Забыть не получится

Ночь заботливо окутала Сеул нежными бархатными объятиями. И если центр города продолжал жить насыщенной жизнью, где молодёжь вовсю отрывалась в ночных клубах или в круглосуточных питейных заведениях, то окраины и спальные районы мегаполиса были в безмятежном состоянии, которое изредка нарушали звуки патрулирующих полицейских автомобилей либо уборочных машин, вышедших на ночную смену, чтобы сделать город к утру чистым. Особняк Кимов находился в одном из таких спокойных районов, построенный Дохёном специально подальше от шумного центра с его бешеным темпом в любое время суток. А так как строительство дома началось задолго до рождения сыновей, то альфа ещё тогда взял в расчёт будущие беременности Мину, благоразумно позаботившись, чтобы супруг, когда придёт время, в этом состоянии себя чувствовал комфортно вдали от гама, пыли, перманентных резких звуков клаксонов авто и задымлённости от выхлопных газов. Но, несмотря на то, что время на часах перевалило за полночь, особняк жил полной жизнью, так как его жители не собирались отправляться в свои уютные постели. На каждом этаже горел свет, в окнах виднелись силуэты и доносились приглушённые разговоры.       — Дурдом какой-то, — пробормотал Мин Сок, сидя в беседке с чашкой вечернего, а если быть точнее, то ночного чая. — И что им неймётся? Причём всем вместе. Спать давно пора. Для повара это был своеобразный ритуал. Он собственноручно убирал свою кухню после приготовления ужина для хозяев. Натирал сам посуду, расставлял в идеальном порядке все свои ножи, лопатки, поварёшки. Проверял наличие продуктов и составлял список покупок на завтра. Кстати, за продуктами Мин Сок всегда лично ездил, потому что не доверял такое ответственное дело водителю или кому-то из прислуги. После завершения всех важных дел он заваривал себе вкусный цитрусовый чай и выходил во двор. Причём на этот ритуал не влияла погода. Чо всегда пил чай в ажурной беседке перед сном, и ему было плевать, если вокруг шёл снег или лил сильный дождь, было плюс двадцать пять или минус пятнадцать. Даже гроза его не могла заставить остаться на своей чудесной кухне и насладиться напитком в комфорте. Эту причуду шефа знали все обитатели особняка, вплоть до приходящего садовника. Мин Сок давно служил семье Ким и любил каждого члена этого замечательного семейства. Они для него были родными. Личная жизнь у него не задалась, и Джун, Джин и Тэхён стали сыновьями для Чо. Потом появился очаровательный Лапушка, которого иногда Мин Соку хотелось отшлёпать по шебутной заднице, так как шило в прелестной попе омеги жило отдельной жизнью. Ему Чимин очень напоминал Мину в молодости. Такой же непоседливый и своенравный. Только в отличие от старшего Кима, Чимин не сразу показал себя настоящего. Также Мин Сок прекрасно помнил времена, когда в жизни Тэхёна был Хёнджу. Вот этот омега не понравился ему с первого взгляда. Чо в нём чувствовал фальшь, которой был пропитан каждый жест Сона. Но кто такой Мин Сок, чтобы давать советы и предостерегать молодого хозяина? Да и сам бы Тэ тогда никого не послушал, он был ослеплён красотой и лживыми речами пронырливого омеги. После случившегося Чо пристально следил за Тэхёном. Он видел, что альфа тяжело переживал всё внутри, но ничего поделать с этим не мог, так же, как и все остальные. Тэ закрылся и молчал, отгородившись от домашних высокой непробиваемой стеной. Мин Сок уже грешным делом думал, что в жизни Тэхёна больше никто не появится после такого предательства. И когда альфа привёл домой Чонгука, то радости повара не было предела. Этот мальчик сразу же проник в сердца всех без исключения. Красивый, умный, вежливый, сдержанный, без капли лживой лести. Этого омегу любили все, даже хмурые охранники дома. И когда Гук, не выдержав притворной холодности Тэхёна, а в том, что она была лишь маской, Мин Сок не сомневался, ушёл, то на его кухне вся обслуга горестно причитала, искренне сожалея, что молодой господин упустил такого прекрасного парня.       — Дохён с Мину спорят, — пробормотал Чо, глядя на горящее окно спальни на первом этаже, где чётко было видно, как омега эмоционально размахивает руками, явно что-то пытаясь доказать мужу. — Даю голову на отсечение, что Мину победит в любом случае. А вот Лапушка. На втором этаже в окне спальни Джина и Чимина появился омега. И в руках этого неугомонного парня Мин Сок вновь узрел свою лопатку, которую Лапушка поднял над головой, как будто это был меч, несущий справедливую кару всем не думающим своим мозгом.       — Вот же зараза мелкая. Снова спёр, — добродушно усмехнулся повар, сделав глоток тёплого чая. — Не омега, а чудо в перьях. У Сокджина железное терпение. Небось лежит на постели и выслушивает коварные планы Лапушки по возвращению Чонгука к Тэхёну. Вот и сам Тэ. Взгляд повара переместился на третий этаж, где в окне был одинокий силуэт Тэхёна. Альфа неподвижно застыл, словно статуя. Мин Сок не видел лица Тэ, но прекрасно представлял, какое оно в данный момент.       — Страдает, глупыш, — тяжко вздохнул Чо. — Сам наворотил дел и теперь не знает, что делать. Мается в размышлениях, как поступить правильно. Ну хоть додумался Гуки накормить. А это уже прогресс. Начало доходить, что не всё меряется деньгами и роскошными подарками. Эх, Тэхёни, Тэхёни, был бы с ним изначально чуть поласковее, то всего бы этого не случилось. Ведь сам себя поедом ешь, дурачок. Как же мне жаль тебя, глупый мальчик. Вроде уже взрослый, но ещё такой ребёнок, по сути. Мин Сок посмотрел на четвёртый этаж. Вопреки всем его ожиданиям, там было темно. Ни в одном из окон не было света, говорившем о том, что Намджун тоже бодрствует.       — Неужели хотя бы один успокоился и лёг отдыхать? — пробормотал Мин Сок и подпёр щёку рукой. — Всё происходящее начало походить на мелодраму в нескольких частях. Хотел бы я как-то Тэхёну помочь. Но как? Нужно любимых пирожков Гука с утра испечь, пусть отнесёт ему. Я всё же считаю, что через вкусную еду можно протоптать обратно дорожку к сердцу Чонгука. Хотя бы лёгкую тропинку, а дальше пусть Тэ сам прочно асфальтирует эту дорогу и закрепляет результат. На свете нет ни одного человека, который не любил бы покушать. Чо задумался над начинкой для пирожков, решая, какую лучше сделать, чтобы Чонгуку было хорошо и сыто, и упустил момент, когда из дома появился Намджун. Альфа сразу направился к беседке, так как он вышел только для того, чтобы поговорить именно с Мин Соком.       — Добрый вечер, — тихо поздоровался Джун, присаживаясь рядом с омегой.       — Точнее, уже ночь, Намджун, — улыбнулся Мин Сок. — Я думал, ты уже отдыхаешь. Что с тобой, Джуни? Ты отказался от ужина. Не пошёл в гостиную к родителям, когда вернулся домой. Незаметно прошмыгнул на свой этаж, и всё. Это на тебя не похоже. Теперь ты не спишь, впрочем, как и все остальные. Наш дом стал похож на муравейник, в котором жизнь не замирает ни на минуту.       — Дядя Мин Сок, вы когда-нибудь ревновали? — спросил напрямую Джун. Он, конечно, мог поговорить о своём чувстве сильной ревности, накрывшем с головой, когда он увидел цветы и записку, предназначавшиеся для Юнги, например, с Тэхёном. Но тогда бы его слова о неконтролируемой ревности, которые он вдалбливал в голову брата, стали бы просто пылью и выглядели бы обычным трёпом. Так как получалось, что Намджун сам же не следовал своим убеждениям. Тревожить Джина этим тоже не хотелось, потому что ему хватало за глаза шебутного Чимина. Родителям о новом парне говорить, когда он сам не понимал, в каком они с Юнги статусе отношений, ещё рано. Джону был сильно занят в баре. Но выговориться Намджуну необходимо, иначе он мог сделать какую-нибудь глупость, о которой потом сильно пожалеет. А Мин Сок не чужой человек, он был для Джуна словно второй папа и мог действительно что-то посоветовать или хотя бы выслушать. Ведь иногда, выговариваясь и слыша свои же слова как бы со стороны, можно увидеть решение проблемы.       — Это связано с тем забавным малышом, который бегал по нашему дому босиком? — усмехнулся Мин Сок, глядя на Намджуна хитрыми глазами. — Ты его начал ревновать?       — А вы откуда об этом знаете? — хмыкнул Джун.       — Милый, этот парнишка с необычным цветом волос пистолет выпрашивал у охраны, — покачал головой повар. — Неужели ты думаешь, мне об этом сразу же не рассказали? Да через пять минут я уже об этом знал. Я всегда в курсе, что происходит в этом доме, — омега кивнул на окно родительской спальни. — Например, твои родители сейчас спорят о том, стоит ли Тэ делать предложение Гуку. Мину настаивает на том, что ещё рано, а Дохён вещает о факте внезапности. Лапушка снова упёр у меня лопатку, пока я здесь чаёвничаю, и вываливает на Джина маленькими порциями свою придурь. А твой брат, скорее всего, уже даже задремал под его мелодичный голосок, он для Джина словно успокоительное. Мне иногда кажется, что Сокджин большую часть речей Чимини пропускает мимо ушей и, в принципе, правильно делает. Тэхён же мучается от разлуки с человеком, которого любит так, что дышать ему тяжело рядом с ним, а без него вообще невозможно. Вы — моя семья, и для меня все как на ладони. Так что сделал мятный омега, чтобы вызвать у тебя такую ревность, что ты решил об этом поговорить? Я так понимаю, это не обычное лёгкое покусывание этого чувства, когда видишь, что твоему объекту страсти кто-то оказывает знаки внимания.       — Я прочёл записку, в которой ему признались в любви, — честно ответил Намджун. — Специально прочёл. И теперь мне это не даёт покоя. Дядя Мин Сок, он мне так нравится, что я ему замуж предложил. Сразу. В первый же день знакомства. Представляете?       — Ты? — опешил Мин Сок. — Ничего себе. Это серьёзно. А что он тебе ответил?       — Ничего вразумительного, — Джун решил не рассказывать о пари, по глупости и пьяни заключённом с Юнги. — Но меня переполняют к нему разные эмоции. Сейчас мне, например, очень хочется ему позвонить и потребовать объяснений.       — Можешь, конечно, потребовать, но в его глазах ты будешь выглядеть ревнивцем, контролирующим каждый шаг. А тебе оно нужно? Я думаю, нет. Любому человеку, у которого нет бзика, чтобы быть контролируемым, это не понравится. Более того, такое поведение только оттолкнёт от тебя этого паренька. Не повторяй ошибок Тэ. Просто поговори с ним. Возможно, твой омега и не имеет к этой записке никакого отношения. Джун, мы не в ответе за чужие чувства, и ты об этом знаешь. То, что ему… Как, кстати, его зовут?       — Юнги, — слегка улыбнулся Намджун, тщательно впитывая каждое слово повара. — А я его зову Пастилкой.       — Красивое и имя, и прозвище. Пастилка — очаровательно. Так вот, — продолжил озвучивать свою мысль Мин Сок. — То, что твоему Юнги кто-то признался в любви, ещё не означает, что он отвечает взаимностью. Его могут любить тысячи людей, но самое главное — кого любит он. Ты же умный парень. Не позволяй сиюминутной ревности разрушить свои отношения. Ломать всегда легко, сложно потом восстанавливать.       — Да я даже не знаю: есть ли они у меня, — вздыхая, пробормотал Намджун. — Он очень неординарная личность. И я его местами вообще не понимаю.       — Так ты такой же, — насмешливо парировал Мин Сок. — Джун, а тебя много кто понимал, когда ты бросил налаженный бизнес отца и отправился писать всякие статьи, ползая по горам? Или когда тебя не было несколько лет подряд дома? Ты же носа не казал, как будто тебя выгнали взашей. Мину в первое время сильно переживал по этому поводу. А тебе было всё равно, ведь джунгли с тараканами важнее.       — С какими тараканами? — округлил глаза Намджун.       — Ну не знаю, кого ты там выслеживал, — отмахнулся Мин Сок. — Намджун, ты в прошлый раз был на свадьбе Сокджина с Лапушкой и затем снова пропал на три года.       — Я же звонил всем. Даже вам, — напомнил Джун, почувствовав вину перед своей семьёй. Погрузившись с головой в работу, он как-то не задумывался, что его действительно ждали дома и скучали.       — Это не то пальто. Так что, похоже, ты нашёл себе омегу под стать. Только об одном попрошу, — Мин Сок пристально посмотрел в глаза Намджуна, блестевшие в свете дворового фонаря. — Если у вас всё сложится, пожалуйста, не свинтите вместе в какие-нибудь Гималаи. Джун, Мину уже в возрасте, ему не стоит волноваться. Да и Дохён всегда тревожился о том, где твою задницу носит. У него сердце слабое, не добавляй отцу ещё проблем со здоровьем. Возможно, действительно пришло время остепениться и осесть на одном месте рядом с родными?       — Вы правы, дядя Мин Сок. Я больше не хочу таскаться по миру, — подтвердил Джун. — Если только в свадебное путешествие. Да и мой гений не особо любит покидать свою нору, как я понял.       — Нору? — приподнял бровь омега. — Вот с этого места поподробнее. Первый раз слышу, чтобы у людей были норы.       — У моего есть, и похоже, что не одна, — рассмеялся Джун. — Хотите, я о нём вам расскажу?       — Конечно, — ответил Мин Сок, приготовившись слушать. — Только сразу ответь: он любит вкусно покушать?

