Kinktober 2025

— Гарри, — Драко всхлипнул, выгибаясь, впиваясь пальцами в волчью шерсть, — Гарри, пожалуйста...       Волк рыкнул, будто понимая, что от него хотят; его язык, шершавый и мясистый, прошёлся по паху, стимулируя эрогенные зоны. Его лапы, мощные, тяжелые, старались аккуратно встать по бокам, но то и дело Драко чувствовал, как когти касаются нежной кожи, а влажный нос утыкается в член, впитывая его запах. Гарри оставался собой даже в своём обличье оборотня — медлил, следил за реакциями, мучал своими оральными ласками.       Наконец, язык скользнул чуть ниже — все ноги уже были залиты слюнями, — начал поступательные движения к колечку дрожащих в нетерпении мышц. Драко послушно перевернулся под горящим зелёным взглядом, раскрываясь, выпячивая ягодицы. Шерсть на морде щекотала рецепторы, но это оставалось на фоне; язык начал вырисовывать на коже только волку понятные узоры, вдавливаясь, срывая с искусанных губ очередные стоны.       У Драко голову сносило от мысли, что он смог уговорить Гарри на это; тот слишком трясся за его безопасность, но влечение к звериной ипостаси мужа изъедало изнутри. Так хотелось ощутить привычные ласки непривычно большим, шершавым языком... И, наконец, это низменное желание было исполнено.       Кончик языка толкнулся внутрь, Гарри-волк утробно зарычал, жадно и тяжело дыша. Драко вздрогнул — давление внутри было сравнимо с проникновением члена, такой крупной была звериная мышца. Внутренние стенки податливо раздвинулись, сразу смочившиеся слюной; движения были неторопливыми, но жадными. Казалось, Гарри пытался вылизать его до скрипа.       Когда он нащупал простату, у Драко перехватило дыхание. Стимуляция была такой яркой, не похожей на всё, что он испытывал ранее — лёгкая боль из-за колючей поверхности, но оттого более интенсивные импульсы, которые, казалось, распространялись по телу, достигая каждой клеточки. Это утапливало в наслаждении, заставляя забыть обо всём. Из-за охватившей тело дрожи внутренние стенки сократились, сжимая язык волка внутри; Гарри вновь зарычал, прижался сильнее, чтобы продолжить ласки.       Оргазм кружил где-то на периферии сознания, постепенно охватывая всё естество; Драко вцепился пальцами в вытянутые лапы, чтобы ощутить себя на месте. Казалось, что он рассыпается, что от него осталась лишь простата и пульсирующий член, подрагивающий каждый раз, когда язык проезжался по стенкам. — Гарри!.. — голос охрип от криков и стонов, сорвался на всхлипы, — Гарри, я!..       Ответа не было, лишь довольное рычание. Он переключил своё внимание на член, вылизывая тонкую, покрасневшую кожу яичек. Драко вздрогнул, не сдержался; пик настиг резко, застилая глаза. Эйфория тяжёлым набатом ударила по голове, когда сперма окропила простынь, став доказательством их греховного влечения.       Перекатившись подальше от пятен, Драко хотел было выдохнуть, но заметил, как Гарри утыкается носом в сперму и шумно дышит. Краска залила его лицо, он бросил в него подушкой: — Фу! Не смей! Гарри, чёрт тебя подери, ты же не собака!       Гарри не ответил, лишь невинно помахал хвостом. До рассвета было ещё далеко.