилось.       — Почему? — Чонгук недоумённо посмотрел на Юнги. — С чего ты так решил?       — По твоему виду, — честно ответил Мин. — Твои шмотки очень дорогие. И стиль у тебя не такой, как у меня. Вот я и сделал вывод, что у тебя утончённый вкус. Что ты предпочитаешь классику во всём. И в одежде, и в интерьере. У твоего бывшего, небось, хата была роскошная?       — Да, — Гук поник от воспоминания о Тэхёне. — У него огромный четырёхэтажный дом. Вернее, не у него, а у его семьи. Насчёт одежды, это Тэ хотел, чтобы я так одевался. В спокойных, сдержанных тонах. Говорил, что теперь мне положено по статусу быть таким.       — Он что, с папенькой живёт? — прищурился Юнги. — Лет-то ему сколько?       — Почти тридцать. И живёт он с братом и его мужем.       — О как! — округлил глаза Мин. — А почему свой дом не купил? Он же богатый. Пойдём на кухню, чаю попьём. Еды нет. Точнее, есть, но её нужно готовить. Юнги взял за руку Чонгука и потянул за собой.       — Юн, у них такой домина, что Тэ без надобности другой дом. Вообще-то, у Тэхёна есть ещё один брат. Но я его никогда не видел. Он журналист и мотается по всему миру. Каждому из братьев принадлежит целый этаж в особняке.       — А родители? — поинтересовался любопытный Мин, ставя чайник на плиту. — Падай на стул. Я чай заварю. Ты красный любишь? Чонгук послушно сел за стол, аккуратно опустив свой рюкзак на пол. Кухня Юнги также его впечатлила. Яркая и весьма эксцентричная, впрочем, такая же, как и её хозяин. Шкафчики насыщенного оранжевого цвета были заставлены разнообразной кухонной утварью.       — Люблю, — ответил Гук, уставившись на статуэтку в виде жёлтого полосатого кота, расположившегося на широком подоконнике. — Родители Тэ сейчас живут на Чеджу. У них там ещё есть дом. А когда приезжают в Сеул, то располагаются на первом этаже. Юн, можно задать вопрос?       — Задавай.       — Почему у тебя кухня такого дикого цвета? — Гук обвёл рукой помещение. — Она не просто оранжевая, она неоновая. Впервые подобное вижу.       — Цвет ярких мандаринок, — мило улыбнулся Юнги, и его глаза стали похожи на щёлочки. — Как же я люблю мандаринки. Апельсины — не то пальто. А вот мандарины — моя любовь. И этот цвет улучшает аппетит и настроение. Настроение у меня иногда падает ниже плинтуса. Я личность творческая, и перепады настроя в моём внутреннем мире бывают часто. Но ты сам об этом скоро узнаешь.       — Здесь много посуды и разных прибамбасов для готовки, — Чонгук показал на шкафчики. — Я думал, ты не умеешь готовить, если взял меня к себе жить с таким условием.       — Я не успеваю готовить, — поправил его Юнги. — А вообще я отличный кулинар. Просто времени не хватает. Так что твоя первостепенная задача — следить за тем, чтобы я кони не двинул от голода. Юнги поставил перед Чонгуком чашку с чаем и, взяв свою, уселся напротив. Он, сузив глаза, наблюдал за новым соседом по квартире. Очень красивый парень с пронзительными тёмными глазищами, от взгляда которых всё внутри переворачивается. Таких любят богатые альфы. Ещё удивительно, что бывший Гука был молод. Обычно вот таких смазливых омег берут в любовники или мужья альфы, которым уже перевалило за лет пятьдесят, чтобы хвастаться перед окружающими своим молодым жеребчиком. В Чонгуке чувствовалась какая-то порода. Что-то такое неуловимо проскальзывало в поведении и движениях омеги. Именно то, что прельщало обеспеченных альф. И дело отнюдь не в дорогой стильной одежде. Хотя по разговору с ним Юнги понял, что Гук был не из высшего общества. Люди этого круга не живут в общагах, даже если они приехали из другого города в Сеул учиться. Внутреннее чутьё Мина подсказывало ему, что перед ним довольно непростой парень, как и он сам. Возможно, не такой свободный и предпочитающий оглядываться на мнение окружающих. Но Чонгук из того же теста, что и Юнги, только скрывает это. «Я это исправлю, — про себя решил Мин, делая маленькие глотки обжигающего чая. — Ведь как говорят: с кем поведёшься, от того и наберёшься. И азиатский муфлон ещё локти себе кусать будет, что упустил такого парня».       — Я согласен, — улыбнулся Гук. — Моя комната тоже такая же яркая?       — Нет, — покачал головой Юнги. — Она в тёмно-синих тонах. Чуть позже покажу тебе её. Здесь ещё есть домашняя студия и, соответственно, моя спальня. Гостиной не имеем. Извини.       — За что ты извиняешься? — не понял Чонгук. — Это твой дом. Я здесь на птичьих правах. Я очень тебе благодарен. У меня нет средств на съём квартиры или хотя бы кошивона. Обещаю постараться побыстрее найти работу и съехать, чтобы не причинять тебе неудобства.       — Не торопись, — Юнги поднял ладонь, от чего на его запястье тихо звякнули браслеты, ударившись друг о друга. — Вполне возможно, тебе так понравится со мной жить, что ты никуда не захочешь съезжать. Ищи спокойно работу. О деньгах не беспокойся. Я не самый нищий парень в Сеуле.       — Но я так не могу, — поджал губы Чонгук. — Я не должен жить за твой счёт. Это неправильно.       — А за счёт муфлона жить правильно? — парировал Юнги. — Гук, не дури.       — Тэ — это другое, — насупился Чонгук. — Он мой альфа.       — Он твой бывший альфа, — нахмурив брови, напомнил Мин. — Извини, но ты не должен об этом забывать. Если ты начинаешь новую жизнь, то оставь всё в прошлом. Иначе ты не сможешь двигаться вперёд. Ты же хочешь, чтобы у тебя всё получилось и без него?       — Хочу. И хочу его забыть, — Чон, опустив влажный взгляд, в котором плескалась боль, продолжил: — Мне эта любовь ничего не принесла, кроме боли. Но я всё время надеялся, что он изменится. Станет чуточку ласковее или внимательнее. Даже сегодня, когда я ему сказал о расставании, то в глубине души надеялся, что он меня остановит. Но Тэ отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, и приказал уходить.       — Знаешь, я не буду лечить тебя лекциями на тему «Где твои глаза были?», — серьёзно проговорил Юнги. — Это ни к чему. По себе знаю: когда любишь, стараешься не замечать недостатки любимого человека. И надеяться, Гук, в этом случае нормально. Все мы хотим, чтобы с нами были ласковы. Ты не исключение. Единственное, что меня в этой ситуации напрягает, это то, что обычно такие, как твой бывший, просто так никогда не отпускают. Он молод и богат. Президент собственной компании. И, следовательно, он бизнесмен с головы до ног. Такие люди никогда не выпустят свои инвестиции из рук. А он в тебя, я так понял, вкладывался.       — Но я всё оставил, — возразил Чонгук. — Ничего не взял, кроме этих шмоток, которые сейчас на мне. Ни украшения, ни карточки, ни машину. Мне не нужно это было изначально, но Тэхён настоял.       — Ты не понял меня, — вздохнул Юнги. — Он тратил на тебя своё драгоценное время. В его случае это деньги, и вернуть потраченное на тебя время ты не сможешь. Подумай сам. Он очень занятой человек, но начал с тобой встречаться. Вы же ходили на свидания?       — Первое время — да, — задумчиво произнёс Гук. — До того, как я к нему переехал. После этого я забыл, что такое свидания.       — Поэтому он тебе и предложил переехать к нему, чтобы не заморачиваться с романтикой и тому подобным. Хотя муфлон явно к тебе что-то испытывал. Иначе он бы не притащил тебя в дом, где живёт его семья.       — Трахать он меня любил, — с горечью в голосе ответил Чон и шмыгнул носом. — Похоть он ко мне испытывал. Больше ничего. Я там был как игрушка для секса без права говорить. Если бы не Чимин, то я бы с ума сошёл.       — Ясно, — нараспев протянул Мин. — Тогда другое непонятно. Чонгук вскинул голову, заинтересовавшись словами Юнги. Мин взъерошил свои мятные волосы и, приложив указательный палец к нижней полненькой губе, озадаченно проговорил:       — Почему тогда он тебе отдельно хату не снял? Денег у него куры не клюют. Арендовал бы люксовые апартаменты, и шпилились бы себе там на здоровье. Нормальные мужики так с любовниками поступают. Ты с родителями его знаком?       — Знаком. Он меня с ними практически сразу познакомил, когда я к нему переехал. Мы специально для этого знакомства ездили на Чеджу-до.       — Чонгук, может, я сейчас тупость скажу, — Юнги внимательно посмотрел в глаза Чону, — но мне кажется, что он собирался сделать тебя своим мужем. Ни один альфа не будет обычного любовника знакомить с любимым папочкой. Твой муфлон — безэмоциональный дурак, не умеющий говорить и показывать свои чувства. Бревно в плане любви. По-ле-но!       — Мне от этого не легче, даже если это так, — Гук гордо вскинул подбородок. — Я больше не хочу выпрашивать ласковые слова в свой адрес. У него в глазах только цифры, а в мыслях только компания. Так зачем мне быть мужем бездушного калькулятора? Сидеть взаперти в золотой клетке и ждать у моря погоды? Хватит! Я всё для себя решил!       — Правильно, — одобрил Юнги, широко улыбнувшись. — Ты красивый. Ты мне нравишься. В тебе ещё не убили жажду жизни. И мы вместе сделаем из тебя того, кем ты хочешь быть на самом деле. Согласен?       — Согласен! — запальчиво ответил Гук. — Я хочу нормальную карьеру. Хочу носить то, что мне нравится, а не то, что подобает омеге Ким Тэхёна. Я начал терять себя рядом с ним. Эта любовь мне глаза застила.       — Значит, мы их откроем! — воодушевлённо воскликнул Юнги и сразу же приступил к делу: — Волосы покрасить не хочешь?       — Хочу!       — Отлично, — хлопнул в ладони Мин и вдруг стал вновь серьёзным: — Но он тебя будет искать, поверь мне.       — Пусть ищет. Чонгук достал телефон и, открыв мессенджер, начал быстро печатать СМС. «Чимини, извини меня. Но мне пришлось уехать. Мы с Тэ расстались. Прошу простить меня за то, что говорю об этом подобным образом. Надеюсь, когда-нибудь мы снова встретимся. Береги себя и малыша. Я тебя люблю». Недолго думая, Гук нажал на кнопку «отправить». Затем он достал сим-карту из мобильного устройства и сломал её на глазах у Юнги.       — Всё! Новая жизнь, так новая жизнь! И в ней нет… — Гук призадумался, вспоминая, как Юнги нарёк Тэ. — Как ты там в последний раз Тэхёна назвал?       — Полено!       — Вот именно! И в ней нет больше полена! Показывай, где моя комната! — Чонгук уверенно встал. — И говори, что хочешь на обед. Я всё приготовлю!       — Мой мальчик, — умилённо произнёс Юнги, с предвкушением потирая руки, — у нас будет очень весёлая и насыщенная жизнь. Я тебе это обещаю.       — Это замечательно. Спасибо, Юн. Чонгук усилием воли подавил в себе слабенький протест души, которая настойчиво нашёптывала: «А вдруг?». Слишком много раз он давал шанс этому «вдруг» по отношению к Тэхёну. Пришло время всё изменить.       — Предлагаю сегодня вечером бухнуть, — выдвинул идею Юнги, вставая следом за Гуком. — Твоё новоселье отметить и начало свободы.       — Ничего не имею против, — улыбнулся Чон, подхватывая свой рюкзак. — Ещё бы подработку найти на время, пока на основную работу не устроюсь. Вообще бы было шикарно.       — Есть у меня мыслишки и на этот счёт, — подмигнул ему Мин. — Гуки, ты попал в нужные руки!       — Поэт, — довольно весело рассмеялся Чонгук.       — Не без этого. Я же песни сочиняю, — Юнги пафосно задрал нос. — Возможно, ты сейчас начинаешь жить с будущей мегазвездой.       — Очень на это надеюсь, — искренне ответил Чон. — И я буду всем вокруг хвастаться, что готовил еду самому Мин Юнги. Автографы начну раздавать налево и направо, купаясь в лучах твоей славы.       — Вот и правильно. Шути, — серьёзно заметил Юнги. — Это поможет тебе отвлечься от того, что ты сейчас испытываешь. Возможно, ты ещё не в полной мере всё осознал, но нужно не концентрироваться на произошедшем. Гук, новая жизнь и новые лица вокруг помогут тебе всё пережить. Но твоё сердце, возможно, никогда не перестанет болеть, если ты любил по-настоящему. Ты понимаешь?       — Да, — едва слышно прошептал Чонгук. — Я это знаю. Но я его забуду. Вот увидишь.       — Не бросайся словами, малыш, — подмигнул Мин. — Никто ничего не знает. Жизнь непредсказуемая. Пойдём, я тебе покажу твою комнату. Омеги, переговариваясь, вышли из мандариновой кухни, где остался лежать на столе бесполезный телефон Чонгука, в котором не было сим-карты.

***

      — Тэхён! — раздался пронзительный крик на весь коридор, заставивший вздрогнуть охранников, стоявших у выхода с этажа. — Кобель подзаборный! Убью скотину! В поле зрения альф появился злой Чимин, громко хлопнувший дверью своей спальни. Омега в шёлковой пижаме нежно-голубого цвета подлетел к одному из охранников, поддерживая руками заметно выпирающий животик.       — Пистолет мне дай! — приказал он, выставив маленькую руку вперед. — Быстро!       — Что вам дать, господин Ким? — опешил охранник.       — Ствол! — заорал прямо в лицо альфе Чимин. — Живо сюда! Я пристрелю этого барана! Дырку сделаю в голове! У него там всё равно мозга нет! Какой же кретин! Аааа! Ящерица лупоглазая! Как он мог?!       — Но, господин Ким, оружие для вас небезопасно, — попробовал возразить бедный охранник. — Это же не игрушка.       — Я тебе сейчас яйца на глаза натяну! — зашипел окончательно рассвирепевший омега. — Пушку мне! Моя душа требует вендетты! Я за Чонгука ему жопу порву! Скотина! Этот чурбан бесчувственный всё же довёл моего Гуки! Лохопетина корейская! Мудак, головой стукнутый о дерево!       — Господин Ким, вы бы не ругались, — промямлил один из альф и кивнул на живот Чимина. — Ваш малыш всё слышит.       — Дитёныш, закрой ручками ушки, — прищурившись, выдал омега и погладил свой живот. — Папочка будет и не так ругаться, когда увидит твоего придурочного дядьку! Второй охранник бочком отошёл в сторону и поспешно набрал номер Сокджина.       — Что? Я занят, — прошептал в трубке Джин. — У меня переговоры.       — Господин Ким, ваш супруг требует пистолет у Юнхо, — испуганно проговорил альфа, глядя, как Чимин с силой стукнул его напарника в плечо. — Что нам делать?       — Что он требует? — не поверил своим ушам Сокджин.       — Оружие. И он уже бьёт Юнхо.       — А зачем Лапушке пистолет?       — Судя по всему, он хочет пристрелить вашего брата. Господин Ким, мы не можем ему дать пистолет.       — Ни в коем случае! Накормите его сладким, что ли. Я скоро буду, — Джин сбросил вызов.       — Легко сказать, накормите, — обречённо пробормотал охранник, пряча телефон в карман. — Ему нужна только свежая кровь господина Тэхёна. Продолжение следует…