Забыть не получится

Тэхён практически не слушал Виёна, который, в отличие от него, выбросил из головы все личные проблемы и сосредоточился на работе. Ким же всеми мыслями был в приёмной Намджуна. Даже тот факт, что брат резко сорвался куда-то в свой первый рабочий день, не возмутил Тэ. Случись это на неделю раньше, то он не позволил бы подобное отношение к работе и всё высказал Джуну, наплевав на братские узы, так как тогда компания была на первом месте. Сейчас она тоже оставалась там, но Чонгук знатно подвинул «Light of Seoul» на своеобразном пьедестале альфы. Парень в стильных очках, на данный момент сидевший в кабинете его брата, не просто незаметно перешагнул со второй ступени на первую, он сделал резкий прыжок и собирался остаться на вершине в одиночестве, нагло спихнув всё, что там до этого было. Приоритеты Тэхёна кардинально изменились за очень короткий промежуток времени, тем самым дав понять, что он их изначально расставил неправильно. Хотя Гук для него всегда был важен, с самой первой встречи, когда Тэхён увидел его прекрасные глаза. Вот только не смог Тэ показать омеге эту особую важность в своей жизни, посчитав, что дорогие подарки и роскошная жизнь компенсируют его притворную холодность.       — Я поставил его на второе место, — вслух произнёс Тэхён, прервав монолог Виёна, — и поплатился за это.       — Чего? — недоумённо нахмурил брови До. — Тэ, ты о чём?       — О Чонгуке, — меланхолично протянул Тэхён, поднявшись с кресла. — Вик, я должен его вернуть, иначе точно подохну.       — Понятно, — Виён захлопнул папку. — Работа сегодня, я так понимаю, отменяется. Тэхён, я тоже влюблён по самое не балуйся, но как-то держу себя в руках. Если ты продолжишь в таком же духе, то мы по миру пойдём с протянутой рукой. Мужик, ты президент. Не забыл об этом? У тебя только что был заключён контракт на миллиарды вон, а ты в нюню превратился. Честно, что-то я начинаю скучать по твоему безразличию к окружающим. Я очень хочу, чтобы ты стал таким, каким был до Сона, но…       — Вик, я думаю только о Гуке, — перебил Тэхён друга, подходя к окну. — Мне стало так насрать на цифры и деньги. Он сидит у меня в голове и по-хозяйски всё там обустраивает по-своему вкусу. До его ухода я мог разделять работу и дом. В компании думал о её процветании, а в нашей спальне любовался спящим Чонгуком, мечтая однажды всё же сказать, как он мне дорог.       — Теперь он стал главным, — серьёзно заметил Вик и, встав, присоединился к Тэхёну. — Если так посудить, то и второе место неплохо. Ведь я вообще в твоём этом списке где-то на десятом.       — Ты не прав, — печально усмехнулся Тэ, глядя, как на небе появились первые грозовые тучи. — Ты был на третьем, вместе с моей семьёй. Ты для меня ближе братьев, Вик.       — Отрадно это слышать, — прошептал Виён, положив руку на плечо Тэ. — Мы через многое прошли вместе. Да и сейчас проходим. Тэхён, я всегда рядом, но только ты сам можешь всё исправить. За тебя никто это не сделает. Сколько бы Джун и я ни говорили Чонгуку, что ты на самом деле не такой, каким кажешься, он не поверит. Только твои поступки способны вернуть его доверие. Нормальные поступки, а не пьяные выходки.       — Для начала я должен как-то выпросить у него прощение за инцидент в туалете «Магнолии», — тяжко вздохнул Тэ, отметив про себя, что небо слишком стремительно потемнело, — после объяснить своё поведение и, наконец, сказать о своей любви. Но как это сделать, если только с тобой я могу о ней говорить свободно?       — Ну хочешь, буду с тобой таскаться везде? — хмыкнул Виён. — Правда, мне своего строптивца надо приручать. Но для лучшего друга я готов пойти на жертвы. Небольшие. Хосок сам себя не завоюет.       — Н-да. Представляю себе эту картину: я признаюсь Гуку в чувствах, а на фоне твоя рожа маячит. Какая-то фиговая перспектива, — покачал головой Ким. — Неужели пойдёт дождь?       — Похоже на то. Жара всегда сменяется ливнем. Так и в жизни: что-то всегда приходит на смену другому, нужно просто подождать.       — Ага. Давай ещё скажи, чтобы увидеть радугу, нужно пережить дождь. Или как там? Вик, философия — хорошая штука, но она с тобой вообще не вяжется. Всё! Я пошёл! Тэхён, не дожидаясь ответа от друга, решительно направился к выходу из кабинета, на ходу прихватив свой мобильник со стола.       — Куда?! — опешил Виён, бросаясь следом за Кимом. — Тэхён, мы не закончили с работой! Куда ты пошёл?! Только не говори, что к Чонгуку! Ты же обещал Намджуну, что не будешь больше приставать к нему с разговорами!       — А я и не собираюсь нарушать данное обещание, — невозмутимо ответил Тэ, выходя в приёмную. — Я не буду с ним разговаривать. Ну, по крайней мере, до конца рабочего дня. Личный помощник Тэхёна вопросительно посмотрел на альфу, ожидая указаний. Но Тэхён прошёл мимо стола омеги, бросив ему короткое: «Скоро вернусь».       — Тогда куда мы идём? — недоумённо вопрошал Вик, стараясь не отставать от друга. — И почему так быстро?!       — Чонгуку нужно купить обед, — как ни в чём не бывало заявил Тэ, набирая чей-то номер в телефоне. — В столовую компании он точно не пойдёт в первый день, тем более что Джуна нет рядом.       — А ты откуда знаешь? Гук изменился. Возможно, он наплюёт на стеснение и заявится во всей чонгуковской красе в столовку знакомиться с коллегами.       — Нет, — упрямо повторил Тэхён. — Я хоть и был невнимательным к своему омеге, когда касалось чувств, но всё же кое-что о нём знаю. Не такой я беспросветный баран, как думает Лапушка.       — Кому ты звонишь? — полюбопытствовал Вик и запоздало подумал, что ему никому не нужно покупать обед, но он почему-то собирался это сделать вместе с Тэ.       — Нашему повару. Хочу уточнить, где продаётся любимое печенье Гука.       — Ты собираешься носиться по Сеулу в поисках печенек, которые нравятся Чонгуку? Виён остановился, не в силах поверить, что всё происходит на самом деле. Даже ради сучки Хёнджу Тэхён ничего подобного не делал. Нет, он, конечно, сам покупал какие-то роскошные украшения и подарки. Но чтобы метаться в поисках любимых конфет Сона по магазинам, такого никогда не было. Тэ просто поручал это кому-нибудь из прислуги, хотя тогда у него ещё было полно свободного времени. Теперь же господин президент, который иногда даже не обедал, полностью погрузившись в работу, бросает компанию ради печенья. «Из крайности в крайность, — мысленно резюмировал Вик. — То делал вид перед Гуком, что ему всё равно, то сам несётся за обедом для него. Хотя это мог прекрасно сделать Ченсу. И что дальше? Будет песни орать под балконом у Чона? Хотя я бы на это посмотрел. А это идея. Может, Хосоку серенаду организовать?»       — Господин Чо, — произнёс Тэхён, не замечая, что До встал как вкопанный посреди коридора, оставшись позади, — скажите, вы помните название печенья, которое любит Чонгук?       — Конечно, мой мальчик, — ответил повар. — Я помню всё, что любит твоя семья.       — Не могли бы вы мне сейчас отправить в сообщении, как оно правильно называется и где вы его заказываете?       — Могу. А ты решил Гуки побаловать? — насмешливо спросил Чо, который был в курсе всего происходящего в особняке семьи Ким. — Если да, то купи ещё бананового молока. Производителя также в СМС напишу. И ещё, не покупай ему манго. Хотя Гуки его очень любит, но у него аллергия на этот фрукт.       — Понял. Что вы ещё знаете о вкусовых предпочтениях Чонгука?       — Всё, — гордо выдал повар. — Это моя работа. Тэ, ты с ним уже помирился? Вы снова вместе?       — Не совсем, — уклонился от прямого ответа Тэхён. — Но на пути к этому.       — Ясно. Но ты с правильных козырей начал заходить. Нет на свете людей, которые не любят вкусно поесть. Я в этом уверен. Сытый омега равно добрый омега. Слушай внимательно. Тэхён, не замедляя шаг, впитывал каждое слово, сказанное Чо Мин Соком, который, как оказалось, действительно знал всё о гастрономических вкусах Чонгука, вплоть до блюд других мировых кухонь. Вик, опомнившись, бросился догонять Тэ, про себя отметив, что ему тоже необходимо выяснить, что любит Хоби, причём это касалось не только еды. Сотрудники компании, встречавшиеся на пути альф, уважительно кланялись обоим. Они не были удивлены, что их президент проходил мимо, не замечая. Это было предсказуемо и вполне нормально для их вечно занятого президента. Но они не догадывались, что сейчас Ким Тэхён был занят не развитием бизнеса, давшего им рабочие места, а был поглощён планом возвращения своего парня, назвать которого бывшим у Тэ язык не поворачивался.       — Мы сейчас на самом деле попрёмся искать печенье и молоко для Гука? — осторожно спросил Вик, когда Тэ закончил разговор с шеф-поваром. — Тэ, ты же можешь это торжественно поручить Ченсу. Он бы всё сделал в лучшем виде. Тем более что твой помощник знает, кем тебе приходится Чонгук. Ченсу никогда ничего никому не расскажет. В этом его самое главное достоинство. Такие профессиональные помощники, как он, на вес золота.       — Я должен накормить своего омегу сам! — грозно рявкнул Ким. — Но нужно сделать так, чтобы он не узнал, что это я постарался. Иначе не будет есть и просидит голодный взаперти в кабинете Джуна до самого вечера.       — И как ты это сделаешь? Чонгук не дурачок, сразу поймёт, кто постарался, когда увидит на своём столе еду. Хотя бы потому, что он ещё ни с кем из сотрудников близко не знаком, чтобы ему кто-то из них таскал обед.       — Если смогу дозвониться до Намджуна, то попрошу сказать, что это он принёс, когда вернулся. Хотя что-то мне подсказывает, что он больше не появится сегодня в офисе. Интересно, куда он умотал? Сказал, срочное дело, но не связано с нашими родными. Может, с Джону что-то случилось?       — Нет. Брат мне бы позвонил в этом случае. Возможно, это что-то касается работы? — резонно предположил Вик. — Этой или старой? Но у Намджуна точно веская причина. Он не из тех людей, которые просто так сваливают домой, потому что работать надоело. Так если Джун не приедет, что предпримешь в этом случае?       — Лапушка мне в помощь, — довольно усмехнулся Тэ. — По голове лопаткой втащил, пусть теперь помогает. Хотя эта мелкая злыдня и послать может туда, куда не ходят поезда. Тогда папу привлеку. Кто-то должен согласиться мне подыграть.       — Могу я, — милостиво предложил Виён. — Я хороший актёр.       — Вик, ты дебил, а не актёр, — беззлобно ответил Тэ. — Во-первых, как ты и сказал, Чонгук не дурачок. Во-вторых, ты подумал о том, что мой мальчик может рассказать твоему малышу, как ты его кормишь на работе? По-твоему, какая в этом случае будет реакция у Хосока? Так что спасибо за предложение своей кандидатуры, но остановимся на Лапушке. Гук прекрасно знает, что Чимин меня чихвостит и в хвост, и в гриву, поэтому ничего не заподозрит. Единственное, придётся просить, чтобы он приехал в компанию. Насколько мне известно, у Чимина нет нового номера Гуки, и Лапушка не сможет ему просто позвонить и сказать, что это он отправил Чонгуку обед.       — Какой-то уж очень запутанный и непонятный план ради пачки печенья и баночки молока.       — Не только. Я ему организую полноценный обед. Виён, не могу я сидеть сложа руки. Уже досиделся. Нужно делать хоть что-то. Хотя бы маленькие шажки в его сторону. Будь то обед, присланный якобы от Чимина, или новое удобное кресло.       — Только не говори, что мы ещё и кресло потащимся покупать? Тэ, ты серьёзно?! А как же работа?!       — Компания за день не развалится, — категорично заявил Тэхён, изучая список продуктов, который прислал ему Чо. — И у меня с собой мобильник. Я на связи всегда. А у Гука какое-то стрёмное кресло. Оно, конечно, выглядит нормально, но неудобное. И какой дебил его подогнал моему омеге?       — У Гука дерьмовый стул, а у тебя поехала крыша, — сделал вывод Виён. — Чонгук в борьбе с «Light of Seoul» за первое место в твоём рейтинге окончательно и безоговорочно стал победителем. Нужно медальку ему за это вручить.       — Я тебе сейчас медальку вручу. Чугунную, прямо на шею, чтобы к матушке-земле пригнуло, — процедил сквозь зубы Тэ. — Вик, у тебя язык как помело. И вообще, не понимаю, чем ты не доволен? Так как мы будем разъезжать по всяким магазинам, ты же тоже можешь что-нибудь прикупить Хосоку и отправить ему. Ухаживай за своим будущим мужем. Холь и лелей, чтобы таял от заботы.       — Бля! — не выдержал Виён и с силой хлопнул ладонью по спине босса. — С каких пор ты начал мне раздавать советы по соблазнению омег?! Ты, который притворялся глыбой льда, как профессиональный лицедей, мне, обольстителю со стажем! Я оскорблён! Но нужно отдать должное Лапушке. Это точно он тебе мозг расшевелил своей трындюлей! Альфы вышли из здания как раз в тот момент, когда на землю упали первые тяжёлые капли долгожданного дождя. Они разбивались о пыльный раскалённый асфальт, мгновенно испаряясь. Воздух стремительно начал наполняться петрикором, принося облегчение изнывающим людям от аномальной жары. Улицы Сеула резко помрачнели из-за нехватки света, и раздался первый раскат грома.       — Ё-моё, — вырвалось у Вика, когда он посмотрел на небо. — Тэ, мы выперлись в совсем неподходящее время. Сейчас начнётся буря. Может, вернёмся?       — Нет. Мой мальчик не должен остаться голодным. Пошли быстро к машине.       — Ты сам за руль сядешь? — изумился Вик. — Давай хотя бы водителя возьмём.       — Я всё должен сделать сам. Намджун был прав, говоря, что Тэхён очень упрямый. Именно это качество позволило Тэ достичь того, что он сейчас имеет. Вот только что-то пошло не так в любовных отношениях с самого начала: и с Соном, и с Чонгуком. Но Тэхён собирался всё исправить, чего бы ему это ни стоило. И если Гука он желал всеми силами вернуть, то Хёнджу Тэ хотел задушить голыми руками. За позор, который перенёс из-за сволочного омеги, за болезнь отца, за погубленные годы под гнётом вины. Он ненавидел Сона так же сильно, как и любил Чонгука. Но больше альфа не собирался подавлять оба эти чувства. Они в нём есть и никуда уже не денутся. Альфы быстро сели в чёрный «бентли» Тэхёна, скрываясь от усилившегося дождя. Они не видели, как позади них, у входа, высокий стройный парень раскрыл красный зонт, украшенный узором в виде золотистых драконов, и пристально смотрел вслед выезжающей с парковки машине. Ослепительно сверкнула молния, вновь раздался звучный гром, заставив его вздрогнуть всем телом. Молодой мужчина, несмотря на то, что начался сильный ливень, медленно спустился со ступенек и скрылся за серой пеленой дождя, который старательно напитывал своей прохладой уставший от зноя город. Он уходил, чтобы прийти сюда снова, как делал практический каждый день вот уже три недели. Зачем? Чтоб хотя бы так увидеть того, о ком сильно скучал. К кому не мог подойти и просто сказать «привет». Ведь эта минутная слабость могла ему стоить свободы и, вполне возможно, даже жизни. Никчёмной жизни, которую он теперь ненавидел.

