Kinktober 2025

      Сейчас Дракель искренне была рада, что они выбрались в клуб, потому что прожигающий до самой глубины души взгляд зелёных глаз, казалось, клеймил её. Гарри не присоединился к ней на танцполе, но, сидя на приватном диванчике, всё смотрел и смотрел, особенно внимательно изучая её лицо, когда по полуголому телу скользили чужие руки. Дракель знала, что за это потом последует наказание. И ждала, специально выводя парня на эмоции.       Песни сменялись одна за одной, и когда её вдруг схватили за шею, не давая вскрикнуть или заговорить, она послушно последовала в туалет. Щелчок замка, излишне грубый толчок в плечи, и вот она уже стоит на коленях на старой плитке, смотрит в потемневшее от злости и ревности лицо, и наигранно лепечет: — Что вы себе позволяете!.. Отпустите!       Гарри вдруг усмехается, впивается пальцами в щёки и склоняется ближе, почти касаясь губами губ: — Ну что ты кричишь, красотка. Я же знаю, что ты этого хочешь, м? Так старательно крутила бёдрами… — он проводит кончиком носа по скуле, прижимается ртом к уху, кусает за мочку, — со мной можешь быть честной.       Он, не церемонясь, расстёгивает ширинку, откуда с готовностью выскакивает твёрдый, эрегированный член. Дракель успевает лишь пробормотать что-то вроде «не надо» и «пожалуйста», а затем её рот, наконец, используют по назначению. Горячая головка проезжается по языку, проникает глубже, давит на заднюю стенку глотки; девушка едва сдерживается от того, чтобы запустить руки под юбку, коснуться себя. Она чувствует, как мгновенно мокнет тонкая ткань кружевных трусов, её ноготки вцепляются в бёдра, стараясь «сдержать» Гарри от движений. В глазах её копятся слёзки, а горло сокращается от каждого глухого стона. — Позволяла каким-то ублюдкам себя трогать, — вдруг зло сверкает глазами парень, сжимая в кулаке длинный платиновый хвост. Это болезненно-сладко, и Дракель вскрикивает, зажмуривая глаза, — забыла совсем, кому принадлежишь?       Щёку опаляет горячее покалывание от сильной пощёчины, но издать что-либо, кроме мычания, не удаётся — следом за ударом Гарри толкается в горло до основания, зажимает нос и замирает. Хочется вдохнуть, хочется вытолкнуть член изо рта, но всё тело прошивает эйфорической дрожью. Это лучше, чем алкогольное опьянение. Это лучше магической ломки. Секс с Гарри, когда он не делает вид, что она — стеклянная, — лучший секс на свете. Пять секунд кислородного голодания, и он отпускает её нос. — Не смей себя трогать, — от его взгляда не ускользает дёрганное движение руки к юбке. Скулящее прошение остаётся проигнорированным, Гарри вновь начинает двигаться, то отвешивая пощёчины, то зажимая нос, — ещё не заслужила возможности кончить.       Слёзы срываются с накрашенных ресниц, и Дракель рада, что сегодня использовала ту самую дешёвую тушь, что размазывается от любой капли воды. Она знает, как выглядит в такие моменты — перепачканная в слюнях, слезах и косметике. Как те самые порно-актрисы, которыми засматриваются мужики. — Знаешь, с членом во рту ты выглядишь намного лучше, — рычаще протягивает Гарри, чувствуя, как постепенно оргазм достигает каждого его позвонка. Его бёдра уже горят от оставленных на них женскими ноготками царапин, но это только сильнее подстёгивает не останавливаться, вдалбливаться с пошлыми хлюпаньями в податливую глотку. — Готова глотать?       Дракель истерично мотает головой, словно говоря «нет, не надо», но глаза её блестят в предвкушении. О да, готова и ещё как, хотя в глубине души хочется, чтобы Гарри поставил раком и спустил внутрь. Но места в кабинке маловато, да и потакание её «хотелкам» — часть другой игры.       Сперма заполонила рот внезапно, окутывая носоглотку густым, тяжелым ароматом мускуса и горечи. Её оказалось слишком много, чтобы сглотнуть, а потому Дракель поперхнулась. Пара капель отлетело на лакированные чёрные берцы. «О да…», — она знала, что сейчас последует. — Какая же ты неумелая сучка, — недовольно морщиться Гарри, осматривая носок испачканной обуви. Усмехается, — вылизывай, чего ждёшь? — Да вы не имеете права!.. — облизывая губы, сипло возмущается девушка.       А следом мужская рука вновь тягает её за волосы, утыкая носом в обувь. Тело дрожит от удовольствия. — Слизывай. — Х-хорошо, т-только отпустите, пожалуйста!..       Её язык проходится по искусственной коже, собирая привкус семени и пыли. Матку, кажется, сводит судорогой, и с губ срывается стон. — Так-то лучше. Свободна, — он отпускает её, делает шаг назад и, поправив одежду, выходит.       Спустя буквально минуту на телефоне вспыхивает уведомление.       «Жду в машине, Кель. Ты в порядке? Может мне вернуться и помочь?»       Дракель закатывает глаза, заглядывает в зеркало и, оглядев себя, цокает языком.       «Всё супер, Гарри. Я скоро приду, просто жди».