Забыть не получится

      — Итак! — Чимин поднял деревянную лопатку вверх, словно это был какой-то символический жезл. — План таков! Дохён и Мину, сидевшие на большом диване, с интересом наблюдали за беременным зятем, который важно расхаживал туда-сюда, размахивая кухонной утварью. К слову, Чимин не рискнул возвращать лопатку на кухню, боясь праведного гнева Мин Сока за кражу его драгоценного рабочего инвентаря. Зачем Лапушка с собой везде таскал второй день подряд эту несчастную лопатку? Да он и сам не знал, но с ней Чимин чувствовал себя на удивление спокойно и уверенно. Хотя до этого он себя так же ощущал. Но загадочные заскоки беременности приказывали омеге не расставаться с орудием, которым он решил в случае чего воспитывать Тэхёна, несмотря на клятвенное обещание мужу: не распускать руки.       — Лапушка, может, ты присядешь? — спросил Дохён, слегка обеспокоенный таким взбудораженным поведением зятя. — Тебе нельзя перенапрягаться.       — Отец, не отвлекайте меня от важного дела, — Чимин остановился и указал лопаткой на Мину. — Папа, скажи ему! У нас глобальная миссия по спасению вашего младшего отпрыска и его воссоединению с любимым человеком. Некогда мне сидеть и прохлаждаться!       — Лапушка, ты от своих подвигов родишь раньше срока, — заботливо предостерёг Мину. — Можно же всё сидя решать. И скажи мне на милость, ты эту штуку собираешься возвращать на кухню? Зачем она тебе вообще? Снова Тэ собрался лупить ей?       — А он уже лупил? — глаза Дохёна в шоке стали большими настолько, насколько это позволил азиатский разрез. — Серьёзно?       — Да, дорогой, — подтвердил Мину. — Я не успел тебе всё рассказать. Лапушка вчера двинул Тэхёна по голове этой штукенцией. Спасибо, что не молотком для отбивания мяса. Чимини, даже не думай бить моего сына.       — Какого из? — сразу же поинтересовался Чимин, спрятав лопатку за спину. — Уточните, пожалуйста.       — Всех, — строго ответил Мину, едва сдержав улыбку от обманчиво невинного выражения лица Лапушки.       — А ты мне тоже когда-то треснул по морде, — сдал с потрохами мужа Дохён. — Лапушка, представляешь, даже фингал был под глазом.       — Так я тебе сына рожал! — праведно возмутился Мину, шлёпнув супруга по плечу. — Причём в первый раз! И ты мой муж, на минуточку!       — Ну да, — задумчиво пробормотал альфа. — Действительно странно, что ты, Чимин, не Джина колошматишь, а Тэхёна.       — К Джини я никогда не буду применять физическую силу! — заявил Чимин, всё же усевшись в мягкое и удобное кресло напротив дивана. — Он с меня пылинки сдувает. За что его бить? И я его люблю до звёзд и обратно. А вот Тэ хотел назвать Чонгука шлюхой, за это и получил.       — Но он же не назвал, — резонно возразил Мину. — Просто признайся, что давно хотел втащить Тэхёну за его холодное поведение по отношению к Гуки. И вчера подвернулся замечательный повод, который теперь ты используешь как оправдание своему не совсем адекватному поступку. Лапушка, не хитри. Я тебя насквозь вижу.       — Да, — вынужден был признаться Чимин. — И если честно, то мне чуть-чуть стыдно.       — Только чуть-чуть? — усмехнулся Дохён. — Ладно, Лапушка, я с тобой солидарен в этом случае. Тэхён на самом деле перегнул палку с Чонгуком. И каков же план? Что-то мы ушли от темы.       — Во-первых... — начал Чимин, но, увидев, что в гостиную вошёл шеф Чо с тарелкой крупной сочной клубники, быстро сунул лопатку под маленькую подушку, лежащую рядом с его попой.       — Извините, — Мин Сок слегка поклонился хозяевам. — Я принёс Лапушке клубнику. Только что привезли прямо с фермы. И скоро будет готов обед.       — Спасибо, господин Чо, — вежливо поблагодарил Чимин, отводя хитрые глаза от пристального взгляда Мин Сока. — Я так люблю клубнику, что не могу существовать без неё. И малыш любит.       — Я знаю. Повар поставил тарелку на низкий столик, который стоял между диваном и креслом, со стороны Чимина, и едва слышно прошептал бывшему Паку, чуть наклонившись над ним:       — Лапушка, немедленно верни мою любимую лопатку. Иначе отшлёпаю по заднице и не посмотрю, что ты муж Джина и уже на сносях.       — Беременных бить нельзя, — прошипел в ответ Чимин.       — В целях профилактики можно, Чимини. Отдай сейчас же.       — Забирайте, — насупился Чимин, вытащив лопатку. — И извините меня, что взял без спроса. Но очень нужно было для…       — Для постановки на место мозгов господина Тэхёна, — закончил за Лапушку Мин Сок. — Только не так это нужно делать, и ты об этом знаешь. Повар забрал украденный скарб и, извинившись, вышел из гостиной. Чимин, шумно засопев, взял одну ягоду и сунул её в рот, закатив глаза от удовольствия.       — Вот скажите мне, родители, — пробубнил Лапушка набитым ртом. — Почему господин Чо всегда наводит какую-то жуть? Только что грозился меня отшлёпать по моей несравненной жемчужине, а это позволено только вашему сыну.       — Потому что Мин Сок — член семьи, Чимини, — добродушно улыбнулся Дохён. — Он и твоего супруга в своё время по заднице хорошенько так воспитывал за шалости на его кухне. Чо Мин Сок — бог в приготовлении еды. Таких, как он, днём с огнём не сыщешь. Нам очень повезло, что он не подался в ресторанный бизнес, а остался в семье. И всё же давайте вернёмся к нашим баранам.       — К барану, — поправил свёкра Чимин, абсолютно не смущаясь того факта, что Тэхён — родной сын Дохёна. С этими людьми он мог быть открытым, говорящим всё, о чём думает, и не прикрываться маской благопристойности. — Но теперь он для меня зачарованный принц, которого заколдовал злой волшебник. Взять бы этого чародея и мордой об стол. Херак! И из писаного красавца в кривулю-зигагулю с расчудесным сломанным носом.       — Лапушка, перестань выражаться, — покачал головой Мину. — Что-то ты действительно разошёлся. Притормози, пожалуйста. Малыш же чувствует всё твоё настроение.       — Хорошо, — вздохнул Чимин, признав правоту Мину. — Простите меня за моё поведение. Я что-то на самом деле какой-то агрессивный в последнее время. Может, у нас будет всё-таки альфа? Хотя УЗИ и анализы чётко показали омегу.       — Неважно, кто будет. Мы его очень ждём, — ласково проговорил Мину. — А теперь к плану действий.       — Точно! — вспомнил Лапушка и, взяв тарелку со столика, устроил её у себя на коленях. — Во-первых, нужно организовать семейный обед, на который придёт мой папа. Я ему вкратце объясню суть проблемы. Думаю, что он не откажется помочь нам и как бы невзначай заведёт разговор с Тэ о своих посещениях специалиста. Во-вторых, нужно узнать, где сейчас находится Гук. Когда мы это выясним, я наведаюсь к нему с визитом и уговорю прийти к нам домой. Типа, вы приехали и хотите его очень видеть.       — Судя по всему, он откажется, — нахмурил брови Дохён. — Ведь мы для него теперь никто.       — Отец прав, Лапушка, — поддержал мужа Мину. — Полагаю, Чонгук просто так не заявится в дом своего бывшего парня, чтобы увидеть его родителей.       — Гендер-пати! — торжественно объявил Чимин, сияя от своей гениальности, как яркое солнце на безоблачном небе. — Мы устроим гендер-пати и пригласим на него Чонгука! Он мне не сможет отказать в этом! Я же его друг, к тому же беременный!       — Чего?! — не понял альфа. — Это что за зверь такой?       — Милый, это такой праздник, на котором будущие родители сообщают родным и близким, кто у них родится: альфочка или омежка, — объяснил Мину, похлопав мужа по колену. — Я тебе потом покажу в интернете, как всё происходит.       — Раньше такого не было, — протянул Дохён, откинувшись на спинку дивана. — Родился, все увидели: кто ты, и никаких объявлений заранее. Но идея мне нравится. Возможно, под впечатлением от семейной идиллии Сокджина и Лапушки Гуки оттает и сможет откровенно поговорить с Тэ. Только надо, чтобы Тэхёни как-то эмоции показал ему. Господа омеги, я сегодня вечером всё же побеседую с сыном. Ваши планы остаются в силе, но мне с ним нужно пообщаться, как отец со своим ребёнком и как альфа с альфой.       — Так он и показал в баре друга Намджуна. Дебильную ревность, — проворчал Чимин, поглощая ягоду за ягодой. — Мне Джин так сказал. В этот момент в кармане домашнего костюма Лапушки затрезвонил телефон. Чимин достал мобильник и с удивлением пробормотал, увидев, кто ему звонит:       — О, это сказочный долб…       — Чимин! — грозно рявкнул Мину. — Прекращай. А то и я тебе по заднице оформлю!       — Принц, — быстро исправился Лапушка, сделав глаза кота из «Шрека». — Да, Тэхён. Чем обязан?       — Лапушка, у меня к тебе есть просьба, — сразу перешёл к делу Тэ.       — Я весь внимание.       — Нужно, чтобы ты позвонил Чонгуку и сказал, что это от тебя еда, которую я купил.       — Не понял, — Чимин поставил тарелку на стол и сел ровно, как гвоздик. — Как я позвоню Гуку, если у меня нет его нового номера, а старый недоступен? И какая еда? Ты знаешь, где Гуки?       — Знаю. Он работает в моей компании с сегодняшнего дня. Чон Чонгук теперь личный помощник Намджуна.       — Вот это загогулина судьбы! Прям с кренделями витиевато-извращённо завёрнутая! — Чимин, несмотря на своё положение, довольно резво вскочил с кресла, приводя свёкров в полное замешательство. — Очуметь! А почему вы мне ничего не сказали?! Он принялся снова носиться по гостиной, нарезая круги вокруг дивана.       — Милый, давай ему успокоительное подмешаем в молоко или чай, — предложил Дохён. — Это ненормально так бегать на его сроке беременности. У меня голова уже закружилась.       — Скоро выдохнется. Я такой же был. Не помнишь, что ли? — тихо ответил Мину, прислушиваясь к разговору Тэ и Лапушки.       — Помню.       — Чимини, — тем временем продолжал в трубке Тэхён, — я сам только вчера узнал. А мы после нашего эпичного утреннего разговора больше не пересекались. Номер телефона тебе сейчас сбросит Джун. Я хотел, чтобы это он передал обед Гуку, но мой старший брат свалил с работы к своему парню.       — Что?! — завопил Чимин так громко, что у Мину и Дохёна уши заложило. — В смысле, к своему парню?! Это тот, который мятный, или какой-то другой? Какой ужас! Я сижу дома и ничегошеньки не знаю! Гук нашёлся! Джун реально завёл себе омегу! Или омег! Что ещё я не ведаю?!       — Лапушка, пожалуйста, не кричи. Давай я тебе всё вечером расскажу. А сейчас просто позвони Чонгуку. Он сидит безвылазно в кабинете Намджуна с самого утра. Сто процентов голодный. От меня он не примет еду, я его сильно обидел. Но, Чимини, его нужно обязательно накормить.       — То есть ты откровенно признаёшь, что переживаешь за него? — сбавил тон Чимин. — Тэ, а можешь сказать, что любишь Гука?       — Я ему кресло купил, — выдал ну очень «нужную» Чимину информацию Тэхён, нахально увильнув от прямого ответа. — Через десять минут звони другу. Спасибо. Пока. Тэ отключился, оставив Чимина в ещё большей уверенности, что именно какой-то эмоциональный блок не даёт ему сказать эти простые слова. Лапушка сунул в карман телефон, серьёзно посмотрев на людей, которые для него стали вторыми родителями.       — Папа, отец, у нас прогресс. Чонгук нашёлся и теперь будет находиться под боком у Тэ почти всё время, так как Намджун каким-то непостижимым образом его нанял себе в личные помощники. Номер телефона мне сейчас отправит тот же Джун, что существенно облегчает задачу с приглашением Гука на вечеринку. Но самое главное — в голосе Тэхёна зазвучала явная забота о Чонгуке. Я ещё ни разу не слышал, чтобы он так переживал. Возможно, где-то внутри он это делал, но никогда не показывал. Теперь же она сквозит в его тембре. Родители, я считаю, что мы на верном пути.       — Так мы ещё и не начали этот путь, — опешил Дохён. — Лапушка, там, по-моему, кто-то всё сделал без нас.       — Ничего страшного, а мы продолжим! — невозмутимо ляпнул Чимин. — Папа, пойдёмте есть. Я от планирования проголодался.       — Пойдём, шебутной омежка, — хмыкнул Мину, поднимаясь. — Знаешь, Лапушка, у моего среднего сына стальные нервы и ангельское терпение.       — Знаю, — расплылся в довольной улыбке Чимин, погладив себя по округлому животику. — За это я Джина очень сильно обожаю. Не волнуйтесь, папа, родится маленький, и мой мозг придёт в норму.       — Как бы не всегда он приходит в норму после рождения детей, — едва слышно проворчал Дохён. — Но любовь закрывает глаза на все недостатки.       — Чего говоришь, милый? — прищурился Мину, беря Чимина под руку. — Я не расслышал.       — Говорю, что моя любовь к тебе не знает границ, — выкрутился хитрый альфа. Но Ким Дохён говорил правду, без Мину он не представлял свою жизнь. Они прожили большое количество лет вместе, пережили и взлёты, и падения, были рядом, несмотря ни на что. И Дохён отчаянно желал того же своим сыновьям. Чтобы рядом с ними были такие омеги, которые никогда не предадут, не бросят и не отвернутся в трудную минуту. Даже если они слегка прибабахнутые на свои омежьи головы. Это, как говорится, уже дело вкуса. А вкусы у Дохёна и его сыновей, похоже, одинаковые.

***

Громко заурчавший желудок заставил Чонгука прервать работу и печально вздохнуть. Как бы ему не хотелось выходить из кабинета Джуна до вечера, но живой молодой организм настойчиво заявлял о своих базовых потребностях. Если ещё в туалет Гук пару раз умудрился проскользнуть незамеченным, благо никого не было ни в коридоре, ни в самом санузле, то за едой нужно было как минимум спуститься на первый этаж в столовую или выйти из здания в ближайшее кафе.       — Знаю, что это очень трусливо и глупо, — сказал сам себе омега, отставив ноутбук в сторону, — но лучше я сегодня потерплю до дома. Не помру от одного дня голодовки. На самом деле Чонгука не волновали сотрудники компании, которые, как пить дать, будут на него глазеть и шептаться, если он всё же спустится в столовую. Его беспокоил Тэхён. Чувства никуда не делись, такое не проходит за пару дней и не исчезает, потому что Чонгук так захотел. Хотя упрямая гордость усиленно шипела, как ядовитая змея: этот альфа не достоин любви Чонгука. Приводила весомые аргументы, подогревая в омеге обиду, нанесённую Тэхёном в самое сердце. Напоминала, как Тэ безразлично поворачивался к нему спиной в постели после секса. Как отмахивался от его попыток поговорить или от обычной ласки Гука, когда он хотел прижаться к плечу альфы, просто так, чтобы почувствовать, что Тэхён рядом. Призывала вспомнить взгляд господина президента. Не тот, который у него был в «Магнолии», а тот, холодный, ничего не выражающий, когда Чонгук сказал о расставании. Но, несмотря на все эти доводы, Гук всё равно любил. Отчаянно любил эту глыбу льда с калькулятором вместо души, и вот это его пугало больше всего. Он уже грешным делом подумал, что зря ввязался в эту авантюру под кодовым названием «Доведи Тэ до дёргающегося глаза». Но всё. Он здесь, и пути назад нет. Хотя бы потому, что эта работа действительно шикарный старт в его карьере.       — Джун сегодня не вернётся, — пробормотал Чонгук, разминая шею. — Значит, всё доделаю и свалю домой. Хотя… Чон вдруг понял: если Намджун не возвращается в компанию в свой первый рабочий день, значит, он занят чем-то более важным. И, судя по всему, это не просто передача Юнги мандаринок. Что здесь важного? Пришёл, отдал, ушёл.       — О-у-у, — до омеги дошло, к чему могли привести мандарины, стадия вдохновения Юнги и непреодолимое желание Намджуна во что бы то ни стало увидеть его мятного друга. — Так мне-то, похоже, домой нельзя. А если они там вдохновляться будут до утра? Или как это у них называется? И что мне делать? Я не могу ночевать в компании. И есть хочу. Вот же засада. Чонгук встал с диванчика и подошёл к окну. На улице уже закончилась гроза, которую он краем уха только слышал, так как был полностью погружён в работу. Солнце вновь вышло из-за туч, освещая умытые ливнем улицы и дома. Его яркие лучи отражались в лужах, в каплях на листве деревьев, в зеркальных окнах и делали Сеул непривычно свежим и сверкающим чистотой. Гук открыл фрамугу, глубоко вдыхая острый озоновый запах воздуха после грозы. От этого освежающего аромата его мысли выстроились в логическую цепочку дальнейших действий.       — Тоже нашёл мне проблему, — самокритично хмыкнул Чон. — Во-первых, позвонишь Юнги и всё уточнишь. Во-вторых, если не поднимет трубку, то есть Хосок и Джону. Надо сделать себе кофе и просто передохнуть. А Тэхён пусть себе шляется по коридорам со своей синей носопыркой, только меня не трогает. Свежий воздух хорошо прочищает мозги, сразу как-то всё на место становится. Монолог Гука прервал звонок мобильного телефона, который он оставил рядом с ноутом. Омега вернулся к своему импровизированному рабочему месту и, взяв мобильник, удивился:       — Незнакомый номер? Хотя что-то вроде в цифрах знакомое есть. Алло.       — Гуки! — завопил в трубке Лапушка. — Мой Гуки! Как же я рад тебя слышать, пропажа!       — Чимин? — Чонгук недоумённо похлопал глазами и, ещё раз глянув на дисплей, вернулся к беседе: — Привет. Как твоё самочувствие?       — Лучше всех, — задорно ответил Чимин. — Сильно не удивляйся. Твой номер мне дал Намджун. Если что, это я его вынудил. Я узнал от Джини, что ты теперь помощник Джуна. Барану… На заднем фоне в трубке Гук явственно услышал чьё-то возмущённое шипение, и Лапушка тут же исправился:       — Господину президенту Ким Тэхёну номер никто не сообщал. А я не мог тебя не поздравить с твоим первым рабочим днём. Гуки, я скучаю, — резко заныл Чимин. — Очень мне грустно без тебя. Мы с малышом хотим тебя видеть.       — Лапушка, ты сам понимаешь, какие у меня обстоятельства, — вздохнул Чонгук, но был рад услышать мелодичный голосок друга. Гук соскучился по Чимину не меньше.       — Понимаю, — буркнул Чимин. — Эти обстоятельства сидят в президентском кабинете с офигенно роскошным синим носом. За нос Тэ отдельное моё мерси. Правильно всё сделал.       — Ты и об этом знаешь? — хмыкнул Чон, расслабив галстук на шее. — Сидишь дома, но знаешь все последние сплетни. Это дар, Чимини.       — Мне не всё говорят, ироды, — довольно злобно прошипел Лапушка. — И лопатку забрали.       — Какую лопатку? — не понял Гук. — Чимин, ты собственноручно решил огород разбить на территории особняка? Это фишка беременного состояния?       — Нет. Потом расскажу. Я тебе чего звоню. Решил своего лучшего друга поздравить маленьким обедом. Ты на своём месте? Должны были уже принести.       — Я в кабинете Джуна. Сейчас посмотрю. Гук быстро направился в приёмную, испытывая желание расцеловать Чимина в его мягкие щёчки за еду, так как посасывание под ложечкой становилось невыносимым. На своём столе он действительно увидел два больших пакета. Один с фирменным логотипом известного ресторана и второй просто из супермаркета.       — Чимин, это ты называешь маленьким обедом? — озадаченно спросил Гук, начав рассматривать содержимое пакетов. — Тут же еды как минимум на троих.       — Я и о Намджуне подумал, — сразу же нашёлся хитрый Лапушка. — Прости, что не домашняя еда. Господин Чо взял сегодня выходной.       — А Джуна нет, — просветил друга Гук, который даже не догадывался, что Чимин, Мину и Дохён разработали целую стратегию разговора, прежде чем Лапушка набрал Чонгука, чтобы, не дай бог, не проколоться на какой-нибудь мелочи. — Он уехал по делам и уже не вернётся. Я один.       — Ну угости кого-нибудь, — предложил Чимин, — тебе же нужно полезные знакомства заводить. Это хороший повод.       — Ой, что-то не хочется мне сегодня ни с кем знакомиться, — Гук покосился на новое кресло, про себя отметив, что раньше здесь стояло другое. — Я очень нервничаю, Лапушка.       — Тебя там обижают?! — в голосе Чимина появились воинственные нотки. — Я сейчас приеду и разберусь! Всем пиз… Ой, улюлей выпишу! Прямо авансом на будущее!       — Чимини, никто меня не обижает. Успокойся. Не нужно волноваться, особенно в твоем положении, — поспешил успокоить Лапушку Чонгук. — Всё хорошо. Просто это первый рабочий день.       — Ладно. Но всё равно я к тебе приеду с визитом. Хочу посмотреть, как тебя Намджун устроил. А теперь быстренько садись кушать. Ты же наверняка голодный. Я тебе ещё вечером позвоню.       — Спасибо, Лапушка, — проговорил Гук, проглотив ком, подступивший к горлу от такой заботы. — Я тебя люблю.       — И я тебя, мой мальчик. Пока. Чимин отключился, а Чонгук, громко шмыгнув носом, взял пакеты и хотел уже было пойти назад в своё временное убежище, так как проходящие мимо сотрудники компании с явным интересом смотрели на него через стеклянную дверь. Но не успел он сделать и пары шагов, как в приёмную во всём своём великолепии вальяжно вошёл Хосок в непривычном для Гука деловом костюме.       — Гуки! Я приехал тебя проведать! — радостно сообщил Хоби, которого дома съедало жгучее любопытство: что на самом деле происходит в «Light of Seoul». — Как тебе твоё рабочее место? Всё нравится?       — Привет, Хосок. Всё отлично, — улыбнулся Чонгук. — Пообедаешь со мной? Мне прислали обед. Вернее, мне и Намджуну, но он поехал к Пастилке. У Юнги началось то, о чём ты меня предупреждал. Он позвонил и сказал, что будет жить в студии.       — Наш гений уже шагнул в стадию вдохновения? — удивился Хоби. — Вот так сразу? А поза зародыша?       — Не знаю, — пожал плечами Гук. — Это всё, что он мне сообщил. Я внял твоему совету и подтолкнул к нему Джуна.       — О как! — Хосок аж подпрыгнул от услышанного. — И что?!       — А то, что мой босс сегодня вообще забил на работу. Я подозреваю, он там не только смотрит на нашего гения, — Чонгук вошёл в кабинет и пригласил жестом Хосока. — Понимаешь, к чему я веду? Хотя кто их знает? Может, сидят и просто втыкают друг на друга? Они оба странные.       — Вот это дела, — протянул Хоби, последовав за Гуком. — Я тебе точно говорю, у них там шпили-вили и трали-вали. Иначе Джун бы вернулся, и хорошо, если целым. Юнги может и втащить в своём припадке гениальности. Омеги, сплетничая о возможном сексе друга, уже вошли в кабинет и почти закрыли за собой дверь, но позади них раздался приятный низкий баритон, который заставил обоих парней обернуться.       — Здравствуйте. А я пришёл к вам знакомиться. В приёмной стоял улыбающийся статный альфа лет двадцати пяти, может, чуть старше. Сказать, что этот парень был красив, это ничего не сказать. Его потрясающее лицо словно было создано для обложки журналов и экрана телевизора. Идеальные черты без единого изъяна притягивали к себе взгляд, как магнит. Ровные зубы сверкали белизной, а чувственные губы сочного розового цвета манили попробовать на вкус. Тёмные густые волосы были тщательно уложены в безупречную причёску. Белая рубашка обтягивала накачанные плечи, ещё больше подчёркивая их ширину.       — Охренеть какой, — тихо прошептал Хосок. — Это кто?       — Без понятия, — едва слышно ответил Гук и, выдав из себя улыбку, громко спросил у посетителя: — С кем имеем честь разговаривать?       — Ли Ушик, — альфа почтительно поклонился. — Ваш коллега. Простите за вторжение, но о вас говорит вся компания, и я не выдержал. Пришёл представиться сам и посмотреть: действительно ли вы такой красивый. Только теперь я не понимаю, кто из вас наш новый сотрудник. Вы оба потрясающие.       — А вы всегда такой льстец? — с подозрением прищурился Хосок.       — Я не льстец, — гордо выдал Ушик. — Я всегда говорю только правду. Вот поэтому пришлось с детства заниматься спортом. Потому что моё лицо вечно страдало от моей прямолинейности.       — Так часто били? — хмыкнул Чонгук, поставив пакеты на стол Джуна. Чон честно признал, что альфа, заявившийся в приёмную нового начальника без приглашения и без какого-либо рабочего повода, на самом деле был эффектным самцом, и наверняка не один омега в компании пускал слюни на этого красавчика. Но для Гука пока был только один мужчина, на которого он мог смотреть как на альфу. Так что Ли Ушик для него всего лишь коллега с прекрасным лицом, которое Чона совсем не трогало, в отличие от разбитого носа Тэхёна. Гук до сих пор испытывал иррациональное желание пожалеть бывшего и вылечить его покалеченный орган обоняния. Но силой воли он подавлял свои ненужные хотелки, Чонгук здесь не за этим.       — Почти каждый день. Так я могу узнать ваши имена, прекрасные омеги?       — Вообще-то я партнёр вашей компании, — усмехнулся Хосок, которому этот парень явно понравился.       — Этот факт не отменяет того, что вы прекрасный омега.       — Это подкат? — напрямую спросил Хоби, забив на все формальности, которые вообще-то они должны были соблюдать в этих стенах. — Если да, то тупой.       — Нет, — серьёзно ответил Ли, предусмотрительно прикрыв дверь в приёмную, ведущую из общего коридора. — Извините меня, вы оба очаровательны с головы до ног, но я давно и безнадёжно влюблён в одного прекрасного мужчину, который почему-то на меня даже не смотрит. Мой внезапный визит сподвигло чистое любопытство. В это время в коридоре Виён, узнавший, что в компанию приехал омега, который нахально забрал покой его души и сердца, стоял в полном замешательстве и вытаращенными глазами смотрел через стеклянную дверь на Хосока, который, очаровательно улыбаясь, что-то говорил сотруднику из аналитического отдела.       — Ё-моё! — вырвалось у Вика. — Как этот прохвост сюда осмелился прийти?! До со злостью набрал номер Тэхёна, ни на секунду не отводя взгляд от уже смеющегося Хосока.       — Тэ! — гаркнул в трубку Виён. — Вот скажи мне на милость, а какого хрена ты берёшь на работу альф, рожи которых красивее самого Чха Ыну?! Давай просто уволим его! Давай прямо сейчас! Продолжение следует…