***

Тэхён смотрел ничего не видящим взглядом на беседку, в которой Джун вёл беседу с Мин Соком, и думал о Чонгуке. Как же ему хотелось, чтобы омега был рядом. Чтобы, как раньше, выходил в своей прелестной пижамке из ванной с мокрыми волосами, благоухающий приятным запахом геля для душа. Чтобы обнимал сзади его за талию и прижимался всем телом. Только вот на этот раз Тэ бы не отстранялся, а, наоборот, развернул бы к себе и покрыл бы поцелуями всё лицо любимого, выцеловывая каждое родимое пятнышко. И, по правде говоря, не для того, чтобы потом отнести в постель, а просто показать, что он любит, что жить не может без тепла рук Чонгука. Но он свои тысячу шансов бездарно упустил, ещё и дел наворотил дебильным поведением в баре Джону.       — Я верну тебя, чего бы мне это ни стоило, — прошептал Тэхён, выводя на стекле указательным пальцем имя омеги. — Я наступлю на горло себе и своему страху, но скажу тебе, как я тебя люблю. Обещаю. Телефон неожиданно завибрировал в кармане домашнего халата альфы. Тэхён достал устройство в недоумении, кто мог так поздно ему отправить СМС. С Виком у них была чёткая договорённость: ночью писать только в крайних случаях. Остальная же семья была дома, все, кроме Чонгука. Тэ открыл сообщение с неизвестного номера и выронил телефон, отказываясь поверить своим глазам.       — Этого не может быть, — прошептал альфа, став бледным, как мел. Всё прошлое разом вернулось в его жизнь только от одного странного СМС, в котором была фотография и под ней короткая надпись «Прости». Тэхён поднял дрожащей рукой мобильник, решив удостовериться, что ему это не показалось. Но нет, глаза его не подвели. С фото на Тэхёна смотрел он сам, ещё совсем молодой, в обнимку с человеком, который разрушил его жизнь на долгие годы.       — Какого хера, Сон Хёнджу? — прошипел Тэхён, уверенно набирая номер Виёна. — Если это ты, конечно, а не кто-то другой решил поиграть в грязные игры. Только в этот раз ничего не выйдет. У меня есть только одна слабость, и это уже далеко не ты. Поговорив с сонным Виёном и переслав ему СМС от незнакомца, Тэхён раздражённо швырнул на постель телефон. Он не мог поверить, что Хёнджу после стольких лет молчания решил объявиться. Но главное, зачем? Ещё это дурацкое «прости», как будто оно могло всё исправить. Не могло, и Тэхён никогда не простит этого человека. Ведь если так подумать, то именно Сон стал первостепенной причиной проблем Тэ в отношениях с Чонгуком.       — Он просто решил поиздеваться, — процедил сквозь зубы Тэ, нервно теребя кожаный браслет. — Мало того, что уже сделал. И если это действительно он, то в этот раз я доведу дело до конца. Он теперь для меня враг номер один. Нужно поднять всю старую информацию и нанять частного детектива. Я упеку эту гадину за решётку, где ему самое место уже давно. Ну или того, кто решил меня выбить из колеи. Это вполне может быть какой-нибудь положивший глаз на мою компанию конкурент, который узнал об этом происшествии. Но ни хрена у вас не выйдет, кто бы вы ни были. Обязательно нужно поговорить с Намджуном. Если нацелились на меня, то Гуки может быть тоже под угрозой. И самое страшное, что я не знаю, под какой именно. Тэхён, несмотря на поздний час, направился к двери, чтобы прямо сейчас всё обсудить со старшим братом и попросить его об одном одолжении. Но не успел он взяться за ручку, как в дверь скромненько постучали.       — Не понял, — недоумённо нахмурился Тэ, распахивая дверь. — Это кто такой вежливый посреди ночи? Папа, что ли? Но на пороге спальни Тэхёна оказался ни кто иной, как Лапушка собственной персоной со своим «оружием» в одной руке и с подарочным пакетом нежно-розового цвета во второй. Вид у омеги был самый невинный, словно это очаровательное беременное создание в голубой пижаме с забавными мордочками котят сошло с пушистого облака нести людям свет и радость. Но Тэ не обольщался. Он знал Чимина очень хорошо, и такой вот видок Лапушки мог означать всё что угодно. Тем более его голова ещё хорошо помнила знакомство с деревянной лопаткой, зажатой в правом кулачке омеги.       — Чимини? — округлил глаза Тэхён. — Почему ты здесь в такой час?       — Тэ, — протянул сладким голоском бывший Пак и без приглашения вошёл в спальню альфы, слегка пихнув Тэхёна в сторону, — я к тебе по важному делу.       — Лапушка, а твоё важное дело до утра не могло подождать? — покачал головой Тэхён, закрыв за омегой дверь. — Почему ты ещё не в постели? Тебе же отдых нужен и малышу. Куда смотрит Сокджин?       — Он уже вырубился, — торжественно объявил Чимин, аккуратно усевшись на постель роскошных размеров. — Я его убаюкал своим чарующим голосом.       — Я так понимаю, что ты ко мне надолго, — пробормотал Тэхён, судорожно соображая, как поскорее выпроводить ночного визитёра. Если Чимин продолжит наведываться в его спальню днём и тем более ночью, у Джина может взыграть ревность. Например, Тэхён точно бы ревновал, если бы беременный Чонгук шастал ночами по комнатам его братьев. Да и не беременный тоже. Это явное не камильфо. И отношения портить с Сокджином у Тэхёна никакого желания не было, тем более что у них сейчас тесное сотрудничество в плане бизнеса. Но по хитрой мордашке Лапушки Тэ отлично понял: аргументированные и веские доводы омеге вовсе не интересны.       — Всё зависит от того, как быстро до тебя дойдёт, что я хочу сказать, — категорично заявил Чимин и, открыв пакет, достал оттуда небольшого пушистого зайца с симпатичным лиловым бантом на длинном ухе. — Держи.       — Зачем он мне? — заторможенно спросил Тэ, но игрушку взял.       — Подаришь Чонгуку, — без тени улыбки ответил Лапушка. — Советую это сделать пока инкогнито. Он ещё не готов принимать от тебя открытые презенты. И я надеюсь, что ты сам понимаешь: почему?       — Понимаю, — горестно вздохнул Тэхён, присев рядом с Чимином. — Но почему какой-то заяц? Я не могу подарить что-то посущественнее? Вообще-то я сам могу ему выбрать подарок.       — Вот именно, что сам, — Лапушка погладил белоснежного зайчика в руках Тэ. — Ты ещё не понял, что Чонгуку не нужны дорогущие подарки? Его не впечатляют украшения и шмотки известных брендов. Он из тех парней, которые больше обрадуются дешёвой игрушке, если будут видеть, что она подарена от души. Кстати, эта зайка не самая дешёвая. Она коллекционная, сам заказывал. Но, полагаю, Гук этого не поймёт. Ему нужны те самые мелочи, которые показывают, что ты думаешь о нём, заботишься, любишь, в конце концов. Будь то обед, который ты сам купил. Да обычная шоколадка, но подаренная тобой, а не просто заказанная нашим Мин Соком.       — Но ведь я покупал ему подарки, — попробовал оправдаться Тэхён, рассматривая чёрные глазки-бусинки зайчика. — А он ничего себе не взял в итоге.       — Да, покупал, — согласился Чимин. — Но делал это так, что Гук воспринимал это как откуп. Плату за его любовь. Начни всё сначала, Тэ. Люди, когда у них только завязываются отношения, не дарят машины и карточки с круглыми суммами на счету. Такие подарки презентуют либо супругу, либо содержанту. Чонгук вторым никогда не хотел быть, это ты его таким сделал. А первым он ещё не стал. Сейчас сделай всё по-другому.       — Чимини, почему твоё отношение ко мне вновь изменилось? — настороженно полюбопытствовал Тэхён, с подозрением зыркнув на омегу. — Какую-нибудь гадость задумал, чтобы отомстить мне за Чонгука? И ты просто усыпляешь мою бдительность?       — Нет, Тэхён. Лапушка был более чем серьёзен. Тэ даже на минуту показалось, что он видит перед собой того Чимина, который впервые вошёл в их дом, когда Сокджин привёл его для знакомства с семьёй. Спокойного, вежливого, тактичного, рассудительного парня с недоверчивым, осторожным взглядом.       — Я в последнее время много думал о тебе, — продолжил Лапушка, начав теребить пуговицу на пижамной рубашке. — Тщательно анализировал твоё поведение с окружающими. После твоего пьяного признания в любви к Гуку я многое понял, Тэ, и заметил то, чего раньше не видел. Но в своё оправдание скажу: ты очень хороший актёр. Настолько великолепный лицедей, что даже любимого человека убедил своей виртуозной игрой в том, что ты его не любишь и не испытываешь к нему никакого тепла. А ведь Гук делил с тобой одну постель. Это же насколько надо быть гениальным, что даже здесь, — Чимин похлопал по кровати, — ты умудрялся демонстрировать холодность, когда на самом деле сгорал от любви. Тэхён, прости меня, но я скажу правду: у тебя большая психологическая проблема. И мы все уже об этом знаем.       — Кто мы? — тихо спросил Тэ, сжав зайца.       — Твоя семья. Ты в своё время всех смог обвести вокруг пальца. Честно, я даже тебя понимаю в чём-то. Мой папа такой же, но я тебе уже говорил об этом. А ещё вы с Гуком любите друг друга. И прекрасно знаю, что Чонгук не сможет быть без тебя счастливым. Признаю, было время, когда я мечтал, чтобы он от тебя ушёл. Но ты в этом сам виноват.       — Почему ты решил, что Чонгук не сможет быть без меня счастливым? — пробормотал Тэхён. — Я, конечно, очень хочу в это верить, но…       — А я с ним вечером по телефону болтал, и его голос насквозь пропитан тоской, хотя Гуки старался, чтобы этого не было слышно. Он осторожно расспрашивал обо всех домочадцах. Правда, о тебе не упоминал, но я уверен, он хотел знать, где ты находился в момент нашего разговора. Он всё ещё любит, Тэ. Сильно любит. Такие глубокие чувства не исчезают, потому что так хочется и мы себе запрещаем их испытывать. Их невозможно отменить по щелчку пальца, и, как правило, они живут с нами до последнего вздоха.       — Он не желает меня больше видеть, Чимин. Передал через Джуна, чтобы я от него отстал.       — Это в нём говорят задетая гордость и обида. Не буду сейчас лезть тебе в душу, потому что ты всё равно меня туда не пустишь. Но тебе нужна помощь хорошего специалиста, Тэ. Мы поможем тебе вернуть Чонгука, но ты должен честно принять сам факт проблемы и постараться всеми силами её решить, иначе снова ничего не выйдет, и вот тогда ты Гука потеряешь окончательно. Можешь не отвечать, что всё понял. Главное, чтобы ты серьёзно подумал над этим.       — Спасибо, Лапушка, — сдавленно прошептал Тэхён. — За зайчика, я бы сам до этого не допёр. За понимание ситуации, за то, что не пытаешься вытянуть меня на откровенный разговор по душам. Я бы не смог этого сделать.             — Знаю, — печально улыбнулся Чимин. — Подобный разговор должен состояться в первую очередь в кабинете психолога, а уж потом со всеми остальными. И только тогда, когда ты сам будешь к этому готов. Тэ, у тебя эта броня наращивалась годами, и её не разрушить за минуту. Но знай, что мы тебя все любим и будем только рады помочь всё преодолеть. Только прошу, больше не веди себя с Чонгуком как последнее мудло. Потому что в противном случае я его собственноручно сосватаю кому-нибудь другому. А ты мои способности знаешь. Если что-то пришло в мою светлую голову, то я не успокоюсь, пока не воплощу задуманное в жизнь.       — Значит, ты предлагаешь мне втихаря подкинуть этого зайчика на стол Чонгуку? — решил перевести тему Тэ, почувствовав, что внутри что-то снова настойчиво требовало замкнуться в себе и прогнать Лапушку. Хотя сама по себе эта беседа для Тэхёна уже была большой победой над собой.       — Да, — кивнул Лапушка. — В этот раз я тебе его купил. А потом уже думай сам. Но ты должен каждый день за ним ухаживать. Длительная осада всегда приносит свои результаты.       — Так он же знать не будет, что это я? — хмыкнул Тэхён. — Какой в этом смысл?       — Ой, ты омег вообще не понимаешь, — снисходительно проговорил Чимин и закатил глаза. — Он будет гадать: кто это. И в душе надеяться, что это именно ты. Это же романтика, господин президент. Если иссякнет фантазия по поводу презентов, то обращайся, так как я не советую заваливать его только одними мягкими игрушками. Ему же не пять лет. Всё, — омега, кряхтя, поднялся. — Я пошёл. Если меня хватится Джин, то буду снова наказан.       — А он тебя наказывает? — удивлённо приподнял бровь Тэхён. — Серьёзно? Тебя разве можно наказать?       — Твой брат может, — глаза Лапушки сузились до размера очаровательных щёлочек. — Тэ, это вы все думаете, что только я из Джини верёвки вью. На самом деле между нами не всё так банально. И твой брат — настоящий альфа, который меня иногда доводит своим рычанием до такого дичайшего восторга, что я готов чуть ли не землю под ним целовать. Кстати, чуть не забыл. Мы с папой завтра придем к тебе в компанию.       — Зачем? — опешил Тэ.       — Чтобы посмотреть, как устроился Гук на своём рабочем месте, и официально пригласить его на гендер-пати. Сечёшь, к чему я веду? — Чимин заговорщически подмигнул альфе, а после обвёл рукой стильную спальню, грустно добавив: — Тэ, здесь на самом деле без него пусто. Сделай невозможное: переступи через свои предрассудки и психологические проблемы, но верни в свою жизнь любовь Чонгука. Иначе ты будешь жалеть до конца своих дней. Спокойной ночи. Лапушка, не дожидаясь, что ему ответит Тэхён, походкой пингвинчика вышел из комнаты, оставив альфу сидеть на кровати и рассматривать игрушку.       — Надо же, свой «дамоклов меч» забыл, — едва слышно произнёс Тэ, увидев рядом с собой деревянную лопатку. — А Лапушка-то стратег. С гендер-пати очень хорошо придумано. Гук ему не сможет отказать и придёт к нам в гости. Возможно, мы даже сможем нормально поговорить. Чимин меня удивил. Н-да, у Джина, оказывается, супруг весьма многогранная личность. И как ему удаётся так отлично скрывать свою нормальность? Хотя… Кто бы говорил, Ким Тэхён? Тэхён, сбросив тапки с ног, заполз в постель прямо в халате. Он решил отложить беседу с Джуном до утра, справедливо решив, что за одну ночь ничего не изменится, и по дороге на работу они смогут всё обсудить. Накрывшись одеялом, Тэ положил зайца на подушку, на которой раньше спал Чонгук, и улыбнулся.       — А ты похож на моего мальчика, — Тэхён ткнул указательным пальцем в маленький игрушечный нос. — Такой же миленький. Надеюсь, ты не окажешься в мусорном ведре, когда Гуки поймёт, что это я тебя подарил. Он закрыл глаза, постаравшись выбросить из головы тревожные мысли о бывшем и его внезапном появлении. Что-то всё же Тэ подсказывало, что это не конкуренты, а именно Сон нарисовался. Тэхён переключился на слова Чимина, прокручивая всё сказанное омегой. Лапушка был по всем фронтам прав, Тэ это честно признавал. Постепенно Морфей забрал альфу в свои уютные объятия, подарив чудесный сон, в котором Гук в белом свадебном костюме говорил ему «да» у алтаря. А симпатичная мягкая игрушка смотрела на умиротворённое лицо Тэхёна своими пустыми блестящими глазками, и ей было совершенно безразлично, что она сыграет важную роль в отношениях этого спящего человека с израненной душой.

