Забыть не получится

Небольшое уютное кафе постепенно заполнялось людьми, у которых был обеденный перерыв. Приветливый мужчина в возрасте, хозяин заведения, широко улыбался посетителям, сам принимая заказы за стойкой со стеклянной витриной, в которой привлекательные десерты искушали гостей отведать их вкус. Симпатичные столики из светлого дерева со стульями, больше похожими на мягкие кресла, уже почти все были заняты. Люди с аппетитом ели, обсуждали какие-то рабочие вопросы или просто сплетничали о коллегах, оставшихся в офисах.       — Здесь очень атмосферно, — сделал вывод Чонгук, осмотрев помещение. — И зелени много.       — Ага, — Ушик галантно отставил стул, чтобы омега мог сесть. — Люблю эту кафешку. Получше столовой компании будет. Да и еда здесь отличная. Альфа с омегой уже заказали себе обед и теперь устраивались за столиком у кирпичной стены, подальше от входа, чтобы не быть у всех на виду. Такое желание изъявил Ушик, чем немало удивил Чонгука, ведь он полагал, что альфа любит быть в центре внимания.       — А в столовой плохая еда? — недоверчиво приподнял бровь Гук, удобно усевшись на стуле.       — Дело не в этом, — Ушик сел напротив и серьёзно посмотрел на Чонгука. — Там много знакомых людей. Они постоянно пялятся и шепчутся. Я всё слышу, и мне это совсем не нравится. Каждый омега считает своим долгом подойти и пожелать приятного аппетита. Я не могу нормально есть, говоря бесконечно «спасибо». А здесь, — альфа обвёл рукой кафе, — хоть и бывают наши сотрудники, но их значительно меньше. Да и хозяин этого заведения отличный мужик. Несмотря на то, что уже в приличном возрасте, он шарит за всякие молодёжные приколюхи.       — Ты серьёзно? — не поверил Чонгук, глядя на мужчину за стойкой, который был типичным корейским дядечкой с добрыми глазами.       — Да, — кивнул Ушик. — Видишь вдоль этой стены столы с перегородками на одного человека? — альфа указал на столики рядом с ними. — Это для тех, кто не любит есть в компании других людей. Раньше их здесь не было. Дядя Лин подсмотрел эту идею в интернете. И вообще, он тик-токи снимает. У него довольно раскрученный аккаунт. Как говорится, идёт в ногу со временем. Молоденький официант прервал их разговор, поставив на стол две чёрные коробки с красиво уложенной едой и два стакана с прохладительными напитками. Пожелав паре приятного аппетита, он удалился обслуживать других посетителей.       — Даже вот это сделано специально, — продолжил Ушик, постучав палочкой по деревянной коробке. — На манер японского бэнто. Наш традиционный «доширак» обычно подаётся или продаётся в пластиковых боксах, а здесь заморочились с коробочками из дерева, чтобы было эстетично. И посмотри, как всё шикарно выложено, с каким-то особым изяществом. Сразу попробовать хочется. Хотя это всё наша корейская еда.       — Действительно, — согласился Чонгук, рассматривая отсеки в своём бэнто, в которых был идеально уложен белый рис, украшенный звёздочками из моркови и зелёным горошком, миниатюрные блинчики «Чон» с тофу и хризантемой, свежие овощи и кусочки курочки «терияки», щедро посыпанные чёрным кунжутом. — Очень красиво.       — Ешь. На вкус это ещё лучше.       — Ушик, можно задать один вопрос? — спросил Гук, отправив в рот кусок курицы. — Признаться, он меня с самого утра терзает. А ты ещё вчера вещал, что говоришь только правду.       — Да, всегда только правду, — важно подтвердил альфа, так же принявшись за еду. — Спрашивай.       — Это ты мне подарил зайца?       — Какого зайца? — удивлённо округлил глаза Ли. — Нет. Я не понимаю, о чём ты.       — Просто сегодня утром я обнаружил игрушечного зайчика на своём столе и конфету размером с мою ладонь, — пояснил Гук. — А так как ты меня пригласил на обед, вот я и подумал, что этот милый презент от тебя.       — Чонгук, ты очень впечатляющий парень, — улыбнулся Ушик и, взяв стакан, отпил ледяной апельсиновый фреш. — Но я же уже говорил, что моё сердце занято. Это чистейшая правда. Я могу дарить подарки только похитителю моей души. Так что прости, если разочаровал, но это не я.       — Да не разочаровал ты меня, — насмешливо хмыкнул омега. — И если бы это был ты, то сейчас получил бы от ворот поворот.       — Вау! Я так понимаю, что и твоё сердечко кому-то уже принадлежит! — радостно воскликнул Ушик. — Это же отлично. Мы сможем стать настоящими друзьями, безо всякой романтической подоплёки. Сам понимаешь, все мои попытки подружиться с каким-нибудь омегой практически всегда заканчиваются одним и тем же: он в итоге признаётся мне в любви и финита ля комедия. Прощай, дружба. Кто счастливчик, который смог заполучить такого красавца, как ты?       — Мы расстались, — поджал губы Гук. — И это уже в прошлом.       — Ха, а судя по твоей очаровательной мордашке, не в прошлом, — прямо в лоб заявил Ушик, небрежным жестом откинув тёмную чёлку, упавшую на глаза. — Чонгук, ты можешь мне сейчас соврать, но твои глаза тебя выдают. Ты любишь этого парня. В чём причина расставания?       — А ты любопытный, как кот, — пробормотал омега, ковыряясь палочками в рисе. — И на самом деле очень прямолинейный.       — Я же говорил. Знал бы ты, сколько раз мне морду за это били, — закатил глаза Ушик. — Даже отец. Прикинь.       — Отец?       — Ага. Я ему сказал, что он старый трухлявый пень. Некрасиво, конечно, и по нашим корейским традициям вообще за гранью так непочтительно разговаривать с родителем, но это правда. Дело в том, что он с папой давно в разводе, но сейчас нашёл себе молоденького омегу, в два раза младше себя. Гук, он даже младше меня. И вот куда, спрашивается, отец лезет? Внуков бы нянчить, а не по молодым прыгать. И даже не это меня взбесило. А то, что он папу однажды назвал престарелым омегой, незнающим рамок приличия, когда тот просто поговорил с молодым альфой на каком-то ужине. То есть отцу жахать молоденьких сам бог велел, а папа сразу отброс общества за обычную беседу. Вот я ему и высказал, что думаю по этому поводу. Скандал был знатный. Я уже грешным делом решил, что отца удар хватит.       — Ну ты даёшь! — искренне восхитился Чонгук. — Я бы такого никогда не смог сказать отцу. Впрочем, он у меня отличный семьянин. Вместе с папой живёт много лет душа в душу и на других не засматривается. Хотя мой папуля быстро бы отца зрения за подобное лишил. Так ты меня на обед позвал, чтобы подружиться?       — Да. Но есть ещё кое-что, — Ушик неожиданно замялся, что было очень необычно с его уверенностью, которая распространялась на десятки метров вокруг. — Если ты откажешь, то я пойму.       — В чём дело? — Гук отложил палочки в сторону. — И почему я должен отказать?       — Чонгук, ты очень красивый. Такой красивый, что на нас сейчас все альфы заведения смотрят. И прошу тебя помочь мне в одном щепетильном деле.       — Я весь внимание. Гук действительно сильно заинтересовался. Да и этот парень ему нравился своей непосредственностью и харизмой. Он не был похож на обычного альфа-самца, хотя и обладал всеми качествами, начиная с эффектной внешности. Одно то, что Ушик не имел на Гука никаких видов и чётко дал понять, что между ними ничего не будет, даже если омега сам этого захочет, располагало к себе. Чонгуку было не до новых отношений. Да он ещё со старыми окончательно не разобрался, чтобы начать обращать внимание в этом смысле на кого-то ещё, кроме Тэхёна.       — Ты можешь со мной сходить в одно чудесное заведение вечером? Просто выпьем чуть-чуть и поболтаем.       — Зачем?       — Понимаешь, тот, о ком я грежу, там хозяин. И, возможно, он, увидев меня с таким омегой, как ты, немножечко приревнует. Если честно, уже не знаю, как привлечь его внимание к себе. Он меня постоянно игнорирует, словно я пустое место. Цветы выбрасывает, подарки возвращает, даже не распаковав их. Понимаю, что причиной может быть возраст. Но не настолько он меня старше, чтобы так критично отметать ухаживания. Я же почти хороший, добрый и верный до гроба.       — И как твоё чудесное заведение называется? — полюбопытствовал Гук, подумав, что корона с него не свалится, если он поможет Ушику. Тем более что от него никаких особых усилий не требовалось. Просто посидеть рядом с альфой и мило поулыбаться.       — «Красная Магнолия». Чонгук, услышав название, поперхнулся соком, который отпил в этот момент. Прокашлявшись, он всё же решил уточнить, в кого именно безнадёжно влюблён Ушик.       — А как зовут зазнобу твоего сердца? — хрипло спросил омега, понимая, что, скорее всего, он сейчас услышит определённое имя.       — До Джону, — с трепетным придыханием произнёс Ушик, и его взгляд затуманился от воспоминания о прекрасном хозяине «Магнолии». — Чонгук, у меня нет слов, чтобы его описать.       — Не нужно мне его описывать, Ушик, — пробормотал Гук. — Я знаю, как выглядит Джону. И не хочу тебя расстраивать, но твой коварный план в случае с ним не сработает.       — Ты с ним знаком? — удивился Ли.       — Довольно близко, — со вздохом ответил Гук. — И он знает, что у меня есть альфа, и это не ты. Поэтому извини, но ничего не выйдет. Чонгук немного соврал Ушику, он никогда не говорил Джону, кто именно его альфа. Но дело было в другом: Джону предпочитал омег, а Ушик, ослепленный своей любовью, похоже, не замечал столь досадный «пустячок», который мешал До посмотреть на него как на потенциального кандидата для отношений. «Я не могу ему об этом сказать, — размышлял Чонгук, глядя на погрустневшее лицо Ушика. — Это не мой секрет. Только не могу понять, если Ушик так яро ухаживает за Джону, почему он сам этого не видит? Неужели любовь застит глаза даже на такие недостатки? Хотя неправильно называть это недостатком. Джону волен любить кого хочет. А вот Ушика очень жаль. Он никогда не сможет быть рядом с любимым человеком».       — Ушик, ещё раз прости, — с сожалением проговорил Гук, осознавая, как будет больно альфе, когда он узнает всю правду о Джону.       — Не страшно, — на губах Ли вновь появилась озорная улыбка. — Что-нибудь другое придумаю. Ого! Ни фига себе!       — Что случилось? — не понял Гук возгласа Ушика.       — Да сейчас сюда вошёл сам биг босс, — альфа кивнул на вход в кафе, — в компании твоего непосредственного начальника и До Виёна. Раньше я господина Кима тут не наблюдал. Это что-то новенькое. Чонгук медленно обернулся, встречаясь с пристальным взглядом Тэхёна, которого, по всей видимости, не интересовала здешняя еда. Тэ едва заметно кивнул омеге, но, вопреки всем ожиданиям Чонгука, не сделал своё обычное надменное лицо. Он, довольно игриво подмигнув, послал Гуку воздушный поцелуй. Чонгук округлил глаза от нетипичного поведения Тэхёна и намеренно сморщил нос, тем самым показав, что этот жест альфы якобы вызывает у него неприязнь. Но на самом деле его глупое сердце начало ускоренно биться, а в животе предательски приятно защекотало, и не от вкусной еды. «Что с ним? — промелькнуло в голове омеги. — Он никогда мне не выказывал такие милые жесты. Наверное, я ему повредил головушку, когда звезданул по носу. Другого объяснения у меня нет. И с каких пор Тэ обедает в подобных местах? Даже когда мы начали встречаться он всегда меня таскал по дорогущим ресторанам, где мне было неловко. Бар Джону не беру в расчёт. Он специально туда припёрся. Но вдруг и сюда они заявились не просто поесть? Джун слышал утром, как меня Ушик звал на обед. Да ну. Нет. Просто совпадение». Но дурацкому сердцу хотелось верить, что не совпадение и Тэ пришёл сюда ради Чонгука. Маленькая надежда снова начала расправлять крылья, настойчиво требуя в это поверить. Опять внутри Чонгука возникло робкое: «А что если…» Но он усилием воли подавил попытку надежды запутать его неосуществимыми мечтами. «Я сильный, я смогу, — мысленно проговорил Чон, наблюдая, как компания боссов уселась за столик, который был практически посередине зала. — Вот больше места не нашлось? Обязательно нужно было уместить свои пятые точки там, где самый лучший обзор. Нужно узнать у Джуна: зачем они притащились сюда на обед?»       — Я не догнал, — ошалело протянул Ушик, выдернув Гука из размышлений, — кому из нас господин президент послал поцелуйчик? У меня что, глюк на фоне стресса от неразделённой любви? Или он… Решив быстро переключить внимание Ли с опасной темы, Чонгук отвернулся от компании альф и вкрадчиво произнёс:       — Ушик, а ты в курсе, что До Виён — родной брат Джону?       — Да ну?! — Ли от такой новости слегка подпрыгнул на стуле. — Ты не врёшь?!       — Нет. Я видел господина До в «Магнолии», и Джону сам сказал, что он его любимый младший братик, — просветил альфу Гук, благоразумно не вдаваясь в подробности, кто на самом деле познакомил Вика с ним.       — А почему я об этом не знал? — протянул Ушик. — Я же почти каждый вечер в «Красной Магнолии», кроме выходных. Субботу и воскресенье там толпа людей, которая приходит послушать музыкантов, и моя любовь очень занята.       — Джону говорил, что брат редко показывается в баре, — объяснил Гук, почувствовав, как жалость снова резанула в груди от слов альфы про его любовь. — Ушик, а ты уверен в том, что так сильно его любишь?       — А что такое? — глаза парня подозрительно сузились. — Только не говори, что решил со мной забыть своего альфу. Или уже начал в меня влюбляться? Эх… Недолго опять продлилась дружба. Видать, не судьбинушка мне дружить с омегами.       — Чего?! — не сдержался Чонгук и, схватив горошек с риса, запулил им в Ушика. — Слушай, ты слишком уверен в своей неотразимости. Морда у тебя ничего, но не в моём вкусе!       — Совсем?! — рассмеялся Ушик, ловко увернувшись от снаряда. — Ни капельки? Может, всё же чутка нравится?       — Ну если только уши, — лыбясь, ляпнул Гук. — Красивые, кстати. Но имей в виду, у меня нет кинка на органы слуха.       — О! Мы уже даже такими подробностями делимся?! — Ли задорно хлопнул в ладони и, чуть подавшись вперёд, заговорщически прошептал: — Фанатею от рук омег, особенно от длинных аккуратных пальцев. Это в целом. Но руки Джону божественно прекрасны. И губы. И глаза. И фигура. А уж попа…       — Всё. Стоп! — запротестовал Чонгук, начав запихивать в себя блинчики. — Я понял. До Джону для тебя божество, снизошедшее с небес.       — Именно! — Ушик пафосно поднял руку вверх и громко провозгласил: — Моё божество! Этот возглас моментально привлёк внимание начальников к Ли, но он почтительно кивнул альфам и, взяв брусочек морковки из своего бэнто, без задней мысли протянул Чонгуку.       — Держи. Морковка полезна для здоровья. Чонгук сначала опешил от заботы Ушика. Но, чуть поразмыслив, взял предложенный овощ, так как кожей ощущал на своей спине взгляд, прожигающий насквозь. И Гук, в котором проснулась мелочная вредность, был почти уверен, кому именно он принадлежит.       — Ты на очаровательного зайку похож. Невыносимый милашка, — искренне умилился Ли, глядя, как омега кусает морковь. — Я серьёзно. Дурак твой альфа, раз упустил такого парня, как ты.       — Согласен, — ответил Гук, изо всех сил сдерживая себя, чтобы снова не обернуться на Тэхёна. — Полный кретин. Ду-ра-чок. «И я дурачок, — про себя добавил Чонгук. — Влюблённый и глупый. Но пусть Тэ видит, что на нём свет клином не сошёлся. Хотя кого я обманываю? Как раз таки сошёлся. Только вот этому бесчувственному чурбану знать об этом не нужно». Чон не видел, как в это время челюсть Тэхёна сжалась от нахлынувшей ревности, и пальцы с лёгкостью сломали палочки для еды. Он не знал, что Намджун начал успокаивающе похлопывать брата по спине и говорить о приличиях в общественном месте. Как Вик быстро нашёл важную тему для разговора о компании. И даже не догадывался, каких усилий Тэхёну стоило не встать, не подойти к их столику и не уволить Ли одним днём.

