холодно

23:51       — Да, алло, — произносит Олег, уже догадываясь, почему ему звонят. — Олег, верно? — спрашивает голос по ту сторону телефона. В ответ звучит нечто похожее на согласие. — Слушай, приезжай и забирай своего Диму. Нажрался как блядина и вырубился. — …Фухх, диктуй адрес, сейчас буду, — тяжело выдохнув, говорит парень, потирая переносицу.       И вот снова пятница. Медиум снова садится в машину и едет забирать своего «суженого». «Почему я каждую неделю возюсь с этим алкашом?» — проскальзывает мысль в голове сероглазого.       Он сам не понимает, как это произошло. Он пытался спасти, но в итоге лишь тянет себя на самое дно. С каждым разом он всё яснее осознаёт, что его непонятное чувство перерастает в привязанность. В привязанность к черноволосому, с которым он уже не может себя представить без этих ночных спасений. 00:21       Олег достает дубликат ключей от квартиры Димы и легко открывает дверь. Он тихо заталкивает чернокнижника в коридор и сажает на пуфик у зеркала. Разуваясь, с тяжёлым вздохом он опускается, чтобы расшнуровать кроссовки старшего. — Давай, поднимайся, — в командном тоне говорит младший, но увидев, что Дима едва держит голову, поднимает его на руки и несёт в спальню.       Олег аккуратно усаживает его на край кровати, помогает снять джинсы и кофту, оставляя старшего в одних боксерах. Укрыв его, медиум уже собирался встать, как услышал тихое: — Холодно... Черноволосый произносит это в полудреме. Олег удивляется такому, ведь после  «встреч» Дима редко на связные слова способен. Он ухмыляется в ответ и решает подождать, пока Дима не уснёт полностью.       Когда старший уже сопит в объятиях сна, Олег тихо встает, берет свою футболку и серые спортивки, которые давно стали его постоянной одеждой в доме Димы. — Правда холодно…— пробормотал младший, выходя из комнаты. Переодевшись и забрав тазик с ванной, Олег ставит его у кровати спящего, и сам ложится на другой край, ведь дивана у чернокнижника нету. Хоть и Олег задумывался купить и поставить, потому что он ночует у «друга» чаще чем дома.        На самом деле, медиум страдает от бессонницы. Он либо не может заснуть, либо часто просыпается ночью. Но вот в доме Димы ему всегда удается поспать без помех. Олег не понимает, как это связано, но он рад, что хоть здесь может выспаться. У него очень чуткий сон. И вот снова он просыпается. Но не от шума или будильника. Вместо этого Дима, не проснувшись, всё больше прижимается к нему, зарываясь в его плечо. Спящий младший без всякого сознания просто тянет тело старшего к себе, снова погружаясь в сон. Наверное, если бы они оба вспомнили этот момент утром, они бы покраснели от неловкости. Просто друзья так не спят, верно? 09:49       Олег открывает глаза и сразу проверяет, где Дима. Увидев его, запутавшегося в одеяле и лежащего на краю кровати, младший вздыхает с облегчением. Он находит свой телефон на тумбочке, проверяет соцсети, пролистывая все новости за последние несколько дней. Залипнув в телефоне, Олег встает и направляется на кухню, готовить завтрак для похмелья. Он уже знает, что делать: таблетка и два литра воды — проверенная схема. Он ставит всё на тумбочку возле спящего Димы, зная, что пока тот сам не выйдет из комнаты, лучше его не будить. Тем более, не стоит шутить или поддевать в таком состоянии. Олег заваривает себе кофе и садится на кухне, в очередной раз размышляя, что он делает не так. Он пробовал всё: ругал, помогал, выслушивал, но ничего не изменилось. После смерти отца Дима стал совсем не тем человеком, каким был раньше. Агрессия, раздражение, нервозность — все эти чувства стали его постоянными спутниками. Олег всё списывал на боль от утраты. Он верил, что время лечит. Но прошел год, а к этим переживаниям добавился еще и алкоголизм.       Он понимает, что не может изменить ситуацию, но его сердце болит, когда он видит, как любимый человек исчезает прямо на глазах. Он хочет быть ближе, но Дима не подпускает. И всё чаще он радуется, когда они могут хотя бы раз в две недели поговорить трезво. Тогда Дима говорит, что всё стало лучше, но это не так… Отец был для него опорой, поддержкой и защитой, а теперь он остался один. Олег уверен, что старший не хотел бы видеть, как страдает его сын.       