***

Гроза за окном стремительно набирала обороты, но паре на большой смятой постели было не до погодных условий. Ни один из них не обращал внимания на то, что сильный ливень заливал улицы Сеула и подоконник распахнутого окна. Им было всё равно на раскатистый гром и порывистый ветер, который усиливался с каждой минутой, бесцеремонно врываясь в спальню Юнги и надувая прозрачный тюль, словно он парус. Мир, где бушевало ненастье, для них исчез. Были только беспрерывные страстные поцелуи и их тела такие горячие, что в одежде становилось невыносимо жарко.       — Подожди, малыш, — прошептал Намджун и, отстранившись от Юнги, сел. — Нужно хотя бы пиджак снять и галстук. Он меня начал душить.       — Я сам, — тоном, не терпящим возражений, заявил омега. — Я всё сделаю сам.       — Вау! Так ты у нас любишь командовать и руководить процессом? — искренне удивился Джун, про себя подумав, что это занимательное открытие пришлось ему по вкусу.       — Не всегда, — пробормотал Юнги, сев на альфу. — Обычно я другой в сексе. Просто сейчас хочется именно этого.       — И почему же? — Намджун обхватил ладонями серьёзное лицо омеги, в глазах которого пылало неприкрытое желание, делая их взгляд слегка затуманенным. — Хочешь подчинить себе своего короля?       — Ты ещё не мой, — едва слышно произнёс Юнги, убрав руки альфы. — Не мешай мне.       — Слушаюсь и повинуюсь, мятный принц моего сердца.       — Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком романтичный? — хмыкнул Мин, стягивая с Намджуна пиджак. — Я поражён твоими сравнениями с королевскими особами.       — Нет, — честно ответил Джун, позволив Юнги себя раздевать. — Ты первый, с кем я себя так веду. Неужели тебе не понравилось про принца?       — Пастилка как-то попривычнее будет, — буркнул омега и, сняв с шеи Намджуна галстук, снова впился в губы альфы поцелуем. Джун охотно ответил на это проявление страсти. Разговоры они оставят на потом, когда любовный угар испарится и оба смогут адекватно мыслить. Из головы альфы ушло всё, кроме этого мятного парня, которого начало потряхивать от возбуждения. Где-то там, за пределами уютной спальни, остался Чонгук, добровольно самозаточённый в его кабинете. Брат с разбитым носом и большими психологическими проблемами. Шебутной Вик, который клятвенно пообещал Намджуну не дать Тэхёну наворотить новых глупостей. Папа, Лапушка и отец, явившийся с Чеджу-до по требованию супруга, которые явно на данный момент разрабатывали стратегию, как помочь Тэ и помирить его с Гуком. Джин, Джону, работа. Всё и все стали временно неважными. Только Юнги и его тёплые мягкие губы. Только его худенькое дрожащее тело, казавшееся таким хрупким под руками, что если альфа сделает неверное движение, то обязательно причинит вред. От усилившегося запаха омеги сносило Намджуну крышу и заставляло его член ныть от нетерпения оказаться в том, кто уже снял с него рубашку. Дальнейшее происходило в сладком дурмане. Как они оказались совершенно обнажёнными, как изучали тела друг друга, оставляя отметины на горячей коже, покрытой лёгкой испариной, как без устали целовались, как будто не могли насытиться вкусом. Всё это было словно в каком-то фееричном тумане, затмившем разум. Он им оставил только обоюдное желание принадлежать друг другу здесь, прямо сейчас и навсегда. Джун пришёл в себя от хриплого шёпота Юнги:       — Презервативы в тумбочке, там же смазка. Нехотя Ким оставил своего мятного мальчика, чтобы достать всё необходимое. Умом он понимал, что это нужно. Но, чёрт возьми, как же ему не хотелось надевать средство защиты. Впервые за все свои тридцать три года Намджун почувствовал, что готов быть отцом. Это осознание пришло в такой неподходящий момент, что альфа немного замешкался, сделав вид, что не может найти в ящике прикроватной тумбы презерватив. «Господи, да что со мной? Вот он лежит на постели, весь пропитанный желанием отдаться мне, а я о детях начал размышлять. Детях! Ким Намджун, возьми себя в руки, — строго приказал себе альфа. — Презик на член, и вперёд. Если ты сейчас ему начнёшь втирать про малышей, то точно дрочить будешь в душе и явно не в ванной Пастилки. Скажи спасибо, что он тебя вообще до тела неожиданно быстро допустил!»       — Почему так долго? — томно промурлыкал Юнги, перевернувшись на живот. — Я горю весь. Помоги мне, король.       — Твой приказ для меня закон, — ответил альфа, разорвав зубами серебристый квадратик.       — Всегда? — Юнги ощутил, как к его спине прикоснулись губы Намджуна.       — Да. Вы когда-нибудь видели звёзды днём? Раньше Юнги думал, что это лишь поэтическое выражение, придуманное для красного словца. Но теперь он лично убедился, что так бывает. С каждым толчком Намджуна в его разгорячённое тело Юнги сам рассыпался на миллиарды звёздочек. То наслаждение, которое он испытывал от проникновения, было поистине чем-то запредельным. Ещё никогда ему не было так хорошо во время секса. Этот альфа, который брал его сзади, с сильными руками и накачанным мощным торсом, подходил Мину идеально. Тело Юнги это признавало, покорно капитулировав перед натиском Намджуна. Оно реагировало на все прикосновения, на все поцелуи, на каждое движение члена альфы, который со знанием дела задевал простату, вызывая несдержанные стоны удовольствия. Водоворот ощущений начал закручиваться всё быстрее, предсказывая скорую разрядку обоих. Ещё толчок, и Юнги, выгнув спину дугой, кончил. Его крик утонул в раскате грома, прозвучавшего в этот момент особенно оглушительно.       — Я люблю тебя, — прохрипел Намджун, сделав финальные движения. — Теперь ты мой. Только мой. И его затянуло в оргазм с бешеной скоростью, подарив чувство эйфории. Но альфа не закрыл глаза. Ощущая сладостную пульсацию члена внутри омеги, он смотрел на спину Юнги, всё ещё вздрагивавшую от пережитой разрядки, и запоминал каждую родинку на ней. В это мгновение Намджун, несмотря на бурю эмоций у себя внутри, отчётливо понял: больше никто и никогда не сможет дать ему то, что только что подарил необычный парень с волосами цвета мятных конфет.       — Выходить собираешься? — услышал альфа бормотание. — Или так и будем в позе стоять, пока колени не отвалятся?       — Прекрасное уже закончилось? — полюбопытствовал Намджун, осторожно выходя из Юнги. — На место любви вернулся сарказм?       — Любви? — Мин распластался на животе, раскинув руки в разные стороны. — Хороший секс не равно любовь. Король, ну ты серьёзно о чувствах сейчас начнёшь заливать?       — А почему бы и нет? — пожал плечами альфа, стянув презерватив. — По-моему, самое подходящее время.       — Нет. Не время. Всё, что сейчас произошло, ничего не значит. Намджун встал с кровати и принялся расхаживать голышом по комнате, не понимая сказанных ему слов. Ведь несколько минут назад между ними всё было идеально. Так что же произошло? Какие на этот раз тараканы в мятной голове омеги устроили бунт?       — Ты можешь обосновать свои слова? — Джун уставился на Юнги. — Что не так?       — Ходи необоснованным! — выдал Мин, резво вскочив. — Всё. Пока!       — Ты куда?! — опешил альфа, глядя, как обнажённый Мин, не удосужившись натянуть на себя хотя бы трусы, направился к выходу из спальни.       — В нору!       — Так ты же уже в своей норе! — в изумлении вытаращился альфа. — Какая ещё на фиг нора?       — У меня запасная имеется, — пафосно заявил Юнги. — Подпольная!       — Пастилка, да ё-моё! — не выдержал Джун, бросившись к омеге, чтобы его остановить. — Не уходи, куда бы ты там ни шёл! Стой на месте!       — А кто тебе сказал, что «ё» твоё?! — брякнул Мин и, в чём папочка родил, шустро выскользнул за дверь.       — Н-да, — покачал головой Намджун. — Слишком рано я расслабился. И как его заставить признаться? Ведь и ежу понятно, что человек не будет так самозабвенно отдаваться тому, к кому ничего не испытывает. Ладно, стадию секса мы прошли. Ругани тоже. Теперь очередь заботы и ухаживаний. Нужно показать этому строптивцу, что я серьёзно намерен жениться на нём, и мне плевать на исход нашего пари. У Тэ с Гуком свои отношения, а у меня с Пастилкой свои. Альфа поднял пиджак и, достав мобильник, отправил сообщение Чонгуку, в котором сообщил, что сегодня не вернётся в компанию, при этом приказав омеге не сидеть там допоздна. Затем он заказал доставку на адрес Юнги и начал одеваться. Только сейчас Джун обратил внимание на цветы, которые он прислал омеге. Плетёная корзина стояла на прикроватной тумбочке, а розы источали по всей спальне нежный аромат, который смешивался с запахом дождя.       — Задыхался, говоришь? — усмехнулся Намджун, натянув на себя бельё и брюки. — Ну и врушка ты, Пастилка. Эх, не мешало бы в душ, но, боюсь, сейчас он мне не позволит этого сделать в своём доме. Придётся потерпеть. Ким выглянул в коридор, но Юнги там уже не было. Справедливо решив, что Пастилка зашился в домашней студии, Намджун отправился на поиски этой, как сказал Пастилка, подпольной норы.       — Неужели даже не оделся? — спросил сам у себя альфа, открыв дверь в комнату Чонгука. — Не то. Продолжаем поиск. В это мгновение он услышал из-за другой двери приглушённые звуки гитары. Джун очень тихо приотворил её и увидел, как голый Юнги сидел в кожаном кресле, сосредоточенно перебирая струны чёрной гитары. Позади него был большой стол, на котором стояли колонки, несколько компьютерных мониторов, микшерный пульт, студийные наушники, микрофон и ещё куча всяких непонятных штук. Омега что-то бормотал себе под нос, не обращая внимания на посетителя, который так нахально вторгся в его сокровенное святилище. Он как будто бы вообще забыл, что Намджун находится в его квартире и они буквально только что пылко занимались любовью под звуки грозы. Мин находился в своём мире, вход в который был запрещён всем.       — Юнги, — позвал Джун, — ты бы надел штанишки. Неудобно голой попой сидеть на кожаной обивке.       — Король, не мешай, — пробубнил в ответ омега, не прекращая своё занятие. — Она пришла. Я должен всё успеть. Будешь уходить, захлопни за собой дверь. Намджун ничего не ответил, а лишь неслышно прикрыл дверь и отправился в спальню Юнги. То, что его Мин не прогнал с матерными словами из студии, а спокойно попросил не мешать, давало определённую надежду. Джун по-хозяйски открыл шкаф и нашёл в нём чистую майку, шорты и бельё Юнги. Затем он в коридоре собрал все мандарины, оставленные без внимания омеги, который о них напрочь позабыл. Он отнёс их на оранжевую кухню, поразившись такой расцветке мебели, и очистил пару больших халлабонов. Разделив на дольки, Джун красиво выложил фрукты на тарелке. После сам приготовил чёрный кофе, мысленно подгоняя курьера с едой. Для Намджуна было сейчас главным: накормить, напоить, одеть своего омегу, даже если он этому будет сопротивляться. Муза Юнги терпеливо подождёт, никуда не денется. Телефонный звонок отвлёк альфу от заботы о Юнги.       — Да, Тэ.       — Джун, ты где?       — У Пастилки, Тэхён, — честно ответил Намджун. — Извини, но мне нужно было к нему приехать. Я не могу объяснить это, просто прошу прощения за свой сорванный первый рабочий день. Больше этого не повторится.       — Проехали, — ответил Тэхён таким тоном, словно его вовсе не интересовало отсутствие брата в компании. — Я не поэтому тебя набрал. Ты вернёшься в офис?       — Нет, Тэ. Мой омега голышом заперся в студии, и мне нужно о нём позаботиться.       — Ого! А у вас уже всё того?       — Тэ, ну давай не будем об этом. Вроде взрослые мужики, чтобы хвастаться своими постельными победами.       — Счастливый ты, засранец, — в голосе Тэхёна зазвучала неприкрытая тоска. — И мой омега заперся в твоём кабинете, и я тоже хочу о нём позаботиться. Он же там голодный сидит. Я еды ему купил. И кресло.       — Какое кресло? — не понял Намджун.       — Офисное. Удобное. В чём, собственно, дело. Кресло я ему подгоню через Вика. Типа компания заменить хочет и тому подобное. А вот как с обедом поступить? Он же от меня и Виёна не примет еду. Я думал, ты мне поможешь.       — Могу позвонить Чонгуку и сказать, что это я передал. Только знаешь, что? Попроси-ка ты лучше Лапушку. Пора подключать Чимини.       — Я уже размышлял об этом, но как у Лапушки оказался новый номер телефона Гука?       — А я ему сейчас отправлю.       — И мне, — сразу же потребовал Тэхён.       — А тебе фигу, — беззлобно ответил Намджун. — Тэ, я дал обещание Гуку не сообщать тебе его номер.       — Ладно, — разочарованно протянул Тэ. — Буду умасливать Чимина.       — Тэхён, ты в порядке?       — Да, Джун. В полном. Только при этом мне хочется половину компании уволить. Всех тех, кто альфы. И я большим усилием воли держу под контролем ревность. Скажи, как ты справлялся с подобным? Намджун удовлетворённо улыбнулся. Тэхён сам начал спрашивать о чувствах других людей. Маленький, но прогресс.       — Никак. Тэхён, я особо никого до этого момента не любил. Да и всегда считал, что ревность — признак слабости. Но сейчас меня передёргивает только от одной мысли, что моего парня могут увести. Что его кто-то, кроме меня, увидит обнажённым. Но, как папа когда-то говорил Сокджину, когда он однажды Лапушку к кому-то приревновал: «Здоровая ревность — это нормально. Главное, чтобы она не переросла в одержимость». Так что держи себя в руках. Ты это умеешь делать профессионально. И ради бога, больше не пей. Алкоголь в твоём случае — враг номер один. Хотя он тебя раскрепощает и даёт выход эмоциям, только вот не тем, которым нужно.       — Да я это уже понял, — едва слышно ответил Тэхён. — Когда официально приведёшь в дом своего мятного кота?       — Как только приручу. Извини, Тэ, но мне пора. Он там сейчас голой попонькой к креслу окончательно прилипнет. Джун сбросил вызов и, взяв тарелку с мандаринами и большую кружку ароматного кофе, вернулся в студию Юнги. Омега уже отставил гитару в сторону. Теперь он быстро записывал ноты в специальную тетрадь, беззвучно шевеля припухшими от поцелуев губами. Намджун поставил рядом кофе с халлабонами и, не спросив разрешения, взял и сунул дольку в рот Юнги. Тот покорно начал жевать сочный фрукт, при этом мыча от удовольствия. Не удержавшись от нахлынувшего приступа нежности, Джун ласково поцеловал в мятную макушку. Он положил ладонь на спину омеги, ощутив, что кожа Юнги стала холодной. Намджун понял, что пора своего гения действительно одеть или хотя бы завернуть в плед.       — Король, — вдруг подал голос Юнги, — дай ещё мандаринку и ответь на очень простой вопрос.       — Какой? — Джун снова положил дольку халлабона в рот омеги.       — А ты долго собираешься шляться по моей квартире в полуголом виде? Спрашивая это, Мин даже не посмотрел на Намджуна, просто продолжал записывать ноты, которые, по всей видимости, звучали где-то у него в голове. «Всё замечает, — подумал альфа. Ведь он на самом деле был в одних брюках. Рубашка и пиджак остались в спальне. — Просто делает вид, что не смотрит. Вот же злыдня мятная».       — Всю жизнь, дорогой, — невозмутимо ответил Джун. — Ротик открывай. Кстати, скоро привезут еду, и тебе нужны трусишки. Я, конечно, в диком восторге от твоего вида, но ты уже замерзаешь. Юнги наконец поднял голову и, как голодный птенец, открыл рот, ожидая очередную порцию мандаринов. «А мне, похоже, это нравится, — промелькнула мысль у Мина, когда он, прищурившись, смотрел на красивое лицо Намджуна. — И в сексе король, и в заботе. И самое главное, он меня не бесит сейчас. Хосока или Чонгука я бы уже материл на чём свет стоит. Удивительно, но у меня нет желания выпереть его из студии. Выйти, что ли, за него? Чтобы всю оставшуюся жизнь кормил с рук мандаринками. Заманчивая перспектива». Продолжение следует…