***

Юнги задумчиво пялился на букет роз, лежащий прямо перед ним на кухонном столе. Рядом стояла большая коробка с пирожными, украшенными крупными сочными ягодами клубники, которую Джун прислал утром. Обнаружив букет у двери, Мин сразу понял, кто его отправил. Ему не нужно было читать записку, которую, кстати, он сразу выбросил. Цветы же просто остались лежать на столе целую ночь. Юнги даже не удосужился поставить их в воду. И что самое интересное, это были его любимые красные розы, почти такие же стояли в спальне Мина, но запах вчерашнего букета раздражал и почему-то вызывал неприятный приступ тошноты.       — Фу, бля, — Юнги брезгливо отпихнул от себя цветы. — Вонючки. Вот корзина на моей тумбочке чудесно пахнет. Затем омега взял пирожное и целиком положил в рот, становясь похожим на хомяка. Пытаясь прожевать лакомство, он честно себе признался, что различие между розами в спальне и этими только в одном: первые подарил Намджун. Его король, который позаботился о завтраке для него, прислал сентиментальное пожелание с добрым утром и забавную картинку с милым котёнком мятного цвета. И чего уж себя опять обманывать? Юнги хотел, чтобы Джун дарил ему цветы, красиво ухаживал, был рядом, занимался с ним страстным сексом или просто засыпал рядом. И звал замуж, хотя это пугало до дрожи. Именно разговор по душам на крыше с Гуком помог понять, чего Юнги на самом деле хочет, и принять факт: он влюблён в Намджуна. Этот странный мужик с глазами дракона уже заполз в сердце Мина и не спрашивал особого разрешения там остаться. Просто по-хозяйски поселился, и всё. Чуть не подавившись пирожным, Юнги решительно встал из-за стола, пыхтя, словно рассерженный ёжик. Он, вытащив из кухонного шкафчика большие ножницы, принялся безжалостно кромсать ни в чём неповинные цветы.       — Нет вам места больше в моей жизни, — приговаривал Юнги, без сожаления уродуя нежные лепестки. — Так же, как и тому, кто вас мне презентовал. Иди в жопу, Усон! Я встретил настоящего мужчину, а не больного манипулятора. Любишь ты меня?! Ага! Как же! Людей контролировать ты любишь! Расправившись с букетом, омега схватил телефон и уверенно набрал номер Намджуна, собираясь озвучить альфе то, над чем бы скептически посмеялся ещё несколько недель назад.       — Да, Пастилка. Как твоё вдохновение? — после первого гудка раздался голос Джуна. — Не улетело снова?       — Улетело, — проворчал Мин, сцапав двумя пальцами ягоду с пирожного. — Ну и пофиг на него. Скоро вернётся. За завтрак спасибо. Пирожные до сих пор ем. Ты явно хочешь, чтобы я потолстел. Нафига столько много прислал?       — Рад, что тебе понравилось, но ты ведь можешь не лопать всё сразу.       — Они меня манят, ироды. Клубникой, тварюшки такие, подмигивают. Против этого я бессилен. Король, вообще-то я по делу звоню.       — Внимательно слушаю.       — Скажи, а когда ты меня познакомишь с родителями?       — Чего?! — не поверил своим ушам Намджун. — С родителями?! Уже?!       — Ну да, — невозмутимо подтвердил Юнги, убирая остатки букета в ведро для мусора. — С родителями.       — Пастилка, ты случайно не пьян? — с подозрением полюбопытствовал альфа. — Пить в обед — очень плохая идея.       — И как бы хотелось на всех твоих родственников посмотреть, — продолжал Мин, не обратив внимания на высказывание Джуна. — Хотя муфлона я уже знаю.       — Юнги! Ты меня вообще слушаешь?!       — Да и кругленького беременного омегу с красивым господином видел, — гнул свою линию Юнги, намеренно пропуская мимо ушей возгласы альфы. — А кроме них у тебя ещё кто-нибудь имеется? Ну там, дяди всякие?       — Пастилка, что ты городишь?! Какие дяди?!       — Двоюродные, — беззаботно брякнул Мин, плюхнувшись на стул. — А дедушки есть? Или уже почили?       — Юни, что ты этим хочешь сказать? — более спокойным тоном произнёс Джун. — При чём здесь мои дедушки?       — Король, мозг включи, — не удержавшись от искушения, Юнги вновь запихнул целое пирожное в рот и прошепелявил: — Шамуж за тебя выхошу. Што тут непонятного? И долшен шнать: ш каким колишеством народа мне предштоит шнакомство. Мало ли, я не выдершу?       — Прости, куда ты выходишь? — недоверчиво переспросил Намджун: — Юнги, повтори. Я не разобрал. Видимо, что-то со связью.       — Шамуш. Ша тебя, — всё так же шепеляво ответил омега. — Где моё кольшо?       — Что? Пастилка, прожуй то, что ты там ешь, и скажи нормально.       — Замуж! — гаркнул Мин, проглотив остатки пирожного. — За тебя! Или твоё предложение было для красного словца? И ты не король, а шут гороховый?!       — Нет. Титул остался при мне. Я предложение делал на полном серьёзе.       — Ну так, что скажешь? — насмешливо хмыкнул Юнги, попутно размышляя доесть оставшиеся пирожные или оставить на потом. — Готов стать моим мужем?       — Как нефиг нафиг. Хоть завтра. Продолжение следует…