***

Чонгук вошёл в приёмную, тут же поняв, что Намджун уже на своём месте, так как дверь в кабинет была открыта, а Джун, сидя за столом, что-то сосредоточенно рассматривал в мониторе компьютера. Омега недоумённо посмотрел на часы, решив, что он опоздал. Но до начала рабочего дня ещё было полчаса.       — Доброе утро, господин Ким, — громко поздоровался Гук, направившись за свой стол.       — Доброе, — послышался ответ. — Чонгук, сделай мне кофе, пожалуйста.       — Одну минуту, босс. Гук поставил сумку на стол и уже хотел было вернуться к кофемашине, но увидел рядом с ноутбуком очаровательного белого зайчика с бантиком на ухе. В лапках игрушка держала большой леденец в форме сердца.       — А ты откуда здесь? — нахмурился омега, вытащив конфету из лап зайца. — Кто тебя сюда притащил? Чонгук взял зайца и рассмотрел со всех сторон, уповая, что найдёт какую-нибудь записку, намекающую, кто даритель этой прелести, но ничего не обнаружил. В его душе сразу поселилась крошечная надежда — это Тэхён. Но, поразмыслив ещё немного, Чонгук пришёл к выводу, что всё же это не господин президент. Его бывшему альфе подобный жест был совершенно не свойственен. Тэ бы ему какую-нибудь побрякушку презентовал, стоимостью как человеческая почка, а не леденец на палочке и плюшевого зверька.       — Интересно, — задумчиво пробормотал Чонгук, усадив зайца на место. — Ты очень симпатичный, но от кого ты? Господин Ким, а ты, когда пришёл, никого здесь не видел?!       — Нет! А что такое? У тебя что-то пропало? — отозвался Намджун. — Если да, то можно вызвать охрану. У нас здесь есть камеры.       — Да нет. Наоборот, появилось, — Чонгук вошёл к Джуну, помахивая леденцом. — Я пришёл, а на столе игрушка и вот это сладкое безобразие.       — Ты не любишь сладкое? — хмыкнул Намджун и, оторвавшись от монитора, глянул на омегу. — Ого! Кто-то явно постарался найти самое огромное сахарное сердце в Сеуле.       — Так ты не в курсе, кто это? — недоверчиво прищурился Чонгук. — Совсем?       — Нет, — нагло соврал Намджун, который вместе с младшим братом заехал в целых три магазина по дороге на работу, чтобы Тэ смог найти эту конфету. — Тебя можно поздравить?       — С чем? — не понял Гук, недоумённо разглядывая сладость и теряясь в догадках: кто же её всё-таки подарил.       — С появлением тайного ухажёра. Ты стал популярным всего за один рабочий день. Хотя с твоей внешностью это совсем неудивительно, — пояснил Джун, встав из-за стола. — Как моя мятная любовь себя чувствует? Вдохновение ещё Пастилку не покинуло?       — Твоя мятная любовь целую ночь, как привидение, шорхалась по квартире и что-то бубнила под нос, — улыбнулся Чонгук, спрятав за спину леденец. — То на кухню, то в студию, то в спальню, и так по кругу. Даже два раза заглядывал ко мне, но ничего не говорил, только тяжко вздыхал. Как будто все тяготы мира лежат на его хрупких плечах, а он вынужден их решать. Юни какой-то очень беспокойный стал. Когда я уходил, вроде спал, но не факт. Отправь ему СМС «С добрым утром». Возможно, Юнги этого ждёт. И ещё. Мы вчера, когда вернулись с крыши, обнаружили у двери букет роз для Пастилки.       — Наверное, от очередного фаната, — с притворным безразличием пожал плечами Джун. — Он же довольно популярен. Ничего странного, что ему дарят цветы поклонники. Я Пастилке заказал кофе и клубничные пирожные, где-то через полчаса должны доставить. Вот тогда и напишу ему. Надеюсь, не сильно будет злиться, когда его разбудят. Намджун внял мудрым словам Мин Сока и решил, что дурацкая ревность не стоит испорченных отношений с Юнги, которые только начали выходить на новый уровень. И после разговора с Тэхёном о Хёнджу у Джуна появилась большая просьба к Юнги, поэтому он собирался сегодня с ним встретиться. Так что чувство собственника альфы было задвинуто куда подальше, а разум и логическое мышление вышли на передний план.       — Господин Чон, сделай мне кофе, наконец, и давай работать, — Намджун принял строгий вид, поправив на переносице очки. — У нас много дел.       — Есть, босс! Чонгук вернулся в приёмную, собираясь выполнить поручение Джуна, но его отвлёк Ушик, заявившийся с утра пораньше во всём своём великолепии. Альфа, излучая уверенность, которой бы хватило на десятерых, и благоухая дорогущим парфюмом, пригласил Гука с ним посетить кафе в обеденный перерыв. Это приглашение прекрасно слышал Намджун. Более того, он теперь понял, о чём ему говорил Виён, когда увидел через распахнутую дверь кабинета внешность Ли. Вик ни капельки не преувеличил, описывая Ушика.       — Вот же чёрт, — тихонько пробормотал Джун, взяв телефон. — Я точно не хочу, чтобы Пастилка с ним знакомился. Абсолютно. Тэ нужно быть настороже. Чонгука уже с каким-то особым рвением начали обрабатывать всякие. Он ведь работает только второй день, а страсти накаляются с каждой секундой всё больше. Честное слово, мне в горах было спокойнее, чем в этих офисных каменных джунглях. И что-то мне подсказывает, что здесь опаснее, чем со змеями на Амазонке. Продолжение следует…