Забыть не получится

До, шумно выдохнув, поправил стильный галстук и нажал кнопку звонка. С замирающим сердцем он застыл в ожидании, когда ему откроют дверь и впустят в большой дом господина Чона. В правой руке альфы был роскошный букет ярких жёлтых тюльпанов. Вик решил: цветы — именно то, что нужно Хосоку с самого утра. Поэтому он перед работой приехал сюда под предлогом забрать документы, хотя в них срочной необходимости не было. Виён вчера весь день пытался дозвониться до омеги, но потерпел неудачу. На десятки отправленных им сообщений Хосок не дал ответа, хотя прочёл все до одного. До было ясно, как белый день: Хоби объявил ему тотальный игнор. Но Вика этот факт мало заботил. Он во что бы то ни стало добьётся этого строптивца, любым способом. Как говорил его отец: при длительной осаде крепость рано или поздно падёт, и Виён был с ним солидарен. Впервые в жизни Вику так яро давали от ворот поворот, и это заводило альфу. Вот правду говорят: альфы — охотники, и чем сложнее добыча, тем интереснее охота. Но нужно отдать должное Виёну: он на самом деле считал, что эта игра в кошки-мышки будет последней. Альфа нутром чувствовал, что готов сдаться завоёванной жертве со всеми потрохами и быть просто примерным мужем и отцом.       — Видимо, пришла пора остепениться. Иначе я это объяснить не могу, — пробормотал Вик, нажимая ещё раз на звонок. — Но свою свободу готов отдать только ему. Зря я ржал над людьми, которые с первого взгляда влюбляются и пропадают в своей любви на всю жизнь. Это мне наказание. Я даже почти уверен, что буду у него под каблуком. Чего скрывать-то? Себя не стоит обманывать.       — Господин До, — дверь открыл сам хозяин дома. — Проходите. Мингю отошёл в сторону и жестом пригласил Виёна войти. Чон довольно улыбнулся, увидев цветы в руках молодого человека, и сразу же понял, что документы — лишь повод заехать к ним домой. На самом деле Виён примчался сделать приятное его сыночке. Только вот этот сыночка ещё дрыхнет, как сурок, в своей тёплой постели, так как всю ночь слонялся по дому, бурча себе под нос какие-то ругательства. И в том бормотании Хосока, что смог расслышать Мингю, имя До прозвучало раз двадцать.       — Доброе утро, господин Чон, — Виён почтительно поклонился отцу Хосока. — Спасибо. Как вы себя чувствуете?       — Я? — удивлённо переспросил Мингю. — Отлично. Цветочки, я так понял, не мне. Или всё же мне?       — Это для Хосока, — довольно смущённо пробормотал Вик, входя внутрь. — Извините за столь ранний визит.       — Не извиняйся, сынок, — Чон заговорщически подмигнул Виёну. — Мы же с тобой уже обо всём договорились. Ты можешь приезжать к нам, когда захочешь. Я вообще-то в компанию скоро уезжаю. Джон уже приготовил автомобиль. Но расскажи-ка мне, как у вас продвигаются дела. И почему мой сын тебя обзывает последними словами при любом удобном случае?       — Я в субботу немножечко перебрал и не очень красиво повёл себя перед ним, — честно ответил Вик, сжимая тюльпаны. — Вот хочу реабилитироваться. Он такие цветы любит?       — Да, — кивнул Мингю. — А что ты такого сделал? Приставал к нему?       — Можно и так сказать, — промямлил Виён, виновато опустив глаза. Ему было стыдно перед Мингю, но Вик хотел быть с ним откровенным. Ведь господин Чон — верный помощник в завоевании Хосока, и лучше не подрывать доверие будущего тестя враньём. Потому что, несмотря на все свои недостатки, Виён был категорически уверен в одном: правда всегда всплывает наружу, и лучше не лгать, даже во благо.       — Эй! — возмутился Мингю. — Я тебе не говорил насильно красть поцелуи у Хосока или того хуже!       — Что вы?! — поспешил оправдаться Вик. — Я этого не делал! И не посмел бы против воли Хосока что-то подобное совершить. Я же нормальный альфа. Просто на коленях ему в любви признавался. Ну и называл всякими ласковыми словами. На встречу тет-а-тет раскрутил, но он пошёл на попятную и не хочет меня видеть. Эх, он даже разговаривать со мной не желает.       — Да? И как же ты его называл? — полюбопытствовал старший альфа, краем глаза заметив, что их слушает Джон, тихо появившийся в прихожей. — Ты не стесняйся, говори. Возможно, ты назвал Хо тем прозвищем, которое его бесит. И не стой на пороге, проходи в гостиную. У меня ещё есть немного времени. Не дожидаясь ответа, Чон направился в гостиную. По пути он сделал жест Джону, чтобы тот ушёл и не смущал молодого человека, который вдруг забыл, что он был ещё совсем недавно заправским ловеласом.       — Котиком, птенчиком, солнышком, — начал перечислять Виён, следуя за Мингю. — Бусинкой и бурбулеточкой.       — Кем?! — Мингю резко затормозил, подумав, что ему послышалось. — Кем-кем ты его назвал?       — Бурбулеточкой, — повторил До, чуть не налетев на мужчину. — Не стоило так говорить? Да?       — А кто это? — недоумённо спросил Чон, вытаращив глаза. — Что за зверь такой? Я никогда не слышал такого слова.       — Мой дедуля так называл моего старшего брата в детстве. Оно означает что-то невыносимо милое.       — Н-да, век живи, век учись, — философски пробормотал Мингю, продолжив движение. — Но все остальные слова нормальные. Я сам так Хо называл. Значит, дело не в этом. Хотя я подозреваю, что всё упирается в его невероятное упрямство. Он же такой своенравный. Да и мне кажется, что ты слишком начал напирать. Может, попридержишь коней? Альфы вошли в гостиную, и Чон указал Вику на шикарный диван из бордового велюра. Сам Мингю сел в своё любимое кресло напротив. Как только они расселись, на пороге комнаты возник слуга и молча застыл, ожидая указаний от хозяина.       — Принеси нам кофе, Хаджун, — приказал Чон омеге, который был примерно возраста Хосока и весьма недурён собой. С удовлетворением Мингю про себя отметил, что Виён даже не посмотрел на смазливого парня.       — Господин Чон, — продолжил разговор Вик, положив букет рядом с собой, — я, конечно, не горжусь тем, что у меня было достаточно омег, но мой опыт показывает, что такие парни, как Хосок, никогда не будут сидеть и ждать, когда альфа созреет и соизволит через месяц пригласить на свидание. Тут либо сразу в бой, либо вообще не лезть.       — В чём-то ты прав, — задумчиво проговорил Мингю, потирая переносицу. — Но с Хосоком и нахрапом действовать нельзя. Он ещё больше начнёт сопротивляться. Нужно найти золотую середину.       — Знать бы, где она, — погрустнел Виён. — Но я надеюсь, что он хотя бы примет мои извинения. А вообще, ваш сын дома? Я же даже не спросил и просто приехал.       — Да. Спит, как младенец. Сейчас выпьем кофе и немного обсудим работу, ведь это твой предлог был. А после пойдёшь в башню спящего принца будить. Или дракона, тут уж как повезёт.       — Но это неприлично, — попробовал возразить Вик. — Вы же только что сами сказали не напирать.       — Мало ли что я сказал, — хмыкнул Чон. — И что здесь неприличного? Ты же мой будущий зять. Просто подаришь цветы, извинишься и пожелаешь доброго утра. Идеально было бы кофе ему в постель. Но не советую этого делать. Твоё красивое лицо может пострадать от кофейного душа.       — Господин Чон, позвольте задать один вопрос, — Виён посмотрел прямо в глаза Мингу. — Он, признаться, не даёт мне покоя.       — Задавай, — благосклонно разрешил отец Хосока. — Не стесняйся.       — Почему именно я? Ведь в вашем окружении полно других, более перспективных альф, у которых есть своё дело. Конечно, я занимаю не последнюю должность в компании Тэхёна, но это просто найм. У меня, по сути, нет больших денег и какого-то особого положения в обществе. Так за какие заслуги вы выбрали именно меня?       — Ты из хорошей семьи. И пусть ты не баснословно богат или твои родители, но, по моим данным, вы все приличные люди. Ты красив, умён и компетентен в нашей сфере. У тебя есть коммерческая хватка. Ты будешь достойным супругом для моего мальчика. Я редко ошибаюсь в людях. И потом, — Мингю улыбнулся, — самое главное: ты нравишься Хосоку. Я своего единственного ребёнка никогда не заставлю выйти замуж за нелюбимого человека.       — Вы в этом уверены? — с сомнением спросил Вик. — Я что-то вот уже нет.       — Зятёк, поверь мне, ты ему небезразличен. Если бы Хо было на тебя плевать, то он бы не замечал твоего существования. Ты бы был для него пустым местом в галстуке. Но он, как тот бычок на красную тряпку, реагирует, когда слышит твоё имя. Пыхтит весь, сердито надувает губы, глазки прищуривает до щёлок и отборно матерится, как пьяный дворник. Вот меня всегда поражало, где слов таких набрался? Ведь я его приличным мальчиком воспитывал. Где-то в коридоре послышался приглушенный смешок Джона, который водитель не смог сдержать, услышав последние слова Мингю, ожидая его.       — Хотя там, где он обычно тусуется, и не такое можно услышать, — продолжил Чон, не обратив внимания на подслушивающие уши у стен, которые, впрочем, всегда знали, что происходит в этом доме. — Виён, можешь быть уверен в его симпатии к тебе. Насчёт любви ещё рано говорить. Но всё зависит от тебя. Если сможешь приручить этого дикого жеребёнка, то будет счастье вам обоим. Я в этом уверен. Терпение в этом случае твой главный союзник. Не обращай внимания на выбрыки Хосока и продолжай добиваться, сколько бы на это ни потребовалось времени. Если, конечно, ты действительно хочешь провести с ним остаток жизни. Ответь честно: Хосок на самом деле запал тебе настолько в душу?       — Да. И ваше положение с деньгами здесь ни при чём, — серьёзно проговорил Вик, не отводя взгляд от лица Мингю. — Я бы его добивался, даже если б он был беден как церковная мышь. Если бы он не имел такого влиятельного отца и просто пел каждый вечер в баре моего брата, всё равно предложил бы ему своё сердце. А вот что сделать с ним — это уже решать Хосоку.       — Надеюсь, что мой сын сбережёт твоё сердце, — прошептал Мингю. — А ты — его. По-другому не должно быть, Виён. Понимаешь?       — Вполне.