Медиум уже забыл когда последний раз думал о себе, а не о старшем парне. Он и похудел, и синяки вокруг глаз стали  больше, и сил вообще не стало. Любовь жестока.        Звуки из соседней комнаты отвлекают Олега от мыслей. Допив кофе, он перевел взгляд на открывающейся двери. Дима стоит в дверях кухни, выглядит вымотанным, с огромными синяками под глазами. Он опускает голову и садится на стул рядом с Олегом, молча некоторое время. — Спасибо, что помог, — пробормотал он. — Что вчера было? — Ничего нового, — с ноткой усталости отвечает Олег. — Ты опять напился, я приехал, забрал тебя. Всё как всегда. — …Извини, — коротко добавил Дима. Олег привык, что после таких вечеров Дима извиняется, но теперь это звучало как-то ненатурально, хоть и искренне. Молчание прерывает звонок. Это был Саша. — Алло, алло... Олег, ты меня слышишь?! Почему не перезвонил? Ты помнишь, что тебе в два часа выезжать нужно? — Да, помню, не переживай, — ответил без энтузиазма медиум. — Всё нормально у тебя там, ты дома? — с тревогой спрашивает Саша. — Я не дома, давай потом поговорим. Олег сбросил вызов и выключил телефон. Он тяжело вдохнул и потер лицо руками. В его глазах читалась усталость. Дима понял, что это скорее из-за него. — Так, ладно, — резко встал Олег. — Мне нужно кое-куда съездить. Будь дома, я вернусь через два часа. — Хорошо, — сказал Дима, поднимая глаза. Хоть его и взбесила эта будто родительская фраза «Будь дома, я скоро буду» Уже у двери Олег повернулся и крикнул, стараясь скрыть беспокойство: — Не кисни, я скоро буду! Закрыв дверь, он надеялся, что Дима не уйдет снова, а просто останется дома, чтобы немного отдохнуть.       Матвеев еще несколько минут сидел, глядя на закрытую дверь. Он знал, что причина усталости Олега — это он сам. Он давно понял, что медиум к нему неравнодушен. Может, и взаимно, но Дима не готов принять это. Он не может позволить себе быть с кем-то, тем более с Олегом. Это слишком сложно. Он ценит его, любит и уважает, но не знает, как быть. Восемьдесят раз он пытался избавиться от алкоголизма, но срывался. Он винит себя, а Олега жалко.       Дима поднялся с места, пошел в спальню, даже не думая о том, куда он может пойти. В его голове не было мыслей о чём-то, только желание — просто уснуть. Упав на кровать, он мгновенно погрузился в сон, надеясь не просыпаться. Но спустя час его разбудил телефонный звонок. — Да, алло... — хрипло произнес Дима, едва проснувшись. — Здоров, Димка, ты что-то совсем помятый?) Слушай, забери свою сумку, у меня тут твои вещи. — Глеб, близкий знакомый, не особо церемонился. — Я вчера настолько пьян был, что даже вещи не забрал? Может, позже заберу, мне не очень сейчас. — Я вечером уезжаю в Питер на две недели. Тут твой паспорт, ключи от дома и еще что-то, забери. — Ладно, сейчас буду, — смирился Дима и бросил трубку. Он с трудом встал с кровати. Состояние было отвратительное, но ему было плевать. Не умываясь и не чистя зубы, он натянул первую попавшуюся кофту и джинсы, которые валялись на стуле. Уже собравшись, он пошел в коридор, чтобы обуться. Только он потянулся за курткой, как вдруг услышал звук открывающейся двери. Оглянувшись, перед ним стоял Шепс. — Куда мы идем? — с насмешкой спросил младший, скрестив руки на груди. — Не «мы», а «я». Нужно съездить, — ответил Дима, с сарказмом в голосе, явно недовольный навязчивой опекой. — Никуда ты не пойдешь. — Почему? — изогнув бровь, удивился старший. — Потому что я так сказал. Сколько можно уже? — повышая голос, ответил Олег. — Пфф... Что ты сделаешь? Запрешь меня? Я тебе что, собака? Хочешь на цепь меня посадить и выпускать по команде? У меня есть право!— воскликнул Дима, не сдерживая раздражения. — Ты не похож на человека! Посмотри на себя, Дима! Разве так выглядит человек? — с болью в голосе сказал Шепс.