***

Хоби сквозь сон почувствовал, что на него кто-то пристально смотрит в упор. Омега застонал и нехотя открыл глаза, узрев прямо пред собой улыбающееся лицо Вика. Ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что он уже не спит. Так как в своём сновидении Хосок видел это же лицо с точно такой же улыбкой. Но До Виён был реальным и сидел на краю его кровати, таращась на Хоби влюблённым взглядом.       — Привет, — томно брякнул Виён, глядя, как глаза омеги расширяются до размера монеты, номиналом в сто вон. — Как спалось?       — Как? — вырвалось у Хоби.       — Что как? — не понял альфа и указательным пальцем дотронулся до кончика носа Хосока. — Ты такой милый, когда сонный.       — Как ты, папу твоего, здесь очутился?! — завопил Хосок, резко садясь на постели. — Ты залез ко мне через окно?! Отец! Джон! У меня маньяк в комнате! Помогите!       — Ой, какой ты громкий, — покачал головой Вик. — Хоби, не кричи. Господин Чон и Джон уехали в компанию. Это твой отец мне разрешил к тебе подняться, чтобы подарить цветы.       — Какие цветы? — сбавил тон омега, быстро пригладив торчащие в разные стороны волосы. Виён молча кивнул на прикроватную тумбочку, где лежали жёлтые тюльпаны. Хосок покосился на цветы и громко фыркнул, всем своим видом показывая, что он совершенно не впечатлён.       — Пфф, всего лишь пару цветочков. Мелковато будет. Джун Юнги целую корзину роз презентовал.       — Ты любишь розы? И хочешь корзину? Я могу подарить, только прости мою выходку в гримёрке. Ну пожалуйста, — глаза Виёна стали самыми несчастными на свете.       — Если ты припёрся ко мне только для того, чтобы принести извинения, то они приняты, — омега гордо задрал подбородок. — А теперь вали отсюда и прекрати мне звонить и заваливать сообщениями. Неужели не понятно, что у нас ничего не будет?!       — О! — воскликнул Вик, пропустив мимо ушей слова Хосока. — Какая прелесть!       — Где?! Ты больной?!       — На тебе! Альфа, не особо задумываясь о последствиях, потянул двумя пальцами пижамную рубашку Хоби, на которой были очаровательные мордочки маленьких мультяшных собачек. Да и сама пижама омеги была нежного персикового цвета, что вызвало диссонанс в мозге у Виёна, который хорошо помнил эпатажный вид Хосока на субботнем концерте. Да и вообще, близость и домашний уютный вид Хоби заставили разумное мышление покинуть голову Вика, оставив лишь только желание затискать в объятиях этого насупленного, слегка помятого после сна парня, без капли косметики на прекрасном лице.       — Надо же! Андеграундный Хоби предпочитает миленькие пижамки, как и все омеги мира, — ляпнул Виён, потеребив пуговицу в виде сердечка. — Вот это да! Так! По закону жанра, где-то здесь должен быть плюшевый медведь. Где он?!       — Что ты несёшь?! Какой, в жопу, медведь?! — вышел из себя Хосок. — Убирайся, я сказал! И лапы от меня свои прочь!       — У каждого омеги есть любимая игрушка, сколько бы ему лет ни было. И практически всегда это медвежонок, — упрямо заявил Вик, неожиданно стянув с ног Хосока стёганное одеяло. — А вот и он! Рядом с попой омеги действительно лежал небольшой белый медведь, с которым Хосок периодически засыпал, когда ему было особенно грустно. Эта привычка тянулась ещё с детства, с той поры, когда папа покинул маленького омегу. Медвежонок был ярким напоминанием о почившем родителе и его ласковых заботливых руках. И теперь этот мужлан ворвался со своими копытами в тот хрупкий мир Хосока, куда он никого не допускал. Даже лучших друзей.       — Ах ты, скотина узколобая! Кто дал тебе право лезть в мою постель! — заорал Хоби и со всей силы вмазал по лицу Вика. — Надо было раньше это сделать! Альфа, не ожидавший такого бурного проявления чувств предмета своей страсти, от удара не удержался на постели, рухнул прямо на пол и, издав непонятный звук, затих.       — Не притворяйся, — пробурчал омега, вытянув шею, чтобы посмотреть, что случилось с его непрошеным гостем. — Я не так сильно тебе звезданул, и ты не мог потерять сознание. Но ответом была тишина. Альфа, лежащий на полу, не пошелохнулся. Хосок быстренько подполз к краю и ещё раз позвал:       — Эй, чудила! Ты что, помер?! И вновь не раздалось ни звука со стороны Виёна.       — Пиздец, я грохнул альфу, который мне нравится, — едва слышно прошептал Хосок, неосознанно признав свою симпатию к До вслух. — Вик, очнись! Я не хотел! Виён! Блин, меня Джону придушит. Он же любит этого полоумного. Пока Хосок, решивший, что альфа сильно ударился головой о паркетный пол, шустро сползал с постели, чтобы попытаться привести в чувство, губы хитрющего Вика слегка растянулись в улыбке. Но Хоби этого не заметил, причитая о своей незавидной доле, которая его ждёт, если он всё же угробил этого дурачка.       — Божечки, божечки, — Хосок встал на колени перед распластанным Виком и легонько похлопал по щекам альфу. — Виён, очнись! Да что же это такое?! Вик! Но непризнанный гений актёрского мастерства не издал ни звука. Более того, для пущего эффекта Виён задержал дыхание, в душе надеясь, что у него это получится делать довольно долго, чтобы окончательно убедить омегу: он почти умер от его рук. Вик слышал, как волнуется Хосок, он чувствовал прикосновение рук с нежной кожей к своему лицу, ощущал тёплое дыхание Хоби на своей щеке, когда тот наклонился, чтобы послушать его вдохи. С одной стороны, альфе было немного совестно за свой очередной спектакль, но с другой — он узнал, что хотел, и теперь Чон Хосок ни за что на свете не отделается от Виёна. Как бы Хоби ни сопротивлялся, сколько бы ни кричал уходить, как бы ни желал избавиться от его внимания — До Виён добьётся своего и наденет кольцо на безымянный палец своенравного омеги. Вик прекрасно осознавал, что с таким парнем его семейная жизнь не будет спокойной и размеренной. Для альфы Хосок на самом деле не был обычным трофеем, о котором забывают, как только завоевали. Да и что-то монотонно внутри Виёна упорно нашёптывало, что ему жизни не хватит, чтобы окончательно покорить Хоби и успокоиться. Этот омега был из той категории людей, о которых ты, казалось бы, узнал всё, но неожиданно в них появляется что-то новое. Совершенно непостижимая какая-то грань натуры, о которой ты даже не подозревал, и тебе ничего не остаётся делать, как начинать всё изучать заново. Это будоражило Виёна и настораживало одновременно. Сможет ли он удержать Хосока рядом на протяжении оставшихся им дней на этой земле? Сделает ли счастливым и не причинит ли неосознанно боль? На эти вопросы у него не было ответов. Но Вик был умным, уверенным и рассудительным парнем. И справедливо решил, что он всё узнает, поэтому нечего загоняться раньше времени. Но Виён приложит все усилия, чтобы ответ на все терзающие его вопросы был твёрдым «Да».       — Виён, открой глаза, — умоляюще шептал Хосок, не зная, что ему делать. Ещё ни разу в жизни никто не терял сознание от его удара, несмотря на то, что он был отлично поставлен. — Что ж ты таким слабеньким-то оказался. С виду ведь мощный альфа. Ну, Вик. Виён начал понимать, что чутка переигрывает, потому что в голосе Хосока зазвучала набиравшая обороты паника. И решил: пора действовать, так как Хоби на полном серьёзе захотел позвонить в скорую. На свой страх и риск альфа заграбастал омегу в объятия, собираясь поцеловать. Справедливо предположив, что он уже затрещину получил, теперь нужно за это потребовать компенсацию. Хосок, не ожидавший, что внезапно окажется сверху на Виёне в плену сильных рук, пискнул тонким голоском:       — Что ты творишь, обманщик?!       — Мне нужно искусственное дыхание, — прошептал Вик, удерживая на себе начавшего сопротивление Хоби. — Я по твоей вине чуть боженьке душу не отдал.       — Да ты меня обвёл вокруг пальца, скотина! — возмутился Хосок, пытаясь освободиться. — Отпусти меня!       — Неа, — заявил Виён, сильнее прижимая к себе Хосока. — Бурбулеточка, ты же в курсе, что я всё чувствую?       — В смысле? — замер омега. — Что ты чувствуешь?       — То, что твоя драгоценность начала мне настойчиво упираться в бедро. И я слышал, как ты сказал, что нравлюсь тебе. Хосок густо покраснел. Ну да, близость альфы принесла свои плоды в виде возбуждённого члена, но ведь он ничего не мог с этим поделать. Это природа, и против неё не попрёшь. Но не это главное. Хоби больше взволновал тот факт, что Вик узнал о том, что он сам отрицал всеми силами. Глядя в хитрые красивые глаза альфы, Хосоку захотелось исчезнуть, взять и просто раствориться в воздухе, словно он призрак.       — Ты мудак, — тихо прошипел Хоби. — Зачем ты меня обманул?       — Хотел увидеть твою реакцию, — честно ответил Вик.       — Увидел?       — Да. И она мне понравилась. Ты такой очаровательный.       — Надеюсь, вот это тебе тоже понравится, — томно прошептал Чон, приближая свои губы ко рту альфы. — Да так, что ты запомнишь на всю жизнь. По законам жанра всех самых романтических комедий, которые только видел мировой кинематограф, сейчас должен был последовать страстный поцелуй, соединяющий пылко влюблённые сердца. К чему, собственно говоря, Виён и приготовился, немного ослабив объятия. И этим быстро воспользовался Хосок. Он вытащил руки и со своей всей «нежной любовью», положив ладони на горло Вика, принялся душить альфу.       — Ну как, нравится?! — вопрошал омега, усевшись верхом на Виёне. — Круто же, правда?! Чувствуешь мою настойчивую симпатию?! Она из меня на тебя выплёскивается волнами удушающей любви!       — Хоби, — прохрипел До, — перестань! Хватка Хосока не настолько была сильной, чтобы Вик начал задыхаться. Но альфу разобрал смех, который он всеми силами сдерживал, не желая ещё больше разозлить Хоби.       — Это за то, что напугал меня, полудурок, — шипел омега, страстно желая грызнуть за нос ушлого альфу, который действительно вызвал в нём панику своим притворством. — Кто тебя родил такого на мою голову?       — Папочка родил, — выдал Виён и, изловчившись, мгновенно убрал руки омеги от шеи, прижав их к своей груди. — Успокойся, пожалуйста. Я прошу прощения за спектакль. Я всё понял. Милый, давай просто нормально поговорим. Хватит на полу валяться, хотя мне это жуть как нравится.       — Ну о чём мы будем разговаривать? — вздохнул Хосок. Чон ощущал биение сердца альфы под своими ладонями, и оно странным образом успокоило его. Раздражение от поступков Виёна и злость куда-то испарились. Хоби понял, что лучше действительно всё прямо сказать и не мучить ни себя, ни альфу.       — Вик, мы не сможем быть вместе, — серьёзно проговорил Хосок, но почему-то не встал с альфы и не убрал ладони с его груди. — Мы слишком разные.       — А я так не думаю, — Виён закинул руки за голову. — Скажи мне нормальную причину того, что мешает нам попробовать? Мы слишком разные — полная фигня. Я сам тысячу раз это говорил другим. Это обычная отмазка.       — Вот именно! Тысячу раз другим, — поджал губы Хосок. — Сколько у тебя их было? Десятки? Сотни? Сколько, Вик? Ты понимаешь, что мне не интересно стать ещё одним из этой толпы? Я могу с тобой хоть сейчас переспать, только не втирай мне о большой и светлой любви с первого взгляда. Не вешай лапшу на уши о семейной жизни. Виён, я таких, как ты, насквозь вижу. Да, ты мне нравишься. Именно поэтому у нас ничего не получится. Потому что ты, наигравшись, свалишь в закат, а я буду страдать. Меня такое кино не устраивает.       — Так вот что тебя тревожит, — протянул Виён. — Моё бурное прошлое. Тебя Чонгук просветил о моих пассиях?       — Вик, мне не нужно было спрашивать Гука, чтобы это понять. Я много раз видел такой сорт альф. Поэтому, если хочешь, можем сейчас удовлетворить обоюдное желание и разбежаться, как в море корабли, пока это для меня не зашло слишком далеко. Хосок начал расстёгивать рубашку Виёна, собираясь осуществить своё предложение. Чего греха таить, он хотел этого парня не меньше, чем Вик его. И Хоби искренне верил, что, получив желаемое, До исчезнет из его жизни. А он постарается забыть о произошедшем, вновь переключив своё внимание на других.       — Нет! — рука Виёна перехватила кисть Хоби. — Остановись!       — Что?! — не понял Хосок. — Ты меня не хочешь? Я ошибся?       — Я тебя хочу больше всего на свете. И мой член меня сейчас проклинает за эти слова. Но я не хочу просто переспать. Мне этого мало, Хосок.       — Но… — хотел было возразить Хоби, но был прерван зазвонившим телефоном Виёна.       — Прости, — пробормотал альфа, узнав рингтон, установленный на вызов Тэ. — Звонит президент, и я должен ответить. Альфа вытащил мобильник, от души обозвав друга, и принял звонок:       — Да, Тэхён.       — Вик, где ты? — рявкнул в трубке Тэ. — Почему ещё не в компании?       — Я же тебя предупреждал, что заеду к господину Чону, — спокойно произнёс Виён, рассматривая настороженные глаза Хосока, на которые упала тёмная растрёпанная чёлка. — А что с твоим голосом?       — Вик, приезжай, — простонал Тэхён. — Я не могу себя контролировать.       — В смысле? — не понял До. — Ты не можешь себя контролировать? Не верю.       — Виён, я сошёл с ума или что-то ещё, но мне дико хочется расхреначить свой кабинет в щепки. В подтверждение слов Тэхёна Виён услышал, как что-то громко упало и Тэ выругался похлеще, чем заправский алкаш с подворотни.       — Сейчас буду! — выпалил До и, придерживая одной рукой Хоби, сел. — Тэ, держи себя в руках. Вокруг твои подчинённые!       — Жду, — буркнул Ким и отключился.       — Что случилось? — как бы невзначай поинтересовался Хосок, слезая с альфы. — Господин Ким в гневе?       — Малыш, наш разговор не окончен. И мы его обязательно продолжим. Но сейчас мне срочно нужно в компанию. Там, похоже, начался нехилый шторм, виной которому твой друг, — Вик резво поднялся с пола и, увидев удивлённые глаза омеги, добавил: — Я уже в курсе, что Чонгук — личный помощник Намджуна.

***

Тэхён шумно выдохнул как раз в тот момент, когда в дверь осторожно постучали.       — Входи, Ченсу, — разрешил Тэ, рухнув в своё кресло.       — Господин президент, у вас всё в порядке? — поинтересовался помощник Тэхёна, просунув в дверь только голову. — У вас что-то сломалось? Омега беглым взглядом окинул кабинет и увидел на полу разбитый горшок с фикусом, который до этого времени стоял на подоконнике. «Это я сломался, — мысленно ответил Тэхён. — Окончательно и бесповоротно. Тэ, где твоя хвалёная хладнокровность?»       — Я нечаянно столкнул цветок, — вслух нагло соврал Тэ. — Вызови уборщика.       — Да, господин президент, — отрапортовал Ченсу и исчез, чтобы немедленно выполнить поручение Тэхёна. На самом деле Тэ специально сшиб несчастное растение, когда разговаривал с Виёном. Ему до одури хотелось сейчас наорать на своих сотрудников. Просто взять всех скопом и уволить к чертям собачьим. Особенно альф, которых в его компании было подавляющее большинство. Всё дело было в том, чуть раньше Тэ не выдержал, решив наведаться в кабинет Намджуна под предлогом узнать, как брат устроился, но на самом деле попытаться поговорить с Чонгуком, который ему ясно дал понять ещё в фойе, что у них теперь чисто деловые отношения работодателя и подчинённого. И когда он вышел в коридор, то увидел около входа в приёмную Джуна толпу людей. Тэхён тихо приблизился к зевакам, чтобы убедиться, что он не ошибся, и эти сотрудники пришли посмотреть на его бывшего парня, а не на Намджуна, который, по сути, тоже являлся их новым начальником. И первое, что он услышал, — восхищённый шёпот:       — Охрененный омега.       — Согласен. Интересно, он свободен? — спросил один из альф, приклеившись к стеклянной двери. — Фигура — отпад. Повезло нашему новому боссу. Такая конфетка будет глаз радовать каждый день. Тэхён сжал кулаки и сам себе пообещал заменить все стеклянные двери и перегородки в компании. Сосчитав до десяти, чтобы не сорваться на любопытных подчинённых, он продолжил неблаговидно подслушивать разговор.       — Что-то сдаётся мне, что эта конфетка не только его глаз радовать будет, — завистливо прошипел омега из отдела продаж. — Слишком молоденький для такой должности. Явно через койку босса заполучил тёплое местечко. Так что слюни подберите. Не вашего полёта эта птичка.       — Ой, да прекрати завидовать, Ли Сун, — проговорил кто-то из присутствующих. — Господин Ким не из таких. Я его знаю ещё со времён, когда он работал со своим отцом. И если ты на него положил уже глаз, советую не питать лишних надежд. Это высшая лига, и тебе она не светит.       — Заткнись, — возмущённо прошептал Ли Сун. — Тебя не спросили. А вот этот выскочка точно трахается с боссом.       — А чего сразу не с президентом? — послышалось язвительное возражение. — Перестань нести ахинею.       — Но он хорош, — пробормотал высокий альфа, лица которого Тэ не видел. — Одни глаза чего стоят. Интересно, когда нам его официально представят? Хочу знать имя этого очаровашки. Вы как хотите, но я к нему подкачу. Чем чёрт не шутит? Вдруг получится?       — И я, — послышались вразнобой голоса. — И я тоже.       — Кхе-кхе, — не выдержал, обозначая своё присутствие. — Господа, вы на приём к новому начальнику финансового отдела? Что за несанкционированное собрание в рабочее время? У вас нет своих дел?       — Простите, господин президент, — раздались испуганные извинения сотрудников, которые как по команде вздрогнули и обернулись на Тэ.       — Быстро по рабочим местам! — грозно приказал Тэхён, подавляя всё растущую злость. — И чтобы я здесь больше никого не видел, если это не касается непосредственно выполнения ваших обязанностей.       — Да, господин президент, — сотрудники, кланяясь, быстро ретировались с места преступления, освобождая проход для Тэхёна. Тэ, проводив глазами подчинённых, пожелал себе удачи и толкнул дверь.       — Господин Чон, — обратился он к Чонгуку, который сидел за столом и что-то сосредоточенно печатал на компьютере, — нам нужно поговорить. Чонгук прервал своё занятие и, поправив очки в стильной металлической оправе на переносице, деловито поинтересовался:       — Это касается работы, господин президент? В голосе омеги был такой лёд, что Тэхён поёжился от внезапно накрывшего холода, хотя в офисе было довольно жарко.       — Нет, — начал было альфа. — Я…       — Извините, господин президент, — Чонгук встал и взял толстую папку со стола. — Я очень занят. Меня ждёт мой начальник. И на будущее, господин Ким. На работе я не разговариваю о личных делах. Для этого есть свободное время.       — Гук…       — А в это другое время для тебя нет ни минуты, — тихо выдал Чон и, гордо расправив плечи, удалился в кабинет Намджуна.       — Блять! — выругался Тэхён, глядя, как за омегой захлопнулась дверь. — Я сейчас ощущаю дикую смесь чувств: любовь, вину, безумную ревность к окружающим и, чёрт возьми, возбуждение. Такого со мной точно ещё никогда не было. Но так хочется взять его на этом столе, в этих блядских очках. Только вот, чтобы осуществить это желание, нужно как-то добиться его прощения. Но как? Я без понятия. Мало мне Лапушка по башке двинул. Может, попросить ещё оформить? Глядишь, и просветление снизойдёт… Продолжение следует...